11 глава ( Признание )

Того, кого любить нельзя,всего труднее разлюбить...И не получится забытьтого, кого любить нельзя...

Алиса Патрикеевна

Виолетта.

Я не видела смысла в своей дальнейшей жизни. Возможно, это было правильное решение - погибнуть под колёсами грузовика, чтобы наконец прекратить своё жалкое существование и навсегда похоронить в себе чувства к Хантеру. Я закрыла глаза и приготовилась к неизбежному.

Внезапно кто-то резко схватил меня за талию и потянул в сторону, спасая от несущегося на меня грузовика. Мы упали на землю, и я резко открыла глаза. Рядом оказался Хантер, который смягчил наше падение своим телом, а особенно головой.

Как он оказался здесь? И самое главное, так вовремя?

- Что ты творишь? Разве твои родители стоят того, чтобы умирать из-за них?

- А ты? Зачем спасаешь меня? Из-за своей жадности? Боишься потерять и замену тоже?

- Ты не понимаешь, что несёшь. Перестань!

- Не перестану! Ты всё это специально подстроил? Встречу с родителями? Решил полностью сломать мою жизнь и показать, насколько она никчёмна?

- Ты не в себе и несëшь какой-то бред. Я не конченный придурок, каким ты меня считаешь. Мои люди только что сообщили мне, что здесь происходит, и я бросился сюда, оставляя все свои дела. И, как оказалось, очень вовремя. Я не хотел причинять тебе боли.

- Но причинил. Ты всегда причиняешь мне боль и страдания. Тебе нравится видеть мои слёзы? Ломать меня и мою жизнь снова и снова? - говорила я, срываясь на крик, выплёскивая все свои накопившиеся эмоции на Хантера.

Я кричала на него, колотя маленькими кулачками по его широкой, крепкой груди. Он не останавливал меня и лишь терпеливо принимал все удары и крики.

Вдруг Хантер обнял меня. Крепко прижал к себе одной рукой, другой успокаивающе гладил по моим волосам.

Я не пыталась вырваться из этих объятий, так как сейчас очень нуждалась в его поддержке.

Как иронично: я искала поддержки у человека, который и разрушил всю мою жизнь. Но это всё всегда было лишь иллюзией. Я открыла глаза и увидела, что за люди на самом деле были рядом со мной все эти годы.

- Прости меня. Я подонок, который разрушил твою жизнь. Но я жаден и не могу тебя отпустить. - сказал Хантер.

- Да, ты разрушил её, но я больше не виню тебя в этом.

- Почему? Разве ты не хочешь вернуться в прошлое, когда всё было хорошо? Когда родители любили тебя?

- Если бы они были моей настоящей семьёй, они бы так со мной не поступили. И они никогда меня не любили. Я была для них лишь кошельком для денег. - сказала я с сильной горечью в голосе.

- Хочешь, чтобы я поставил их на место? - спросил серьёзно Хантер.

- Нет. Пусть живут. Они уже получают своё наказание. Без моих денег им очень худо.

- Хорошо, я не буду их трогать.

Мы стояли в тишине, молча глядя друг другу в глаза. В его взгляде я видела искреннее сожаление, сопереживание и тревогу. В моих глазах он, вероятно, видел боль, опустошённость и обречённость. Я нарушила эту безмолвную, но такую говорящую тишину:

- Я не хочу больше здесь оставаться. Поедем домой?

Хантер удивился от сказанных мною слов. Я тоже. И когда это место успело стать мне домом, а не тюрьмой?

Он просто кивнул, взял меня за руку, и мы направились к его машине. Его холодная, почти ледяная рука коснулась моей тёплой, немного горячей.

Моё сердце забилось быстрее, а дыхание стало прерывистым. Такого маленького, но значительного жеста хватило, чтобы с новой силой активировать мои чувства. Мне становилось всё труднее скрывать их.

*****

Ночь.

Я лежала в кровати, вспоминая прошедший день. Эмоции улеглись, и я смогла ясно мыслить. Теперь с семьей всё было окончательно покончено. Мы стали чужими друг другу. Принять это было непросто, но это была горькая правда.

Только сейчас я осознала, что могла умереть сегодня, если бы не Хантер. Он спас меня, а я вместо благодарности набросилась на него с ударами и криками. Умереть оказалось легко, но продолжать жить дальше - куда сложнее.

День был очень тяжелым, и я хотела расслабиться и хоть чуточку забыться от всего этого. Алкоголь лучше всего справлялся с этой задачей.

У Хантера дома был огромный винный бар для этого занятия. Я вышла из комнаты, спустилась на первый этаж и направилась на кухню.

*****

Хантер.

Я ехал обратно домой из офиса. Мне не хотелось оставлять Виолетту одну в доме с охраной. Она чуть не покончила с собой, и я мог только догадываться, как ей сейчас плохо. Но пришлось уйти. Её родители оказались последними ничтожествами. Вместо того чтобы просто обнять дочь после долгой разлуки, они растоптали и разорвали её сердце в мелкие клочья.

Сегодня у меня состоялась важная встреча с мэром нашего города. Мы подписали контракт о сотрудничестве. Я помогаю ему на выборах: финансирую его предвыборную кампанию, влияю на избирателей, запугиваю их и манипулирую общественным мнением. Обеспечиваю ему переизбрание и убираю неугодных политиков и журналистов.

Взамен он даёт моей компании выгодные контракты на строительство, поставку товаров и услуг, упрощает получение лицензий на алкоголь и игорный бизнес, сливает информацию о городских проектах, и я покупаю землю и недвижимость по заниженной цене. Получилась весьма неплохая взаимовыгодная сделка.

Я поднялся на второй этаж, но, прежде чем зайти в свою комнату, решил заглянуть к Виолетте. Было уже поздно, и она должна была спать. Но, к моему удивлению, её не оказалось в кровати.

Я спустился на первый этаж и заметил слабый свет на кухне. И направился туда.

Виолетта сидела за барной стойкой, держа в руках бокал с красным напитком. На столе стояли две пустые бутылки из-под вина. Она, похоже, умела пить - раз не опьянела после одного выпитого бокала.

- Что ты здесь делаешь так поздно?

- А что, мне нельзя быть здесь? Жалко, что я пью твои дорогие вина?

Её речь стала сбивчивой, а тон - резким. Она давно перестала меня бояться и говорила со мной так свободно. А я не возражал и позволял ей это делать. Почему?

- Пей сколько хочешь, если от этого тебе станет легче.

- Мне больно, очень больно, - через минуту добавила она. - И не только из-за них, но и из-за тебя.

- И что же я снова сделал не так?

- Ты всё делаешь не так. Мы никогда не должны были встречаться с тобой. Ты ворвался в мою спокойную жизнь как ураган, всё разрушил и навсегда изменил меня. Я поклялась, что больше никогда не влюблюсь. Никогда не позволю разбить своё сердце снова. Но это случилось. Я влюбилась в человека, которого должна ненавидеть больше жизни. В человека, для которого я просто замена, чья-то жалкая копия. В человека, который никогда не полюбит меня настоящей. - сказала Виолетта. Её голос дрожал, а глаза наполнились слезами. - Просто забудь всё, что я сказала, и оставь меня в одиночестве.

Но я не собирался этого делать. Как я мог оставить её после такого признания? Я снова и снова смотрел на её пухлые вишнёвые губы, которые так и манили меня прикоснуться. И я не смог устоять.

Я поцеловал её. Виолетта была потрясена, но не оттолкнула меня и что хуже не ударила по лицу. Она просто застыла, не отвечая на мой поцелуй. Я не любил целоваться и делал это редко, но давно мечтал ощутить вкус её губ на своих. Ещё той ночью, в её комнате, когда мы не довели разговор до конца и я спешно уехал.

Я не умел целовать нежно и всегда делал это грубо, но с ней хотел быть мягче. Не хотел её напугать и сдерживал себя. Почему-то рядом с ней я становился чёртовым романтиком. Она очень странно влияла на меня.

Наконец я отстранился, оставив последнее лёгкое прикосновение на её губах. Виолетта посмотрела на меня помутнённым взглядом и закрыла глаза, уронив свою голову мне на грудь.

Кажется, она уснула от выпитого алкоголя. Я поспешил, когда подумал, что она умеет пить. Я осторожно взял её на руки и отнёс в комнату.