Глава 12.

Я игнорировала возможности Глеба поговорить со мной, и каждый раз сбрасывала его вызов. В конце концов отключила телефон, откинувшись на каркас своей кровати.

Я взглянула на своё отражение в зеркале — русые волосы собраны в неаккуратный пучок и у висок слегка торчали, глаза были пустыми, а на правой щеке красовался небольшой антибактериальный пластырь.

В такое меня превратила девушка. Девушка! Никогда бы не подумала, что неразделённая любовь может такое сотворить. Это настолько дико и непонятно мне.

Клац.

«У тебя всё в порядке?Сименс звонил, интересовался: не со мной ли ты.

-Е»

Как же сейчас всё трудно стало. Почему когда у тебя всё становится нормально, или даже отлично в жизни, обязательно появится человек, который всё испортит? Неужели это такие законы кармы? Неужели я где-то настолько сильно напортачила, что теперь должна вот так вот расплачиваться?

«Да, всё хорошо! Но если бы голова не так сильно болела, то было бы даже замечательно! Передай Глебу, чтобы не ждал меня.»

Я знаю точно, что счастье с небес не падает. Что его нужно заслужить. И даже если твоя жизнь сплошная чёрная полоса, резко на белую она не сменится. Для этого нужно трудиться, нужно самому менять свои условия.

«Смол, чтобы что-то новое у тебя получилось, нужно выйти из зоны комфорта и херачить!» — говорил мне Егор, а затем крепко обнимал. Тогда проблемы казались сущими мелочами, и я понимала, что смогу с ними справиться, зная, что у меня есть личный мотиватор.

Сейчас я раскисаю, осознавая, что никакого мотиватора-то больше у меня нет. Есть только я и мои воспоминания, которые с каждой секундой готовы меня съесть.

— Смоленская, какого чёрта? — В комнату влетел Сименс.

Я вздрогнула от неожиданности: — Что не так?

— «Что не так?»? Ты сейчас прикидываешься или серьёзно?

— Я серьёзно, Глеб.

Он рассмеялся и подошёл ко мне ближе. Я же попыталась спрятать побои.

— Хватит врать, дура. Решила просто меня продинамить? Думала, я поверю, что тебе там плохо и что-то болит?

Шаг вперёд с его стороны.

Шаг назад с моей стороны.

— Поиграть захотела? — Он искренне удивился, — Что с твоим лицом?

— Задела о кровать. Я очень буйная, когда сплю. 

Я улыбнулась. От своей глупости хотелось исторически смеяться.

Глеб сощурился, приоткрыв рот. От парня пахло примесью ментоловых сигарет с корицей, а от меня, кажется, несло враньём.

— Стерва, — пошипел блондин и, быстро подойдя ко мне, поцеловал. Я даже не успела сориентироваться, но мне хотелось плакать. Плакать от того, что таким образом могу привязаться к человеку, пожелая себе смерти. Сименс определённо мне нравился, не стану греха таить. Эта симпатия, к сожалению, ничем хорошим закончится не сможет, если о ней узнает рыжая соседка. Я верила её словам и верила, что она сможет убить человека.

— Расслабься, куколка, целовать неудобно!

Мы посмеялись, смотря друг на друга.

— Зачем ты меня поцеловал, Глеб?

— Глупый вопрос, — Фыркнув, сказал Голубин, упав на мою кровать. — Потому что захотелось, логично?

Я села рядом, взяв с пола черновой вариант реферата по социологии. Написано и расписано было всё, кроме концовки. Для меня всегда было проблематично закончить свои сочинения, эссе, доклады и рефераты. Я не вижу конечной точки и результата, поэтому не имею понятия, что должно быть в выводе.

Учительница по литературе и русскому языку в школе нам постоянно твердила, что «если не знаете, как закончить, смотрите на тему». Я смотрела. И всё.

— Помочь? — Голубин приподнялся на локтях, смотря на мой неважный вид. — Какая тема, Ник?

— Дисфункция права как социального института.

— Шутишь?

— Я написала, не думай, будто я совсем глупая. Мне нужно закончить. — Протянув лист, Глеб взял его и стал внимательно изучать.

Вновь взглянув в зеркало, я обратила внимание на свои губы: пухлые, потрескавшиеся и в одном месте кровоточили. Притронувшись к ране подушечкой пальца, я вытерла кровь.

Глеб рассмеялся.

— Я там что-то смешное написала, что ли?

Он без слов откинул лист с моим рефератом в сторону и прильнул к моим губам.

Flashback.

Большое тёмное помещение с толпами людей, разглядывающими бойцов на ринге. Высокий блондин в чёрных свободных шортах и татуировками на груди, руках, шее стоял рядом своим тренером - менее высоким мужчиной, который что-то увлеченно рассказывал подопечному, изредка парни смеялись.

— Как же я ненавижу это место! — Воскликнула школьница, встав на балконе и облокотившись о стеклянное ограждение. — Когда-нибудь я так разозлюсь, что запрещу ему заниматься боксом.

— Ник, это его дело жизни. — Подруга смеялась, а Вероника не могла даже улыбнуться, понимая, что её молодого человека скоро начнут бить. — Егор знает что делает, ему не проиграть, брось. Не парься. Ему же нужна твоя поддержка, а не укоры.

Тяжело вздохнув, Вероника взглянула на судью, объявившего начало первого раунда.

Девушка знала, что у Егора были всё шансы одолеть соперника, но когда после нескольких хуков¹ Булаткин не увернулся и получил в корпус и по голове, она начала волноваться. Всё тело находилось в напряжении, и расслабление не приносил даже принесённой Лолитой коктейль.

— Ну же, почему ты поддаёшься?! — Шептала Смоленская, собрав руки в замóк около рта. — Ты сможешь, родной.

Булаткин обессиленно шатался на ринге, держа руки в нужной позиции. Он хотел нанести апперкот². Нагнувшись, заносит руку назад, размахивается и бьёт снизу вверх. Соломон, противник Егора, забывает сомкнуть локти в кинче, и получает удар в солнечное сплетение. Дыхание его сбито, а перед глазами всё начинает плыть, но мужчина всё равно держится. Пытаясь нанести контратаку, Соломон промахивается, и Егор, перехватив его кулак, повалил оппонента на мат.

Раз. Два. Три.

Победа.

Тренер победителя подходит к нему и, подняв руки вверх, показывает всю мощь и всю власть. Ребята приобнялись, что-то прошептав друг другу.

Вынув капу из рта, Егор сошёл с ринга и пошёл в раздевалку. Рассеченные бровь и губа кровоточили, не переставая. Бинты и боксёрские перчатки не спасли косточки на руках, и сейчас там уже образовались струпы³.

Сняв красные из-за крови бинты, парень кинул их на пол и сел на лавочку.

— Можно Вас поздравить, Егор Николаевич? — Игриво произнесла Вероника, зайдя в раздевалку.

— Смоленская...

Девочка подлетела к нему и, не смотря на кровь, поцеловала своего молодого человека так сладко, как только умела.

Парень, который был на несколько лет старше Ники, постоянно таял, когда та так целовала его и просто расслаблялся. Она была его обезболивающим. Была его трофеем во всех победах. Она была его.

Present tense.

Глеб продолжал меня целовать, а я старалась ему не отвечать. Я не могла.

— Хватит! Не надо меня трогать! — Вскрикнув, я быстро выбежала из комнаты, взяв свою джинсовку.

Примечание автора:

¹ Хук — боковой удар согнутой рукой. Самый мощный удар в боксе.

² Апперкот — удар снизу. Удар крайне силен и его трудно заметить противнику.

³ Струп — корочка, образовавшаяся после свёртывания крови и защищаяющая рану.

Хочу поздравить вас, читатели, с наступающим годом (а, быть может, уже даже с наступившим) ! пусть в новом две тысячи девятнадцатом году у вас будет больше крутых и душевных моментов, больше счастья и поводов для смеха ♥ будьте зайками, хотя в данном случае — свинками ;)