Глава 1

Тот, кому есть что сказать, всегда молчит.(Пабло Эскобар)

— Где ты? — послышался высокомерный тон моей сестрицы. — Мне дела нет, по каким закоулкам ты носишься на этот раз. Тебя ожидает батюшка.

Девушка скрылась за ближайшим поворотом дворца, а я поспешно вылезла из своего убежища, представляющего из себя довольно обычные доспехи, оставленные вновь прибывшими военными. Это утро началось необычайно странно. Ни разу не наблюдала, чтоб кто-то из моих родственников, особей правящей семьи, соизволил просить завтрак в пять. Что, собственно, происходит?

Я, как и обычно, прошла через черный вход, через слуг, кухарок и прочего люда, работающего на отца. Они давно перестали удивляться, что я, дочь хана, веду себя как деревенский мальчишка, и частенько любили отчитывать меня, если я крала лошадей или мешала их рутинным обязанностям. Умыв лицо водой, прямо на кухне, и сняв грязные ботинки, я кое-как привела в порядок светлые волосы и поднялась к тронному залу, минуя стражников и лакеев, услужливо открывающих двери.

Выглянув из-за их спин, я заметила папочку, разговаривающего, видимо, с посыльным. Судя по раскрасневшемуся недовольному лицу собеседника, разговор был явно напряженным.

Я никогда не славилась особой вежливостью, собственно, поэтому решила не нарушать традиции и зашла без стука в очередной раз.

 — Вы пришли? — спросил он.

Я прошла в центр тронного зала, чтобы хан мог отчетливо видеть меня со своего мажорного трона. Кивнув, я продолжила смотреть ему прямо в глаза. Хотелось верить, что это его смущало.

— Почему вы опять ходите в этом? — он кивнул на мое одеяние, представляющее собой зашитое снизу платье, и искривил лицо. — Надеюсь, сегодня Вы наденете что-то более приличное для императора.

Я отпрянула. Неужели к нам пожалует сам император. Опрометчивый выбор с его стороны.

— Вынужден сообщить, мы имеем некоторые трудности. Соседняя империя была к нам так радушна, что позволила заключить договор, по условиям которого, одна из моих дочерей, на его выбор, должна отправиться с ним в качестве наложницы. Благодаря чему мы получим не малую сумму, — он хотел сказать что-то еще, но, хрюкнув, остановил сам себя. — Хотя кому я это рассказываю. Ты, наверно, и не знаешь, что такое деньги.

Хан захотел меня продать? Ничего удивительного с его стороны, но простите, а что забыл император в таком захолустье? Неужели все красивые девушки на его родине уже перевелись? Однако, насколько мне известно, ни одна из дочерей хана не отличается выдающимися навыками ублажения. Единственное, что они умеют делать, — подхалимничать да капризничать, требуя новых дорогих вещей. Надеюсь, они будут мертвы через час после знакомства с императором.

— Отдавать других дочерей мне, сама понимаешь, жаль, да и не стоит это того. А вот ты, — он, наконец, обратился ко мне не в уважительной форме, — на мой взгляд, идеальная кандидатура.

Ну и раскатал же он губу. Мои мысли резко перешли на другой лад. Если до этого мне было тяжело представить, что император выберет кого-то из моих сестер, то теперь я совершенно не представляла, что должно твориться с головой у человека, который из самих ангелов во плоти выберет Сатану.

— Да что ты, — сказала я. — Видимо, взгляд у тебя косит.

Хан, казалось, оскорбился до глубины своей сгнившей души. Он встал с трона и поспешно подошел ко мне, отталкивая личных слуг, посыльного и военных, ожидающих его предложения.

— Что ты там промямлила, чертовка?

Он был лишь слегка выше меня. Не скажу, что сильней, да и хитрости ему явно не доставало. Ума не приложу, как же так вышло, что он получил трон. Разве что после смерти моей матери.

Его рука резко оказалась на моем горле. Протухший прием, особенно зная, сколько раз в детстве мне доставалось из-за лживых доносов сестер.

— Ты не имеешь права так говорить со мной! Я хан, — его рука сильнее сжала мое горло, воздуха больше не осталось, но молить о прощении было отнюдь не в моих принципах.

— Гхм-гхм, папочка? — в дверях послышался игривый голосок, и хан тут же отпустил меня, из-за чего я полетела на холодную плитку.

Невысокая девчонка лет пятнадцати от роду проскочила в тронный зал в нарядном розовом платьице, совсем не подходящем тусклой обстановке дворца. Она обняла отца, приблизилась к его уху и что-то тихо прошептала. Лицо хана тут же просияло милой снисходительной улыбкой. Звали ее Луиза, и она, по несчастию, была моей сестрой, с жестоким нравом, знающим, как получить все, что хочется. Чертова подлиза.

 — Луиза поможет тебе привести себя в порядок, — сказал он напоследок.

Девушка поклонилась и вышла, даже не посмотрев на меня. Я же встала и без лишних движений покинула тронный зал. Послав к черту всю «важную» процессию, я решила навестить конюшню, где бывала практически каждый день. Кайл встретил меня на пороге.

— Наконец-то ты пришла!

На его лице блестели капельки пота, рукава потертой рубашки были засучены до половины, волосы коротким ершиком стояли на голове. Он выглядел таким искренним.

— Что произошло? — сразу спросил он.

Я мотнула головой. Не надо каждому встречному знать о вечных, словно время, проблемах. Хоть Кайл и был моим другом, доверять кому-либо было не самым легким.

Юноша понял мой намек, снисходительно улыбнулся и оставил меня на пару минут наедине с лошадьми. Помню, как еще в детстве мама учила меня ухаживать за лошадьми, кормить их и даже ездить. К счастью, она теперь в лучшем мире.

— Эй, — окликнул меня конюх. — Я только что видел твоих сестер. Что происходит?

Он приблизился, с неподдельным интересом ожидая ответа. Никогда не думала, что он окажется таким внимательным. Я присела на сено и поманила его рукой. Он сел рядом.

— Император приедет спасать наше напряженное экономическое положение путем порабощения одной из нас, скажем так.

Повисло молчание. Рука Кайла внезапно оказалась на моем плече. Насколько я помню, это первое прикосновение, которое он смог себе позволить по отношению ко мне. Одного взгляда на него хватало, чтобы предугадать его дальнейшие слова, от мысленного произнесения которых, меня уже бросало в дрожь.

— Но это значит, что и тебя могут… поработить, — он не удостоил меня взглядом, спрятав лицо. — Я мог бы помочь тебе.

Я глубоко вздохнула. Всё же так хорошо начиналось.

— Я подумал, давай сбежим? — он смотрел на свои руки, так и не поднимая на меня взгляда.

— Куда же? — вопросительно подняв бровь, спросила я.

— В империю твоего брата.

Я глухо рассмеялась. Сбежать к брату означало бы променять мышеловку с сыром на мышеловку с морковью. Суть не изменится.

— Чтобы последнее, что я увидела, было голубое небо с площадки гильотины?

Кайла жизнь явно не готовила к любому моему отказу, и сейчас он был в глубоком замешательстве, что выражали его руки, почесывающие затылок. Но вскоре он неуверенно, с некими остановками, начал подтверждать свои слова новыми фактами.

— Но так ты уйдешь от отца, от сестер, от воспоминаний о матери, — он на секунду задумался. — И так у нас будет больше времени, проведенного вместе. Ты же хочешь этого?

Не понять к чему он клонит, было позволено лишь глупцу. Кайл славный парень, про которого можно сказать, не обделен природой всем, чем только можно было: добротой, чистосердечием, послушностью, да и руки у него были хоть куда. Но я не ощущала к нему никаких чувств, за исключением дружбы. Он будет хорошим мужем, совсем не таким, как мой отец, но только не для меня. Я, как и пророчила Луиза, должна умереть в гордом одиночестве.

— Извини, — я кинула на него прощальный взгляд и вышла.

Я смотрела из окна своей комнаты, как небольшой шатер подъезжает к воротам. Его цвета значительно разнились с приглушенными цветами дворца, привнося новизну и суету. Отец, который был сразу уведомлен о прибытии императора, немедленно распорядился о его приеме. Камердинер готовил приличную одежду для хана, бартеры приносили наилучшее вино для Его Величества, а лакеи вместе со служанками бегали с места на место, выполняя нелепые поручения хана.

Дверца шатра приоткрылась, и я поспешила отойти от окна. У меня в распоряжении было чуть больше семи минут, чтобы сделать то, чем мои сестры занимались целое утро. Я надела единственное приличное платье в моем гардеробе, игнорируя вычурное, предложенное заботливой камеристкой Луизы. По волосам я провела пару раз расческой. Хватит с него. Туфли натягивала уже на ходу, не будучи уверенной в том, как это платье смотрится без корсета, который не был излюбленным элементом моего обычного образа.

Подходя к столовой для гостей, вокруг которой собрались практически все слуги, я также как и всегда открыла дверь и прошла внутрь. Видимо, их стук был слишком громким, так как все присутствующие прекратили какие-либо переговоры и обратили все взгляды на меня.

Я терпеть не могла такое скопление народа и не особо хотела выделяться, поэтому быстро прошла к своему месту за круглым столом, стараясь ни на кого в частности не смотреть. Но скоро любопытство взяло верх, и я, думая, что это получится совсем незаметно, взглянула на нашего гостя.

Черные волосы, темные глаза, показавшиеся мне сначала красными, слегка приподнятые брови. Во всем его образе чувствовалась сила и резкий сарказм. Мое, пускай и секундное рассматривание не осталось незамеченным, он тут же посмотрел мне прямо в глаза. Совсем не из робких.

— А вот, собственно, и последняя моя дочь. Как я уже говорил, несмотря на ее уже не совсем девичий возраст, она сумела сохранить все, что требуется. Да и стоит добавить, докучать пустой болтовней она вам точно не будет.

Я перестала слушать болтовню отца и начала потихоньку поедать все, что оказывалось на моей тарелке. Почувствовав на себе взгляд, я старалась не поднимать глаз и сосредоточиться на еде, но это только усугубило ситуацию, и один кусочек предательски упал мне на юбку. Тогда это было наименьшей проблемой, так что я легко подняла его и без стеснения съела.

— Да вы что, — послышался его голос, и я вздрогнула.

— Также все мои дочери могут сыграть для вас на рояле, спеть или станцевать.

— Сыграть, говорите, — император как-то игриво улыбнулся. — Джейн, не затруднит ли вас показать ваши умения?

Я выдохнула. Значит ли это, что он выбрал её, мою старшую сестру? Джейн почтительно поклонилась и прошла к роялю, стоявшему чуть поодаль стола. Аккуратно поклонившись и поправив юбку, она присела на сидение. Сколько я ее знаю, рояль был ее стихией. Тонкие пальцы коснулись холодных клавиш, тут же разогревая интерес к ее персоне. Черные пряди, выбившиеся из прически, легко спадали на плечи, немного закрывая молочную шею. Должна признать, что она всегда была самой лучшей из всех нас. Единственное, что было ее минусом — чрезмерная любовь к мужчинам. Даже несмотря на то, что ей было уже двадцать, к ней продолжали свататься все, кому не лень. И все продолжали уходить от нее удовлетворенные ее приемом.

Из-под ее рук начала выходить прекрасная мелодия, кажется, ни разу не звучавшая до этого. Джейн, судя по увлеченному лицу, сразу забыла, где она находится, и полностью отдалась музыке. Это завораживало.

— Если позволите, Луиза может подпеть, — неохотно сказал хан, исполняя желание дочери, но не желая обращать на нее внимание императора.

— Луиза, если хотите, я с радостью послушаю ваше пение, — он обворожительно, неестественно улыбнулся.

Ее глаза засветились от счастья. Глупая дурочка. Она подбежала чуть ближе к сестре и начала петь. Да, с этим у нее было не хуже, чем с капризами. Искоса взглянув на императора, я заметила, что ему это не кажется чем-то интересным, словно он видит такое зрелище каждый день. Прекрасно, очередной высокомерный мужчина, испорченный властью.

— Извините, — император обратился ко мне. — Не могли бы вы подарить мне один танец?

Я оторопела. Как еще мне было избежать этого? Танцы у меня были явно не первым пунктом в списке умений. Говорить сейчас мне определенно не хотелось, поэтому я лишь помотала головой и поспешила выйти из залы, сама не понимая, какую ошибку совершаю.

Слуги быстро отчитали меня за неповиновение хану и неуважение к гостю. Я пожала плечами и быстро спустилась в сад. Присев на лавочку в зарослях плодовых деревьев, я рассмеялась собственной глупости. Что ж, теперь, по крайней мере, император не выберет меня.

***

— Уверены?

Хан кивнул.

— И Вы ее не жалеете?

Хан вздохнул.

— Я считаю, что вы сможете перевоспитать девчонку, сделать то, что, увы, не удалось ни мне, ни ее матери.

Собеседник хмыкнул, не прекращая смотреть прямо в глаза.

— К сожалению, это в мои планы не входит, — он сделал небольшую паузу. — Вы же понимаете все условия договора? Вам так сильно нужны деньги?

Хан смог поднять глаза на императора.

— Если вас не устраивают условия, то…

— Нет-нет, как раз-таки наоборот. Просто хочу удостовериться, что вы знаете, что больше не увидите свою дочь.

Хан кивнул и вновь опустил глаза, стараясь показать, что ему жаль. На самом же деле, он был только рад избавиться от непокорной девчонки. Император передал свернутый в трубочку листок пергамента собеседнику и поставил подпись на договоре.

— Тогда пусть она возьмет все, что хочет, и подходит к комнате, которую вы мне так любезно выделили.

— Конечно-конечно, сию минуту… — в мыслях улыбнулся он.