Глава 31. || Наши выборы.

Москва, Чертаново.

В квартире было накурено, но даже сквозь сигаретный дым пробивался запах дешевых женских духов, пота, рвоты и кажется дихлофоса для мух. Однако обитатели квартиры уже слишком давно находились внутри, чтобы обращать внимание на такую мелочь, как вонь.

Седой мужчина заложил руку за голову, глянув на шлюху, что стояла перед ним на коленях и безнадежно пыталась поднять вялый член. Когда и третья попытка не увенчалась успехом, мужчина отпихнул женщину от себя, поднялся и на ходу застегивая штаны, отправился на кухню, где собралась его братва.

— О, Цветник! — Загоготал Пикассо, плеснув водку в еще один стакан. — Падай, угощайся.

Цветник подошел к своей братве и хлопнул Червя по плечу, взглядом велев тому, освободить место во главе стола. Плюхнувшись на стул, мужчина всунул в рот сигарету и чиркнул спичкой о коробок. После выхода из чистопольской, мужчина не выбирался из своей квартиры, набухивался в основном и позволял братве тащить в дом дам не первой свежести, чтобы скоротать вечерочек.

Они конечно иногда выбирались на волю, чтобы обставить пару квартир, ведь жить то на что-то нужно, но в основном мужики заседали здесь.

За столом собрались самые приближенные, те, с кем Цветник начинал свой путь. Те, кого он еще знал со школьной скамьи, а некоторых и еще раньше. С Жало и Пикассо, вор в законе вырос в одном дворе и они вместе выбивались в люди. Патриот вообще жизнь Цветнику спас и быстро влился в их коллектив, став «своим».

Был еще и Червь. Мальчишка еще, зеленый совсем. Он даже и вором в законе то не был, просто пасынок одного из братвы, которого мужчины взяли под свое крыло. В основном Червь находился на побегушках, кто-то вроде: «принеси, подай, иди нахуй не мешай».

— Давайте за Кащея. — Предложил Патриот, подняв стакан с водкой. — Слухи ходят, что его закрыли. Выпьем, чтобы ходка легкой у него была.

— За это я выпью. — Одобрительно кивнул Цветник, опрокинув в себя стопку с водкой.

Закусывать он не стал. Водка пошла, как вода.

— Слышь, а че там с Кащеем? — Поинтересовался Жало, закурив. — Я слышал, он там резню в одного устроил, гостиницу сжег. Брехня наверно.

— Да не, точно не брехня. Кащей всегда жестким был, я помню как он в свою первую ходку вытанцовывал. — Хохотнул Цветник, припомнив еще совсем юного мальца. — Его половина старших положить хотела, а этому черту хоть бы хны. Только так вытворял.

Цветник прикрыл глаза, затягиваясь сигаретой. Кащея он уважал, а это значило много! Мало кто мог добиться уважения самого Цветника, тем более в столь юном возрасте. Но вор в законе заинтересовался пацаненком еще в первый год, когда все приходили к нему просить «добро» на убийство Костика, а тот каждый раз живым выбирался из переделки. Цветник следил за ним пристально, пока в конце-концов не решил, что надо парнишку в люди выводить.

Им такие нужны.

И ведь не прогадал с Кащеем! Пацан понятливым оказался, ушлым. После отсидки всегда общак пополнял, братву выручал, законы воровские чтил и очень быстро поднимался по иерархической лестнице. Кащей напоминал Цветнику самого себя, наверно поэтому его так коробил арест пацаненка и слухи о приговоре к высшей мере.

Кащея потерять не хотелось.

Сейчас, таких не делают.

— Жаль его. — Заметил Червь. — Я слышал, что кто-то говорил, мол над его делом поставили хорошего мента работать.

— Блять, Червь, завали ебало и не мели пургу. — Прикрикнул Цветник. — Сколько тебя учить можно? Хороший мент — это мертвый мент. Все.

Червь смолк, понуро опустив голову, а мужики снова разлили водку по бокалам. Настроение было паршивое. Всегда неприятно, когда братву закрывают, а тут еще и слухи ходили то-ли о пятнадцати годах, то-ли о высшей мере. Цветник закурил вторую сигарету.

— Да шняга там какая-то с его делом. — Выплюнул он. — Я позвонил казанским приятелям и все как один говорят, что Кащея подставили. Не нравится мне это.

— А может эта, бесовка его? — Предположил Пикассо. — Алина кажется. Она там вроде то-ли коммунистка, то-ли комсомолка. Одно дерьмо.

— Да хер проссышь же. — Махнул рукой Цветник. — Если Кащея в чистопольскую отправят, заедем, побазарим. Сейчас смысла рыпаться нет, только еблами перед ментовскими светить. Если на бесовку свою укажет, отомстим, по понятиям.

По квартире разнесся звон домашнего телефона. Цветник лениво встал из-за стола. Этот номер был только у приближенных, поэтому он не сомневался, что звонок важный. Подняв трубку, он прижал ее плечом к уху.

— Слушаю. Кто говорит..?

— Эээ... здравствуйте, Цветник. Это Алина.

Цветник на мгновение даже растерялся, подумав, что ослышался. Он никак не ожидал, что с той стороны провода донесется тоненький девичий голосок.

— Какая нахер Алина? — Рявкнул он. — Девочка, ты номером ошиблась. Здесь тебе не комсомольский отряд дружинников.

— Мы виделись с вами, я Кащеева... бесовка. — Ее голосок немного дрожал и Цветник буквально нутром чувствовал, как она волнуется. — Мы приезжали на ваш праздник, в честь освобождения.

Цветник усмехнулся с тех слов, которые подбирала девчонка. Он помнил ее, смутно немного, но помнил. Помнил, как девка дрожала перед ним, пытаясь выглядеть смелой и как он в конце даже одобрил ее, решив, что она подходит Кащею. Говорить Алинка умела, характер в ней какой-никакой был и за Кащея крепко держалась.

— Припоминаю. — Кивнул Цветник. — И че тебе надо? Ты давай, рассказывай. По меж-городу же звонишь, а это не дешево или ты че, богатой больно стала?

— Кащея арестовали. — Выпалила Алина.

— Знаю, слышал, дальше че?

Цветник точно услышал, как девчонка тяжело вздохнула и кажется даже выругалась себе под нос.

— Его подставили. И я знаю кто. — Девчонка шумно сглотнула. — Это один из старших казанских группировок. Кащей говорил, что он из ваших...

— Из наших? — Хохотнул Цветник.

— Ну... блатной.

С лица вора в законе как-то быстро исчезла ухмылка. Он нахмурился и закурил. Не то чтобы предательства в их кругах были редкостью, нет. Частенько кто-то из братвы ссучивался, чтобы не уйти на новую ходку и сливал инфу ментам. Цветник за свою жизнь многих таких повидал и большинство из них, он порешил сам.

— Громкое заявление. — Констатировал он. — А доказательства у тебя есть, девочка? Я же тебе на слово не могу поверить, правильно? Правильно.

— Доказательства будут. — Твердо заверила его Алина. — Приезжайте в Казань, Кащею нужна ваша помощь.

И не дав ему возможности ответить, девчонка повесила трубку.

Стерва.

— Че случилось, брат? — Спросил Пикассо. — Ты хмурый какой-то.

— Кащеева бесовка звонила, прикиньте? Похоже, братва, мы едем в Казань.

* * *

Алина неловко поерзала на переднем сиденье запорожца, не сводя взгляд с небольшой гостиницы в Вахитовском районе. В досье, которое Желтый передал ей перед своей смертью, черным по белому написано — Ковалева Жанна Матвеевна, поселилась здесь.

Алина нервничала и нервничала сильно. Слова Цыгана о том, что Жанна повязана с самим Самиром выбили из под ее ног землю, лишили сна и любого спокойствия. Она могла подозревать кого угодно. Даже собственного брата. Но чтобы Самир..? Неужели старшой группировки и блатной настолько отчаялся, что запачкался в связях с ментами?

Пазл никак не хотел складываться в голове.

— Алин, гляди. — С заднего сиденья высунулся Дед. — Кажется она, не?

Алина оглянулась. Из гостиницы вышла Жанна. Девушка узнала бы ее из сотен других, даже несмотря на то, что теперь ее лицо скрывала медицинская маска, а все тело покрывала черная, закрытая одежда. Но Алина навсегда запомнила эту ее статную походку и взгляд, который даже сейчас не потерял былой надменности.

Жанна остановилась на лестнице и закурила. Спустя всего пару минут рядом с ней затормозила машина и оттуда выплыл Самир.

— Господи... — Прошептала Алина, закрыв рот ладонью. — Я до последнего надеялась, что это какая-то ошибка.

Самир. Он пугал даже на расстоянии. Его походка, манеры, взгляд. От него несло какой-то смертельной опасностью и Алина не могла игнорировать ужас, охвативший ее.

— Крыса. — С презрением выплюнул Дед. — Ему конец.

Нет, ему не конец. Точно не от них. Алина сглотнула, зябко поежившись. Самир был влиятельным и уважаемым человеком в Казани. Он им не зубам. И именно поэтому Алина связалась с Цветником, найдя его номер в записной книжки Кащея. С блатными должны разбираться блатные. Ведь если полезет она или телохранители, их просто задавят и не заметят как.

Самир тем временем что-то вручил Жанне, сел в машину и уехал.

— Может просто пристрелить эту суку? — Предложил Дед, смотря на женщину, которая все еще курила у гостиницы. — Проблем меньше будет.

— Даже думать забудь. — Строго пресекла Алина. — Она нам нужна живой. Когда приедет Цветник нам потребуется доказательства причастности Самира. В ином случае, отправимся вслед за Жанной.

Алина помассировала виски пальцами. Она не знала, правильно ли поступила связавшись с уважаемым человеком в воровском мире. Но тогда она не думала. Страх Самира лишил ее способности здраво мыслить и девушка почти сразу связалась с вором в законе. Но ведь Цветник тоже не добрый дедушка мороз, который по щелчку решит ее проблемы и в конце подарит леденец, нет.

Он был еще опасней Самира.

Алина так запуталась в этих криминальных сетях, что сходила с ума от собственного бессилия и опасности, которая буквально следовала за ней по пятам. Однако она продолжала двигаться. Продолжала ступать по тонкому льду, слепо идя за призрачной надеждой освободить своего мужчину из тюрьмы.

Алина боялась. Конечно она боялась. Боялась Самира, который пугал ее до дрожащих поджилок. Боялась Цветника, который приедет в Казань и его появление точно не останется незамеченным. Боялась за Костю, которого могли приговорить к высшей мере. И боялась самого Костю, который вероятно ее просто пристрелит, когда узнает, какие дела она тут наворотила за время его отсутствия.

Она боялась самой себя.

А еще Алина не понимала зачем все это Самиру. Ответ плавал на поверхности — ему нужна была Кащеева царевна. Об этом говорили факты, прежние слова Кости. Но девушке все равно было сложно поверить, что все это из-за нее. Что Самир построил такую схему лишь из желания заполучить ее.

Голова начинала раскалываться от бесконечных мыслей.

И как Кащей только справлялся с такой ответственностью?

— Алин. — Позвал ее Дед. — Че делать то будем?

— Жанну нужно похитить. — Как само собой разумеющееся, ответила она. — И желательно сегодня.

— Домой ее везти нельзя. — Справедливо заметил Бумер. — Когда пропадет главный свидетель по делу, менты первым делом обыщут наши квартиры и всех приближенных к Кащею. Нужно место где ее не найдут.

— У меня есть такое. Разберемся. — Заявил Дед. — Алин, тебе лучше пересидеть, пока мы занимаемся Жанной.

Алина кивнула. Она и не горела желанием участвовать в похищение. Все-таки это больше мужская работа, а ее дело крайнее — думать, строить планы и медленно сходить с ума от всего происходящего.

Как-же блять сложно.

— Надеюсь хоть у Быка дела идут хорошо. — Пробормотала Алина.

— Он справится. — Уверенно заверил ее Бумер. — Бык не промах.

* * *

Бык вошел в главную городскую больницу. Его появление несомненно привлекло внимание, ну еще бы... несколько людей странно покосились на здоровяка, а дети принялись тыкать в него пальцем и шептать родителям, мол: «мам, смотри какой большой дядя!». Для Быка такое было не в новинку, поэтому он почти не обращал внимания.

В детском доме, когда Бык еще был обычным «Саней» или «Саньком», его часто шпыняли и так в его жизни появился спорт. Уже в свои тринадцать он перегнал всех воспитателей и по росту, и по телосложению. И больше никто не смел даже косого взгляда на него бросить. А в тюрьме к нему как-то быстро прилипло погоняло «Бык», так и прижилось. В какой-то момент мужчина даже стал забывать собственное имя.

Впрочем это неважно, сейчас его интересовало другое.

Он подошел к регистратуре и постучал костяшками по окну, привлекая внимания дежурного врача. На его удивление, оттуда выскочила знакомая блондинистая макушка. Та, подружка Алины — Наташа кажется.

Рудакова тоже узнала мужчину.

— Э-э-э... Бык, здравствуйте. — Помешкав, кивнула она.

Телохранитель хохотнул. Его всегда забавляло, как это блондиночка обращалась к нему на «вы» и использовала его погоняло. Она выглядела забавной. Даже чем-то напоминала Альбину, его жену. Может внешностью, обе эффектные стройные блондинки, с ногами от ушей, а может и характером... обе такие все из себя скромненькие, покладистые.

Бык тряхнул головой, прогоняя воспоминания об Альбине.

— Привет, Наташ. — Кивнул он. — Мне нужно одного человечка найти. Не подскажешь в какой палате лежит Рената Бунина?

Наташа склонилась над журналом, выискивая нужное имя, а Бык в ожидании забарабанил пальцами по стойке регистрации. Мент на которого они положили глаз, сейчас находился в больнице, проведывая свою дочурку. И это был идеальный шанс его выцепить. У ментовки его ждать опасно, караулить у дома — муторно, вот они и выяснили, что Бунин Рустам Макарович каждый день проводит в больнице, с дочерью.

Это еще больше укрепило их мысль о том, что этот мент идеально подходит для задачи. Если Рустам так сильно любит дочь он пойдет на все, чтобы спасти ей жизнь, даже на воровство улик.

— Сто пятая палата. — Оповестила Наташа, улыбнувшись.

Бык кивнул в знак благодарности и пошел к лестнице. Правда, едва он успел сделать пару шагов, как Рудакова выскочила из-за стойки:

— Бык, постойте... э-э-э... — Она замешкалась. — Мне нужно сегодня увидеться с Алиной.

— У Алины сейчас много дел и совсем нет времени.

— Это очень важно. — Настойчиво добавила Наташа.

Бык тяжело вздохнул. У Алины и правда сейчас не было времени, иначе бы она сама приехала на разговор с Буниным, а не посылала его. Кащеева царевна любила все держать под своим контролем, в точности, как и Кащей. Она занималась вопросом с Жанной, с Буниным, а еще на ее плечи свалилась ответственность за СТО и плюс ко всему этому опасность в лице Самира.

Но что-то в голосе блондиночки звучало убедительно. А может телохранителя подкупала ее похожесть на бывшую жену.

— Она будет дома где-то в районе пяти вечера, приходи.

Наташа лучезарно улыбнулась и мужчина на мгновение растерялся.

— Спасибо, Бык.

— Саша. — Сказал он и прокашлялся. — Можно просто Саша. И можно на «ты». Как тебе удобнее.

— Хорошо, Саша. — Наташа заправила за ушко прядку блондинистых волос и слегка наклонила голову. — Приятно знать, что у вас... у тебя есть имя.

Бык застыл как полный истукан, давя идиотскую улыбку. И все-таки блондиночка была красива, очень красива. И поразительно походила на Альбинку. Как он раньше этого не заметил..? Только спустя пару минут, телохранитель тряхнул головой, прогоняя наваждение и скупо кивнув, почти бегом бросился к лестнице.

«Идиот, какой-же идиот!» — мысленно отругал он себя, почесывая затылок.

Только у палаты, мужчина смог взять себя в руки и заглянул внутрь. Он сразу нашел взглядом нужного человечка. Рустам сидел на стуле, у койки, где лежала совсем юная девочка. Восьмилетняя малышка Рената. Из ее руки тянулись проводки подключенные к незнакомому для телохранителя аппарату, а сама она то-ли спала, то-ли находилась без сознания.

Бык прокашлялся, заходя внутрь.

— Добрый день. Бунин Рустам Макарович, если не ошибаюсь?

Рустам тут-же встал, недоуменно оглядывая незнакомого здоровяка. Ему было всего тридцать шесть лет, но в его волосах уже появилась первая седина, а вокруг глаз залегли морщинки. Видимо болезнь дочери сильно сказывалась на мужчине.

— Он самый. — Подтвердил Рустам. — А вы собственно кто..?

— Мое имя не имеет значение. — Коротко оповестил Бык. — Я здесь по просьбе одного человека, который может помочь вашей дочери.

Бык прошел к кровати, где лежала Рената. Девочка выглядела совсем слабенькой, через чур бледной. Вокруг глубоко посаженных глаз залегли темные круги, губы отдавали синеватым цветом и сама она выглядела слишком тощей для столь юного возраста. Было ясно, девочка умирала и всего на секунду, сердце телохранителя сжалось оттого, что он собирался манипулировать отцом его умирающим ребенком.

— Я не понимаю вас. — Шагнул вперед мент, не подпуская телохранителя ближе.

— Я знаю, что ваша дочь смертельно больна и ей требуется операция. Квоту вам не выбить, но есть один человек, который может дать вас денег на операцию. Безвозмездно.

В глазах мужчины мелькнула призрачная надежда, но она исчезла столь же быстро. За последние два года они с женой перепробовали все. Они обращались в министерство, пытались выбить квоту через начальника, даже пытались собрать деньги, но сумма была баснословной для честного советского гражданина. Дочь Рустама умирала и он никак не мог это исправить.

— Ничего не бывает бесплатно. — Отрезал мужчина.

— Вы правы. — Спокойно согласился Бык, отводя взгляд от ребенка. — Человеку на которого я работаю нужна услуга. Она немного нелегальная и вероятно противоречит вашим принципам, но это шанс. Шанс для вашей дочери.

Рустам пытался понять о чем говорит этот незнакомец. Чего он хотел..? Чтобы Рустам кого-то убил, ограбил..? Что ему нужно сделать, чтобы Рената прожила жизнь..?

— Я понимаю, это неожиданно. Вам нужно подумать и принять решение. Задача непростая, но мне кажется дочь вам дорога. — Мягко произнес Бык и вытащил из кармана листок с номерами Алины. — Когда будете готовы, позвоните.

И не сказав больше ни слова, Бык вышел из палаты, оставив убитого горем отца раздумывать над предложением.

* * *

Алина вместе с Быком ехали к СТО. Сегодня они взяли волгу Кащея, так-как Бумер с Дедом забрали запорожец, чтобы похитить Жанну. Алина невольно усмехнулась собственным мыслям. И с каких пор она стала так легко размышлять о похищениях..? Словно это нечто нормальное, обыденное. Словно она занимается подобным каждый день.

— И что там с этим Буниным..? — Поинтересовалась девушка, выдыхая сигаретный дым в приоткрытое окно.

— Мне кажется он позвонит. — Уверенно заявил Бык. — Ты бы видела его. Абсолютно убитый горем отец, он потерял всякую надежду.

Алина удовлетворенно кивнула, хотя внутри, где-то очень-очень глубоко внутри, росло отвращение к самой себе. В какой момент она так изменилась..? Когда исчезла милая комсомолка, превратившись в этого бесчувственного работа, готового манипулировать родителем, его смертельно больным ребенком? Это был кто угодно, но не прежняя Алина.

Но игра стоила свеч.

Она была готова на все ради Кащея.

Наконец волга затормозила у СТО и Алина с Быком одновременно присвистнули, вытаращив глаза. У автомастерской стояло штук двадцать машин и подъезжали еще. Туркина выскользнула из автомобиля и заметив Цыгана, махнула ему рукой.

Тот подошел, сверкая довольной ухмылкой.

— Привет, босс. — Шутливо произнес парень. — Дела у нас идут неплохо, как видишь.

— Откуда столько машин? — Ошарашенно спросила она.

Цыган усмехнулся и понизив голос до шепота, рассказал:

— Я короче скорлупу по району послал, ну, чтобы машинки на универсамовской земле подпортили. Кому-то колеса порезали, кому-то движок испортили. Вот они все и прут сюда на ремонт.

Алина рассмеялась, почти с восхищением глядя на Цыгана. Вот же гениальный жук! Честно признаться, сама бы она никогда не додумалась до столь гениального хода. В Цыгане точно были заложены навыки опытного бизнесмена. Это же надо было додуматься испортить все машины на районе, чтобы их потом отремонтировать!

Бык тоже оценил:

— Умно придумали. — Похвалил он.

Алина в неверии посмотрела на автомастерскую. Она и не рассчитывала на такой мгновенный результат. Вячеслав Григорьевич говорил, что первые месяца придется работать в убыток, но с находчивостью домбытовских, они возможно выйдут в плюс еще за первый месяц. От этой мысли на душе стало полегче.

— Это просто гениально! — Воскликнула Алина. — Ты гений.

Цыган усмехнулся и снял несуществующую шляпу.

Алина все-таки решила заглянуть внутрь и посмотреть, как идут дела. А дела шли неплохо. Все были при делах. Одни меняли масло, другие шины, третьи занимались мойкой машин и все выглядело так, словно бизнес процветает. Но говорить было еще рано, в конце-концов это только начало.

Когда Алина уже собиралась уезжать, Цыган ее остановил.

— Отойдем..? Побазарить надо.

— Только не говори, что у тебя снова плохие новости. — Взмолилась она, следуя за домбытовским.

Цыган промолчал, а Алина искренне надеялась, что сюрпризов больше не будет. Она до сих не отошла от той новости парня, когда он сообщил, что видел Жанну в компании Самира. Еще одного такого поворота событий девушка точно не выдержит. Она и с этим не знала, как справляться, куда еще то?

Они зашли в комнату для отдыха, где несколько домбытовских перекусывали. Цыган махнул им рукой, велев выйти и те послушно удалились.

— Я насчет Адидаса. — Понизив голос до шепота, объяснился он. — Мои парни мести хотят, я их пока сдерживаю. Говорю, что не стоит устраивать войну на территории, где мы работаем, но долго их сдерживать не выйдет. Стоит увидеть кого-то из универсама, как они в бой рвутся.

Алина сглотнула, опустившись на диван. А вот об этом она как-то не подумала, приглашая домбытовских на работу. Она же по сути стравила две группировки, поселив их на одной территории. Идиотка. Но в тот момент все ее мысли были заняты смертью Вадима, возможностью защититься и выгодой. Но она была обязана предусмотреть все!

— Универсамовские не виноваты. Это Адидас сделал. — Напомнила девушка. — Это он убил Вадима, остальные то здесь причем?

— Алин... — Покачал головой Цыган. — Адидас их старшой, а значит...

— Кащей их старшой, не Адидас. — Перебила она.

— Кащея нет, а Адидас есть. — Стоял на своем парень. — Да зачем я объясняю? Ты и сама знаешь, как это все работает. Он их главный, он убил Желтого и отвечать будет группировка.

Алина втянула носом воздух, впившись ногтями в ладони. Она знала, конечно знала. Но ей не хотелось войны. Чтобы не происходило между ней и универсамовскими, там были близкие ей люди и девушка не хотела их потерять. Она не хотела больше похорон. Да и в универсаме состояло слишком много детей. Еще совсем юных и не виновных ни в чем.

Марат, Череп, Лампа, Пальто.

Зима, который стал ей неплохим приятелем.

Валера в конце-концов!

Как-бы брат с сестрой не ругались, как-бы не обрывали все канаты, как-бы не кричали с пеной у рта, что они больше не семья — они оставались родственниками. Единственными родными друг-другу людьми. И Алина ой как не хотела ронять слезы на могиле брата.

Почему они должны расплачиваться за ошибки Вовы..?

— Я не должен это с тобой обсуждать. — Продолжил Цыган. — Ты не пацан, ни каким боком не относишься к домбытовским, но Желтый почему-то тебе верил. И думаю я тоже могу. Я же могу тебе верить..?

Алина кивнула.

— Конечно. Конечно можешь.

Цыган тяжело вздохнул и растер лицо ладонями, опустившись на корточки перед девушкой. Ему было сложно. Он не привык говорить с девушками о таких вещах. Не привык вообще открывать свои чувства.

— Алин, ты пойми, Желтый был мне как брат. Да черт с ним! Он был мне братом. Я любил его и готов был пойти за ним в самое пекло. И я думаю, Вадим был небезразличен и тебе.

Алина промолчала. Но ответ на не заданный вопрос Цыгана — да. Да, Вадим был ей небезразличен. Она сама не знала небезразличен как кто..? Как приятель всегда оказывающийся рядом в самые худшие моменты жизни? Как близкий друг..? Как возможный претендент на ее сердце..? Она не знала, правда не знала. Но его смерть ударила под девушке намного сильнее, чем она могла себе представить.

— Я сам не хочу войны. Но хотя-бы Адидас должен ответить. Он не может уйти безнаказанным, Алин. — Настойчиво произнес Цыган. — Я не смогу жить зная, что мой брат лежит в могиле и за его смерть никто не понес ответа.

Цыган говорил с такой болью, что Алина поежилась. А парня и правда изнутри разъедала боль, несправедливость и нескончаемый гнев. Боль от потери самого близкого человека. Несправедливость за то, что погиб именно Вадим, ведь этот парень меньше всего заслуживал смерти. Кто угодно, но не он. И нескончаемый гнев на Адидаса. Цыган буквально сходил с ума от мысли, что Вова разгуливает на свободе, пока Вадим лежит в могиле.

— Я понимаю. — Медленно кивнула Алина. — Но чем я могу помочь..?

— Я обыскал все, но Адидас как сквозь землю провалился. — Рассказал он. — Мы следили за качалкой, ждали его у дома, но он исчез.

— Ты же не думаешь, что я его спрятала?

Цыган покачал головой.

— Нет, конечно нет. Но я думаю, что на универсамовской земле у тебя больше связей, чем у меня. Если бы ты поспрашивала и нашла его... — Парень закурил, смотря на нее. — Это непросто, знаю. Но Желтый всегда был готов на все ради тебя.

Сейчас Цыган откровенно манипулировал и Алина это видела. Видела и жалко подкупалась на его махинации, ведь если говорить откровенно — Цыган прав. Желтый всегда делал все для Алины и она могла ему отплатить. Отплатить, взяв на душу грех. Отплатить, став причастной к смерти человека.

Это непросто.

А еще хуже было то, что этот человек был важен для Наташи, ее самой близкой подруги. И почему вдруг все стало таким сложным..? Когда и почему жизнь Алины превратилась в непроглядный кошмар? Но с другой стороны, если Вова умрет — это решит половину проблем.

— Пожалуйста, Алин. — Попросил Цыган.

— Если я что-то узнаю, скажу. — Пообещала она.

Через час Алина с Быком вернулись домой. Всю дорогу девушка молчала, прозябая в своих мыслях и курила одну сигарету за другой. Телохранитель точно заметил ее настроение, но ничего не сказал. В последнее время видеть Алину такой, стало привычно. Это с Кащеем она всегда выглядела счастливой, а без него все резко изменилось.

Стянув с ног туфли, Алина прошла на кухню и недолго думая достала из морозильника бутылку водки, оставленную еще Кащеем.

Бык зашел вслед за ней, привалившись плечом к косяку.

— Решила утопить проблемы в алкоголе?

— Наверно, не знаю. — Неопределенно мотнула она головой. — Кащей же топил, ему помогало.

Бык промолчал, искренне сочувствуя девчонке. Она пыталась держаться, но она не справлялась и это было видно не вооруженным взглядом. Слишком большая ответственность для столь юной девушки. И к сожалению никто не мог избавить ее хотя-бы от части груза, свалившегося на ее хрупкие плечи.

Арест Кащея, бесконечные проблемы с универсамовскими, разногласия с братом, смерть Вадима, домбытовские, Жанна с Самиром. А теперь еще и блатные, которые со дня на день должны приехать в Казань. Бык искренне удивлялся, как девчонка еще не развалилась и даже иногда улыбается.

В дверь позвонили.

— Да кого еще там принесло? — Устало вздохнула Алина, оттолкнувшись от стола.

— Это наверно твоя блондиночка. — Сказал Бык.

— Что?

— Я когда к Бунину ходил, встретил ее. Блондиночка очень хотела с тобой увидеться, я сказал, что ты занята, но она может быть настойчивой.

Алина усмехнулась, не зная, что чувствует по этому поводу. С одной стороны внутри приятно что-то колыхнулось от того, что Наташка стоит за дверью. А с другой... у девушки сейчас совсем не было времени на дружеские беседы. Однако не прогонять же ее..? Оставив водку на столе, Туркина вышла в прихожую и открыла дверь.

Наташка стояла на пороге. Все такая же красивая, стройная, но с темными кругами под глазами и нескончаемой усталостью во взгляде. Всего на мгновение Алина ощутила укол вины за то, что не была рядом с подругой, когда погиб ее брат.

— Привет, Алин... — Как-то неловко поздоровалась Рудакова, переминаясь с ноги на ногу.

— Наташ... — Алина вышла за порог, обняв подругу. — Я слышала насчет Вадима. Мне так жаль. Прости, что меня не было рядом.

Наташа прижалась к подруге и замотала головой, всхлипнув ей в плечо. Смерть Вадима больно ударила по ней. Когда пришли и сообщили, что брат погиб, блондинка долго не могла придти в себя. В последнее время брат с сестрой были не слишком близки и редко виделись, но это не отменяло детства, где они каждый день проводили вместе. Они росли вместе, они были семьей. И потерять Вадима оказалось болезненно.

— Все нормально, я понимаю. — Покачала головой Рудакова. — У тебя сейчас своих проблем хватает, куда тебе еще и мои? — Она чуть отстранилась. — Мы можем поговорить? Это не займет много времени, но это очень важно.

Алина помешкала с ответом. Телохранители должны были появиться с минуты на минуту, рассказав о том, как у них дела с Жанной. Да и она ждала звонка Бунина. Но что-то во взгляде подруги заставило ее кивнуть.

— Проходи конечно.

Девушки прошли в гостиную. Наташа села на диван, а Алина отошла к подоконнику, открыла форточку и закурила, не сводя взгляда с блондинки.

— Алин... — Прокашлявшись, начала Рудакова. — Я вообще попрощаться заехала.

Алине на мгновение показалось, что она ослышалась.

— Не поняла.

Наташа замялась, опустив голову и принялась рассматривать красивые узоры на ковре. Они с Алиной в последнее время сильно отдалились, стали едва-ли знакомыми людьми. Они не знали о событиях в жизнях друг-друга, не общались и не говорили. Однако когда-то они называли друг-друга «сестренками» и делились всем. Наташа считала, что просто обязана попрощаться с лучшей подругой и объясниться.

— Мы с Вовой уезжаем.

Слова подруги ощущались как болезненный удар под дых. Алина выбросила недокуренную сигарету в окно и в два шага преодолела разделяющее их расстояние. Как она может уезжать с Вовой после всего, что он сделал..? Неужели ей не сказали..?

— Наташ, какого черта? Я надеюсь у тебя появился какой-то другой Вова и ты сейчас говоришь не о чертовом Адидасе. — Повысила голос Туркина. — Это он...

— ...Убил Вадима. — Закончила Наташа. — Я знаю.

Наташа снова опустила голову, чтобы не встречаться взглядом с подругой. Алина смотрела с таким осуждением и непониманием, что ей поплохело. А ведь она надеялась, что кто-кто, но Алина то поймет! Она же сама влюбилась в уголовника и бандита на душе которого десятки загубленных жизней.

— Знаешь. — Тупо повторила девушка. — Знаешь и уезжаешь с ним? Наташ, скажи, ты на своей работе ничего не нанюхалась? Ты несешь какую-то чушь. Вова убил твоего брата, очнись!

— Он защищал честь девочки. Вадим... или его группировка, они похитили девочку, Айгуль.

Алина рассмеялась, запрокинув голову к потолку. Только вот в ее смехе не было и толики веселья.

— Защищал честь девочки? Так он тебе сказал?! Очнись, Наташ! — Алина почти кричала, разозленная глупостью и доверчивостью подруги. — Хочешь знать как все было? Я приехала в «Снежинку» и забрала Айгуль раньше, чем с ней что-то случилось. А твоего брата там вообще не было, потому-что в это время он ставил на колени универсамовских.

Алина злилась, конечно она злилась! Внутри все сжалось от несправедливости. Она злилась на Адидаса, на Наташу. На всех. То есть Вова, разобщив всю группировку, убив Вадима и нажив универсамовским кучу проблем, просто уедет и будет жить счастливо с Наташкой? А эта дура так просто прощает ему убийство брата..?

Алина не понимала. Она была не так близка с Вадимом, как Наташа, но его смерть подкосила ее и девушка жаждала отмщения. Она не могла смириться с тем, что Вова уйдет безнаказанным. И девушка никак не могла понять, как Наташа смогла.

— Хочешь знать почему твой драгоценный Вова на самом деле убил Вадима? А потому-что Вадим поставил его на колени и заставил извиняться. Для мотальщика, а тем более для старшого это конец репутации. Он никого не защищал, Наташ. Разве только себя.

Наташа вскочила с дивана и закрыла уши руками, замотав головой. Она не хотела этого слышать. Вова не святой, да. Она это знала и принимала, потому-что с ним ее сердце билось быстрее и только с ним, блондинка чувствовала себя счастливой.

Наташа поначалу хотела уйти, порвать с ним все связи. Хотела раз и навсегда вычеркнуть Вову из своей жизни, а может и вообще сдать милиции, но не смогла. Не смогла, когда он несколько часов стоял под окнами общежития и кричал, что не хочет потерять ее.

— Я люблю его, Алин. — Смахнув с щеки слезу, призналась она. — Люблю.

Алина не могла этого принять. Пусть ее мнения и не спрашивали, но она была категорично против. Она не хотела, чтобы ее лучшая подруга уезжала с этим убийцей. Не хотела, чтобы Вова остался безнаказанным. Не хотела, чтобы убийца Вадима жил счастливо. Да и собственная обида на Адидаса подстегивала. Он ведь сделал столько дерьма ей!

Пытался сместить Кащея, а после его ареста, быстро занял место старшого. Пришел к ней, пытаясь забрать бизнес, который ему не принадлежал. Дал слово и не сдержал. Разграбил сейф Кащея. А потом еще и выставил девушку вафлершей при всех.

Алина хотела мести.

— Знаешь, однажды я приняла твой выбор, когда ты вопреки моим советам осталась с Кащеем. — Пробормотала Наташа. — Приняла и порадовалась за тебя. Сделай для меня тоже самое, Алин. Пожалуйста. Я не прошу твоего благословения. Я просто прошу тебя быть подругой и поддержать меня.

Алина на мгновение прикрыла глаза и отойдя к подоконнику, закурила, смотря на детей бегающих во дворе. Мысли и чувства путались. Обида, непонимание, страх, гнев. Эти чувства смешались в ядовитый коктейль, отравляющий ее изнутри.

— Любишь говоришь... несмотря на все, что он сделал? — С искренним непониманием, спросила Туркина.

— Ты же любишь Кащея. Любишь несмотря на все, что он сделал. — Пожала плечами блондинка.

— По крайней мере Кащей не убивал моего брата.

Алина с тяжелым вздохом оперлась руками на подоконник и опустила голову. А ведь чуть больше чем полгода назад, они с Наташей шли по улицам Казани и мечтали уехать отсюда. Уехать, чтобы держаться подальше от группировок, мотальщиков и криминального мира. И вот они сейчас. Алина пытается вытащить из тюрьмы своего мужчину, который устроил массовое убийство. А Наташа сбегает вместе с преступником, убившим ее брата.

Какой-же абсурд.

— Прекрати делать из него монстра. Твой Кащей совершал плохие поступки, половина пацанов из универсама замешана в делах пострашнее. Да и ты... — Наташа осеклась, так и не закончив предложение.

Алина хлопнула глазами, медленно обернувшись.

— Что я..?

Наташа потупила взгляд. Она не хотела говорить о том что узнала от Вовы... не хотела, но не могла больше слушать как Алина его демонизирует. Да, Суворов не святой. Далеко не святой. Но покажите хоть одного мотальщика, который не запачкал свои руки!

— Я знаю что это ты убила шефа. Что ты нажала на курок.

— И откуда ты узнала? — Сглотнув, уточнила девушка.

— Это неважно.

— Важно.

Наташа замешкалась. Она видела, как Алина побледнела и немного осунулась, словно хотела стать меньше в размерах, исчезнуть.

— Валера рассказал Вове, а он уже мне. Мне жаль.

Алина замолчала и только ее губы дрогнули в слабой усмешке. Вот оно как. Ее тайна стала всеобщим достоянием. Она уже давно не ждала от Валеры ничего хорошего, он показал свое истинное лицо, но девушка не ожидала, что брат станет трепаться о таком. Ведь это не та информация, которой можно разбрасываться! Она могла ее погубить, уничтожить.

Как он мог растрепать такое? Тем более чертовому Адидасу.

— Я не виню тебя. — Вдруг сказала Наташа. — Сейчас я стала смотреть на многие вещи по другому. И я знаю почему ты так поступила. И я знаю почему Вова поступил так, как поступил.

Алина зажмурилась не желая слушать оправдания в сторону Суворова. Почему она так поступила? Она послушала Кащея. Она хотела отомстить человеку, который сломал жизнь сотням невинных девушек. А Вова... он просто хотел власти, хотел спасти свою репутацию и убил одного из немногих достойных людей в этом городе. И Алина никак не могла понять, почему Наташа смирилась с этим.

— Алин, прошу тебя. — Рудакова подошла ближе, взяв ее за руку. — Ты мне как сестра и я не хочу уезжать, зная, что ты меня презираешь.

— Я бы никогда не стала тебя презирать. — Честно сказала девушка. — Когда вы уезжаете?

— Сегодня в восемь вечера. В Абхазию поедем. — Наташа улыбнулась. — Вова обещал, что мы построим там дом, заживем с ним. Может ты в гости когда-нибудь приедешь. Двери нашего дома всегда будут для тебя открыты.

Алина поморщилась.

— Уже почти половина седьмого. На поезд опоздаешь.

— Знаю, Вова с вещами ждет меня у подъезда. — Кивнула Наташа. — Обнимешь меня на прощание или так и попрощаемся?

Алина с тяжелым вздохом притянула к себе Наташу, чувствуя внутри укол вины и сотни противоречий. Ей было тошно от самой себя, когда она провожала подругу до двери, наблюдая, как та застегивает туфельки.

— Береги себя, Наташ. — Привалившись плечом к дверному косяку, попросила Алина.

— Ты тоже. Я надеюсь ты будешь счастлива.

Наташа в последний раз улыбнулась и выскользнула за дверь. А Алина на негнущихся ногах подошла к домашнему телефона и нехотя, набрала заученный наизусть номер СТО. Сердце в груди забилось предательски быстро. Девушка не знала, совершает она ошибку или делает все правильно, но поступить иначе не могла.

— Слушаю. — Ответил голос на том конце трубки.

— Цыгана позови. — Только и сказала она.

Алина застыла, нервно постукивая пальцами по тумбочке. Противоречия все росли. Она дала слово Цыгану, что постарается отыскать Адидаса и скажет о его местонахождении. Она и сама хотела отомстить Вове за все, что он наворотил. Но с другой стороны была Наташа. Наташенька, которая пришла к ней, доверилась, открылась и Алина собиралась нагло предать ее доверие, разрушив многолетнюю дружбу.

— Алло? — Раздался голос Цыгана.

— Адидас будет сегодня на вокзале. Восемь вечера, поезд до Абхазии.

На несколько секунд повисло молчание.

— Спасибо, Алин.

— Надеюсь твое «спасибо» поможет мне, когда я буду гореть в аду за то, что предала свою лучшую подругу.

Бык же в это время застыл в проходе, наблюдая за Алиной. Он смотрел как она ломается. Как наступает на горло собственным принципам. Но мужчина не осуждал, нет. Он знал, что она поступила в точности, как поступил бы Кащей.

Она убила врага, чужими руками.

* * *

В квартире Буниных царило напряжение. Рустам расхаживал взад-вперед, заложив руки за спину и нервно поглядывал на часы. Он позвонил по тому номеру, который ему оставил незнакомый здоровяк. Позвонил и договорился о встрече. Девушка поднявшая трубку даже не стала спрашивать его адреса, коротко бросив что приедет в течении часа. И это настораживало. Если она знает где он живет, что у него больная дочь, что еще эта таинственная незнакомка может знать..?

— Родной... — Позвала мужчину Алия, его супруга. — Перестань так нервничать.

— Перестать нервничать? — Он усмехнулся, зачесав волосы назад. — Я заслуженный работник МВД, меня награждал сам глава района, повесив на мою грудь значок! А сейчас я сижу здесь и жду вероятно каких-то преступников. Думаешь они по доброте душевной предлагают деньги? Да меня отдадут под трибунал, если узнают, что я даже раздумываю над этим!

Алия тяжело вздохнула, нежно сжав руку любимого. Она видела как ему непросто. Рустам всю жизнь поднимался по карьерной лестнице, еще в школе, он мечтал о том, чтобы служить в советской милиции, но вот он сейчас, стоит на перепутье, готовый предать собственные принципы.

— Я понимаю, любовь моя. — Мягко пробормотала женщина, прижавшись губами к ладони мужа. — Но если есть шанс спасти нашу девочку, хоть малейший, мы должны хотя-бы их выслушать. Я не переживу если Рената умрет.

Рустам поджал губы. Он и сам не переживет этого. Рената — его кровиночка, его плоть и кровь. Мужчина обращался к начальству, властям, друзьям, однако все тщетно. Выбить квоту на лечение ребенка оказалось невозможным и единственный шанс для девочки — деньги. Большие деньги, которых у Рустами сроду не было.

Наконец в дверь раздался звонок и этот звук заставил мужчину вздрогнуть. Он бросил последний взгляд на жену и вышел в прихожую, щелкнув замком.

— А-Алина Аркадьевна..? — Запнувшись, уточнил он.

Рустам знал ее. Видел в участке. Видел, как эта молоденькая девчонка оббивала пороги отделения своими дорогими сапожками, пытаясь пробиться к Вершинину. Видел ее крокодильи слезы, когда она разговаривала с Ильдаром Юнусовичем.

— Здравствуйте, Рустам Макарович. — Алина слегка кивнула, проходя в квартиру и следом за ней вошел телохранитель, которого мужчина видел в больнице. — Нам не стоит говорить на пороге. Разговор слишком личный и не для посторонних.

Рустам заторможено кивнул, а Алина воспользовавшись его замешательством, прошмыгнула в квартиру. Она знала одно — нужно вести себя уверенно, чтобы мужчина не сорвался с крючка. Нельзя давать ему время подумать. Нужно действовать быстро, показать, что она единственный шанс для спасения его маленькой дочурки.

И только где-то глубоко внутри, гаденько подвывала прежняя Алина, которая никогда бы не стала манипулировать отцом, его умирающим ребенком.

— Алия Маратовна. — Кивнула девушка, заметив жену милицейского.

— Откуда вы меня знаете? — Нахмурилась женщина.

— Это неважно. Мы собрались не для того, чтобы обсуждать что я знаю, а чего не знаю.

Алина расслабленно села на диван, ведя себя непринужденно, даже по-хозяйски, скопировав эту привычку у Кащея. Он всегда вел себя как «хозяин положения», даже если находился на незнакомой территории. Бык встал рядом с девушкой, а Рустам тем временем замер в дверном проеме, выглядя белее мела и настороженно поглядывал на ту, кто мог стать его спасением и погибелью одновременно.

— Чего вы хотите? — Прямо спросил он.

— Сразу к делу? — Риторически спросила Алина, лениво оглядывая гостиную. — Мне такое по душе. Рустам Макарович, я знаю о вашей сложной ситуации и мне искренне жаль.

Рустам молчал, хмуро глядя на девицу и ожидая когда она перейдет к делу. Алина же нервничала. Нервничала глубоко внутри, хотя снаружи оставалась циничной и расчетливой женщиной бандита, которая знает чего хочет.

— Полагаю вы догадываетесь зачем я здесь. — Заявила она. — Мы можем помочь друг-другу. У меня есть необходимая сумма, которая нужна для лечения вашей дочери, а у вас есть то, что нужно мне.

В небольшой гостиной воцарилось напряжение. Алия взглянула на мужа глазами полными надежды и на ее лице так и читалось: «отдай все, только спаси нашу дочь». Рустам шумно сглотнул. Внутри росли противоречия. Он понимал кого принимает у себя в гостях. Кащей был бандитом, криминальным авторитетом Казани, а эта девчонка — его матрешка. Женщина бандита. А здоровяк вероятно такой же бандюган, которых мужчина клялся сажать за решетку, защищая родину от преступности.

Это было невыносимо. Невыносимо наступать на горло собственным принципам и видеть прогнившую систему советского союза. Рустам всю жизнь отдал работе, пытался поступать по совести, выступал как достойный член партии и не мог даже выбить квоту для лечения своей дочери. А эти бандиты... они только и делают что воруют, грабят, убивают и насилуют, но именно в их руках находятся власть и деньги.

— И... что же вам нужно? — Не своим голосом, спросил мужчина.

— Ваш допуск к комнате с вещественными доказательствами. — Спокойно оповестила его Алина. — Там есть одна вещица, которая должна таинственным образом исчезнуть.

Ее слова были сродни удару под дых. Рустам зажмурился и замотал головой. Он понял чего она хотела. Хотела избавиться от улики на которой держалось все дело Вершинина!

— Вон! — Закричал милицейский. — Убирайтесь вон из моего дома, пока я вас не арестовал за попытку подкупить должностное лицо! Вы хоть понимаете что и кому предлагаете?! Я младший сержант, у меня награды, я клятву давал!

Алина глубоко вздохнула и даже не подумала встать.

— Рустам Макарович, вы сами мне позвонили и согласились на встречу. — Миролюбиво изрекла она. — Вы же догадывались, что я не стану просить о пустяке. Сумма большая, но я могу вам ее дать, разумеется не за «спасибо».

— Вы с ума сошли... это безумие! Я не стану заниматься фальсификацией улик. Это уголовное преступление! Я давал клятву защищать и...

— Рустам Макарович, что вам важнее: клятва или жизнь дочери? — Перебила его Алина. — Да, вы дали клятву. Обязались защищать граждан советского союза. Костя такой-же гражданин этой страны. Разве вы не заметили ничего странного в его деле? Ваш драгоценный свидетель указал только на него. Он ничего не видел, ничего не слышал, зато каждый шаг Кащея расписал поминутно. Его подставили и вы это знаете.

Алина немного приукрасила факты, но она знала, что добропорядочному мужчине нужна хоть какая-то возможность оправдать себя, чтобы он мог спать по ночам. Знала и давала ему это возможность, красиво оперируя известными фактами. Алина заметила, что мужчина замешкался и решила надавить.

— Вам всего лишь нужно вынести пистолет из участка. Один маленький пистолет, о большем я не прошу. И ваша дочь будет жить. Она получит лучшее лечение, лучших врачей, палату. Все что только пожелаете.

— Рустам..? — Позвала его Алия.

Рустам замотал головой, закрыв лицо руками в жесте полным безнадеги, отчаяния и страха. Он ведь сержант милиции, добропорядочный коммунист, человек, который клялся быть неподкупным и стоять на стороне правды! Алия чувствовала сомнения мужа. Видела как противоречия разрывают его изнутри, но это же их маленькая девочка... Они должны сделать все ради своей малышки.

— Рустам... — Она подошла к мужу, взяв его за руку. — Это же Рената, мы должны...

— Это уголовное преступление! Да меня расстреляют за такое! — Перебил он женщину.

Алина незаметно для них усмехнулась. Рустам думал о последствиях — это хорошо. Это значит, что он уже принял решение глубоко внутри и ей оставалось только подтолкнуть его в правильном направлении.

— Я понимаю. — Мягко заверила его Алина. — Вам нельзя оставаться в Казани. Госпиталь все равно находится в Москве, уезжайте туда. Продайте квартиру, машину, забирайте жену, дочь и уезжайте. Я оплачу лечение вашей дочери, операцию, реабилитацию и все что потребуется. А вы на вырученные за квартиру и машину деньги сможете купить жилье в столице.

— Как же у вас все просто. — Недовольно выплюнул Рустам. — Такие вещи не делаются за пять минут.

— Я знаю, но времени у меня нет. Дело Кащея вот-вот перейдет в суд и я не допущу этого, с вами или без вас. — Бескомпромиссно отрезала Алина. — И помните, что у вашей дочери времени еще меньше.

Рустам сощурился, сжав кулаки.

— Ты просто бессердечная сука. Неужели тебе самой не противно заниматься таким?

Бык нахмурился, услышав оскорбление и шагнул вперед, но Алина придержала его за локоть, помотав головой. Она понимала ненависть отца. Она и сама себе была противна в этот момент. Еще никогда, девушка не ненавидела себя настолько сильно, как сейчас. Но ради Кащея она готова была поступиться всем, начиная от принципов, заканчивая собственной душой.

— Отчего же я бессердечна? Оттого, что хочу спасти любимого мужчину? Вы делаете тоже самое ради дочери, общаясь сейчас со мной. — Пожала плечами Алина.

— Не сравнивай нас!

— Почему нет? Вы хотите чтобы ваша дочь жила. Поэтому вы согласились на встречу, поэтому вы пустили меня в дом, поэтому вы раздумываете над моим предложением. Я же пытаюсь спасти своего мужчину, которого собираются приговорить к высшей мере наказания из-за купленного свидетеля. Так чем мы отличаемся, Рустам Макарович? Мы оба пытаемся спасти тех, кого любим.

Рустам смолк, почувствовав горечь во рту. Он посмотрел на женщину, нет, девчонку еще совсем. Сколько ей было? Лет двадцать, не больше. Она была молода, умна и что уж греха таить — красива. Ей бы нормальную жизнь, но она выбрала беспринципного бандита, связав себя с криминальным миром Казани.

Но горечь во рту появилась не из жалости к ней, нет. Она появилась там от неприятно-правдивых слов. Они оба просто пытались спасти своих любимых. И возможно Алина Аркадьевна не так уж и не права, говоря о том, что Вершинин заслуживал помощи. Ведь его дело и правда выглядело странным, будто кто-то специально его подставил...

Нет... нет... нет!

Рустам даже не должен думать об этом! Не должен, но думал... думал каждую секунду, когда в памяти всплывало бледное тельце дочери прикованное к больничной кровати.

— Я понимаю вам нужно время, чтобы принять решение, но у меня этого времени нет. — Вставая с дивана, сказала Алина, ставя жирную точку. — Решайте сейчас, потому-что как только я выйду из квартиры, мое предложение аннулируется.

Алина ненавидела себя. Как-же сильно она себя ненавидела, манипулируя несчастным отцом, который желал лишь жизни своему ребенку. Но она знала с самого начала, что будучи с Кащеем — остаться чистой и невинной не получится. Ей придется запачкать руки, запачкать душу и с головой окунуть в сточную яму. Она знала и делала это. Ради себя. Ради Кащея. Ради их счастья.

На той сходке блатных, Лидия ей сказала:

— Одних сжирают на пути к вершине, а другие доползают. Через крики, через боль, через слезы, но доползают.

И Алина доползет.

Во чтобы то не стало.

— Откуда мне знать, что все это не уловка? — Наконец Рустам задал резонный вопрос. — Может я помогу вам, а вы просто оставите меня ни с чем?

— Бык. — Кивнула Алина.

Телохранитель молча достал из внутреннего кармана плотный конверт, едва-ли не трещащий от наличия купюр и протянул его Рустаму:

— Здесь ровно половина. — Пояснил Бык. — Вторую половину получишь после того, как пистолет окажется у нас.

Алия взяла конверт и ее глаза распахнулись. Она не понимала почему Рустам медлит. Но на то она и была женщиной, материнское сердце таково — Алия бы согласилась не раздумывая. Она бы отдала собственную жизнь ради своего дитя. Но вот Рустаму приходилось думать о последствиях, подводных камнях и продумывать каждый шаг, чтобы не подставиться самому и не потащить за собой свою семью.

Он маялся, пытаясь принять верное решение, мучился, сходил с ума, но внутри он уже знал, что согласен, что жизнь дочери важнее любых клятв, принципов и карьеры. Если свобода бандита — это цена за жизнь его малютки, Рустам готов заплатить ее.

— Я согласен. — Сдался он и почувствовал, как на его плечи свалился неподъемный груз.

— Верное решение, Рустам Макарович. — Почтительно кивнула Алина. — Тогда давайте обсудим детали.

* * *

Через некоторое время Алина с Быком ехали обратно в квартиру. Разговор с Рустамом вышел долгим, мужчина нервничал и постоянно менял свои решения, но жизнь дочери для него оказалась важнее любых принципов. И в конце-концов он дал слово выкрасть пистолет и принести его Алине в течение недели, пока дело еще не ушло в суд.

Алина же со своей стороны связала Рустама со своим адвокатом, который должен был заняться продажей квартиры.

— Не вини себя. — Вдруг сказал Бык.

— Я не...

— Винишь. — Перебил он ее попытку оправдаться. — Я же вижу. Алин, ты не виновата. Сейчас такое время, такие порядки. Иначе не выжить. Нужно уметь крутиться.

Алина отвела взгляд и закурила. Бык с тяжелым вздохом сжал ее плечо, ободряюще улыбнувшись. Ему и самому претило подобное. Он за свою жизнь много дерьма сделал — он калечил, убивал, пытал, ломал людей. Но это было другое... более неприятное, более мерзкое. Но в криминальной Казани по другому не выжить.

Наконец машина затормозила у дома и в свете фар легко угадывался силуэт Бумера, стоящего у подъезда с дымящийся сигаретой в зубах. Алина выскочила из машины, быстрым шагом направившись к нему.

— Получилось? — Тихо и с затаенной надеждой в голосе, спросила она.

Бумер кивнул.

— Жанна у нас. Поехали.

Слова телохранителя стали как бальзам на душу. Нескончаемая куча дерьма потихоньку рассасывалась и дышать становилось легче. СТО работает и охраняется домбытовскими. Вова больше не проблема и он ответит за свои поступки. Рустам обещал забрать улику из отделения, а теперь у них еще и Жанна.

Однако от усталости было никуда не деться. Казалось этот день никогда не закончится, но выбирать не приходилось. Такая уж она, участь женщины бандита. Такая уж эта жизнь, которую Алина выбрала добровольно, полюбив криминального авторитета Казани.

Ехали долго. Невыносимо долго. Туркина выкурила половину пачки, пока они петляли по улицам Казани, потом по трассе и проселочным дорогам. Наконец показался небольшой поселок в пятидесяти километрах от Казани.

— Что это за место? — Поинтересовалась девушка.

— Это дом какого-то армейского дружка Деда. — Рассказал Бумер. — Далековато, но зато менты на нас не выйдут и здесь эту Жанну точно искать не станут.

— Дед служил в армии?

Алина нахмурилась. Она проводила с телохранителями двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, но по-прежнему почти ничего о них не знала. Лишь какие-то мало-мальские факты, которые временами проскакивали в их разговорах. На мгновение ей даже стало неловко за свою невнимательность.

— Служил? О, Дед не просто служил. — Заулыбался Бык, сворачивая в какой-то потаенный проулок, запрятанный среди десятка однотипных домиков. — Он десять лет отдал армии, дослужился до младшего офицерского состава. Он там то-ли капитаном был, то-ли старшим лейтенантом. Одна параша короче.

Алина не скрыла удивления на лице. Она знала о понятиях ворах в законе. У них нельзя водить дружбу ни с кем, кто хоть немного связан с властью. Как же Кащей пустил такого человека как Дед, в свой приближенный круг? Картинка в голове не складывалась.

— Но как он оказался здесь? — Полюбопытствовала девушка.

— Здесь сверни направо и до конца улицы давай. — Обратился к Быку Бумер и обернувшись к Алине, продолжил. — Там неприятная история. Его за взятку повязали, должны были на расстрел отправить, но влиятельные дружки помогли, отделался сроком в двенадцать лет. Вышел через шесть по условно-досрочному. А потом он там кажется Кащею жизнь спас и в универсам попал. Я плохо помню, ты лучше у Деда спроси.

Больше девушка ничего не успела узнать, волга затормозила у небольшого деревянного домика. Домик оказался одноэтажным, с печкой, совсем как в старину. Алина выскользнула из машины, двинувшись по заросшей травой тропинке прямо к крыльцу.

— Долго вы. — Констатировал Дед, выглянув из дома. — Все нормально?

Алина вымученно кивнула, не скрывая свою усталость от не заканчивающегося дня.

— СТО процветает, не зря я наняла домбытовских. Скоро сюда приедут блатные. Рустам Макарович согласился нам помочь, а и как бонус: Адидас больше не проблема. Так что все более чем нормально.

— А че с Адидасом? — Заинтересовался Дед, пропуская их в узкую прихожую. — Только не говори что вы с Быком его грохнули, пока мы эту ментовскую суку похищали.

Алина усмехнулась покачав головой. Она бы не стала мараться убийством Вовы. Нет, он сам выкопал себе могилу, переоценив свои силы. Это его и погубило. И только где-то глубоко внутри, на задворках сознания, жалобно скулила прошлая Алина, которая не понимала, как все дошло до этого. Как та милая и невинная девчонка мечтающая спасать жизни, стала холодной и бессердечной сукой, которая убивала чужими руками и использовала умирающего ребенка в своих интересах.

— Он сам выкопал себе могилу. — Коротко оповестила она. — Завтра все узнаете, ты мне лучше покажи Жанну.

Дед кивнул и они прошли на кухню. Телохранитель наклонился над полом, отодвинув палас и потянул за дверцу ведущую в подвал. Он спрыгнул первым, а затем протянул руки Алине, обхватив ее за талию и помог спуститься вниз. Там, среди банок компота сидела Жанна, прикованная к трубе наручниками и с мешком на голове.

Алина на мгновение зажмурилась. Хотелось закричать себе: «Стой, остановись! Посмотри что ты делаешь! В кого ты превратилась?!». Однако отступать было слишком поздно.

Алина шагнула к женщине и сдернула мешок с ее головы. Жанна проморгалась, пытаясь привыкнуть к тусклому свету лампочки, одиноко свисающей с потолка.

— Ну, здравствуй, Жанна. — Усмехнулась Алина, присев перед ней на корточки. — Давно не виделись, смотрю жизнь тебя совсем не щадит. Может это карма за все те невинные жизни девочек, которые ты разрушила?

Глаза женщины распахнулись в неподдельном испуге, когда она увидела перед собой Алину. Жанна дернулась, но наручники на запястьях быстро пригвоздили ее к месту. Страх мерзкой отравой застрял в горле и ее затошнило. Нет, нет... все же почти было сделано! Жанна почти обрела долгожданную свободу, деньги...

— Не трогай меня! — Истерично вскрикнула женщина, отшатнувшись. — Меня будут искать! Ты пожалеешь. За мной стоят такие люди, что...

— Тише, тише, разошлась. — Перебила ее Алина. — Это же какие люди тебя искать будут? Неужели сам шеф из могилы встанет? Или ты говоришь о Самире? Так и он уже не жилец. Боюсь ты осталась одна, Жанна.

Алина неприязненно поджала губы. Внутри ничего не екнуло, не сжалось. Она не испытала и толики сочувствия к женщине. Жанна ведь не жалела тех девушек, которых привозили в бордель и насиловали. Не жалела когда наряжала и красила их, подкладывая под потных мужиков.

— Неужели ты правда верила, что можешь посадить моего мужчину и уйти безнаказанной? — Насмешливо уточнила девушка, проведя пальцем по уродливому шраму на ее щеке.

Жанна отшатнулась от ее прикосновения. Руки мелко дрожали, да и сама она вжалась спиной в стену, словно надеясь пройти сквозь нее и исчезнуть. Ее взгляд упал на трех телохранителей за спиной девушки. Она боялась их. Но еще больше она боялась Алины, этой чокнутой суки. Жанна помнила ее с борделя... помнила, как эта мелкая тварь накинула ей удавку на шею и едва не задушила. Помнила, что именно она убила шефа!

— Чего ты хочешь? — Надрывно спросила женщина. — Убить? Отомстить? Что?!

— Убить, отомстить. — Ласково и почти нежно, повторила Алина. — Это все конечно да, но сначала ты ответишь на несколько вопросов.

— Ничего я тебе не скажу!

— Нет..? Ну, как знаешь. Тогда я тебя пока оставлю со своими телохранителями, чтобы вы познакомились поближе, а утром приду и мы попробуем снова, хорошо?

Алина стала нарочито медленно подниматься. Она знала, что пытки не понадобятся. Жанна была напугана до смерти и у нее не было никакой мотивации рисковать своей жизнью. Самир был ей никем. Вероятно их союз держался на взаимовыгодных условиях. Жанна дает показания, а он взамен ей деньги на новую жизнь. Да и что-то подсказывало девушке, что Жанна не станет рисковать своей драгоценной жизнью лишь из желания посадить Кащея.

Нет, она была слишком умна.

Она слишком любила жить.

Даже сейчас, когда она пережила огнестрельное и оказалась изуродована ожогами на всю оставшуюся ей вечность, Жанна цеплялась за жизнь. Алина нехотя призналась себе, что это заслуживало уважения.

— Стой! — Крикнула Жанна ей в спину. Алина незаметно усмехнулась. Как она и думала — женщина бы не стала рисковать своей жизнью. — Я все скажу.

— Ну вот сразу бы так. — Мягко заметила Алина. — Пойми, я не желаю тебе зла. Не хочу пытать, мучить. Не хочу чтобы мои телохранители выдавливали тебе глаза или выдирали ногти. Можно же говорить цивилизованно.

Жанна вздрогнула от этого нарочито нежного тона. В памяти сразу всплыл Кащей, который уничтожил гостиницу и всех ее обитателей. Он говорил точно так-же... На лбу выступил холодный пот. Как она попала в эту заварушку? Жанна же просто хотела жить, мечтала о спокойной жизни. Она мечтала накопить достаточно денег и однажды купить себе квартиру, возможно найти мужа.

Но все рушилось.

Каждый божий раз.

Жанна подняла тяжелый взгляд на Алину.

— Какие гарантии что ты меня не убьешь, как только я отвечу на твои вопросы?

— Гарантии? — Негромко рассмеялась Алина. — Никаких. Но можешь быть уверена, что если ты станешь молчать, я точно тебя убью.

Алина не пыталась смягчать свои слова. О, нет. Она злилась на эту суку и даже желала ей смерти, но не так как Самиру. Жанна была виновата во многом. Она вместе с Шефом сломала жизни десяткам девушек. Она подкладывала молоденьких девчонок под насильников. Она сдала Кащея ментам. Но Алина не была глупой и понимала — Жанна лишь механизм, винтик в огромном колесе.

Ей все пользовались. Ей пользовался Шеф, сделав женщину своей правой рукой. Ей пользовался Самир и он бы убил ее, как только та выполнила свою часть сделки и засадила Кащея. Жанна оказалась в опасном мире, не понимая правил игры. А Алина понимала... за время проведенное с Кащеем она знала как действовать. Знала и действовала.

— И что ты хочешь знать?

— Для начала расскажи, как вы связаны с Самиром? — Алина нашла пыльный стул и села на него, внимательно глядя на женщину. — Я так полагаю это он вытащил тебя из пожара, сама бы ты не выбралась.

Жанна медленно кивнула.

— Я этого не помню. Помню выстрелы, пожар, а потом я очнулась в кровати и пришел Самир. Он сказал, что вытащил меня из пожара, жизнь спас. Его друг, он кажется врач или военный медик выходил меня.

Телохранители переглянулись. Дед закурил и подошел ближе.

— Нахрена ты ему стала помогать? — Поинтересовался он, присев на корточки. — Деньги?

— И они тоже. — Чуть помешкав, подтвердила женщина, опасливо поглядывая на огромного телохранителя. — Ну и конечно месть. Вы пришли туда, убили всех моих людей, меня навсегда изуродовали. Конечно я хотела отомстить! Будто бы вы на моем месте поступили иначе.

— Вы блять девок насиловали, матрешек ровных пацанов, чего вы еще ждали? — Огрызнулся Бык. — Я ахуеваю с этого цирка. Вы приехали на чужую землю, начали строить нелегальный бизнес, перешли дорогу четырем группировкам и ждали счастливого конца? А не жирно вам?!

— Ну тише, тише. — Остановила разошедшегося телохранителя Алина. — Бордель это пройденный этап. Сейчас у нас другая проблема.

— Но, Алин! — Возмутился мужчина, не желая замолкать. — Они тебя похитили, чуть не расчихвостили... еще бы немного и...

— Бык, завали! — Рявкнула на него девушка. — Я с кем говорю? Сказала же молчать. Еще одно слово и на улице будешь ждать.

Бык недовольно закатил глаза, но послушно смолк, сложив руки на крепкой груди. На самом деле та ситуация с борделем его до сих пор коробила. Коробило, что именно из-за его неосмотрительности, Алина оказалась в лапах этих ублюдков. И он злился. Будь его воля, он бы на месте пристрелил Жанну, отправив ее к Шефу и остальным.

А Жанна тем временем с интересом наблюдала за Алиной, дивясь, как эта казалось бы хрупкая девушка командует такими здоровыми лбами. И самое удивительное — они ее слушали. Теперь Жанна боялась еще больше.

— Ладно, все на нервах. — Выдохнула Алина, снова обратив свое внимание на женщину. — Ты мне вот что лучше скажи: Самиру все это зачем? Что ему даст арест Кащея? Он хочет единолично управлять их общим бизнесом или дело в асфальте?

У Алины в голове было много догадок. Но ни одной верной. Она полагала, что в желании Самира засадить Кащея замешаны деньги. Они ведь вместе крышевали несколько прибыльных точек. Или возможно все дело в банальной мести. Ведь именно Кащей, отправил в больницу трех пацанов из «Хади Такташа» за смерть Ералаша. И именно он поставил Самира в невыгодное положение на сходке старших, отшив одного из хадишевских.

— Ты разве не знаешь..? — Жанна внимательно посмотрела на девушку и усмехнулась, осознав одну простую истину. — Ты и правда не знаешь... он делает это из-за тебя.

Слова женщины ощущались как ведро ледяной воды. Алина распахнула глаза и оглянулась на телохранителей, но и те выглядели не менее удивленными откровением Жанны. Из-за нее..? Бред.

— Что за хрень ты несешь?! — Мгновенно вспылил Бык, схватив женщину за ворот водолазки и сильно тряхнул.

Жанна издала испуганный визг и отшатнулась, подтянув колени к груди.

— Я говорю что знаю! — Выкрикнула она. — То есть не до конца знаю... Самир не посвящает меня в свои дела, но некоторые вещи просто бросаются в глаза. Когда я спросила почему мы сдали только Кащея, а тебя пощадили, он меня чуть не убил. — Быстро затараторила Жанна, смотря на Алину. — Он меня едва не придушил, сказал, что если я даже подумаю о тебе, мне не жить.

Алина закрыла лицо руками. В голове закрутились шестеренки. Нет... нет... нет... это не может быть правдой, черт возьми! Они виделись то с Самиром пару раз, на кой черт ему это делать?! То есть конечно она помнила о словах Кащея. Помнила, как он сказал, что девушка одно лицо с покойной женой Самира. Как же ее..? Гульнара, кажется.

Но все это казалось бессмысленным бредом. Самир ведь не какой-то мальчишка — он взрослый сидевший человек, блатной, казанский авторитет, что ему до девчонки, которая похожа на его почившую жену? Алине не верилось. Однако страх уже вступил в свои права, заполняя собой каждую клеточку ее дрожащего тела.

Допрос телохранителей и ответы Жанны, доносились до девушки как из под толщи воды.

— Брехня. — Качнул головой Бумер. — Я конечно помню, что этот черт пытался к Алине подкатить, но это когда было? Месяца четыре, пять назад. Даже больше наверно. С чего бы ему только сейчас начинать действовать? Зачем так тянуть?

— Я не знаю, клянусь. — Взмолилась Жанна, сжимаясь под пугающими взглядами телохранителей. — Но это правда. Когда я жила еще в его доме, я многое слышала. К нему приходили люди, докладывали о перемещениях «Кащеевой царевны». Он знает все. И про СТО, и про то, что вы уезжали в Москву. Да он и сам пару раз следил за Алиной, я была с ним в машине и все видела.

Алина молчала, язык присох к небу. Страх парализовал. Туркина всегда боялась Самира, но сейчас ей стало как никогда страшно. И даже не от того, что она его цель, нет. А от того, насколько он все продумал и как залег на дно, отведя от себя любые подозрения. Самир был слишком умен, раз спланировал все так грандиозно. Он же буквально поехал в гостиницу, вытащил оттуда Жанну, спас ей жизнь и отправил Кащея в тюрьму чужими руками.

Алина шумно сглотнула.

— Если все это правда, от него надо избавиться. — Мрачно констатировал Бык. — Ты знаешь где он живет? Его точный адрес.

— Согласен! — Воскликнул Дед. — Этой мрази не жить.

— Нет! — Наконец подала голос Алина и на удивление, он даже не дрожал. — Нельзя его убивать.

— Че?! — Бык встал в полный рост, возвышаясь над девушкой. — Он тебя не получит, Алин, я этого не позволю. Я сам убью эту гниду, ты поняла меня?! Даже не думай, что сможешь нас остановить. — Он снова оглянулся на Жанну. — Адрес. Живо.

Жанна только открыла рот, как перед возникла Алина, загораживая ее от телохранителя. Бык был на взводе и она это видела. А еще она понимала, что им ни за что не справится со старшим хадишевским.

— Бык, смотри на меня. — Приказала она, сжав его плечи. — А теперь слушай внимательно и не возникай. Сам подумай, Самир залег на дно, он придумал грандиозный план, он слишком умен и хитер. И не стоит забывать, что у него целая группировка, которая сотрет нас с лица земли, если мы выступим против него, ты понимаешь меня? Он нам не по зубам.

Алина сама удивилась тому, что еще способна здраво мыслить, несмотря на всепоглощающий ужас. Она знала лишь одно — с Самиром им не тягаться. У него власть, влияние, опыт, острый ум и около двух сотен пацанов. А у нее только трое телохранителей, один пистолет и страх.

— Если вы туда пойдете, вы не вернетесь. — Продолжила она. — Вас убьют, а я останусь одна и беззащитна. Вы этого добиваетесь?

Бык был явно не согласен. Он не мог позволить призрачной угрозе нависнуть над головой Алины. Он клялся ее защищать и не только перед Кащеем, а перед самим собой. Эта девчонка стала частью семьи и он не позволит, чтобы с ее головки упал хоть один волосок. Он слишком ей дорожил. В какой-то момент, матрешка Кащея стала для него младшей сестренкой, которую он никогда не хотел.

— Бык, пожалуйста... — Смягчив тон, попросила Алина. — Я не справлюсь одна. Ты, Дед и Бумер — это все, что у меня есть. Мы должны выступать единым фронтом, а не спорить друг с другом.

Телохранители переглянулись.

— Оставим Самира Цветнику и его братве. — Добавила она. — Он скоро приедет. А Жанна подтвердит для него, что Самир ссучился и стал крысой, верно я говорю?

Жанна спешно закивала. Она готова была подписать любые бумаги, подтвердить все что угодно, лишь бы остаться в живых.

— Вот видишь? — Алина сжала ладонь Быка, проникновенно смотря на него. — Давай придерживаться плана, иначе мы проиграем. Кащей останется за решеткой, вы отправитесь в могилу, а я окажусь у Самира. Ты со мной?

— С тобой. — Выдохнув, подтвердил он.

— Как и я. — Добавил Дед. — Мы выкарабкаемся только вместе.

— А я че самый левый? — Хохотнул Бумер. — С вами я.

Алина улыбнулась. Но этот решенный спор — лишь малая часть их проблем. Алина осталась без поддержки. Ей неоткуда было ждать помощи. Универсам не встанет на ее сторону. Кащей за решеткой. Домбытовские? Возможно. Ну и Цветник, который должен был прибыть в Казань со дня на день. Но войны выигрывались и при худших раскладах.

А Алина не собиралась сдаваться. Сейчас слишком многое поставлено на карту.

— А что сейчас то делать будем? — Задался вопросом Дед. — Ждать доброго дядюшку Цветника, который решит все наши проблемы? Когда Самир заметит, что его личная ментовская крыса исчезла, он поднимет на уши всю Казань. И вероятно может напасть на тебя, если ты его цель.

Алина крепко задумалась. Сейчас вопрос освобождения Кащея стал второстепенным. Первое место занял Самир со своими грандиозными планами. Его заинтересованность в девушке — опасна. Со своими связями, он щелчком пальцев сможет ее похитить или убить, или что он там задумал?

— Бык, свяжись с Цыганом. — Решительно заявила она. — Пусть пришлет мне пять крепких и верных парней. Пусть меня охраняют все. Дед, нужна влезть в заначку с оружием Кащея. Пусть у всех будут пистолеты.

— Может тогда самого Цыгана сюда вызвать? — Предложил Бык, прикуривая новую сигарету. — Он кажется там самый нормальный.

— Нет. — Алина покачала головой. — Я не могу доверить СТО кому-то, кого не знаю. Он мне нужен там, пусть ведет бизнес от моего имени.

— А мне что делать? — Уточнил Бумер.

— Охраняй нашу пленницу. — Кивнув на Жанну, сказала девушка. — Она сейчас наш козырь. Цветник должен услышать все из первых уст, иначе все пропало.

Алина понуро опустила плечи, раздав всем указания. Она правда не знала откуда в ней все это, скорее всего нахваталась у Кащея. Однако жаль она не успела научиться у него умению держаться на плаву. Ведь несмотря на внешнюю стойкость, девушка чувствовала, что не вывозит. Что все это слишком для нее одной. Что еще немного и она точно сломается.

И почему в один момент все рухнуло..?

Арест Кащея, Вова занявший место старшого, предательство брата, предательство универсама, смерть Вадима, Самир, менты, приезд блатных, подстава для Наташи, Рустам Макарович со своей умирающей дочерью и еще целая гора проблем. Словно сам Господь ополчился против нее, проверяя девушку на стойкость. И она ломалась. Каждый день от нее отваливался кусочек. И Алине оставалось лишь гадать, когда от нее не останется и следа.

Словно читая каждую мысль в ее голове, Бык ободряюще приобнял девушку и удивительно ласково поцеловал ее в макушку.

— Прорвемся, Алин. И не из такого дерьма выбирались.

— Правда? — Иронично переспросила она. — А мне казалось, что мы в такое дерьмо еще не попадали.

Бык поджал губы. Она была права — в такое дерьмо они еще не попадали. Словно настал гребанный апокалипсис.

— Неважно, пошли. Мы не можем сидеть здесь и сетовать на жизнь.

Бык первый вылез в дверцу на потолке, поднявшись обратно на кухню. Следом за ним из подпола вылез Дед, а потом и Бумер. А когда Алина собиралась подняться, она услышала безрадостный смех Жанны, ударившийся ей в спину.

— Что смешного? — Обернувшись, полюбопытствовала Туркина.

Жанна ответила не сразу. Она понурила голову и как-то совсем тихо пробормотала:

— Неужели о такой жизни ты мечтала? — В ее голосе слышалась горечь. — Я вот мечтала о семье, о хорошей работе. Я закончила десять классов, собиралась в ПТУ, но меня похитил Шеф, я стала одной из первых его девочек. Потом по истечению многих лет, он сделал меня своей помощницей. Я все ждала подходящего момента, чтобы уйти с накопленными деньгами, найти мужа, создать семью... и вот она я сейчас.

Алина отвела взгляд. Всего на мгновение ей стало даже жаль эту глубоко несчастную женщину. Она ведь была даже младше Алины, когда ее похитил Шеф и стал подкладывать под мужчин. Она стала марионеткой в его руках, потом марионеткой в руках Самира, а теперь марионеткой в руках самой Алины.

Жанна не видела жизни.

— Беги от всего этого пока не поздно. — Вдруг сказала она. — Ты еще молода, у тебя наверняка полно денег. Купи билет и вали из страны, пока не оказалась на моем месте. Этот мир сметает всех с пути. Даже самых сильных.

Жанна только сейчас осознала, что это не ее история и что она далеко не главная героиня данной сказки. Люди по своей природе любят думать, что мир крутится вокруг них, но увы и ах — это не так. Она всего лишь винтик в огромном механизме. Как и Алина, как и ее телохранители, как и Самир, и даже сам Кащей. Все они лишь винтики.

Алина молчала долго, вдумываясь в слова Жанны.

— Я тоже мечтала о другой жизни. — Наконец заговорила она. — Мечтала вступить в партию, закончила школу с золотой медалью, была комсоргом и хотела семью.

— Но что изменилось?

— Я. — Пожала плечами Алина. — Изменилась я.

* * *

— Поезд Казань-Адлер отправляется в двадцать ноль пять с третьего пути, с пятой платформы. — Разнесся голос диспетчера по перрону. — Всем пассажирам занять места, а провожающим покинуть вагоны.

Наташа выглянула в окно поезда, весело махая рукой Вове, поторапливая его. Тот лишь тепло улыбнулся, затягиваясь сигаретой и подойдя ближе, нарисовал сердце на запотевшем стекле.

— Балда! — Крикнула она в форточку. — Еще немного и в Абхазию я поеду без тебя!

— Без меня не уедут, душа моя. — Хохотнул Суворов.

Наташа закатила глаза, с любовью смотря на Вову. Он больше не был Адидасом, не был пацаном из универсамовской группировки, не был старшим. Теперь он был только ее! Впереди их ждала дорога до Адлера на поезде, а потом на автобусе до Абхазии. Они ехали туда, где смогут начать все с чистого листа. Наташа уже представляла это.

Представляла как они построят небольшой домик у моря. Как там будут расти их дети. Как они сами будут там счастливы. Конечно Наташа знала с кем сходится. Знала, что Вова сделал с Вадимом, но все это было неважно, ведь Вова ее человек! За все свои двадцать лет девушка никогда не чувствовала себя более счастливой.

— Вов, ну иди уже в поезд! — Нетерпеливо крикнула Наташа.

Суворов хохотнул, заметив, как его возлюбленная волнуется. Такая милая. Он послал ей воздушный поцелуй и в последний раз затянувшись, бросил недокуренную себе под ноги, поспешив в вагон.

Правда едва он сделал шаг, как перед ним возник силуэт.

— Какие-то проблемы? — Нахмурился Адидас.

— Проблемы у тебя.

Вова поднял взгляд и сердце в груди пропустило удар, когда он узнал Цыгана. Одного из домбытовских. Нет, нет, нет! Ну почему сейчас? Суворов поднял руки в знак капитуляции, надеясь разрешить все миром, как вдруг почувствовал резкую боль в районе живота.

— Это за Желтого. — Коротко бросил Цыган, прокрутив нож в его животе. — А это тебе «привет» от Алины. — И резко выдернув нож, он вонзил его вновь.

Наташа в окно едва могла разглядеть происходящее. Она видела лишь силуэт и со стороны казалось, словно Вова обнимается с давним приятелем. Но когда «приятель» ушел, а Вова повернулся к ней, девушка поняла — все кончено. Вова выглядел бледнее мела, с остекленевшим взглядом, а из уголка его рта медленно стекала струйка крови.

Счастливая улыбка сползла с ее лица.

Не помня себя от страха, Наташа побежала к выходу из вагона, на пути расталкивая пассажиров. Резко стало плевать на чемоданы и документы оставшиеся в купе. Важен был лишь Вова... только он.

— Девушка, куда вы... — Едва успела пробормотать проводница, как Наташа оттолкнула ее и спрыгнула на перрон.

— Вова!

Наташа подбежала к нему, уже лежащему на земле и рухнула на колени, приподняв его голову. Руки предательски задрожали, когда она стянула с себя кофту и прижала к ране, пытаясь замедлить кровотечение.

— Вова! Вовочка, посмотри на меня. Вова, пожалуйста! — Взмолилась она. — Кто-нибудь вызовете скорую!

Сердце билось в груди как бешеное. Наташа схватила Суворова за грудки, тщетно пытаясь его растормошить, но его остекленевший взгляд смотрел в никуда. Абсолютно пустой, неживой.

Наташа не видела ничего перед собой. Не видела толпящихся вокруг людей, не видела ужаса на лицах пассажиров, которые высунулись из окон. Не слышала голоса проводницы, которая по рации просила прислать врачей на пятую платформу. Осталось лишь мертвое лицо Вовы и ее окровавленные руки.

Наташа даже не помнила как ее оттащили от остывающего тела. Не помнила, как врачи тщетно пытались реанимировать Суворова. Все кругом превратилось в какую-то вакханалию. Рудакова упала на землю и опустила голову, роняя слезы на асфальт.

Она знала лишь одно — их подставили.

Предали.

И Наташа точно знала, кто это сделал.

Ведь только Алина знала, что они уезжают сегодня...