Вместо прощания

Свадьбу домовых назначили на август следующего года. Разумеется, свадьбой в прямом понимании там и не пахло, но Хельга хотела, чтобы всё было «по-людски»: белое платье, фата, застолье и танцы-пляски. К тому же она противилась зимней свадьбе, потому что хотела вдоволь порезвиться на свежем воздухе с другой нечистью. Потому-то на подготовку и потребовался целый год.

Праздновать решили в бане на участке Лютого. То есть официально участок принадлежал семье Наташи, но Лютый официальных данных не признавал, а по неофициальным давно его оккупировал.

— Действительно, где, если не в нашей бане, — согласилась привычная ко всему Раиса Петровна, когда её оповестили о свадьбе.

Она тоже была приглашена на основное торжество и даже пообещала сшить для Хельги подвенечное платье. Иными словами, неугомонные домовые задействовали в подготовке вообще всех.

Ранним воскресным утром четверка друзей договорилась встретиться на железнодорожной станции. Дима с Наташей выехали из города, Кир – из деревни, по пути подобрав Асю, которая весь год прожила в сторожке лесничего. Электричка запаздывала, и теперь Ася вглядывалась в железнодорожное полотно, силясь первой разглядеть заветные огоньки.

— Уже на две минуты опаздывают, — буркнула она, мельком глянув на наручные часики.

— Сейчас приедут, — успокоил сонный Кир.

Не прошло и пяти секунд, как электричка вынырнула из утреннего тумана. Затормозила, издав предупредительный гудок. Из дверей повалились люди, а последними вышли Наташа и Дима, который тащил не только свою сумку, но и увесистый чемодан на колесиках подруги.

— Приехали! — завопила Ася, с визгом кинувшись на шею вначале Наташе, а затем Диме.

Кир скупо пожал другу ладонь, но приветливо улыбнулся, а Дима отреагировал язвительный фразой:

— Да ты постарел, дружище! Вон какие синяки под глазами.

— Это не старость, это причуда Лютого, который удумал устроить мальчишник.

— И как? — спросил Дима, вручив чемодан Киру.

— Сомнительно. — Кир зевнул в полный рот. — Первый час я и семеро домовых гадали на всякую всячину: стоит ли Лютому жениться, на ком конкретно, пожалеет ли он о женитьбе позднее. По всем гаданиям выходило, что Хельга ему не пара, но Лютый мужественно согласился взять-таки её в жены. Думаю, он просто побоялся праведного гнева домовихи. — Кир двинулся к спуску с платформы, а остальные шагали следом. — После вызывали духов умерших. Вызвали на свою голову. Часа два мы изгоняли дедушку Лютого, который просил внука одуматься и уйти в бега. Последнее, что я помню перед тем, как уснуть на рассвете, — Лютый оседлал дворнягу и катался по деревне, горланя: «Вы можете отобрать у меня свободу, но не самоуважение!»

Дима расхохотался в голос, пугая спешащих на рейсовый автобус бабушек с тележками. Девушки захихикали в кулаки.

Автомобиль, старенькая иномарка с ржавым дном, пыхтела, подпрыгивала на кочках. Вел её Кир, весной получивший права. Машину ему купил дядя Сережа в честь поступления на финансовый факультет, и теперь Кир мог в любую минуту сорваться и поехать к Наташе.

Всю дорогу обсуждали новости, коих скопилось множество. Ребята ежедневно общались в сети, но чем-то хотелось поделиться лично. Год выдался тяжелым для леса: сновали журналисты, лазали всякие искатели, потому духи затаились. Но к весне интереса поубавилось, а летом он и вовсе схлынул.

Дима подрабатывал официантом в кафе. Он продолжал учиться в лесопромышленном колледже, жил в городском общежитии, а в редкие выходные приезжал к родителям и Асе. На той неделе они с отчимом ездили на рыбалку, причем поймали две чахлые рыбешки на корм котам. Чтобы не пасть лицом перед матерью, было решено купить рыбу в магазине.

— И чего? — спросила Наташа, предвкушая веселую концовку.

— А ничего, — насупился Дима. — Мы ж на рыбалке впервые, потому в рыбном ассортименте не разбираемся. Мать очень удивилась, откуда в наших водоемах взялась форель.

— А ты определилась, будешь ли куда-нибудь поступать? — отсмеявшись, спросила Наташа у Аси.

— Да куда мне поступать, — смутилась Ася. — Я по слогам читаю и пишу коряво, Кир не даст соврать. Повезло все-таки, что лесничий съехал, и мне досталась его сторожка, иначе бы точно волком выла. Без образования, дома, денег. Кошмар. Хорошо, что у меня есть вы.

Вообще-то лесничий не съехал, а был выпровожен хранителями леса, которые в благодарность за помощь организовали для Аси жилище. Ей они, конечно, ни в чем не признались, потому девушка считала, что просто повезло.

Кстати, и про то, что в мире людей всё гораздо сложнее, чем у духов, Ася узнала далеко не сразу. Она даже порывалась жить без паспорта, но в итоге согласилась, что документы необходимы. Их ей, как и Киру, сделал отец Наташи через своих знакомых. Но только если в первый раз дядя Сережа отреагировал на необходимость оформить человека относительно спокойно, то во второй с иронией поинтересовался у дочери: «Ты занимаешься контрабандой людей? Почему ни у кого из них нет даже свидетельства о рождении?»

Впрочем, после личной просьбы Раисы Петровны, которая рассказала трагическую историю о девочке, сбежавшей из дома много лет назад и побирающуюся по улицам деревень, он смирился. Не поверил, но приставать не стал.

— Ну а ты куда поступишь? — спросила Ася у Наташи.

Та ещё не выбрала место дальнейшего обучения, потому лишь повела плечами.

— У меня целый год, чтобы определиться.

— Я тебе уже говорил: иди на журналиста, — фыркнул Кир, сворачивая с шоссе на разбитую деревенскую дорогу. — Неспроста же ты дневники ведешь, у тебя отлично получается писать.

Наташа цокнула языком, но спорить не стала. Сама она всё ещё сомневалась. Видела себя то вообще никем, то всеми сразу.

В бане уже было накрыто мелкое застолье. Мелкое — в прямом смысле слова, потому что за крошечным столиком расселись домовые со всех окрестных участков. Перед ними стояли пластмассовые блюдца и чашечки из кукольного набора. Во главе, разумеется, восседали Лютый в строгом костюме (правда, белую рубашку под него домовой не надел, а потому щеголял волосатой грудью) и необъятная Хельга в платье с рюшками.

Для крупных гостей был организован отдельный стол в углу.

Мини-торжество было буйным и жарким. Сыпались поздравления и комплименты. Домовые стащили где-то баян (предположительно у дедушки Наташи) и вчетвером уцепились за него, растягивая мелодии.

Посреди праздника Лютый многострадально взвыл, тыкнув пальцем в стену:

— Эх, совсем недавно подглядывал во-он в ту щель, а теперь женюсь. Прощай, свобода!

Хельга отвесила ему подзатыльник, и новоявленный супруг боязливо вжал голову в плечи.

— Да люблю я тебя, лапушка, люблю.

— То-то же, — царственно отозвалась домовиха, чмокнув его в щеку.

Кир с Наташей подарили домовым украшенный стразами сундучок, о котором Хельга давно мечтала. Дима с Асей – два малюсеньких позолоченных колечка. Между прочим, Диме пришлось обойти десяток детских магазинов, чтобы найти кольца для кукол.

— А можно я его в нос вставлю? — гоготнул Лютый, но под суровым взором Хельги надел на безымянный палец.

А когда свечерело, и на небесное полотно пролили темно-синюю краску, многоголосая компания отправилась на русалочье озеро, чтобы свидеться с лесной нечистью. Раиса Петровна поблагодарила молодоженов за приглашение, но со словами «Боюсь, я не выдержу столько духов одновременно» осталась дома.

Лесные существа украсили полянку у русалочьего озера. Тысячей фонариков светили светлячки, облепившие камыши. Берег был усыпан цветами. Тина с Мариной плели венки всем желающим. В Наташин они вплели незабудки, в Асин – ромашки.

Гости — и люди, и нелюди — прыгали через костер, распевали песни. И было в этом что-то такое, от чего захватывало дух даже у ребят, привычных к чудесам. Волшебство в чистом виде.

Посреди торжества на полянку притопала симпатичная маленькая девочка в комбинезоне.

— О, — обрадовался Дима. — Я знаю её! Ась, именно она вывела меня к тебе в тот день, когда...

— Я помню. — Ася качнула головой, отгоняя былое. — Привет, Кикка!

— О, так тут все свои? — спросила девочка начала меняться.

Пропал комбинезон и цветастая футболка, облезла кожа, выпали белые кудри. И вскоре на поляне очутилось зеленое существо с жабьим ртом и маслянистыми глазами-бусинками. С кожи её стекала слизь.

— Кто это такая? — Дима отшатнулся.

— Кикка, — представилось существо, потупившись.

— А почему ты выглядишь так... плохо? — он долго подбирал максимально нейтральное сравнение.

— Кикка выглядит как Кикка, — оскорбилась «девочка» и рванула к Асе, шлепая перепончатыми лапами. — Ну, здравствуй, коза! Чего на болото к Кикке не ходишь? Совсем зазналась в своей сторожке?

Ася смеялась и прижимала к себе подружку. Дима осторожно, шажок за шажком, отошел подальше от вонючей кикиморы. Дружба дружбой, а он, пожалуй, поест жареных на мангале овощей.

— Ну как тебе начало семейной жизни? — допытывалась Наташа у Лютого, пока Кир общался со стариком-лешим о том, каких удобрений закупить в магазине.

Домовой, озираясь по сторонам, тихонечко ответил:

— Жесть, а не жизнь! Да она к свадьбе год готовилась! Ненормальная!

— Я всё слышу, — донеслось с озера, где купалась вместе с подружками Хельга.

Лютый поморщился, но явно наигранно. Женушку он ценил, иначе бы ни за что не позволил себя окольцевать.

А когда совсем стемнело, самые стойкие расселись у костра. Дима взял в руки гитару и наигрывал простенькую мелодию, а нежить разноголосо подпевала ему, путаясь в словах (некоторые вообще пели какие-то свои песни).

— Любовь — такая непредсказуемая штука, — заявила Кикка, стреляя глазками в молоденького водяного (её не смутило, что тот обнимается то с Тиной, то с Мариной, и русалки заливисто хохочут). — Никогда не знаешь, где найдешь. Димас, а ты любишь Аську-то?

Ася стукнула кикимору в бок локтем, но та, обнажив острые зубы, ухмыльнулась и уставилась прямо на Диму.

К слову, водяной ещё несколько месяцев выбирал между Тиной, Мариной и даже изредка Киккой, а в итоге предложил общаться с каждой по очереди, за что огреб от всех троих.

— Любовь — это слишком сложно, — философски заметил Дима, перебирая струны. — Я предпочитаю слово «встречаться».

Ася опустила взгляд, только бы никто не разглядел в её глазах тоски. Дима её не любит и вряд ли полюбит когда-нибудь. Они, конечно, вместе, видятся по выходным, ездят в город, смотрят вместе фильмы и даже катались на аттракционах. Но ей не хватало того главного, что заставляло бы сердце биться чаще.

— А мне нравится не встречаться, а любить, — заявил Кир, приобняв Наташу.

— И мне, — согласилась та, опустив голову ему на плечо.

Дима чмокнул Асю в висок и на ухо шепнул:

— Не дуйся, мелкая. Ты всё равно у меня самая лучшая, — после чего добавил громче: — Как думаете, что будет дальше?

— Что-нибудь да будет, — ответила Наташа, вдыхая полной грудью лесной воздух, в котором щедро примешалось хвои и загадок. — Хороший вечер, правда?

— Магический, — подтвердил Кир.

Четверка не по годам взрослых подростков вгляделась в непокорное пламя.

Совсем скоро они вырастут, и детство навсегда останется в прошлом. Скорее всего, Наташа выучится на журналиста, как и предложил Кир, а в свободное время будет писать рассказы о нечисти. Зарисовка про скандальных домовых у неё уже имелась.

Кир твердо решил связать жизнь с цифрами. Он привык добиваться желаемого, потому нет сомнений — через несколько лет он станет важным финансистом, наденет пиджак и затянет на шее галстук.

Их чувства с Наташей не угаснут со временем, потому что это не просто любовь. Это то, что помогает улыбаться даже в самые отвратительные дни.

Дима пусть и с тройками, но получит диплом колледжа. Он обязательно придумает, кем стать, а пока ограничится подработками. Ася совсем скоро съедет из сторожки и рискнет перебраться в город к Диме, пусть до одури боится автомобилей и громких звуков. Со временем привыкнет.

Разумеется, они вчетвером будут дружить, потому что есть события, навсегда связывающие людей воедино. И, разумеется, Дима влюбится в Асю (вообще-то уже влюбился, просто боится ей признаться).

Будут у них и горести, и радости. Хватит и недомолвок, и ссор, и примирений. Взлетов и падений. Потому что такова жизнь. Но сегодня они счастливы, ведь будущее далеко. Они греют ладони и высматривают во всполохах пламени грядущее, да только ничего не могут увидеть.

Скоро они вырастут, но не забудут об историях, приключившихся с ними в юности.

И, возможно, уже завтра какая-нибудь девочка приедет в деревню, где встретит удивительных существ, а те скажут, хитро улыбаясь:

— Не веришь в нас? А мы существуем.

Тогда-то и начнется новая сказка...

Вот и кончилась эта долгая-долгая история. Я надеюсь, что она смогла хоть капельку отвлечь вас от мира реальности и погрузить в сказку :)Ну а если книга понравилась, то очень-очень прошу: не стесняйтесь комментировать (хотя бы одним словом), оставлять свои эмоции, ставить "звездочки". Вроде мелочь, но автору бесконечно приятно знать, что он кому-то нужен.

Кстати, заходите в мою группу в ВК: https://vk.com/zingerte

Спасибо, что вы есть!

С теплом.