Часть 12. Ася

Ася

Ну, здравствуй, лес.

За ночь ты постарел и осунулся, но выстоял в схватке с темнотой. Ты всё тот же, что раньше, да только твое дитя переменилось.

Как прежде уже не будет. Прости, лес.

Ася бродила по тропкам час или два, вдыхала аромат хвои и терлась щекой о колючие еловые лапы, но поняла одно: некогда родные земли стали ей окончательно чужими. Нет у нее больше дома.

Всё в лесу к ней теперь безразлично. Никому нет дела до низшего лесного духа, чья единственная забота – поддержание порядка. Ася не справилась даже с этим. Напортачила везде, где только смогла, а в итоге ещё и умудрилась погибнуть.

И ожить.

Она одна. В целом мире одна.

Не идти же и не огорошивать друзей новостью: я отныне человек. Вот так просто, чисто случайно. Она выбрала жизнь. Даже не выбрала, а только успела подумать, как очутилась в своем теле, но человеком, а не духом. Дышалось легче, и сердце гнало кровь, и все чувства стали выпуклыми как никогда.

Нет. Друзья, конечно, обрадуются, но толку-то от их радости? Если Диме она не понравилась духом, то и человеком не понравится – ведь она стала совсем обычной. Раньше с Асей дружили, потому что в ней была загадка. Раньше её можно было бы полюбить за неординарность. Теперь она скучна. А значит — надо выкарабкиваться самой.

Ася шмыгнула носом и запряталась в нору, укутавшись в Димину куртку. Нора казалась маленькой и неуютной. Насмешкой над человеческой жизнью, в которой можно подхватить простуду или заболеть ангиной.

Притянула ноги к груди и разревелась. Не только из жалости к себе, но ещё из-за полного непонимания: как быть дальше. Как выживать в огромном мире, где ты никому даром не сдался?

— Ась... — Нерешительный голос пробился сквозь толщу слез. — Ты тут?

Девушка всхлипнула и вытерла рукавом слезы. Прислушалась к себе, обдумывая, отвечать или затаиться.

— Тут, — призналась без особого желания и вылезла наружу.

Дима не улыбался, был серьезен и даже напряжен, словно в чем-то до последнего сомневаясь. Ася поймала его взгляд и шмыгнула носом.

Что он ей скажет? Что их дружба была ошибкой? Что им лучше никогда не пересекаться? Что таких чокнутых девиц он ещё не видал?

— В общем, у меня туго с объяснениями и признаниями, особенно по части духов, — Дима почесал кончик носа. — Давай встречаться?

Ася заморгала часто-часто. Наверняка, ей послышалось.

— Эй, ты чего залипла? — Дима как-то даже обиделся, надул щеки. — Да или нет? Что насчет межрасовых отношений?

От неожиданности Ася не нашлась, что ответить. Буквы вылетели из головы, а сердце забилось в груди как припадочное. Ноги подкосились. Ася начала суматошно кивать, только бы Дима не передумал.

Онемевший язык с трудом ворочался во рту.

— Д-да. Конечно же! Конечно, — повторяла она, а улыбка расплывалась на лице. — Только есть одно «но», — Ася прикусила губу. — Межрасовых отношений не получится. Я уже не дух. Я — человек.

Ну а дальше пришлось ему всё-всё-всё рассказать.

Дима поверил ей. Не сразу, конечно. Переспросил трижды, попросил обратиться в кошку или лисицу. Но Ася разводила руками, объясняла, что чувствует всё иначе и абсолютно точно больше не дух. Тогда он стал спрашивать, а не опасно ли это, а не станет ли она лесавкой чуть позже. Ася пожимала плечами.

В итоге Дима смирился с тем, что духа-Аси нет, но не огорчился. Не стал морщиться или горестно вздыхать. Не сказал: «Такая ты мне неинтересна». Нет. Он пообещал со всем разобраться. Заявил, что мир людей не так уж и плох, а жилье они ей обязательно подыщут. Даже выдохнул с облегчением, но, возможно, Асе так только показалось.

Ей еще многому предстоит научиться, но рядом с друзьями и Димой она готова быть человеком. Теперь готова, пусть всегда презирала то человечное, что было в ней прежней.

Потому что есть те, ради которых стоит становиться лучше. Не выворачивать себя наизнанку, но открывать свои светлые стороны. Учиться любить и понимать. Верить. Надеяться. Ждать.

Главное – отыскать такого человека и никогда уже не отпускать его.

Странное вышло признание. Разве после него влюбленные — кстати, а с какого момента люди считаются влюбленными? — не должны вести себя иначе? Обниматься там или хохотать навзрыд? А они застыли возле ненужной теперь норы, переминались с ноги на ногу и рассуждали о человечности. Ася никогда ни с кем не встречалась, потому не знала, что делать дальше. Дима тоже медлил.

На нос что-то капнуло. Ася подняла голову и увидела то, что представляла долгими осенними вечерами. Как красиво! Снег валил крупными хлопьями и таял на подлете к земле. Белый-белый, невесомый. Ася поймала снежинку, но не успела рассмотреть её. По ладошке скатилась капелька воды.

А снег всё валил и валил, укутывая деревья и кусты тончайшим покрывалом. Серебром заплетался в темных Диминых волосах. Кружил в танце с ветрами. Ася смотрела на него, широко распахнув глаза, и не верила, что всё это происходит с ней.

— У тебя на губах снежинка, — рассмеялся Дима. — Дай сниму.

— Она уже раста... — начала Ася, но осеклась на полуслове.

Сложно разговаривать, когда тебя притягивают к себе и целуют. Сложно, да и незачем.

Концовка уже совсем близко, следующая глава поставит заключительную точку в этой истории :)

Вместе мы прошли долгий путь! Я очень рада каждому вашему отклику, каждому добавлению и лайку главы. Спасибо большое за то, что вы есть у меня! Спасибо за то, что делаете эту книгу лучше. Спасибо за рейтинг и то, что история светится на первых местах в жанре. Без вас ничего бы этого не было.

Вы - самые-самые читатели на свете!