Страх поглощает меня, лишая слов и мыслей

Хрупкий сон разрушает негромкий шорох. Сквозь приоткрытые веки вижу отца, держащего бережно маму за руку. На ее лице показалась вымученная улыбка. Сон тут же покидает меня, и я подрываюсь к постели матери.

— Мама? — не могу поверить, что она наконец очнулась. Я сильно испугалась.

— Иша, ты здесь, — кажется, в ее голосе слышится удивление. Она думала, что я настолько бесчувственная?

— Да, я здесь, — шепчу я, немного запинаясь. Беру ее с осторожностью за руку. Она выглядит слишком уязвимо и хрупко.

Я не знаю, сколько мы так просидели. Знаю лишь, что следующие дни тянулись все медленнее и мучительнее. Я отстранилась от друзей, ушла в себя, погружённая мыслями о маме и о том, как скоро я буду в палате у мамы после занятий в школе.

Мы все ещё не говорили о том, что с ней происходит. Мне никто не говорит. А я боюсь спрашивать. Я, черт возьми, трусиха, ведь даже боюсь думать об этом.

Покидая палату, я чувствую опустошение и боль, переживание отразилось не только на моем внешнем виде, но и на учебе. Отец не мог отчитать меня за это, ведь сам не в силах скрыть от меня своё подавленное настроение. Да, я вижу, папа, пустые бутылки Hennessy в мусорном ведре. Мама, нам тебя не хватает здесь. Дома. Я уже соскучилась по тем не слишком тонким блинчикам с джемом. Я с большим удовольствием сейчас съела бы их целую стопку. Я никчемная дочь, да? Не ценящая твоей доброты. Я поняла это слишком поздно. Но, обещаю, когда ты вернёшься, я сделаю тебя самой счастливой мамой на свете. Пожалуйста, мама, вернись. Я устала плакать по ночам.