***

Майкл опять застыл перед кровавой надписью. Прошло несколько дней, в течение которых он исправно принимал лекарства. Каждый раз, когда он справлял нужду, слова, выведенные на стенке, жестоко воспаляли его сознание. Сегодняшний день не стал исключением. Шёл не первый час, и чем дольше Майкл смотрел на своё имя, тем болезненнее было думать. В этот раз кое-что изменилось: вчера доктор разрешил снизить дозировку. Постепенно всё отчётливее стала вырисовываться бледная картинка прошлого. Но внезапно в голове будто что-то взорвалось. Он резко уставился на свою руку. Её украшал шрам, на который раньше не было надобности обращать внимание. Теперь Майкл смутно представлял, что сам начертал заветные буквы, которые сложились в роковое послание. Но впоследствии возникли вопросы: "По какой причине он сделал это? Что происходит в этой больнице? И если нужно воспользоваться своим же советом, то каким образом?" Для получения ответов на них необходимо было вспомнить больше, но Майкл всё ещё не мог. Зато он благополучно приобрёл паранойю в дополнение к амнезии. Ему начало казаться, что он когда-то в прежней жизни уже видел эту запущенную обстановку.

Судорожно открыв дверь в коридор, пациент собрал всю силу духа, чтобы со стороны выглядеть непринуждённо. Дойдя до палаты, он влетел в неё и, не церемонясь, схватил Патрика. Сначала Майкл просто тряс его и гневно выкрикивал вопросы, пытаясь выпытать, откуда тот знал правду. Потом начал избивать, из-за чего жертва истошно завопила. Прибежал доктор Стивенс, приведя с собой охранников. Майкла скрутили, и врач вколол ему успокоительное. Проваливаясь в бесконечную бездну мрака, обволакивающую его почти осязаемой темнотой, пациент слышал возмущения бывшего хиппи: "Я не подписывался на такое!.." Дальнейший разговор он не смог услышать, утратив на время связь с реальностью.