Встреча

Если честно, я искал этой встречи. Искал и в то же время боялся её. Я был словно самоубийца, съедаемый в последние мгновения жизни ужасом смерти. Зайдя в тот злосчастный трамвай, я столкнулся с Викой лицом к лицу. Первая встреча за три года. Почему она произошла, когда я совсем не был готов? Секунды превратились в часы. Я чувствовал, что если не скажу сейчас хотя бы несколько слов, мы будем молчать вечно. И все же, почему в трамвае? Почему вокруг нас эти безобразные, бесцветные люди? Было неприятно осознавать, что кто-то из них может услышать наш разговор. Смотря в её серые глаза, я чувствовал себя так, будто балансирую над пропастью. И чем дольше я тянул с разговором, тем сильнее ощущал притяжение этой пропасти. Когда треск внутри вагона стал тише, я нашёл силы выдавить из себя пару слов. 《Привет. Я уже думал, что ты переехала. Как дела?》 - я чувствовал всю немощь сказанных слов, но придумать что-нибудь получше не мог. После сдачи на «отлично» экзамена по литературе это было позорно. 《Нормально》. Казалось, она находилась в нерешительности. Неловкость усиливалась. Мне срочно надо было сказать что-нибудь остроумное, но я не мог отвести глаз от её строго костюма в клетку и фиолетовой рубашки. Казалось, это была самая мягкая рубашка на свете. 《Сможешь как-нибудь встретиться, поболтать? 》 《Да》.- мягко сказала она. Односложность её ответов всегда раздражала меня. Но я успокаивался мыслью о том, что по-другому она просто не умеет. Да и сам я редко был интересным собеседником. Большинство тем для разговоров, к которым обращались мои знакомые, были мне абсолютно безразличны. 《Что скажешь, если завтра в четыре?》- я решил перейти в наступление. В окнах трамвая мелькали люди, автомобили и дома. Все цвета светофоров для меня сливались в один. Я не знал, куда ехала Вика, но если она устроилась в фирму, где хотела работать три года назад, то моё время исчерпывалось двумя остановками. Мне хотелось услышать её ответ и сразу прервать разговор. Не важно как. Я подумал, что если она не выйдет вовремя, то сбегу я, пусть мне оставалось ещё остановок пять. Пусть случится дорожная авария, пусть упадёт метеорит — что угодно. 《Ну, да, можно》. - она как обычно поправила волосы. Никогда не понимал, что означает этот ее жест. Стеснение, неловкость, скука, что-то ещё? Может, значение вообще зависит от контекста? Ко мне сквозь толпу пробирался кондуктор. Я не мог определиться, злюсь ли я на него за вмешательство в наш разговор или благодарю за спасение от грядущего неловкого молчания. Трамвай начал медленно тормозить. 《Где?》- она спросила, будто правда не знала, где. 《Где обычно, если ты не переехала 》. 《Не переехала 》. Двери открылись и она вышла, а я, заплатив кондуктору, поехал дальше, прислонившись к стеклу.

Когда вечером меня обнимала Олеся, я чувствовал себя преступником-рецидивистом, наркоманом, который после реабилитации опять взялся за старое. Что стоило просто промолчать или заговорить о погоде? Разве трудно было предвидеть, чем это может закончиться? Но в глубине души я понимал, что будь у меня шанс избежать встречи с Викой, я бы им не воспользовался. С Олесей мы познакомились два года назад на празднике в местной библиотеке. Отмечался день рождения Маяковского. Наши места были рядом, и у нас почти сразу же завязалась непринужденная беседа. Говорили обо всём на свете, так что мне даже стало стыдно перед поэтом. Через неделю сходили в кино — она позвала на мюзикл. Ей, похоже, нравилось приобщать меня к искусству. Прошёл год с лишним. Я закончил университет, а Олеся перешла на последний курс. Она хотела стать архитектором. Мы стали жить вместе на её съёмной квартире. И вот я пришёл домой, устроился рядом с ней на диване, гладил её волосы и размышлял о том, как мне должно быть стыдно за себя. Настроение было хуже некуда. Но совесть, на удивление, оставалась спокойной. Смотря в детстве фильмы, где случалась измена, я негодовал. Я не понимал, что может заставить мужчину изменить красивой девушке, женщине. Но со временем я всё понял. Мне часто не хватает той детской непосредственности в поступках и мыслях. 《Что-то случилось? Ты такой напряженный》. - Олеся внимательно посмотрела на меня. И чем дольше она смотрела, тем хуже мне становилось. Я так и не научился врать, особенно в такие моменты. Самым лучшим выходом было ответить "да" или "нет". Эти слова всегда выходили у меня очень убедительно. 《Да. Встретился сегодня с неприятным человеком》. - Правдивость этой фразы была спорной. Но долю истины она всё же содержала. Ночью уснуть не получалось. Мешали лезшие в голову бесконечные мысли. Я договорился на завтра, на день. А ведь завтра суббота. Олеся уйдёт в университет, но ведь не на день... Может, перенести встречу на утро или вовсе не идти на неё? Но не идти я не мог. Не мог, хотя не понимал, чего именно хочу от этой встречи. Впереди была долгая бессонная ночь, так что времени во всём разобраться было предостаточно.

Вика училась со мной с седьмого класса. Вроде, она переехала откуда-то с юга — уже не помню, откуда. Первое время я старался её не замечать. Но моё безразличие было настолько фальшивым, что самому было противно. Мне нравились её губы, нос и волосы. То, как эти части сочетались на её лице, уверен, и делало её Викой. В девятом классе нас посадили вместе. До этого мы почти не разговаривали. Она вечно ходила с подругами, а я больше молчал, даже с друзьями. Кажется, между нами тогда была симпатия, но я отказывался в это верить. Все смутные намёки её подруг я считал пустым звуком. Может оттого, что её подруги мне не нравились. Как-то на каникулах после окончания десятого класса Вика предложила встретиться. Мы гуляли почти весь день, рассказывая друг другу разные глупости. Нам удалось неплохо провести время, но я никак не мог преодолеть стеснение, и потому держался с напускным безразличием. Вскоре после этого меня увезли на отдых к морю, и наше общение прекратилось. С началом нового учебного года мы стали общаться регулярно. Но это общение было каким-то неловким. Я уже собирался прекратить его. Но однажды, когда мы с Викой сидели в сквере неподалёку от школы, к нам подошла одноклассница. Не знаю, что ею двигало. Подозреваю, скука. Она заговорила на какие-то отвлечённые темы, а потом вдруг спросила у нас обоих, встречаемся ли мы. Как же я ненавидел её в тот момент! Позже, когда мы наконец остались с Викой наедине, я признался ей в своих чувствах. Оказалось, они взаимны. Я подумал о том, сколько времени мной было потрачено впустую. Можно сказать, что с этого дня мы с Викой стали парой. Но парой неловкой. Казалось, нам постоянно что-то мешало. Мешало обнять друг друга, поцеловаться, поговорить по душам. Не знаю, что чувствовала Вика, но я каждую минуту ощущал между нами невидимую стену. Сидели ли мы в ресторанчике около её дома или гуляли по парку, мне было неуютно. В глубине души я отдавал себе отчёт в том, что наши отношения долго не продлятся. Расстались мы действительно скоро. Думаю, большая часть вины за это лежит на мне. Я заранее не верил в наши отношения. Даже в чувства Вики я тоже не верил. На следующее утро я проснулся с очень плохим настроением. На часах было 11:58. Олеся уже давно ушла на занятия. Зайдя на кухню, обнаружил на столе тарелку с яичницей. Рядом стояла кружка с остывшим кофе. Я завтракал и думал о том, почему не могу отказаться от встречи с Викой. Неужели только потому, что она нравится мне физически? Ответа я так и не нашёл. И не хотел найти. Минуты до встречи тянулись невероятно долго.

Опасаясь, что Олеся вернётся раньше, чем должна, я ушёл около двух часов дня. Фраза «где обычно» означала шлагбаум, неподалёку от места, где жила Вика. Оставшееся время до встречи я провёл сидя в кафе, в котором мы расстались. С этим местом у меня не было связано ни одного приятного воспоминания, зато сев за столик у окна, я мог хорошо видеть место нашей встречи. Когда Вика подошла к месту встречи, моё сердце бешено застучало в груди. Почти выбежав из кафе, я направился к ней. В своём тёмно-синем платье она была неотразима. Казалось, в ней ничего не изменилось, только волосы стали чуть-чуть длиннее. Я боялся, что от волнения не смогу ничего сказать. Но мой голос прозвучал на удивление уверенно. «Привет. Отлично выглядишь». На большее меня не хватило, но всё же начало было положено. Вика, как обычно, ответила лишь милой улыбкой. Как же мне не хватало этих губ! Я чувствовал, что мне необходимо взять инициативу в свои руки. Проблема была в том, что обычно это заканчивалось для меня плохо. И всё же я спросил: «Куда идём?» «Не знаю...». Ответ был предсказуемым, я слышал его десятки раз. «Отлично, тогда просто следуй за мной». Постыдная фраза, означающая, что у меня нет никаких идей. Первые минуты были мучительными. Мы шли к городской набережной, почти ничего не спрашивая и не рассказывая. Ситуация изменилась, когда мы зашли в ресторанчик под названием «Книги и шоколад». Внутри было уютно, везде лежали книги с красивыми обложками. Пахло какао. Вика выбрала место в самом углу. Думаю, на нас подействовала атмосфера того заведения. Мы говорили обо всём на свете. Легко и непринуждённо, чего не было ни разу за всё время, пока мы встречались. Поддерживая беседу, я размышлял о том, хочу ли прожить с Викой жизнь. Это была бы кошмарная жизнь. Но зато каждое утро я бы видел её глаза, брови, нос и губы, её чёлку и слышал бы её голос. Когда спустя несколько часов мы собрались уходить и ждали счёт, я решил спросить самого себя. Готов ли я отказаться от всего, что приобрёл, готов ли проститься с Олесей, с крепким сном и хорошим настроением, ради Вики? Готов ли жить ради нежных черт её лица, ради её плавных движений, ради её голоса, жалеющего для меня звуки? Я не нашёл ответа. Но уверен был в одном – что бы я ни выбрал, мне не забыть этих тонких губ.