Глава 10. Обида в моем сердце

Обида поселилась в моем сердце, и я не могла вырвать ее оттуда. Чувство одиночества захлестнуло с головой, и мне было страшно задохнуться в нем. Казалось, меня оставляют все, кого я любила. И даже мама, даже мама будто становилась чужой.Я не знала, как с ней разговаривать. И о чем. Наверное, в глубине души я была рада тому, что у меня будет брат или сестра. Но одна только мысль о том, что отцом этого ребенка будет Андрей, вселяла отвращение. Отчим затаился – вел себя нейтрально, но, видимо, только из-за беременности мамы. Я знала, что вскоре он нападет.Весь день я пролежала в кровати, чувствуя себя физически истощенной. В ушах у меня были наушники, и я слушала любимую группу. Музыка помогала мне прийти в себя. Склеивала разбитое сердце.Никаких уроков, никаких репетиторов – все, на что меня хватало, была лишь переписка. Сначала с Лехой, который прислал фото Лорда. По его словам, пес все время грустил, почти не играл и плохо ел. Ветеринары говорили, что он все еще восстанавливается после операции, к тому же сказывается перенесенный стресс после потери хозяина.«Не жалеешь, что взял его?» - спросила я парня, и он вдруг признался:«Нет. Это же собака Димаса. У нас давно был уговор. Если со мной что-то случится, он присмотрит за сестренкой. Если с ним – я присмотрю за Лордом».Это звучало так грустно, что я на миг прикрыла глаза. Собака. Это было его единственное близкое живое существо. Только собака. Должно быть, Диме всегда было одиноко. Только такие, как он, не признаются в этом.«Извини, что спрашиваю. Но что у вас с Диларой?» - написала я Лехе. Этот вопрос тоже волновал меня. Я видела, что подруга хоть и пытается казаться веселой, изменилась. Осунулась от переживаний, и взгляд стал печальным.«Ты же знаешь. Ничего», - коротко ответил он.«Ты не хочешь снова с ней пообщаться?»«Зачем? Все закончилось, Поль. Я козел, который обидел свою женщину. Она рассталась со мной, потому что не смогла простить», - ответил Леха.«Знаю, что это не мое дело, но... Может быть, ты попробуешь вернуть ее? Она страдает по тебе», - написала я.«Мне тоже хреново. Но я ведь, по ходу, реально накосячил», - ответил Леха и тут же прислал еще одно сообщение:«Забей, Полина. Диле не нужен такой, как я»«Хотя бы попробуй...»Наша переписка зашла в тупик. Я не видела смысла настаивать.Около одиннадцати вечера, когда на улице стало сосем темно, мне позвонила Саша. После того дня мы ни разу не общались. И странно было слышать ее вновь.- Привет, - тихо-тихо сказала она, словно боясь говорить.- Привет, - эхом отозвалась я.- Как ты?- Нормально. А ты?- И я...Она замолчала. И это молчание, что повисло между мной и первой любимой девочкой Димы напрягало меня.- Что ты хотела, Саша? – спросила я.- Узнать, как ты, - вздохнула она и добавила: - Мне тоскливо. Все время вспоминаю его. Диму. Да, мы не давно не общались, он всего лишь моя детская привязанность, но... Но все равно так плохо. Наверное, и тебе тоже.Да, мне было плохо. Но я ничего не сказала. Молчала.- Мне страшно, - вдруг произнесла Саша. – Мама опять в больнице. Папе на нас плевать. Говорят, твоя мама родит ему ребенка. Наверное, он нас совсем забудет.В ее голосе звучала обреченность.- Что с мамой? – спросила я.- Не знаю. Что-то с сердцем. Она не говорит. Не хочет нас расстраивать. Но я понимаю – она что-то скрывает. Мне так страшно, Полина, - прошептала Саша. – Мне кажется, я схожу с ума. Боже, как холодно...- Где ты? – спросила я, заподозрив неладное. Слишком уж странной была эта девчонка.- На крыше... - Призналась она, и я нервно сглотнула.- И что ты там делаешь?- Смотрю на звезды. Отсюда лучше видно. И город видно, как на ладони. Тут двадцать три этажа, и вид шикарный. А мы живем на третьем. И ничего не видим, - продолжала Саша. – Знаешь, когда я смотрю на звезды, думаю, что одна из них – это Дима. Что он смотрит на меня оттуда. Со своей звезды. Видит. Слышит. Может быть, даже улыбается. Мне кажется, что, если взять разбег и прыгнуть, можно будет попасть на одну из звезд.Девушка рассмеялась.- Саша, иди домой, - вздохнула я, понимая, что она не в себе. Мало ли что ей взбредет в голову на этой самой крыше? Двадцать три этажа – это целая пропасть. Вдруг правда прыгнет?- Не хочу. Брат притащил друзей, я не люблю, когда они у нас, - ответила девушка. – Извини, что надоедаю тебе. Я просто хотела поговорить хоть с кем-то... Пока...- Стой! – воскликнула я. – Саша, мне тоже хочется с кем-нибудь поговорить...Я стала нести какую-то чушь, что-то про звезды и небо, а сама поставила звонок на громкую связь, и одновременно стала набирать сообщение ее брату. Благо, номер этого придурка Руслана сохранился.«Твоя сестра на крыше вашего дома. Забери ее оттуда, с ней что-то не так», - написала я ему, ни на что особенно не надеясь. Если он не ответит, мне придется идти к Андрею. Но сомневаюсь, что ему есть дела до дочери, которую он бросил.На удивление Руслан быстро ответил мне:«В смысле? Ты о чем?»«Саша позвонила мне. Я разговариваю с ней по телефону. И она странная. Забери ее оттуда, пока я с ней разговариваю».«Ок».Руслан написал всего одно слово – две буквы. И я не понимала, действительно ли он заберет сестру, или же ему плевать. Я слушала Сашу, которая рассказывала какую-то историю о том, как они с Русланом, матерью и отцом поехали в детстве в Анапу, и не понимала, что делать дальше.- Тогда папа казался таким хорошим, - говорила Саша. – С большим уважением и нежностью относился к маме. И баловал нас с Русиком – нам было лет по пять-шесть. В тайне от мамы он покупал нам конфеты. И...Закончить она не успела – видимо, увидела брата.- Ты что тут делаешь? – удивленно спросила Саша.- Тебя ищу, - услышала я голос Руслана, и выдохнула с облегчением. Пришел.- Зачем?- Чтобы отвести домой.- Там твои друзья.- Они ушли. Идем. Саша. Саша! – рявкнул Руслан. Наверное, он схватил ее за руку, и она закричала: - Пусти меня! Пусти! Русик! Я не хочу домой, не хочу...- Идем. Тут холодно. Замерзнешь. Не усложняй мне жизнь! Я и так на пределе. Хватит вести себя, как идиотка! Все, иди ко мне.На этом связь оборвалась, однако спустя несколько минут от Руслана пришло сообщение: «Спасибо». И ни словом больше.Не знаю, что с Сашей. Депрессия или какое-то расстройство. Но ей явно нужна помощь отца. А ее папочке плевать. Ненависть к Андрею только росла.Я вышла из комнаты, чтобы попить воды. И когда проходила мимо полутемной гостиной, увидела маму и отчима – они сидели на диване в обнимку и смотрели какой-то фильм. Настоящая влюбленная парочка.Когда я возвращалась обратно, услышала приглушенный голос Андрея:- Раз ты все рассказала своей дочери, предлагаю завтра поездить по детским магазинам и присмотреть нашему сыну кроватку, коляску... Что там еще нужно малышам?- Не рано еще? – спросила мама счастливым голосом.- Ты ведь хочешь этого. Я знаю – хочешь. Так зачем откладывать? Возьму завтра отгул. Как тебе такой план?- Хороший план, Андрюш!Меня передернуло. Фразы «своей дочери» и «нашему сыну» резали слух.Я легла в кровать. Перед сном пересматривала видео с Димой. И заснула с мыслями о нем.Шторы в комнате я так и не распахнула – боялась увидеть, что в окнах Димы загорится свет. Мне не хотелось наблюдать за тем, как его квартира становится чужой. Душой я все еще находилась там.Я находилась в прошлом.На следующее утро я специально рано вышла из дома, чтобы не встречаться утром ни с мамой, ни с отчимом. Надела наушники и, включив плей-лист, состоявший из песен любимой группы, неспешно пошла в школу. Ноябрь был серым и унылым, снега еще не было, и тоска, что застыла в холодном воздухе, разъедала душу.В школу я пришла одной из первых. Сидела на подоконнике, погрузившись в музыку и воспоминания.  Здесь я больше не чувствовала себя в безопасности. Напротив, отовсюду ждала подвоха, ведь Малина объявила войну. Однако на уроках ничего необычного не происходило.