7

Тот самый разговор показал, что я с этой бедой не одна. Он вернулся домой, мы долго плакали обнявшись. Шли месяцы, были и истерики в первые дни цикла, была и усталость, несколько раз совсем опускали руки, но сил подняться и идти дальше тоже находили. Они были словно семечки, в глубине кармана: горькие, тяжело доступные. Я понимала, что раздражаю его своими соплями каждый месяц, перестала показывать ему свои эмоции по поводу наших неудач. Я ушла с работы и стала обычной домохозяйкой. За домашней работой дни пролетали один за другим, даже быстрее, чем раньше. Я становилась все спокойнее, безразлично относиться к тому самому вопросу, отвечая иногда даже по-чесноку. Перестала старательно вычерчивать графики, календари, следить за ощущениями в организме.  Мы дали обещание друг-другу, что будем любить друг-друга несмотря ни на что, ни на какие обстоятельства. Хотя, я была готова собрать вещи и оставить его, если вдруг он поймет, что наш брак - это ошибка. Я чувствовала себя пустышкой. Мы нянчили племянников, и иногда я с ужасом понимала, что совсем не готова к ребенку. Это маленькое беззащитное существо следует за тобой по пятам, называя тебя мамой по миллион раз в день. Этот человечек заполняет все твое пространство, мысли, время. Иногда я даже прикоснуться к ним боялась. Я с ужасом понимала, что дай Бог нам детей раньше, я сходила бы с ума, медленно, но верно. Я бы не смогла. Но с другой стороны, маленький человечек - это огромный смысл жизни, тот ради кого стоит жить, стараться и выкладываться. Я бы смогла! Иногда, когда Алан был в командировках, я сидела в нашей квартире у окна и плакала. Совсем не включала свет, пила литрами вино и плакала, утопая в собственном горе. Бог даровал мне все, что я хотела бы: замечательную семью, замечательного мужа, любовь, уважение, внешность, достаток, но не дал счастья материнства. Посещали мысли о суициде, но сразу одергивала себя мыслью о том, что есть люди, которые любят меня. Часто скучала по Алмате. По запаху весны в городе, по птичке, которая истошно орала в пять утра и не давала спать, по теплым людям и проливному дождю, по любимому университету, по подругам, по друзьям, по своей маленькой квартирке. Иногда снилось, что мы снова в Алмате, гуляем под абрикосовыми дверями, и озорной ветер раскачивал ветки деревьев, осыпая нас миллионами белоснежных лепестков. Я так скучаю по Алматы. По душевному спокойствию. Столица своего рода тоже отличный город. Такой строгий, временами теплый, он словно безупречная девушка, пытающаяся скрыть свое происхождение, одевается во все красивое, модное, дорогое, но не в силах порою может скрыть свои какие-то манеры. Алмата, словно бабушка, к которой летом едешь в аул. Вкусные баурсаки с пылу с жару, огурцы и помидоры с огорода, тепло напоминает объятия. Город такой простой, но такой великий, словно дедушка ветеран, такой же простой человек, но за спиной такие подвиги! Город напоминающий маму, которая принимает тебя такую какая ты есть, город, который как папа, защитит тебя от любых невзгод. Я старалась быть лучшей женой, поднимала пару раз вопрос об ЭКО, но мы потом пришли к решению не торопить события. Алан всегда говорил, что на все воля Всевышнего, что просто надо подождать.Ждать. Больше всего на свете меня раздражало это слово, так же сильно как слово "терпеть". Я ненавидела все, что происходило со мной в этот момент. Я считала свою жизнь напрасной, ведь моя миссия состояться как женщина не выполнима. Мне казалось, что нет мне смысла дальше продолжать жить, и Бог давно забыл обо мне. Тишина внутри меня разрывала меня с криками "так не бывает!"Дни летели, я рисовала, я читала книги и однажды просто поняла, что нужно двигаться дальше. Я с охотой брала племянников на выходные, проводила с ними все свободное время. Читала им детские книжки, рисовала вместе с ними, учила всему, что я умею. Я научилась любить мир и жизнь заново.  У детей можно поучиться любить мир, таким какой он есть, видеть его со всех сторон, но в то же время с одного угла. Просто ее ценить.