Эпилог.

Над академией сгустились тучи. Буквально выражаясь, не фигурально: синюшные облака вот-вот грозили пролиться стеной дождя, и я рассчитывала как можно скорее зайти под крышу, но у Чонгука были другие планы. Сегодня ему хотелось неспешно брести на работу по узким городским улочкам, наслаждаясь первым днем нового учебного года.

Конечно, он же не третьекурсник. Не ему в этом году ехать на практику и впервые применять магию в настоящих полевых условиях.

— Ага, — хмыкнул Чонгук, прочитав мои мысли, — не мне, как же. А кто, как думаешь, повезет вас туда?

— Я запретила тебе читать мои мысли!

— Ты слишком громко думаешь.

— У меня похмелье, имею право. Надо было лечь вчера пораньше.

Мы закатили огромную вечеринку накануне. Сразу по трем поводам: в честь возвращения из путешествия, в честь начала года и — наша личная радость и одновременно сожаление — в честь нового урожая амброзии, который не привел к новому карантину. Погуляли на славу, разошлись только к утру, и то, что занятия начинались с обеда, никого не спасло.

— Я думала,оборотни не любят грозу.

— Ты снова перепутала меня с собакой, — фыркнул он.

Я ткнула мужа под ребра и улыбнулась. Когда-нибудь он перестанет мне припоминать, но точно не сегодня.

Каникулы в Орхаре определенно подействовали на меня положительно: я почти не волновалась, возвращаясь в академию. Конец года выдался сложный, несколько месяцев дистанционки больно ударили по всем: и адептам, и преподам. Мы судорожно нагоняли план, заполняли пробелы и готовились к экзаменам, которые никто не отменял.

Получив зачетку с последним экзаменом, я два дня спала в темной комнате, в обнимку с Осей. Бедный тролль боялся пошевелиться и лишь под конец жалобно потребовал еды.

А потом мы отправились к родителям. Чонгук, конечно, ворчал, что давно вышел из возраста, когда его можно было воспитывать, но, думаю, ему понравилось для разнообразия пообщаться с отцом спустя столько лет после службы. А братьям понравился огромный дружелюбный волк, на три дня поселившийся в доме.

— И они у меня еду, в отличие от некоторых, не отбирали, — первое, что сказал Чонгук после обращения.

«И лапы не мыли», — подумала я.

Хотя мама наверняка была бы не против, но воспитание не позволило.

Вообще мы планировали погостить у моих и вернуться в столицу, но однажды вечером, когда папа работал в кабинете, а я копалась в его книжном шкафу, он предложил:

— Может, съездите в Орхар?

Чонгук, тогда бывший в образе волка и ходивший за мной хвостом (полагаю, вовсе не из большой любви, а из огромного опасения), поперхнулся не то воздухом, не то шерстью.

Папа по-своему понял гримасу на волчьей морде:

— Война давно закончилась. Понимаю, странно слышать это от человека, который работает на разведку, но моя работа не закончится никогда, а людям и нелюдям надо учиться строить отношения. И вам двоим в первую очередь.

«Нормально у нас все с отношениями», — так и читалось на морде Чонгука.

Но я уже загорелась увидеть Орхар.

Каким необычным оказался мир демонов и оборотней! С его улочками без острых углов и лестниц — чтобы можно было использовать все таланты звериной ипостаси, с мрачными замками, с огненным вином и роскошными театрами.

Мы посмотрели, кажется, все достопримечательности Орхара, отдохнули пару дней в пещерах, сплавились по горной реке, понаблюдали за звездами из палаточного лагеря на предгорье. Нет, я не почувствовала той связи с родными землями, о которой так часто говорят, но я нашла еще одну причину любить мир и себя в нем. Ну и мужа. Но с ним и так все понятно. Как же его, такого удивительного, не любить.

— Все, дальше я сама, — сказала я, когда мы дошли до кофейни, куда частенько забредали перед парами адепты.

— Если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты меня стесняешься.

— А ты меня знаешь и…

— Думаю, что ты стесняешься себя.

— Нет. Я хочу, чтобы меня воспринимали всерьез, а не как жену заместителя ректора. Хотя толку…

Я вздохнула. Все равно придется зубами выгрызать право считаться хорошей адепткой. Не впервой.

— Ладно, адептка, иди учись. Пойду наводить ужас на адептов и коллег. Еще не решил, на кого в первую очередь. Думаю, начну с тех, кто чихает. На всякий случай.

Определенно будет интересный год.Первые раскаты грома застали меня как раз на подходах к воротам. Пришлось ускорить шаг, но я не одна хотела оказаться в помещении как можно скорее. На входе образовалась пробка и, чтобы отдать куртку в гардероб, пришлось отстоять огромную очередь.

Вокруг чувствовалось приподнятое настроение, как всегда бывает в первые дни нового учебного года. У всех куча радости от встречи, надежд на лучший год и энтузиазма.

Совру, если скажу, что чувствовала себя иначе. У зеркала я остановилась, чтобы причесаться. С этой Лалисой, что смотрела из отражения, я почти свыклась, но в декорациях академии видела ее впервые.

Когда внезапно срываешься в двухмесячное путешествие, большая часть гардероба остается дома. Одежду пришлось покупать в Орхаре, а там девушки намного раскованнее и увереннее в себе. Так в моем гардеробе появились кожаные куртки, приталенные рубашки, высокие каблуки и совершенное нежелание возвращаться к образу девочки-отличницы. Очень сложно быть ангелом, когда торчат рога и хвост.

Рога, кстати, почти закончили расти. Теперь они заворачивались назад, как у взрослых демонов, а не торчали, как у козы. Мне даже нравилось.

Перехватив поудобнее сумку, я направилась в лабораторию зельеварения, на вводную потоковую лекцию. Звонок еще не прозвенел, но коридоры опустели: в этой части академии в основном шли практические занятия, а на первый день их старались не ставить.

Поэтому шум сразу привлек мое внимание. Внизу, в холле корпуса зельеварения, происходила какая-то возня. Подойдя поближе я рассмотрела четыре фигуры. Трое здоровых с виду старшекурсников издевались над четвертым, демоном. Они по очереди дергали его за хвост и радостно гоготали, когда тот пытался отбиться.

— И Чонгук утверждает, что быть адептом — сплошное развлечение.

Как поступила бы Лалиса Пранприя в прошлой жизни? Прошла мимо? При всем моем желании не выделяться — вряд ли. Я бы как и сейчас кинулась в самую гущу событий, наверняка сотворила бы какую-то глупость. Сейчас я тоже ее сотворю, но, во-первых, после обряда обручения в Орхарском заброшенном замке, я уже ничего не боюсь. А во-вторых, не отчислит же Чон Чонгук собственную жену.

— Эй! — крикнула я. — Вы на пары не опоздаете? Отчислят – придется вернуться к мамочкам.

Сначала парни заозирались в поисках источника звука, а потом, увидев меня, радостно оскалились.

— Девочки-демоны нам нравятся больше, — хмыкнул один из парней.

— Подходи ближе, малышка, познакомимся.

Я улыбнулась.

— Уверены?

На кончиках пальцев зажглись языки пламени, а стрелочка на хвосте воинственно взметнулась вверх.

— О, леди владеет магией. А с чем еще ты обращаешься так же умело?

— Лучше вам, ребята, этого не знать.

Они тоже владели магией, но, метнув в меня парочку ледяных стрел, не рискнули переводить потасовку в магический поединок. А лед я растопила на раз. И, чтобы продемонстрировать готовность сражаться до последней капли крови, вернула растопленный лед отправителям, превратив их в трех мокрых драных котов.

— Будем дальше меряться магическим потенциалом? Или перейдем к примитивному мордобою?

С этими словами я бросила сумку к стене и закатала рукава рубашки.

Что-то в моем облике остудило их пыл. Может, выражение лица, может, воинственно торчащий хвост. А может что-то еще, ведь на самом деле готовый к сражению демон — страшная штука. Даже папа, бывалый разведчик, это признает.

— Пошли, — бросил один из парней.

— Еще раз я вас рядом с ним увижу —тоже рога без наркоза вкручу!

Должно быть, это было унизительно — пасовать перед девчонкой. И это они ещё не знают, что перед тем, как вступать в диалог, я достала из чехла МагПад. Вот Чонгук обрадуется!

Нарушителей сдала — раз. В драку не влезла — два. Проявила великодушие — три.

— Ну здравствуй, Генри. — Я сверху вниз посмотрела на парня. — Вижу, ты сильно изменился за лето.

— Тебя это, похоже, радует, — буркнул он, проигнорировал протянутую руку и поднялся сам.

— Есть в этом определенная справедливость. Я думала, ты ненавидишь меня, потому что считаешь, что влюбиться в демона — это позор. Боишься осуждения отца и общества. А оказалось, в первую очередь ты ненавидишь себя.

Значит, Генри — демон. Можно понять злость его отца. В отличие от моей мамы, дипломат, всю жизнь ненавидевший Орхар, оказался не способен на прощение изменившей супруги. Зато как огня боялся скандалов. И не стал разводиться с женой, а вот злость на нее выместил на сыне. И вырастил… то, что вырастил.

Рожки пока только-только проклюнулись, зато хвосту можно было позавидовать. В полтора раза длиннее моего, ярко-красного цвета. Можно представить его мать и легко понять, почему холодный и циничный дипломат не устоял перед демоническим притяжением.

Удивительно, но мне даже стало немного легче. Генри не презирал меня, он боялся самого себя. И я его даже понимала. Когда мир рушится, когда в этом мире рушишься ты сам, легко озлобиться и натворить глупостей. Генри не стал в моих глазах хорошим человеком, но и окончательно перестал влиять на меня.

Мы вместе двинулись по коридору к тупику, где была назначена пара по зельеварению. Не то чтобы кто-то из нас жаждал компании другого, просто когда у вас один кабинет и один ведущий к нему коридор, какие могут быть варианты?

— Ну и зачем ты за меня заступилась? Надеешься на бонусы от любовничка?

— От мужа.

Генри скрипнул зубами то ли от злости, то ли просто выражал недовольство окружающим жестоким миром.

— Просто не хочу быть такой, как ты. Я была в твоей ситуации. И помню, как порой относились ко мне окружающие. Даже ты не заслуживаешь такого.

— Как благородно, — язвительно фыркнул Генри.

— Вот тебе мой совет, хоть он тебе и не нужен. Прекрати быть козлом. Начни жить своим умом, а не бредом отца. Судьба довольно иронична, дала тебе шанс побыть в шкуре тех, кого ты ненавидел. Рекомендую менять отношение, если хочешь выжить.

Мы остановились возле двери.

— И что мне делать? — неожиданно серьезно и даже немного обреченно спросил Генри.

Прошлая Лалиса расчувствовалась бы. Непременно кинулась бы помогать, защищать, забыла бы о месяцах издевок, унижений и того визита, когда только Ося спас ее от чего-то непоправимо плохого. Стала для Генри другом и вытащила его из тоски и нелюбви к себе.

Но то прошлая Лалиса.

А нынешняя усвоила один важный урок. Иногда не стоит для всех быть хорошей. Можно немного и демоном побыть.

— Попробуй поучаствовать в конкурсе «Король магии». Говорят, в этом году соревнуются парни.

Я распахнула дверь и вдохнула аромат трав, старых книг и кожи. Аромат сложной науки магии, запах академии.

Самый лучший запах на свете.