Глава 41. Кэсси

Закон Мерфи гласит: " Чем больше ты чего-то боишься, тем больше вероятность, что именно это произойдет". Я всегда считала, что, возможно сны и есть примером данного закона. Что, если именно они есть результатом наших страхов и сомнений, желаний и страсти. Говорят, сны это проекция, которую с ювелирной точностью строит наш предательский мозг, чтобы удовлетворить, допустим, наше любопытство и отсутствие смелости ( давайте признавайтесь, кто из вас так сильно хотел встречаться с парнем в старших классах, что придумывали сценарии совместного времяпровождения, вместо того, чтобы подойти и заговорить с ним) . Результат решений, которые мы когда-то давно не смогли принять. Знаете, это что-то по типу таблеток из "Матрицы". Если твое сознание тайно чего-то желает, то есть вероятность, что мозг воссоздает эту картину, хочешь ты этого или нет. Черт, даже когда мы спим все решают за нас. Отстойный мир, не так ли?

Я переступаю порог своей комнаты, продолжая таращится на наручные часы под белым рукавом кофты. Черт, опаздывать в первый же день учебы - недопустимая ошибка. Коридор наполнил сладкий запах свежей выпечки и мне не удалось сдержать улыбку. Сбегая по ступенькам на первый этаж, в надежде не сломать ноги от такой невнимательности, прокручивала в голове свое новое расписание. Стук посуды отвлек меня от мыслей о времени, когда макушка мамы показалась с угла кухни:

- Снова проспала? В последнее время тебе сложно вставать по утрам. Нужно сказать Айзеку, чтобы не выматывал тебя ночами, или ты сама соизволишь возвращаться домой хотя бы не с сопровождением фар его Bugatti? Знаешь, окна нашей с отцом спальни находятся прямо над въездной дорожкой.

Мои щеки покраснели от неловкости, и стоит заметить, это она еще не упомянула о том, что видела нас два дня назад в немного... интимной обстановке. Господь Бог, если ты существуешь, можешь пожалуйста хотя бы немного дать этой женщине мыслей о "не-упоминаем-неловкие-моменты-во-время-ужина-завтрака... Никогда!". Я конечно понимала, что в каждой семье свои странности, но прошлый раз, когда отец решил съесть свой стейк не за просмотром матча Чемпионата Мира, он подавился куском мяса, когда мама решила упомянуть Айзека в ключе будущего зятя. Уверена, знал бы об этом Уиллсон, его улыбка не сходила бы с лица дней так пять.

Я прошла на кухню, не сводя взгляда с горячих булочек, которые прямо сейчас мама выкладывала на тарелку. Долбанная диета спортсменов. Открыв холодильник, налила стакан апельсинового сока, стараясь напоминать себе все наставления Эльзы по-поводу питания и режима. Что ж, режим видимо мне не светит.

На кухонном столе стояло пару тарелок и блюд для завтрака, маня даже Эрика, который довольно громко бежал вниз по ступенькам своей комнаты. Забегая, брат обнял женщину, радостно поправляя свой маленький галстук. Белая рубашка одета немного неопрятно, а ее пуговицы застегнуты неправильно. Наверное. не одна я проспала несколько будильников подряд. Видимо, пунктуальность не наша семейная черта.

- Садитесь завтракать, - говорит мама, ставя стакан молока перед сыном. - Рид сказал, что подвезет вас, поэтому можете не торопиться.

- Папа сегодня выходной? - она кивает, - Не стоит, за мной заедет Дженни. Но, видимо она тоже опаздывает. Сегодня я буду поздно, у нас с Эльзой новая программа подготовки. Думаю, хочет приучить Бурю к каким-то новым маневрам, надеюсь он не против. Знаешь, когда он злиться, то мне кажется, специально не хочет слушать ни меня, ни ее. Это будто говорить со стеной. Только стена не ударит тебя копытом и не сломает тебе несколько костей. С его нравом, будь он человеком, я бы не подошла к нему ни на шаг.

Мама засмеялась. Она всегда так реагировала на мои нерешительные комментарии. Папа говорит, что это всего лишь мои опасения, когда мой мозг напрочь отказывается проверять что-то новое, пока мой напарник с довольно ужасно вспыльчивым характером не согласиться. Знаете, когда конь против чего-то, ты можешь хоть вечность доказывать ему что это необходимо, ему всегда будет пофиг.

- Ты не забыла пригласить своего парня на ужин завтра вечером? - от наигранной серьезности этой женщины мне хотелось закрыться в комнате в истерике и ожидании новых шуток. В вашей маме тоже иногда просыпается Тэйлор Томлинсон? - В прошлый раз мы отлично провели время вместе. За полгода, что вы встречаетесь, ты приводила его всего лишь два раза. Это возмутительно, Кэсси Арчерон. Он нравиться нам, очень милый молодой человек. Мы с отцом были бы не против проводить с ним больше времени.

- Я приведу его, если ты попросишь тетю не ставить неловкие вопросы. - В прошлый раз Грейс прямо за столом начала интересоваться нашей сексуальной жизнью и о том, как часто мы спим вместе. Говорят от стыда невозможно умереть, но в тот день я точно отправилась на небеса и воскресла, когда мои родственники сменили тему. Черт, они чокнутые. Вся эта семейка сводит меня с ума. - Это было ужасно.

- Хорошо, дорогая. Нам просто было интересно.

После того ужина я еще долго извинялась перед Айзеком, пока он успокаивал меня и смеялся каждый раз, когда мои руки тянулись закрывать лицо. На самом деле, он вел себя очень спокойно и сдержано, что не очень ему характерно. Ни один из провокационных вопросов не заставил его смутиться или отмахнуться. Он отвечал на все деликатно и аккуратно, не зацепив меня или тем, которые могли мне не понравится.

Красный автомобиль за окном остановился прямо перед входными дверьми, выжидая пока я выйду. Закинув рюкзак на плечо, я взъерошила волосы Эрика, пока тот запивал овсянку молоком, возмущенно буркнув на мой жест. Поцеловав маму и напомнив ей за булочки в духовке, я выбежала на улицу.

Теплый осенний ветер откинул пару прядей волос за спину. В этом году осень решила прийти в штаты позже оставляя летнюю погоду править улицами города. Дженни опустила стекло водительского сидения, стянув свои солнцезащитные очки на переносицу. Боже, она выглядела крутой даже ничего не делая. Это и есть волшебная фишка азиатской внешности?

Сделав несколько шагов на встречу, я укутываюсь в свою кофту посильнее. То ли ветер стал холоднее, то ли сквозняк. Вмиг погода начинает меняться: еще совсем зеленые листья начинают опадать, гнея на лету, оставляя за собой лишь небольшой пыл. Обернувшись назад, застыла. Наш маленький домик в Айдахо, о котором никто не знал, мгновенно испарился. Испуганно вздрогнув, я начала быстрее идти к машине. Сердце стало колотиться, как сумасшедшее внедряя еще больше паники в мою голову. Чем быстрее я шла на встречу Дженни, тем дальше она казалась от меня. С каждым шагом мои ноги ставали все тяжелее, затягивая пятки под жидкий асфальт. Прикрыв глаза, я схватилась за виски. "Это все нереально, - говорит мне голос в моем сознании, - Он играет с тобой. Остановись. Нет, не иди дальше. Говорю, ОСТАНОВИСЬ!" Солнце слепит глаза, вынуждая закрывать веки сильнее. Слишком ярко. Я перестала делать попытки приблизиться к подруге, замечая, что она все также машет мне рукой, будто день сурка превратился в секундную перемотку. Она не видела того, что было перед моими глазами, и это все больше вводила меня в ужас. Она не реальна. Пейзаж вокруг начал медленно ломаться. Деревья сменили свои краски со скоростью звука: от весенних, ранних маленьких листочков до опавшей полугнилой листвы. И так по кругу. Я наблюдала, как они растут и становятся старше. Я словно сумасшедшая смотрела на смену погоды, стараясь угомонить шум в ушах.

Прикрыв глаза, схватилась за голову. В память прорезались кадры аварии. Автомобиль с силой перекидывает на бок, пробивая лобовое стекло металлической балкой. Капли крови смешивались с моими руками, прилипая, словно вторая кожа. Я переживаю это снова и сново, пока одно единственное заключение не врывается в мои мысли. Родители мертвы. Рид и Кара Арчерон погибли в автомобильной аварии год назад. Они никак не могли продолжать жить в нашем доме. Они уже давно были похоронены под несколькими метрами земли. Айзек не мог быть здесь. Он даже не знает об этом домике в Айдахо. Мы не виделись с момента его отъезда. Мы даже не говорили нормально. не то, чтобы быть вместе. Желчь подступила к горлу. Мое тело парализовало. Картинка перед глазами стала проясняться. Автомобиль Дженни сменился очертанием силута передо мной. Родной домик, который так давно стерся из моей памяти, превращался в пустую бетонную коробку, которую было сложно назвать комнатой. Теплый ветер, ласкающий мои волосы, оказался ледяным током по всему телу от засохших капель собственной крови. Этот сон, или видение, был лишь моим воображением, мечтой, которой не суждено было сбыться. Не знаю, что было в этих уколах, которые он колол мне, но они вырывали из меня самые странные образы, словно волшебная палочка, которая способна хотя бы на несколько часов заставить меня забыть о реальности.

Лицо передо мной изучало мои раны, промывая их какой-то жидкостью из прозрачной бутылки. Местами, я все еще не могла удержать свое сознание, задумываясь, когда он успел принести сюда капельницу. Пар от моего дыхание расходился невероятно красивыми узорами по комнате, будто последнее представление в моей жизни.

Мелодия, которую напевал Мейсон, сидя на кровати возле меня, напоминала мне Carol of the bells. Он не произносил слова, лишь мычал до ужаса знакомые ноты. Странно, ведь Рождество уже прошло, а его настроение все так же было похоже на вьюгу и звук дров в камине. Казалось, он был максимально спокоен. Единственное, что действительно могло сейчас волновать моего похитителя - песня, играющая в его голове. Это вводило меня в ступор. Джонс был настоящим психом, ублюдком, которого потешали грязные и до мурашек пугающие трюки.

- Знаешь, - начинает Мейсон, убеждаясь, что я все еще без сознания, поправляя катетер на моей руке. - я ведь не плохой человек, на самом то деле. Реально, я не такой уж и ублюдок, которым ты меня считаешь. Эх, это все слишком утомительно. Но в мире столько уродов, понимаешь? Если ты не будешь одним из них, то станешь их жертвой. Говоря откровенно, я делаю все это ради одного - Уиллсон должен ощутить тот же страх и ужас, который когда-то чувствовал я. Не скажу, что это приносит мне экстаз и удовольствия... Сначала, я позволил ему почувствовать надежду, почувствовать, будто он достоин чего-то вроде тебя, а потом, - его смех начал резать слух и я сильнее зажмурилась, стараясь бороться с головокружением, пока вата со спиртом прикасалась к моему лбу. - потом забрать то, что он так сильно желает. Позволить ему почувствовать себя ничтожеством, жалким человеком, который даже не знает как справиться со своим горем. Это же не плохой поступок. Я всего лишь хочу, чтобы он почувствовал тоже, что и я. Не волнуйся, убивать тебя, не входит в мои планы. Хотя, на твоем месте, я бы не верил всему, что вылетает с моего рта. Скорее всего, Айзек уже знает адресс. Наверное, он сможет добраться сюда за пару часов... Но нет, ему нужен план. А чтобы придумать что-то, ему нужен человек здесь...

Он встал с кровати всего на минуту. Звук стука баночек, сопровождался тяжелым дыханием, еще больше настораживает меня. Матрас по правую сторону от моего тела, прогнулся, когда Джонс вернулся на место.

- Он может использовать ее... А может, она сама предаст меня?

Я не могла понять о чем он, но продолжала слушать. Сейчас я была его исповедью, его иконой, перед которой он изливал свою душу и мысли. Возможно, это могло мне помочь. Возможно, в его словах мне удастся найти ответы.

- Знаешь, иногда, я думаю, что мог бы понять Уиллсона. Он так сильно желает чего-то, что даже готов умереть. Как думаешь, он готов погибнуть за тебя? Наверное, я бы попытался бы уничтожить этот сранный мир ради нее. Проблема в том, - положив что-то мокрое на мой лоб, продолжил: - что такие как мы, недостойны любви, Кэсс. Такие как Уиллсон, Никсон, Коллинз, Ригмонд и я, такие ужасные парни, которые несут в этот мир лишь разрушения, не имеют право на счастье и прочую херь из сказок. Мы не принцы. Не короли и не монархи. Мы не написаны знаменитым писателем и не будем строить из себя героев...

Нагнувшись за бинтами лежащими возле кровати, Мейсон задумчиво прокрутил рулон между своих пальцев. На минуту, всего на пару секунд, меня пронзила жалость к нему. Он был просто маленьким мальчиком, который так сильно хотел найти своего отца. Я не знала какая жизнь была у этого парня, не знала, что было в его голове такого, что заставляло его творить такие немыслимые вещи. Но проблема реальности была в том, что я никогда не хотела оправдывать монстров. У меня не было стокгольмского синдрома и не было желания быть адвокатом Дьявола. Ты либо принимаешь их в естественном обличии, либо, становишься заложником мечтательности и веры в лучшее. За столько лет я научилась разбираться в этом. Мейсон Джонс, парень, который потерял своего отца и мог просто жить дальше, ставая лучшей версией своего родителя, помог скрыть убийство Адама и держит меня в этом сраном кошмаре, - еще одно чудовище с моей сказки, где нет "долго и счастливо".

- Ты не лучше их, - прошептал мой хриплый голос. Не знаю зачем нарушила свое притворство. Может, стоило и дальше держать рот на замке, а глаза прикрытыми, но я больше не могла. - Оглянись вокруг. Ты такой же... стал таким же, как и Вороны.

Он перевел взгляд на мое лицо, изучая каждую испарину на лбу. Меня лихорадило. Кажется, не первый час. Температура не уходила, а каждая клеточка тела ломалась, будто под тоннами бетона. В обычные дни, мне потребовался бы врач, или хотя бы несколько упаковок жаропонижающего и обезболивающее. Но сегодня, кажется, придется проверить насколько сильно мое тело выносливо. Ставлю ставки, что через полчаса меня снова вырубит.

- Говоришь о возмездии и... - кашель сдавил грудь, прерывая мои несколько колких фраз. - И желании отомстить, но даже не представляешь каким ты стал в глазах других людей. Ты даже не знаешь, как жалко сейчас выглядишь. Хочешь, чтобы Айзек Уиллсон стоял на коленях перед тобой и молил о прощении? Такой взрослый, а все еще веришь в волшебство. Хочешь, чтобы я спокойно ждала его? Чтобы слушала тебя и не задавала вопросов? Ты слишком самоуверен. Да, я напугана, кажется, что скоро сойду с ума, но не жди от меня сотрудничества.

Его улыбка стерла все человеческое в мужских чертах. Мейсон засмеялся, будто ожидая от меня такого, надеясь на мой ответ. Почесав затылок, парень поднялся на ноги, будоража воздух вокруг себя. Его аура расходилась черным дымом по пространству, вызывая лютую дрожь по всему телу. Почему так холодно? Если бы я хоть немного верила в магию, то задумалась бы о том, что парень контролирует температуру в комнате. Джонс одет в тонкую кофту, вовсе не замечая того адского мороза, который окутал каждый миллиметр моей кожи. Мурашки проложили дорожки от кончиков пальцев до корней волос,вызывая пиломоторный рефлекс. В горле пересохло. Казалось, я потратила последние силы на этот диалог, и восстановиться мне удастся не скоро. Мои пальцы рук не слушались, отказывая двигаться и подчиняться моим желаниям. Наверное то, что этот придурок колит мне парализует нервные окончания. Отрывки недавнего сна смешались с реальностью, путая сознания. Всего несколько секунд и я уже с трудом могла разобрать где нахожусь на самом деле. Наверное, новая доза лекарства начала действовать, отключая меня от реальности. Мне нужно придумать, как удержаться ото сна. Нужно придумать, как сдерживать себя в кошмаре.

Глубокий вдох вырвался из груди, перенося в школьных коридор. Звонок на урок сменился песней "Whiskey angel" Chance Pena изящно разнося ноты по углам кабинетов. Я закрыла шкаф, забирая очередную тетрадь по истории. Ученики академии разбегались по классам, стараясь не опаздывать на факультативы. Улыбка вырвалась наружу как только вспомнила последнюю цитату директора на счет прогульщиков. Что что, а находить неловкие слова он умел. Неловкие... Нет, скорее неуместные для такого старого мужчины. Переступив с ноги на ногу, продолжая смотреть на настенные часы над моей головой, оперлась спиной об стену.

Прошло не больше минуты с момента, как в моей голове вспыхнул обратный отсчет, как из угла выбежал Айзек, на ходу надевая пиджак с инициалами Демора. Его волосы все еще были влажные после душа, а грудь вздымалась в тяжелом дыхании после тренировки. Уверена, сегодня О'Коннор все также вымещал свое недовольствие на капитане команды. Я видела это по немного усталому лицу парня и паре синяков на руках. Иногда ему стоит не так сильно выжимать себя, чтобы не закончить день в больнице. Даже сейчас, когда пряди его волос были в полном беспорядке, рубашка неровно застегнута, а галстук просто висел на плечах, Айзек выглядел великолепно. Я обвела взглядом его с ног до головы, стараясь не засмеяться от общей картины. Он был похож на мальчишку из американского мини-сериала, в которого влюблялись все подростки.

- Что? - поправляя свою одежду, бросил он. - Я же обещал быть вовремя.

- Ну, вообще-то ты опоздал. - от наигранности в моем голосе, Айзек поднял бровь. - Но я подумаю как тебе загладить свою вину.

От его улыбке по моей груди разлилось тепло. Задержав свой взгляд на острых чертах, сделала шаг навстречу. Его руки быстро подхватили мою талию, притягивая к своему телу. Несмотря на время проведенное вместе, мне до сих пор приходилось нервничать возле него. И когда я уже привыкну? Прикасаясь своим дыханием к моим губам, парень подавил самодовольный оскал. Он знал какое влияние имеет на меня. Знал, как как старательно мне приходилось прятать дрожь от его прикосновений. Знал, как сильно подкашивались мои ноги, когда он был так близко. Знал все это, и это меня чертовски раздражало.

- Огонек, не будь так превратна ко мне. Имей хоть немного сострадания. - мужской шепот пронесся мурашками по шее, отзываясь каждым покалыванием в груди. На секунду я и забыла, что мы находимся в школьном корпусе, прямо посреди учебного процесса. На очень интимном расстоянии друг от друга.

- Вот черт, давайте хотя бы не в коридоре, мать вашу!

Я обернулась, встречаясь взглядом с Аланом и Адамом, которые видимо вместе с Айзеком возвращались с тренировки. И как мне удалось не заметить их сразу? Ригмонд театрально прикрыл глаза, будто пятилетний мальчик, который только что застукал своих родителей за занятием секса, войдя без стука в их комнату. Айзек не выпустил меня из рук лишь немного ослабил хватку, предоставляя пространства для движений. Проводя ладонью по моей спине, вынуждая снова перевести на него свой взгляд, Уиллсон наклонился вперед. Его губы накрыли мои, забирая последние частички воздуха в легких. Обведя его шею, притягивая парня ближе к себе, я сдерживалась из последних сил, чтобы не издать стон. Переместив одну свою ладонь на мою шею, он углубил поцелуй до непристойного, переплетая наши языки. Уверена, сейчас это выглядело не очень красиво со стороны, но кого волнует картинка, когда мое тело было готово рассыпаться на миллион мелких пещинок?...

- Да хватит вам, Господи! - выкрикнул наш истеричный друг.

Оторвавшись от меня, Уиллсон показал ему средний палец. Убирая прядь волос с моего лица, парень остановил взор на моих покрасневших губах, словно говоря " мы еще вернемся к этому". Согласно кивнув, я отступила на шаг.

- Да ладно тебе, чувак, дай им надоесть друг другу. - толкнув Алана в плечо, произносит Адам. - К тому же, ты что, девствиник, чтобы бояться смотреть на парочек? Мы все знаем какие у тебя извращенные предпочтения по наблюдению.

- Мои предпочтения не распространяются на моего друга и его девушку. Которая, к тому же, еще и бывшая девушка моего второго друга.

Волна неловкости проскользнула между нами, и мне пришлось отвести взгляд, чтобы не покрыться красными пятнами от внезапного стыда недавней сцены. Черт, мы ведь даже не подумали об этом.

- Забей, - не знаю, обращается Адам ко мне или к себе самому, - мы остались хорошими друзьями. Я вполне нормально реагирую на сложившиеся обстоятельства.

Слава небесам. Мы с Адамом расстались год назад и остались в очень хороших отношениях. В конечном итоге, мы оба поняли, что не подходим друг другу. На самом деле, наверное, мы и не чувствовали того, что могли бы чувствовать настоящие влюбленные. Всего лишь наивная привязанность и зависимость от эмоций. Да, определенно не нужно чувствовать вину перед ним. Мы больше не вместе, значит не стоит так сильно стесняться. Теплая ладонь Айзека накрыла мою, переплетая наши пальцы. Он знал, что у меня нет чувств к его другу, но от неловкости никуда не дется. Когда Адам узнал, что мы встречаемся, он лишь сказал: " Я знал, что так будет. С самого начала было понятно, что этот придурок решил увести у меня девушку". От волнения Уиллсон не оценил его чувство юмора, но никто не обиделся на его высказывание или наш выбор, поэтому все просто сделали вид, будто ничего и не было.

Парень выдвинулся вперед, немного прикрывая меня от комментариев своих друзей. Это не было угрозой или актом агрессии. Всего лишь жестом, который он сам не замечал. Мне стоит поблагодарить его за это, ведь если бы не он, я б давно впала в отчаяние и перепуг от шуток или странных комментарий.

- Погнали, - хлопнув по плечу Ригмонда, продолжил Келси. - нам пора в общежитие, если не хотим опоздать на встречу. Встретимся позже. Эй, Кэсс, отведи его к самой комнате и проследи, чтобы не заблудился.

- Пошел ты, - скривившись в возмущении, прошипел Айзек. Их перепалки вызывали во мне радость. Не знаю, когда в последний раз видела настолько близких друг другу людей, но смотря на Алана, Айзека, Коула, Деймона и Адама, мне хотелось поверить в фразу, когда-то сказанную Дином Винчестером в одном из сезоном Сверхъестественного: "Семья общей кровью не заканчивается, но и не начинается. Семье дорог ты сам, а не то, что ты делаешь. Семья всегда рядом. Когда тебе хорошо, плохо. Все время..." Несмотря ни на что, эти парни всегда были и будут рядом друг с другом. Они будут принимать решения друг друга, принимать неправильные и правильные поступки. Они будут оправдывать своего "брата", даже если тот совершает ужасные поступки. Они пойдут друг за другом хоть в самое пекло, но никогда не скажут, что "Воронов" больше нет. Татуировка на их плечах свидетельствовала об этом. Они были едины, и я этому завидовала.

Парни оставили нас наедине, стараясь не нарушать тишину школьного коридора. Опустив взгляд на переплетенные с Айзеком пальцы, выгнула бровь.

- Что такое?

В голове проскользнула мысль. Я точно доставала учебники и тетради из шкафчика, тогда почему сейчас мои руки пусты? Осмотрев пол под ногами, мое тело пропустило разряд. Их нигде не было. Возможно, я ошибаюсь. Может, просто перепутала что-то или была невнимательна и просто не взяла их. Может все таки оставила их в шкафу?

- Эй, ты чего? - обращаясь, видимо не впервый раз ко мне, Уиллсон взволнованно всмотрелся в мое лицо. Он не знал с чего я так перепугалась. Не понимал почему кручусь вокруг своей оси, в паническом состоянии всматриваясь в паркет. А я не понимала, почему не задам вопрос ему. Казалось, это было глупостью, детским розыгрышем, которого мне не понять.

- Кэсси, что такое? - парень сделал ко мне шаг. - Ты потеряла что-то?и Давай вместе поищем...

Повернув голову вправо, я застыла. Ледяной ветер откинул мои волосы за спину, смешивая пряди с огромными балконными шторами. Сердце больно кольнуло. Знакомые картинки пролетели перед глазами, как кадры старого, всеми знакомого фильма. Холодная ладонь Адама обвила мою шею, оттолкнув на самый край балкона. Его глаза были пустыми. Он смотрел на меня без единой эмоции, пока мои ноги беспомощно висели в воздухе. Откуда в нем столько силы? Где Айзек? Куда поделись все? Почему я одна? Усиливая давление в руке, парень склонил голову набок. Воздух перестал попадать в мои легкие, одурманивания мою голову. Кряхтящие звуки доносились из горла, нарушая мелодию бала внизу. Никто не видел нас, или просто не обращал внимания. Песня была похожа на ту, что напевал Джонс... Мейсон. Это все снова сон. От страха мое сердце забилось быстрее. Голова, казалось, взорвется и обратный отсчет к концу уже начался. Все было так реально, что я уже перестала понимать не нахожусь ли в персональном аду в котором мне суждено вариться бесконечность времени до искупления собственных грехов.

Палец за пальцем Келси освобождал мое горло от тисков приближая мой конец. Слезы скатились по щекам, лишая любой возможности заговорить. Я дрожала. Так сильно, что казалось у меня приступ эпилепсии. От ужаса, сковавшего мое тело, мой мозг отказывался переваривать информацию. Если все это сон, то почему я не могу проснуться?

Впервые за все свои года жизни я была так уверена в своих ощущениях. Я знала что происходит. Знала, чем закончиться эта мука. Я умру. Я умирала как во сне так и наяву. Мой личный кошмар в который кидало меня мое сознание - моя последняя пытка. Ни одна физическая боль не могла причинить такого вреда, как пережитое во сне. То, что мне дал Мейсон, переносило меня в тайные желания. Оно давало мне минуты радости и соблазна. Но даже у заветных желаний была своя плата. Так, как очертать мои слабости, оно показывало и мои ужасы - самые большие страхи, издеваясь надо мной, как над куклой вудой, прокалывая мелкими иголками тело.

- Кэсс!

Перед глазами все еще стоял Адам. Женский голос выходил из пространства путая меня окончательно. Стараясь сохранять свой разум в сознании, я протянула руку, ногтями хватаясь за рукав Адама.

- Кэсс!

Последним движением Келси толкает меня вперед, отпуская в свободное падение. Ветер бьет в уши, и я начинаю кричать. Он толкнул меня. Толкнул в надежде убить. В надежде отомстить за то, что было несколько лет назад. Глоток кислорода наполнил легкие, пробуждая ото сна. Дряхлый потолок все еще был на месте. Картинки сменялись одна за другой, размазывая все передо мной серо-черной краской.

- Кэсси, - шепот звучащий передо мной, заставил слезам выступить наружу. - Пожалуйста, умоляю, приди в себя.

Испуганный, на грани истерики, голос Дженни стал моим якорем. Отпуская собственных демонов, я старалась сообразить не очередной ли это сон. Надежда, с которой мое нутро хотело поверить в эту реальность вызывала отвращение и тошноту. Проведя языком пересохшие губы, я повернулась в сторону искаженных звуков. Взволнованное, бледное лицо девушки исследовали мое тело. Ее руки дрожали. Проводив пальцами черту вокруг пятен крови, ее глаза следили за каждым моим вдохом. Ее ногти коснулись моего лба, издавая тихие ругательства.

- Дженни... - мои молитвы были так тихи, что я не уверена, услышала ли она меня вообще.

- Ты видишь меня? - я киваю. - Отлично. Послушай внимательно.

Ей потребовалась всего секунда, чтобы взять себя в руки и переключить свое мышление на критическое. Я видела, как в ее голове откидываются все эмоции, а шестеренки начинали лихорадочно искать выход. Впервые мои глаза посмотрели на нее под другим углом. Впервые мне показалось, что она была не просто сильной девушкой, которая не боялась трудностей и осуждения. Она была девушкой, которая благодаря своей семье научилась не вестись на эмоции и чувства.

- Айзек скоро будет здесь. Мы выведем тебя, клянусь. Только дерись, хорошо? Я все тебе позже объясню, сейчас нет времени. Не знаю, что именно он тебе колол, - показав пальцами на стол, которого я не замечала до этого, она продолжила: - но скорее всего это какой-то наркотик. После того, как выведем тебя отсюда, нам придется выяснить что за дрянь это была. У нас есть небольшой план и мне нужно, чтобы ты просто подыграла, ладно? Мейсон не знает, что я нашла эту комнату, но он не тупой. Поэтому, у меня мало времени. Мне кажется, он уже в курсе, что я пришла не просто так...

- Что... Что ты здесь делаешь? - мне нужно было знать, что она настоящая. Эта хрень в моей крови хорошо похозяйничала в голове, поэтому, мне следовало убедиться, что это все реальность. Как маленький котенок в дождливый день, я нуждалась в надежде на спасения. Ведь если мне снова придется увидеть сон...

- У нас с тобой такой отстойный вкус на мужчин, Кэсси. Когда выберемся отсюда, предлагаю стать лесбиянками. К черту мужиков, да здравствует матриархат!

Улыбка растянулась моими губами. Только Дженнифер Атонал Ким могла шутить даже в критической обстановке. Только она могла так бесстрашно идти в логово зверя, чтобы спасти кого-то.

Приподнявшись на локтях, я старалась держать равновесие. С моим телом явно, что-то не так: руки и ноги с трудом ощутимы, голова так тяжела, что кажется, стоит мне на секунду расслабиться, как мне больше не удастся ее поднять, спина подобна желе, чувство, словно у меня вырвали хребет, который держал мою фигуру на ногах. Сны вымотали меня, и казалось, это должно было помочь уйти жару, но все напрасно. Мне следовало обратиться к врачу. Есть вероятность инфекции, или того похуже. С учетом того, что Мейсон все время мазал мои раны какой-то жидкостью, я не уверена, что это помогало продезинфицировать их.

Дженни подхватила меня за руки, помогая опереться спиной о стену. Голова шла кругом, и мне кажется, что теперь у меня морская болезнь. Еще немного и я начну блювать.

- Ты помнишь что-то? - она задает вопросы с осторожностью, в ожидании, что я смогу помочь ей узнать достаточно для моего спасения. Хотя бы что-то. Как жаль ее разочаровывать.

- Меня лихорадит уже примерно несколько часов, - говорю, прикрывая глаза, чтобы избавиться от тошнотворного круга. У меня не было возможности следить за временем, а ощущения могут меня обманывать. Возможно, уже прошло несколько дней, а может всего пару часов, мне этого пока что не узнать. - Он периодически приходил. Приносил еду и воду. Иногда поправлял капельницу или колол что-то в руку.

- Ладно, - Ким вздыхает, тревожно оборачиваясь к двери.- Послушай, мне придется подыгрывать ему, чтобы потянуть немного времени для Айзека...

- Боюсь, Покахонтас, - Дженни застывает на месте и мне кажется, как я вижу ее ужас в глазах. Мой взгляд переместился за ее спину, когда Мейсон переступил порог комнаты. - с этой задачей ты уже провалилась.

Медленно поднявшись на ноги, девушка обернулась к нему. Джонс сделал шаг вперед, и Дженни настороженно отступила, перекрывая дорогу ко мне. Схватившись за голову, стараясь заглушить звон в ушах, я вытянула ноги к краю кровати. Мои пятки встали на холодный пол, немного пробуждая от слабости. Почему-то эти двоя вовсе не обращали на меня внимания; брюнетка продолжала следить за каждым движением парня, будто это помогало ей контролировать ситуацию. У них был свой немой разговор, в котором, по всей видимости Дженни была нападавшим.

- Сдашь меня полиции? - наконец-то произносит он, расслабляя плечи. - Или, быть может, представишь меня своему дяде, как трофей?

Реагировать на сказанное подруга не стала, всего лишь посильнее сжала свои руки в кулаки, будто дикая кошка готова нападать. Между этими двумя что-то было. Что-то от чего Дженни так яростно давала ему шанс, время оправдаться. Что-то, от чего она искала хоть какой-то ответ в его глазах. Что-то, что погибло вместе с ней, когда Джонс достал пистолет из заднего кармана своих брюк и я, как долбанная идиотка испуганно вздрогнула. "Он сделал свой выбор" - говорили ее глаза. Она надеялась, что он отступит. Что даст ей то, чего она так сильно хотела, - объяснений. Было глупо ожидать, что он одумается или будет просить прощения. Оказывается, даже для Мейсона слова были слишком большой роскошью.

Направив дуло пистолета в мою сторону, отвернул свое внимание от девушки. Он закончил их молчаливую перепалку. Закончил все, что было и могло быть между ними, оставаясь верен своим принципам и амбициям.

Входная дверь дома открылась, и звук выбитых вставок донесся прямо до нас. Джонс знал, что это был его шанс и не собирался его отпускать. Стремительно сокращая между нами расстояния, он оттолкнул Ким в сторону, освобождая для себя путь ко мне. Стараясь контролировать каждый шаг, я вскочила на ноги. Толкнув придурка в сторону, чуть сама не упав на пол, схватила бутылку воды с небольшого столика, швыряя ее в мужскую фигуру. Выругавшись, парень сделал шаг назад, проверяя идеальность своего лица и отсутствие крови. Я рванула к Дженни, проверяя все ли с ней хорошо. Ее ладонь нашла мою и мы побежали к двери. Головокружение не давало правильно ориентироваться, а ноги как долбанные предатели путались на каждых пару шагах. Ненависть к самой себе усилилась, когда мне пришлось на секунду затормозить, чтобы не вырвать все. что было в моем желудке.

- Айзек! - крик Дженни прорезал слух и больно ударил по вискам, от чего в глазах снова потемнело. Подхватив меня за талию, подруга потянула меня за поворот, испуганно пискнув, когда кто-то врезался в нас.

Мое тело откинуло в сторону. Боль сковала спину, когда мне пришлось встретиться со стеной. Хрип вырвался из груди, а глаза заслезились, когда я перевернулась на бок. Мои ладони запекли от стертой о деревянный пол кожи и мне пришлось сдержать ругательства в своей голове. Мейсон поднял меня на ноги, грубо толкнув к своей груди. Обведя мое горло рукой, он слегка надавил, парализуя в одном положении. Холодный металл прикоснулся к моему правому виску, вводя мой разум в ужас. Ким поднялась с пола, останавливаясь напротив меня. Ее глаза округлились, когда пистолет в руке Джонса попал в поле ее зрения.

Все было плохо. Просто ужасно.

Мое дыхание участилось, когда Мейсон усилил хватку на моей груди, притягивая ближе к себе. За нами была лишь стена и никакого шанса на побег. Я не могла толкнуть его в таком положении. Не могла даже закричать, ведь мои голосовые связки напрочь отказались произносить даже шепот. Все шло против меня. Мы были в полной заднице и это забирало последние капли самообладания. Горячее дыхание коснулось моей щеки и меня затошнило. Схватившись за рукав своей кофты, встретилась взглядом с подругой.

- Подумай дважды перед тем, как снова сбегать, - его безразличие в голосе вызывало во мне тошноту. - Покахонтас, ты что, действительно думаешь, что я отпущу вас так просто? А говорила, что знаешь, какой я человек.

- Заткнись. - желчь, с которой Дженни выбросила это слово хранило гораздо больше ненависти, чем я способна даже предположить.

Шаги внизу стали громче и, клянусь, я почувствовала как улыбка появилась на лице этого ублюдка. Он толкнул меня немного вперед, поворачиваясь всего на пару градусов влево, готовясь встретить гостя с распростертыми объятиями. Дженни шагнула к нам на встречу, но сразу остановилась, когда Мейсон покачал головой, сильнее надавив дулом мне на висок. Эта показательность так сильно действовала мне на нервы, что еще немного и слез не миновать.

- Не спеши, у нас ведь еще столько времени впереди. Не нужно ломать мне кайф. - крик Джонса разлетелся по всему второму этажу. Интересно, это он нам или тому, кто уже знает где мы?

Лампочки в коридоре мигали от неисправности, заполняя все пространство омерзительно жуткой атмосферой. Лестница перед моими глазами почти не освещалась, словно из какого-то дурацкого фильма ужасов, где в конце все герои погибают. Несколько картин на стенах совсем не соответствовали общему интерьеру, изображая от бескрайних лугов до портретов улыбающихся людей. Все выглядело так, будто когда-то этот дом был настоящим кусочком рая, но что-то заставило его превратиться в самую темную сторону семейных историй. Будто он был легендой, мифом о котором было не принято говорить даже шепотом.

Высокий силуэт медленно поднялся по последним ступенькам, возвышаясь в самом темном уголке этажа. Даже не видя лицо, я могла узнать эту фигуру и очертание плечь из тысяч. Айзек оставался на расстоянии, и хотя я не могла проследить за его взглядом, мое тело чувствовало, как карие глаза провели изучающую дорожку по моему телу, останавливаясь на лице. Он отмечал каждую царапину и каждый синяк на мне. Отмечал растрепанные волосы и дрожащее от страха тело. Тонкая улыбка растянулась моими губами, говоря, что со мной все хорошо. Не уверена на сколько эти слова были правдивы, но они были важны для него. Ему было важно видеть, что я все еще жива и он не опоздал. По какой-то долбанной причине я знала, что сейчас он был в такой ярости в которой мне никогда не удавалось его увидеть.

Шагнув вперед, Уиллсон медленно вышел на свет. Мигание лампочек лишь наполовину проявляя его облик, все еще скрывая часть его лица. Наши глаза встретились всего на миг, но этого мне хватило, что немного успокоить свое сердцебиение.

Переведя взгляд на пистолет у моего виска, он сжал челюсть. Склонив голову набок, засунул руки в карманы брюк. ( Почему он всегда так делал? Спросите что-то полегче.)

- Опусти пистолет, - голос, который так часто слышался мне во сне, привел меня в чувства своей угрожающей нотой, - пока я еще готов лишь переломать тебе пару костей. Но обещаю, перед смертью ты сможешь насладиться жизнью еды с трубочки.

- Слышала? Он такой самоуверенный. И не скажешь, что совсем скоро сдохнет. - ответ Джонса повеселил не только его самого, но и Айзека. Сделав несколько шагов ко мне, он то и дело бросал мимолетные взоры на спусковой крючок. Его глаза всего на миллисекунды напоминали ему самому, что сейчас нужно быть максимально осторожным. На мгновение наши взгляды встретились.

- Ты веришь мне? - спрашивает Уиллсон, делая еще шаг и я киваю - Когда появиться возможность - бери Дженни и беги. Чтобы не услышала и что бы не увидела, пообещай, что побежишь и выберешься отсюда.

Его просьба была похожа на молитву. На секунду я задумалась. Было бы куда проще спасти свою жизнь в обмен на его. Из-за него я была здесь. Из-за Айзека моя жизнь превратилась в кучу хлама. Из-за Уиллсона мне пришлось столько пережить. Издевательства, попытки изнасилования, физическое, психологическое насилие. Он сделал меня изгоем. Сделал из меня чертовым отродьем, которого все избегали. Было бы правильно оставить его здесь одного разгребать все дерьмо. Но мой мозг никак не мог даже представить, что мне придется сделать это. Он был ужасным человеком. Он был моим монстром в собственной сказке. И пускай я никогда не пойду на оправдание чудовища, его мне хотелось принять. Мы не были правильными или зелеными флагами. Он заставлял меня с нетерпением ждать собственной смерти, вынуждал сломаться и потерять то, что у меня осталось. Но еще, я помню как он стоял на коленях передо мной. Помню, как защитил в коридоре. Помню, как его взгляд всегда останавливался на моем лице при первой же возможности. И я помню, как его глаза не забыли, что такое слезы. Помню, как он просил меня ждать его. Как яростно бежал ко мне, когда я упала. Он был единственным, кто летел навстречу мне, когда я потерпела неудачу. Единственный, кто пришел и сейчас. Он все еще ждал ответ. Ответ на свой вопрос в сообщении. Ответ, который весел между нами столько времени и который я так боялась произносить. Айзек с облегчением прикрывает глаза, когда я киваю.

- Заканчиваем с этим. - голос за мной стал раздражительным. - Мне становиться скучно, когда я наблюдаю за этой херней.

Нажав на курок, Мейсон сильнее подтолкнул меня на встречу пистолету. Дженни злобно прорычала что-то неразборчивое, а Айзек выругался. Зажмурив глаза, я сдерживала дрожь. Мои ноги перестали меня слушать, парализовано оставаясь на месте, не смея сдвинуться ни на сантиметр. Руки сильнее сжали рукава, стараясь найти хоть какую-то точку равновесия. Мыслить здраво было невозможно. Моя голова перекручивала столько вариантов и не один из них мне не подходил. Дыхание сбилось, когда Мейсон рассмеялся. Он говорил, что не убьет меня, но сейчас, сейчас я больше поверю Папе Римскому, чем ему.

Я открыла глаза, когда Уиллсон быстрым движением руки достал пистолет из кобуры под своею курткой. Один на один. Ставки, которые ставили эти двое были слишком велики, и, скажу честно, меня они не особо устраивали. Направив ствол за мою спину, он не сводил взгляда со своей цели.

- Убери пистолет, Джонс!

- Слушай, Кэсс, а ты как хотела бы умереть? Быстро или медленно? Будут какие-то пожелания? Что там еще говорят убийцы перед тем как отправить жертву на тот свет?..

- Катись к черту! - мой хрип развеселил парня.

Звук выстрела заставил меня вздрогнуть. Сердце колотилось с такой силой, что казалось, прямо сейчас оно готово выскочить прямо из моего горла. Я сдержала писк, и быстро нашла взглядом Дженни. Она пригнулась к полу, прикрывая голову руками. Посмотрев вниз, отмечая, что я все еще могу дышать и не истекаю кровью, выдохнула.

- Закрой свой рот. - рычит Айзек, готовясь выпустить вторую пулю, но уже в парня. - Не говори с ней. Не пугай ее. Не прикасайся к ней. Если ты хочешь говорить, - говори со мной. Если ты хочешь угрожать, - угрожай мне. Если ты, ебанный ублюдок, хочешь направлять свой пистолет на кого-то, то вот он я, - направляй на меня. Решай вопросы со мной, а не с ней. Иначе я отправлю тебя на тот свет к твоему сраному папаше, в таком извращенном виде, что он решит отправиться к самому Всевышнему умолять собрать тебя по частям.

- Эй, это невежливо! - выкрикнул Джонс. - Тебя что, родители не учили не быть так жесток к окружающим? А, точно. Я все забываю, что твоя фамилия - Уиллсон. Одним своим именем можно оправдать вспышки агрессии и жестокости.

- Мейсон, опусти пистолет. Ты хоть знаешь, что уже наделал херни на несколько лет заключения? - тонкий голос Дженни привлек его внимания, отвлекая от Уиллсона.

- Милая, наивная Дженни, с тобой было весело. Но, к сожалению, всему всегда приходит конец.

- Не неси хрень. Ты еще можешь сдаться. Твой отец не хотел бы, чтобы ты стал таким. Подумай об этом. Ты уже сделал достаточно, чтобы отправиться в ад. И я никогда не прощу тебе то, что ты сделал, я...

- С чего ты, блядь, взяла, что мне нужно что-то от тебя? Тем более прощение. - агрессия с которой он выплевывал слова была намного сильнее той, которую он показывал мне в той комнате. - Хочешь видеть во мне что-то хорошее? Но, знаешь, что вижу я? Девчонку, которая смотрела на меня влюбленными глазами, когда я входил в комнату. Девчонку, которая часами рассказывала мне о своей семье и ждала поддержки. Девчонку, которая, когда приревновала меня, пришла ко мне в комнату и как щенок умоляла меня выбрать ее. Я вижу девчонку, которая пошла со мной на чертово колесо обозрения, когда мне было отвратительно, забыв о важной тренировке. Ту, которая по тупой мечтательности выбирала и оправдывала меня, когда мне это не всралось. Ты глупая Покахонтас. Мне не нужна ни ты, ни твои слова или попытки решить ситуации в которых я оказался. Ты наивная идиотка, которая считает, что сможет изменить мир.

Я перевела взгляд на Дженни. Глаза девушки налились красным свинцом, со всеми усилиями стараясь не пролить ни слезинки. Она смотрела на парня, с которым у них была история с ненавистью. С каждой секундой в ней что-то ломалось. С каждой секундой ее сердце разбивалось на тысячи мелких осколков. Боль, которую она могла прямо сейчас переживать могла равняться боли, которую Мейсон успел причинить мне. Казалось, мои сны в бреду были жестокими, но то, что она видела наяву было куда ужаснее. Она не могла проснуться от кошмара. Не могла укутаться в одеяле, чтобы перевести дух. Слова сказанные им вырвали последний луч света в ее груди. Они растоптали в ней всю жалость и сострадание, оставив по себе лишь пустую ненависть.

- На колени, - сменив тон, обратился Мейсон к Айзеку. Зажав мое горло локтем, он оттащил меня назад. Уиллсон дернулся вперед, но тут же остановился, когда сукин сын шикнул в его сторону. - Положи пистолет на землю, оттолкни его ко мне и встань на колени, мать твою!

Устав от пустых разговоров, он выстрелил в пол. Пуля прошла верхний шар деревянных балок, оставаясь где-то всередине. Опустившись на корточки. Айзек, не отводя глаз, толкнул свое оружие к моим ногам. Задержавшись всего на секунду, он медленно опустился на колени. Картина радовала Мейсона настолько, что тот улыбнулся. Убрав дуло с моего виска, он перевел его в сторону парня.

- А теперь, я хотел бы немного поговорить с тобой перед тем. как прикончить. Почему вы не помогли ему? Какого хрена вы оставили умирать невинного человека?

- Кто тебе, мать твою, сказал, что мы не пытались помочь? - даже стоя на коленях, Айзек не позволял своему голосу сломаться. - Ты знаешь только гребанную половину. Мы были пьяны и не могли здраво мыслить. Мы изначально думали, что он мертв. Потом, потом мы начали копать яму... Думаешь подростки в панике и с алкоголем в крови могут нормально оценить ситуацию?

Я боялась слушать дальше. Боялась, что узнаю еще один страшный секрет. Еще одна смерть, о которой мне даже не следовало догадываться...

- На середине, Алана стошнило. Он отошел в кусты. Алан и Деймон изначально предлагали вызвать полицию и скорую, но черт возьми! В какой-то момент, твой отец начал приходить в себя и Адам сказал, чтобы мы позвали кого-то на помощь. Связь в лесу не ловила, поэтому мы с парнями вышли на трассу. Когда смогли дозвониться до ближайшей больнице, я вернулся к Келси. - переведя свое внимание на меня, он продолжил: - Адам сказал, что он напал на него. Сказал, что у него не было выбора, как ударить его первым, что попало под руку...

Глаза запекли от слез. Капля скатилась по моей щеке, обжигая кожу. Адам... Он был тем, кто больше всех виновен в этой смерти. Все они, каждый из них нес ответственность за тот день. Каждый из них был виновен, но Адам... Тот, кто дарил мне цветы и приносил обеды, когда у меня не было времени из-за тренировок. Тот, кто интересовался моим днем и клялся в любви. Тот, кого, как мне тогда казалось я полностью знала. Адам Келси который был моей первой любовью, был всего лишь картинкой? Он был всего лишь миражом, выдумкой в моей голове? Мне казалось, что я знала его. Казалось, что доверяла и верила в него. Но это все ложь. Он никогда не позволял узнать его достаточно. Из самого правильного человека, его образ превратился в убийцу и лжеца. Когда мы встретились, на его руках уже была невинная кровь... Осознание этого убивало. Я даже не подозревала, каким он был человеком. Даже не могла представить, кем он был на самом деле...

- Я не знаю, что там произошло. Я не уверен, правда ли было то,что он сказал, но Адам был моим другом, братом. Я верил ему, и даже если это не было правда, я бы помог ему снова остаться невиновным до конца. Мы спрятали тело, но ты, скорее всего и нашел его. Когда вернулись, чтобы проверить, его уже там не было.

Мейсон напрягся. Казалось, совсем немного и он готов биться в истерике. Слышать, как умер отец, которого ты так долго искал, невыносимо даже для самого жестокого ублюдка. Интересно, осознавал ли он насколько ошибся с предположениями? Жалел ли он о своих действиях или же убивался из-за того, что не убил Келси собственными руками, а предоставил эту честь Дориану?

- Тот, кто убил твоего отца, - не Деймон, не Алан и не Коул. Мы лишь хотели защитить нашего друга и верили ему. Я до сих пор уверен в его слова. Я хочу считать, что он был тогда честен. Я виновен в смерти твоего отца. Я и только я. Хочешь отомстить мне? Попробуй убить меня, если, конечно, я не сделаю это раньше. Не жди, что я буду молча наблюдать, как ты веселишься. Я отплачу тебе за каждую царапину на ее коже, придурок. Ты будешь умолять ее простить тебя, пока я наблюдать за твоей адской кончиной. Я не против запятнать свои руки твоей грязной кровью, - совесть и человеческие принципы давно мне не чужды.

Мейсон поменял положение своих рук, предоставляя мне шанс. Воспользовавшись возможностью, я завела локоть. Силы, которая во мне оставалась хватило лишь на толчок Джонса в живот. Он скрутился, освобождая меня от тисков. Отбежав вперед, я схватила Дженни за руку, потянув девушку за собой. Мы пробежали всего несколько метров перед тем, как мужская рука схватила меня за волосы и дернула назад. Кожа головы ужасно запекла, и я закричала от боли. Откинув меня в сторону, Мейсон выстрелил. От звука в моих ушах зазвенело. В глазах вспыхнули белые пятна, отбеливая все замедленные действия. Стараясь сориентироваться, я подняла голову. Звон в ушах не давал понять голоса вокруг меня. Посмотрев в сторону Айзека, смогла разобрать несколько силуэтов. Количество людей в коридоре значительно увеличилось. Крики и гул от шагов полностью дезориентировали. Кто-то поднял меня на руки и мне удалось заметить Уиллсона недалеко от себя. Он нанес первый удар Джонсу в лицо, вынуждая парня упасть на землю. Голос Коула привел меня в чувства, когда тот сказал что-то неразборчивое.

- Айзек, ты убьешь его! - кто-то из парней оттянул его в сторону, стараясь остановить месиво, которое он устроил. Мейсон лежал на полу и корчился от болей, даже не сопротивляясь ударам. Кажется. он хотел этого.

Вмиг в коридоре стало слишком много незнакомцев. Я пропустила момент между вспышками и пополнением в нашу компанию "умрем вместе". Картинки доходили с жутким замедлением. Мой язык онемел словно после кислой шипучки Pop Rocks, не давая мне сказать ни слова. Я зацепилась за край знакомой куртки, когда мы подошли ближе к силуэту. Коул снова начал говорить, но звуки слишком сильно искажались, чтобы мой мозг смог связать эти пару слов воедино. Руки подо мной сменились. Знакомый запах окутал меня с ног до головы, прижимая к себе ближе, пряча ото всех. Свет менялся с каждым шагом, и только когда мы спустились на первый этаж, я смутно смогла рассмотреть смену интерьера. Айзек завернул налево, открывая незнакомую дверь в комнату. Я насчитала пятнадцать шагов до того, как он положил меня на мягкий диван. Его лицо на мгновение задержалась напротив моего. Длинные пальцы убрали прядь моих волос прилипших к мокрым щекам, аккуратно проведя ими по царапинам.

- Прости... - его шепот казался мне слишком реальным, чтобы думать, что это всего лишь видение. - Прости меня, Огонек.

Он приложи свой лоб к моему, смешивая наше дыхание воедино. Стараясь аккуратно выпутаться из моих тисков, он приподнялся над кроватью. Схватив его за край куртки, удерживая попытки уйти, я привстала на локтях. Мне потребовалась всего секунда, чтобы обвить его шею руками. Мне потребовалась всего минута, чтобы издать истошный всхлип, вырвавшийся из моей груди. И мне потребовалось всего мгновение, чтобы почувствовать его ладони на своей талии, крепко прижимающие меня к себе. Слезы текли моими щеками, все сильнее смешиваясь с отчаянием и болью. Мой страх, ненависть, усталость и отчаяние, которое все это время терзало мою душу, выходило наружу немой истерикой, не в силах остановить этот поток. Мне столько хотелось сказать и столько хотелось узнать у него. Впервые за столько времени проведенного в этом ужасном доме, мне удалось заплакать от боли. Мне хотелось возненавидеть его за то, что мне пришлось пережить. Мой мозг желал оттолкнуть и прогнать Айзека прочь, но тело и сердце так сильно просили его рядом, что я не могла закрыть за ним дверь.

Он продолжал извиняться, даже зная, что я вряд-ли слушаю его сейчас. Продолжал целовать мои волосы, понимая, что сейчас я была не в состоянии даже разобрать что-то вокруг. Это нужно было не только мне, это нужно было ему. Он хотел убедиться, что я жива. Что сижу напротив него и не исчезну, когда он моргнет.

- Я люблю тебя, - его слова проносятся моим сознанием как гром, - Кэсси, я люблю тебя. Я всегда любил тебя. Я всегда, черт возьми, безумно любил тебя. Не знаю зачем говорю это сейчас, но если не скажу, то мне кажется, больше не решусь. Я любил тебя еще с первой нашей встречи возле фонтана. Любил тебя с первой перепалкой в классе на уроке литературы. Любил тебя, когда ты принадлежала другому. Когда узнал, что он забрал тебя, мне кажется, я сошел с ума. Впервые за всю свою жизнь я так сильно испугался, что был готов отдать жизнь за тебя. Единственная моя мысль была: " Пожалуйста, хоть бы я успел". Если бы мне не удалось...

- Ты же просил меня дождаться тебя.

Он отпускает меня из своих рук, чтобы взглянуть в глаза. Не знаю, как относиться к этому моменту, но сейчас мне как никогда хочется остановить время. Его кадык дергается, когда парень тяжело глотает.

- Ты всегда просил ждать тебя. Постоянно об том твердил.

- Да, и это был последний раз, когда я просил об этом.