Глава 26. Кэсси

Один мудрец как-то сказал: "Если твой путь слишком тяжелый и кажется страшным - иди маленькими шагами, и вскоре ты дойдешь к назначенной цели". Все детство мой отец был полной противоположностью этим словам. Он предпочитал смотреть страху в лицо, а после победы улыбаться каждому из врагов. Когда-то, после одной из миссий в Ираке, он месяц не желал рассказывать что именно там произошло. Как позже оказалось, мой дорогой папа был одним из пяти людей,которые вернулись домой. Дядя Остин, друг нашей семьи, не выжил. Тогда я и познала весь смысл слова "война". К счастью, ни мне, ни маме не приходилось знать на своей шкуре того ужаса, который творили люди с помощью оружия, власти и грязных желаний обладать, но крик и плачь жены дяди навсегда отпечатался в моей памяти, как одно из последствий смерти.

Когда погибли родители, я не плакала. Странно было осознавать, что ребенком мне давали возможность привыкнуть к смерти и к тому как, на самом деле, она близко к нам. Может это и хорошо. Не знаю. Но сейчас, когда смерть снова подобралась к моей семье так близко, я испугалась.

Открыв водительскую дверь, я кинула взгляд на ключи в руках. Черт. Моя боязнь машин все еще не прошла, а водить автомобиль мне не приходилось уже много времени. В последний раз я садилась за руль год назад, когда Грейс уставала и не могла сама добраться с работы домой.

Холодный металл сильно впился мне в ладонь, царапая нежную кожу, оставляя красные следы. Осталось два часа до приезда Грейс в больницу. Врач связался со мной по телефону, попросив приехать и уточнить некоторые детали лечения. Если все пройдет хорошо, то тёте понадобиться два месяца на реабилитацию. Не так много, но и не мало. Уверена, за это время больница вытянет много денег из нашего кармана. Надеюсь страховка покроет хотя бы двадцать процентов из общей суммы.

- Так и будешь смотреть в открытый салон или все таки попросишь о помощи?

Вздохнув, я перевела взгляд на Мейсона:

- Почему ты еще здесь? Я попросила у тебя машину, а не сопровождение.

Мне нужно было найти способ добраться в город, а с учетом того, что ни автобусы, ни такси сюда не ходят, пришлось попросить об одолжении. Мейсон единственный, кто согласился одолжить мне свою машину. Вот только я вообще не учла тот факт, что я не смогу сесть за руль.

Парень сложил руки на груди, наблюдая за моим лицом с поднятой бровью. Склонив голову набок, он покачал головой.

- Я отвезу тебя, - забирая ключи, слегка толкнув меня в плечо, вздохнул парень. - Только скажи куда. Можно было и предупредить, что ты не умеешь водить.Или, все дело в страхе?

- Я не боюсь машин.

- Родители тебя не учили. что врать плохо? У тебя руки трясутся, как у мокрого котенка.

Кинув взгляд на свои ладони, тихо выругалась. Он прав. Джонс сел в салон, закрывая дверцу прямо перед моим носом. Красный Ferrari был одним из самых дорогих автомобилей на стоянке академии. Если сравнить суммы этих кусков окрашенного металла, то на первом месте стоит только машина Дориана Уиллсона, который обожал ставить свой Mercedes-Benz на самое видное место на территории.

Молча вставив ключ в замок зажигания, Мейсон посмотрел на меня сквозь боковое стекло. Черт. Мы даже не говорили после того, что произошло в конюшне, почему тогда я должна сейчас его слушать? Грейс. Ради тети мне пришлось пойти в тот клуб. Не думаю, что двадцать минут в компании странного парня будут невыносимее, чем задание Коула.

Обойдя автомобиль, проверила время на экране телефона. Если сейчас выехать, то можем успеть даже раньше чем требуется. Сегодня утром я получила звонок от сопровождающего Грейс. Ее рейс поставили в приоритет, поэтому тетю удастся доставить в больницу на семнадцать часов раньше. Я полностью уверена, что об этом тоже позаботился Айзек. Мне не известны ни его мотивы, ни мысли на этот счет. Мне вовсе не нравится, что Уиллсон резко включил интерес ко мне и моим проблемам. Намного легче его ненавидеть, когда он остается уродом.

Кожаный салон пропитан запахом мужских духов был явным признаком финансового статуса Джонса. Скрестив руки на груди, я отвернулась к окну, пока машина проезжала врата академии. Мне пришлось просить у директора разрешение на выезд за территорию "Демор", что необъяснимо меня раздражает.

Пустая дорога среди лесных деревьев сопровождалась чистым молчанием. Я откинула голову назад, прикрывая глаза от луча солнца, пробивающегося сквозь лобовое стекла. Положив ладонь на колени, стараясь сохранять спокойствие и считать до десяти, я мысленно перенеслась в день, когда мне впервые пришлось переступить порог "Демор".

Мама говорит, что это отличная возможность. Я была отличницей в своей обычной, без богатых детей, средней школе. "Тебе повезло, что ты смогла выиграть. Мы можем позволить себе только половину суммы, которую просит за обучение это учреждение, но это отличный шанс, Кэсс. Не упусти его." Я согласна с ними. Каждый ребенок мечтает учится в престижном месте, которое предоставит тебе не только знания, но и отличное рекомендательное письмо для поступления.

- Волнуешься? - спрашивает женщина средних лет, ведя меня и моих родителей коридорами кампуса. - Не переживай. Не все так тяжело и страшно, как кажется. Относишь к этому, как к обычному переезду, хорошо?

Мне хотелось сказать, что для некоторых людей, любые перемены в их жизни - сильный стресс, и я была одной из этих людей. Мне не нравилось, что-то менять, но тем не менее, я понимала, что это необходимо. Необходимо жертвовать. Необходимо работать, учиться. На самом деле, мы учимся не для того, чтобы чего-то добиться в этой жизни. По большей степени, мы учимся, работаем и боремся для того, чтобы что-то не потерять. Сейчас я соглашаюсь с полным восторгом и радостью на то, что принесет мне пользу, но пожалею ли я об этом?

Поднимаясь по ступенькам, женщина показывала странные картины на стенах, изображающие герб академии - ворона сидящего на рукоятке меча. Как говорит история "Демор" это символ единства и победы. Фридрих не воевал за Америку во время геноцида и войны, но как говорят исторические писания, он был одним из тех, кто получил неплохой бонус со всего этого. Что ж, не ждите, что человек, который основал самую престижную школу в стране, будет благородным.

Второй этаж был таким же светлым, в венецианском стиле, как и сам кампус. Немного минималистических деталей украшали подоконники и стены межд дверьми комнат, изображая уют ии чистоту. Несколько девчонок, поздоровавшись с мисс Данни, пробежали мимо нас, достаточно сильно палясь на папу. Фу, он слишком стар для вас, идиотки.

Тонкая нить света искрилась на белых стенах переливая солнечным светом все оттенки желтого. Переключив свое внимание на дверь перед нами, вздохнула. Папа поставил чемоданчик на паркет. Положив свою руку мне на плечо, мужчина осмотрел коридор, - это была его некая фишка. Меня немного пугало то, что он все никак не мог привыкнуть к обычной жизни. Совсем скоро его и еще пятнадцать человек отправляют на какое-то задание. Ходят слухи, что это будет Ирак, но точной, официальной информации пока что нет. Если ему и придется ехать в самый ад, я знаю, что папа никогда не откажется от своего долга.

Постучав в дверь, мисс Данни, кинула добродушный взгляд на меня. Моя одежда была вовсе не подходящей для этого места: черные свободные джинсы в стиле "Тони", белая футболка с дивной надписью "I am against war". Папа всегда одобрял мои активистские наклонности, но не уверена, что здесь это оценят.

Дверной проем начал увеличиваться, впуская в коридор больше света. На пороге комнаты появилась девушка. Темные длинные волосы были завязаны в низкий хвост, а глаза слегка растерянно переходили с секретаря на меня.

- Нет, нет, и еще раз нет, - сложив руки на груди, пробормотала она. - Вы же обещали, что в этом году комната будет только моя.

- Боюсь вас огорчать, мисс Девил, но вы договор был действителен до того времени, пока вы не подпалили кабинет химии.

Класс, меня ждет увлекательный год с избалованной марионеткой роскошной жизни.

- Что на тебе надето? - окинув меня с ног до головы, спросила девушка.

- А на тебе? - на самом деле мне не хотелось задеть ее своими словами, но если это получилось, тогда я выиграла этот раунд.

Слегка улыбнувшись на мой вопрос, незнакомка посмотрела за мою спину.

- Вы военный. - обращаясь к папе, кивнула она. - Вас сдает выдержка и напряжение во всем теле. Мой брат был морпехом. Погиб три года назад в одном из военных конфликтов. Не люблю военных с тех пор.

Меня удивляло ее умение быстро переходить с темы на тему, но еще больше то, с каким холодом она об этом говорит.

- Почему? - впервые за этот час папа решил заговорить и отвлечься от своих мыслей.

- Он не сдержал обещание выжить, - совсем тихо, почти шепотом продолжает девушка: - И вы не сдержите.

Я сжала руки в кулак, стараясь не ляпнуть чего либо лишнего. Кто ты, мать твою, такая, чтобы говорить моему отцу такое?

- Проходи, - отходя от двери, не выпуская папа из глаз, сказала девушка. - Запомни несколько правил, новенькая, и мы будем жить дружно.

Ветер ударил по стеклу автомобиля, когда его колеса коснулись асфальтовой дорожки въезда на парковку. Больница Бекон-Стрин единственная в этом городке. После окончания Второй мировой она два раза пережила перестройку. Трехэтажное здание, недалеко от кофе "Берни", было окружено декоративными кустами и небольшими елями, что тянулись по всей длине пешеходных дорожек. Белые стены, идеально окрашены в один тон, без единого изъяна. Я вздохнула, когда мысли о страховании завертелись в моей голове. Если мне и удастся оплатить хотя бы половину, работа мне все равно не помешает.

Несколько машин заняли места на парковке. Ferrari остановился напротив дорожки к входу больницы. Мейсон прокрутил ключ зажигания. Отстегнув ремень безопасности, я схватила свою сумку. Выйдя из салона, оставляя парня одного, переступила бордюр, вдыхая пропитанный больничными медикаментами воздух. Странно, что даже на территории больницы запах спирта и хлорофиллипта витал в пространстве, задевая рецепторы нюха.

Дверь автомобиля захлопнулась за моей, заставляя меня обернуться.

- Ты не пойдешь со мной, - сказала я, смотря на Джонса пока его лицо не показывало никаких эмоций, кроме стуки. - Сиди в машине, а лучше едь назад в академию.

- У меня есть одно железное правило, Кэсси, - проходя мимо меня, отозвался парень. - Если привозишь кого-то, ты его забрать и должен. К тому же, уверен, тебе нужна будет помощь. Кто как не друзья тебе помогут.

Его переменчивое настроение пугало меня. То Мейсон делает вид, что вовсе не знает меня, то рвется сломя голову помочь. Что вообще в голове этого парня? Вряд-ли мне удастся его отговорить от этого, к тому же, мне действительно будет легче, если кто-то будет рядом со мной в момент разговора с доктором.

Опустив руки, последовала за Джонсом, стараясь не обращать внимание на звуки скорых и говорящих людей на улице. Пару ступенек к стеклянным дверям показались мне ужасно высокими, пока ноги отказывались слушать желание бежать к входу. Шум телефонного звонка и голоса, превращаются в единую какофонию, смешанную со странным волнение внутри. Мне страшно. Нет, я боюсь вовсе не того, что может случиться, если Грейс все таки не очнется. Я ужасно боюсь того, на что не смогу повлиять. Говорят, что тетя будет впорядке. Врач по телефону сказал, что она придет в себя и все будет отлично, но врачи никогда не дают стопроцентную гарантию...

Хол разделялся на несколько зон: зона отдыха, ресепшн, столовая и выход в коридор с кабинетами терапии. Женщина лет тридцати только положила трубку стационарного телефона, когда Мейсон кивнул в ее сторону, направляя меня к нужной цели.

- Простите, - обводя взглядом стойку ресепшена, выдавила из себя улыбку. - вы не могли бы подсказать где находиться доктор Даддарио?

Женщин кинула взгляд за мою спину, остановившись на лице Мейсона. Кивнув на свои мысли, она ввела что-то в компьютер, продолжая меня игнорировать. Да что с тобой не так?

- Второй этаж кабинет двести восемь. Поворачиваете направо, а затем прямо, не сворачивая никуда. Доктор Даддарио должен быть в своем кабинете.

Медсестра даже не удосужилась меня взглядом, продолжая таращиться на Мейсона, словно на призрака. Как только я хотела указать на ее странное поведение, парень легонько толкнул меня в спину, направляя в сторону лифта. э

- Ты ее знаешь? - спросила я Джонса, нажимая на кнопку вызова. - Почему она так себя ведет?

- Как "так"? - входя в кабину, поднял брови. - Она просто растерялась. Тебе сейчас не об этом нужно думать, а о том, как быстрее встретиться с тетей.

Цифры на панеле переключились. Выйдя в коридор второго этажа, я слегка сжалась. Больницы всегда вызывали у меня странное ощущение беспомощности. После смерти родителей прошло не так много времени, всего год... Возможно, из-за этого мое тело содрогается от больничных халатов и шумных коридоров, - это напоминает мне мою палату.

Телевизор напротив моей кровати показывал очередную рекламу, пока все мое внимание завладела белоснежная стена. Прошло много времени? А может я просто сплю и это очередной "День сурка"? Когда в последний раз приходил врач?

Цветы на тумбе по правую руку от меня были свежими. Когда их принесли? Сердце быстро забилось, заставляя приложить ладонь к груди. Что-то странное и ужасно чужое поселилось внутри меня, словно паразит, съедая каждую частичку сознания, желая захватить весь разум. Я отдернула руку, переводя взгляд на двери. Если я уйду отсюда, меня кинуться искать? Склонив голову набок, прислушалась. Тишина в коридорах пугала меня еще больше чем шум каждый обед. Я не знала сколько сейчас время, но судя по сериалу, который только что начался, около семи вечера. Если врач еще не приходил (точнее, если я его не пропустила, закрывшись в своих мыслях), то спустя минут тридцать, доктор должен зайти в эту комнату. Каждый день ко мне приходило всего несколько посетителей: кардиолог, хирург и психолог. Не понимаю зачем последний вообще приходит сюда. Мне не нужны глупые разговоры о моих родителях или, того хуже, жалость. Не имею ни малейшего понятия о чем мне с ним говорить. Большую часть времени мне не удавалось что-либо чувствовать. Чаще всего это была... пустота. Черная, поглощающая, пугающая. Я успокаивала себя, что это все из-за сердца. Можно ли чувствовать что-то к человеку или к его утрате с другим сердцем? Наверное, нет. По крайней мере, мне хочется в это верить.

Звук открывающей двери никак не привлек мое внимание, - уж слишком много народа в последнее время приходят на меня посмотреть. Пару дней назад какой-то мальчишка зашел ко мне, чтобы посмотреть как выглядит девочка с чужим сердцем. Я не клоун! Эти люди вызывали у меня отвращение.

- Кэсси? - женский голос ласкал мой слух, заставляя слегка вздрогнуть от своего имени.

- Ее состояние стабилизируется. Мисс Арчерон идет на поправку, но все еще нуждается в консультации психолога и физиотерапевта. - мужской, уже знакомый мне голос казался намного ближе ко мне. - Если нам повезет, то уже через неделю, Кэсси сможет уйти домой.

Домой? У меня нет дома. У моего брата нет дома. Брат. Эрик.

Резко переведя взгляд на говорящих, я насторожилась. Молодая женщина стояла возле врача, рассматривая меня, как настоящую куклу в магазине. Пошли вы, придурки.

- Кэсси, - снова позвала она. - ты меня помнишь?

- Где Эрик? - мои голосовые связки отдали болью, напоминая как давно я не говорила.

- Ждет в машине. Ты же помнишь меня, да? - не унималась женщина. - Я Грейс. Твоя тетя. Сейчас идет оформление на ваше опекунство... Я забираю Эрика к себе каждые два дня, чтобы малыш помнил, что он не один. Он хотел пойти со мной, но врач сказал, что тебе не нужны сильные переживания...

Сделав шаг ко мне, словно к дикому зверьку, Грес наклонилась, чтобы оказаться на одном уровне со мной:

- Я заберу тебя отсюда, Кэсс, обязательно заберу.

- Так и будешь стоять? - остановившись впереди, спросил Мейсон. Черт, я вообще не просила со мной идти.

Больничный коридор был наполнен живыми растениями, разбавляя светлые стены. Откинув прядь волос назад, я взглянула на Мейсона: парень прошел мимо нескольких кабинетов, так ни разу больше и не обернувшись. Что он скрывает? Почему наше общение прекратилось и что значили его слова в конюшнях?

Девушка в медицинском халате, прошла мимо, неся стопку карт и бумаг. Люди на лавочках молча ждали своей очереди, словно не замечая никого вокруг. Больница всегда была для меня гранью. Граница между смертью и жизнью. Врачи видят смерть чаще, чем полицейские или военные в мирное время. Это пугало. Никогда не знаешь, чем именно закончиться очередна операция. Заговорит ли хирург слегка усталым, но с хорошими новостями голосом или попросит родню о прощении...

Кабинет двести восемь, на удивлении не был одним из тех, возле которых столпились люди. Мейсон остановился. Посмотрев на меня, парень постучал в дверь. Слегка хрипловатый голос попросил войти. Переступив порог, пропуская меня вперед, Джонс застыл.

- Я подожду тебя в коридоре. - кинув взгляд за спину, произнес парень. Мне же лучше, никаких лишних ушей и глаз.

Кивнув в ответ, я посмотрела в сторону рабочего стола. Стены кабинета имели чистый холодный оттенок белого, немного напоминающий стены палаты в психотерапевтическом отделе. Несколько декоративных пальм по бокам от рабочего стола, привлекали внимание, отвлекая от пронзительного запаха спирта и лекарств. Большое окно, пропуская редкий солнечный свет был одним из основных источников света, что заставило меня немного расслабиться. Более уютная атмосфера, чем в коридорах.

Доктор отложил бумаги, поднимая взгляд на меня. Его очки с толстой оправой и слегка седые волосы, отпечатывали возраст на лице. Сложив руки на груди, мужчина кивнул мне на место напротив, предлагая присесть.

- Мисс Арчерон? - я кивнула. - Карту болезней вашей тети мы получили сегодня утром. Я успел с ней ознакомиться и готов сделать небольшие заключения. Нам нужно будет провести КТ, чтобы подтвердить повреждение ткань мозга, которые могут привести, в вашем случае, к временному нарушения функций головного мозга.

- Если все таки диагноз не подтвердиться? - мне не нужно было иметь медицинское образование, чтобы понимать всю серьезность травм головы. - Что, если это не просто сотрясение?

- У вашей тети было внутреннее кровотечение, - сложив руки в замок на поверхность стола, продолжил Даддарио. - Его удалось остановить, но вероятность и риск того, что оно сново может открыться около сорока процентов. Это ничего по сравнения со статистикой, но риск все же есть.

- Что будет, если кровотечение откроется? - мне было страшно даже думать о таком. Мысли о том, что Грейс может...

- Если это произойдет в больнице, то наши врачи смогут помочь ей.

- А если во время транспортировки?

- Мисс Арчерон, - наклонившись немного вперед, чтобы получше рассмотреть мое лицо, уверенно произнес доктор. - оно не откроется. Уверяю вас, сорок процентов, это еще не приговор. Госпожа Грейс молодая женщина. Ее организм вполне способен быстро восстанавливаться.

Протянув руку к шкафчику за своей спиной, мужчина поправил очки. Достав тонкую папку черного цвета, открыл нужную страницу документа.

- Это договор с больницей. Ваша страховка может покрыть около двадцати процентов общей суммы, но не всю.

Я знала, что страховка Грейс не дает полное лечение и скидку на медикаменты, которые ей понадобятся для восстановления. Черт, давно говорила ей обновить ее. Взяв папку в руки, взглянула на сумму.

Три тысячи долларов. Черт, где мне взять такую сумму?

Закусив губу, я подняла глаза на мужчину:

- В течении какого срока нужно заплатить?

- Две недели, максимум. Пока ваша страховка сможет оплатить минимальные расходы, но остальное больница запишет на вас счет.

Телефон в кармане зажужжал от сообщения. Оторвав взгляд от бумаг, достала мобильный.

Айзек: Я зайду за тобой через два часа. Надень то платье, что я отправил.

Мысли вертелись в моей голове со скоростью света, стараясь найти выход из ситуации. Закрыв чат с Уиллсоном, оставив его приказ без ответа, нашла нужное имя.

Я: Нужно встретиться. Тебе все еще нужна помощь с клубом?

Заблокировав мобильник, я посмотрела на Даддарио. Густые брови сошлись на переносице, в ожидании ответа, мужчина занял свои руки карандашом.

- Я принесу деньги.

***

Холодный ветер откинул тонкие пряди моих волос назад, оголяя кожу, вызывая мурашки. То самое спортивное поле, что и было в прошлый раз. Коул не был слишком осторожен в местах для встреч, но давайте будем честны, никто и не вздумает даже посмотреть на этого психа косо.

Здесь не было ни одной живой души. Платье, которое для меня выбрал Айзек являло из себя красное кружево на тонких брительках и шелка, еле прикрывающего мои бедра. Я могла бы послать его в зад и надеть что-то из своего гардероба, но этого от меня Уиллсон и ждал бы. Этого он бы ждал от старой Кэсси. Той, которая боялась показать себя. Той, которая боялась собственной тени. Как жаль разочаровывать. До прихода Айзека осталось минут десять. За это время мне нужно успеть вернуться в кампус.

Пиджак на плечах совсем не давал тепла, и я проклиная высокие каблуки и собранные в гульку волосы, старалась не упасть.

Сидя на трибуне Коул курил сигарету, наблюдая как табак тлеет между его пальцами. Едкий дым попал в легкие, заставляя меня сдерживать кашель. Подойдя к Никсону, остановилась напротив него.

- Чего тебе? - даже не посмотрев на меня, спросил он. - Говори быстрее, у меня мало времени.

- Дай мне еще одно дело. - от моих слов глаза парня прошлись по моих оголенным ногам, поднимаясь все выше, к самому лицу. От его взгляда мне захотелось съежиться. Снова проведя дорожку от лица к ногам, Коул покачал головой. - Мне нужны деньги. Я согласилась на прошлую работу. Дай мне еще одного человека и я больше тебя не потревожу.

- Настолько понравилось? Или решила в бойца поиграть? - положив пачку сигарет в карман черных джинсов, он поднялся на ноги. - А платье нацепила, чтоб было легче уговаривать?

- Не смешно. Ты учил меня драться несколько дней по несколько часов. Помоги мне, прошу.

- В прошлый раз тому мужику досталось от Айзека. Мне пришлось хорошенько поработать, чтобы стереть все следы вашего "веселья". - возвышаясь надо мной, заставляя содрогаться от страха каждый раз, когда слова из его уст кажуться громче, теотрально вздохнул Коул. - Хозяйке не очень понравилось, что приходиться избавляться от одного бойца.

- Ты...

- Жив он, к сожалению, но ничего не скажет, это точно. Мне не нужен очередной мусор на пути, Арчерон. Таких как ты ставят на место тех парней, а не помогают с деньгами.

- Но ты все равно помог. Почему?

Никсон склонил голову набок, продолжая наблюдать за моим лицом, как за долбаной программой "В мире животных". Он сделал шаг навстречу, я отступила. Снова его шаг и мой в ответ. Он заставлял меня дрожать от нервозности. Мне не нужно было быть центром новостей, чтобы знать, какой Коул на самом деле. Он пугал, уничтожал одним движением пальца. Он не мог контролировать злость и агрессию, а еще ему было плевать и нечего терять. Самые страшные люди не те, кому есть за что бороться, а те, кому нечего терять. По крайней мере, именно так говорил папа.

- Мне тебя жаль. - тихо ответил парень. - Скоро ты познаешь весь привкус страха и отчаяния. Мне стало тебя жаль.

Телефон в моей руке засветился. Никсон бросил взгляд на мобильник. 

- Айзек вызывает свою зверушку. Не огорчай его, пока он не наиграется.

- А что... что будет, когда наиграется?

- Он тебя убьет. - улыбнувшись, произнес Коул, и я ему поверила.