Глава 25. Айзек

Говорят, что для некоторых людей в своей жизни ты готов на все. В моей жизни было таких всего шестеро, ради которых я мог свернуть горы, убить человека и пожертвовать всем ради их блага. Если бы мне, два года назад сказали, что этих людей станет меньше, честно, я бы смеялся в голос и никогда бы не поверил в эту чушь. С самого детства единственной опорой и причиной просыпаться по утрам была Октавия. Когда мы с парнями стали намного ближе, мой список увеличился на четыре человека. Когда в моей жизни появилась Кэсси, мне казалось. что только сестра могла сравниться своей ценностью для меня. Два года назад в моей голове играли предательские нотки, которые умоляли меня забрать Арчерон у Адама. Я мог. Я хотел этого. Я хотел просыпаться с ней каждое утро, хотел наблюдать за ее улыбкой, которая предназначалась только мне. Я мог позволить себе это.

Когда Адам изменил Кэсси, мне показалось, клянусь, на долю секунды, мне показалось, что это мой шанс. Будто, он не заслуживает ее. Никогда не был слишком честен с ней, никогда не уделял ей достаточного количества внимания. Мне никогда не приходилось слышать, что девушка жалуется на это, или того хуже, устраивает скандалы, нет. Кэсси была слишком наивной. Мне нравилась эта черта ее характера. Она была чистой. Слишком чиста для меня. Это словно запретный плод, который перед тобой появляется каждый божий день, умоляя съесть его. Я бы сдался. Да, определенно. Не буду врать, что мне бы не принесло удовольствие такое поражение. Но судьба еще та сучка. У ее всегда были странные планы на мою жизнь, и уверен, она хорошенько поимела меня.

Эти мысли крутились в моей голове, пока беговая дорожка не закончилась под моими ногами. Несколько девчонок прошли мимо меня, говоря о дальнейшей вечеринке в честь Хэллоуина. Черт, я совсем забыл об этом. Корпуса уже были украшены в стиле детских страшилок ( нужно напомнить отцу, что наш директор слишком стар для каких-то новинок и актуальных тем в плане декора): паутина. манекены, капли крови. Каждый год одно и тоже.

Вокруг фонтана, центра всей академии ученики специально окрасили землю в искусственную кровь, создавая эффект кровавой ванны. Это единственное, что мне нравилось. Капли крови и потеки были достаточно реалистичными, поэтому, зайдя на территорию впервый раз... Я бы посмотрел на эту бедолагу, сердечный приступ ему обеспечен.

Подойдя к своей сумки, которая так и осталась лежать на первой лавки, я достал сухое полотенце и кофту. Вытирая пот с лица, взглянул на наручные часы. Примерно через пять минут Кэсси должна прийти сообщение с подтверждением. Не знаю зачем я вообще заплатил за перевозку ее тети. Мне просто показалось, что это будет правильно. Такая сумма была внушительной для Арчерон, уверен, она даже половину не собрала. Могу поспорить, что скоро Огонек будет метаться в ярости и проклинать меня на чем свет стоит.

Подняв свою сумку, я прошел фонтан, направляясь в свой корпус. Несколько лет назад на этом месте я впервые почувствовал, что-то кроме ненависти. В тот день, мы с парнями проиграли матч. Тренер был зол, а мое настроение было хуже некуда. Нас засудили. Это было предсказуемо, если учесть, что сын судьи будет играть в команде наших противников.

Чертовы бюрократы. Если бы не это странное родства капитана команды "Львов" и мэра города, мы бы выиграли, черт возьми. Я ненавидел эту сранную несправедливость, но больше нее, я не мог терпеть проигрыши.

На улице уже было темно. Дорожки освещались фонарями, кидая дикий блик на капли воды. Сжав мяч в своих руках посильнее, я присел на землю, оперевшись спиной об стенки фонтана. Я обещал сестре, что выиграю этот матч. Это была отличная возможность попасть в университетскую лигу после окончания академии, и Октавия хотела, чтобы у меня все вышло. Если честно, мне кажется, что только она и хотела этого. Ни мама, ни отца. Они не пришли даже просто посмотреть на своего сына, не говоря уже о том, чтобы поддержать его. Нет, у нас не были те отношения, чтобы надеяться хоть на что-то.

Мне удалось уйти с поля всего час назад. Деймон поехал к родителям, заранее отпросившись у директора на пропуск нескольких дней. Его отец завтра уезжает в Италию, чтобы заключить какой-то крупный контракт с новыми партнерами, а это значит, что наследник дела должен присутствовать на таком мероприятии. У Деймона хорошие родители. Он любил отца и обожал свою маму. Эмили была милой женщиной. На каждое мое день рождение она пекла большой торт и приглашала меня и сестру к ним домой. Не знаю, может то, что я не хотел проводить ни дня в своем собственном доме было настолько очевидно, а может она просто чувствовала, что может подарить мне хотя бы один день радости. Иногда, Эмили заменяла мне мать. Я любил эту женщину как собственную мать, хоть и не мог себе позволить большей времени с ними проводить. Мне нельзя забывать, кто на самом деле мои родители. Никогда. Это будет моей ошибкой, если я привяжусь к этим людям еще сильнее.

Черт, я и вправду сын своего отца.

Кинув мяч об землю, наслаждаясь громким столкновением резины и асфальта, выругался. Мне не убежать от серьезного разговора с Дорианом. Он хотел, чтобы я был идеальным. Хотел, чтобы был на первом месте.

- А у меня ты спросил, больной ты ублюдок, чего хочу я? - прокричав, откинул голову назад. Мышцы рук и ног все еще болели после часовой игры и тренировки. Мне нельзя было отставать. Ни на шаг. Я был нападающим команды, а это значит, что большая часть игры зависела от меня. Мне нельзя было подводить ни себя, ни команду. Адам бы этого не хотел.

- Черт. - вздохнул я, запустив пятерню в волосы.

- Не хочу прерывать твой сеанс депрессии и отчаяния, - произнес нежный женский голос. - но не мог бы ты, чуточку тише страдать. я пытаюсь почитать.

Обернувшись назад, пытаясь найти источник звука, встал. Сидя на холодном асфальте в синих широких джинсах и красной футболке с надписью " Психология чушь собачья", девушка устремила свой взгляд в книгу. Ее светлые волосы прикрывали молодое лицо, пока та перелистывала страницу книгу, даже не подняв на меня глаза. Сделав шаг навстречу, всего один, я замер. Она была мне знакома. Как-то на одном уроке, эта девчонка не побоялась высказать свое мнение. Мне понравилась ее позиция, но я даже подумать не мог, что мы еще раз встретимся.

- У меня нет депрессии, - проговорил я, продолжая пялиться на ее слегка потертые старые джинсы. Она не была одной из нас. В академии есть только один человек, который учился по экономной программе, но никто не знал имени.

- Мне плевать. - сказала она, поднимая на меня свой взгляд. - Просто перестань кричать. Я из-за тебя не могу сосредоточиться.

Склонив голову набок, я устремил свой взгляд в ее глаза. Голубые огоньки с серым ободком, смотрели на меня с полным безразличием, словно я был не интереснее мухи.

К черту.

Присев за пару метров от девушки, я посмотрел в небо. Не знаю почему, но рядом с незнакомыми мне людьми, я никогда не позволял себе закрывать глаза. Никогда, до этого момента. Веки стали тяжелыми, а ужасная усталость дала о себе знать. Сильный ветер подул в сторону, принося за собой легки запах ванили. Она вкусно пахла. Мне не было зачем спрашивать ее имени, мы все равно не заинтересованы в друг другу, к тому же, она и так знала кто я. А ее имя не было мне интересным.

- Ты не обязан быть лучшим. - прошептал голос незнакомки, будто из далека, - Даже если все вокруг говорят тебе, что ты должен, не верь им. Люди в нашем окружении и так буду считать тебя лучшим, просто за то, что ты есть в их жизни. Нет смысла стараться для кого-то, кто тебе не важен.

- Что? - открыв глаза, посмотрел на девушку. Отложив книгу в сторону, она перевела взгляд на меня, сохраняя полное спокойствие.

- Если кто-то хочет, что бы ты играл в его игру - построй свои правила. Только игрок решает, как именно будет выглядеть итог. Родители часто требуют слишком многого от нас, не замечая, что это нам не нужно. - протянув ладонь к книге, блондинка снова открыла нужную страницу, продолжая поглощено читать. - Твой проигрыш сегодня всего лишь начало. Любая победа была построена на падении.

"Любая победа была построена на падении"

Я запомнил эту фразу достаточно хорошо. Кэсси была права. Следующая игра была для нас победной. Мы стали больше тренироваться, больше нагружать себя, а вскоре я и вовсе забыл о девушке из фонтана, которая дала мне хороший совет. Может, она не знала кто я, не знала даже зачем я с ней сижу. Могу поспорить, что я раздражал ее. Возможно, именно тогда я и почувствовал это. Странное тепло в середине. Оно словно свинцом разливалось по груди, пока мой взгляд был прикован к белокурой девушке, которая даже не смотрела на меня.

Поднимаясь по ступенькам кампуса, встряхнул головой. Закинув сумку через плечо, прошел коридором. Увидев как несколько парней таращаться на Арчерон, остановился. Стуча своим маленьким кулаком по двери, девушка продолжала выкрикивать мое имя. Моя фантазия вмиг перевернула это против меня. Ее кофта была слегка великоватой, позволяя представить ее в своей футболке. Интересно, насколько она будет большой на ней. С моей точки обозрения мог наблюдать как слегка покраснели ее щеки. Интересно, почему Алан до сих пор не открыл ей дверь?

Шагнув вперед, выходя из своего укрытия, улыбнулся, когда Огонек ударила дверь ногой. Ублюдок Коннор достал телефон, начиная снимать картинку. Быстро пересекая коридор, я заставил все самообладание держать свои кулаки при себе. Этот придурок выложит видео в "Чистилище" и кто знает, что именно напишут под ним. В мои планы не входило делать из Кэсси шлюху с разбитым сердцем.

- Клянусь, если ты не откроешь эту дверь, я ... - прошипела девушка.

- Попробуй еще раз, Огонек и, возможно, у тебя выйдет - от моего голоса она подскочила на месте. Меня забавляла ярость в ее глазах. Два года назад мне не приходилось видеть такую сильную сторону ее личности. - Убери телефон Коннор, если не хочешь лишиться руки, - показывая рукой на придурка с телефоном, прорычал я . - Увижу где-то это видео - ты покойник.

Кэсси подняла взгляд на меня. Ее плечи слегка дернулись, когда женский стон прогремел за дверью моей комнаты. Посмотрев перед собой, мысленно засмеялся. Так вот почему Кэсси такая нервная. Черт, она же не думала, что это я сейчас трахаюсь под еее крики?

- Нужно поговорить. Сейчас же. - ее голос слегка дрожал от возбуждения, и я сжал зубы, чтобы не поддаться этому звуку.

- Не здесь. - нам обоим не нужны были лишние уши.

Схватив Кэсси за руку, кинул сумку возле двери. Если Алан освободиться от своих "важных" дел раньше, чем Арчерон устроит истерики, то заберет ее. Потянув девушку к ступенькам, достал из-под футболки цепочку. Сняв ключ от нашей с парнями комнаты на чердаке, посмотрел на свою руку. Ослабив хватку, свернул к дверям. На мое удивление Кэсси не кричала и не мешала мне вести ее. Она и так знала об этой комнате, не было смысла скрывать. Нам нужно было тихое место. Осталось надеяться, что парни где-то пьют.

- Говори, что хотела, - закрыв за нами дверь, отпустил руку Арчерон. Холод обдал мою ладонь, когда я сжал ее в кулаки. Мне не следовало бы вообще прикасаться к ней. Это может вызвать лишние проблемы, которые мне ни к чему.

Обернувшись на девушку, застыл. Ее лицо исказилось от боли. Мое нутро сжалось. Почему я всегда застываю при виде ее боли? Боль - единственная эмоция, которую я позволял себе ощущать. Меня никогда не волновала чужая боль. Мне никогда не было интересно, если кому-то будет хреново, но с ней... Я ненавидел себя за это. Я не хотел ощущать такое с ней. Она - убийца. Она - враг. Она не та, кто заставляет меня жить, нет. Я должен ненавидеть ее. Я ненавижу ее. Вскоре у меня будет запись, которую сделал неизвестный на телефон. Камеры видеонаблюдения тоже. Если мне удастся узнать правду, а может из-за этого я и не хочу портить ее жизнь. Пока что не хочу. Мне нужно узнать, что именно было на том балконе.

Кэсси протянула ладонь к карману кофты. Вытянув какуе-то бумажку, сделала несколько шагом ко мне. Кусок бумаги полетел мне в лицо, заставляя слегка сощурить глаза, чтобы не отвернуться. Мелкой дрожью от сквозняка лист упал на пол, прямо под мои ноги. Я не удосужился даже взглянуть на него, приковав свой взгляд к женскому лицу.

- Это чек на часть суммы, которую ты заплатил за перевозку Грейс, - яростно процедила Арчерон. - Остальное я отдам тебе позже.

- Что за бред? Я не возьму эти деньги.

- А тебя никто и не просил делать то, что ты сделал, Уиллсон. - гордо подняв подбородок, произнесла Кэсси. - Я не знаю на кой черт ты вообще делаешь это, но прекращай. Перестань лезть куда тебя не просят. Это не твое сраное дело, Айзек. Если ты возомнил в себе героя, то вернись в реальность. Ты ненавидишь меня, а я тебя.

- Даже от ненависти устают, Огонек. - слова слетели с моих уст быстрее, чем я понял с каким подтекстом они могли звучать. - Я не твой рыцарь, Арчерон. Я не делаю что-либо просто так.

Глаза девушки округлились. Блядь, она серьезно думает, что я возьму эти деньги? Я хоть и был уродом, но не человеком лишенным гордости.

Нервный смешок вырвался из ее груди, образуя странный узел в моем животе. Запустив пятерню в волосы, Кэсси отвернулась, стараясь привести дыхание в норму.

- Чего ты хочешь?

Меня слегка задела мысль о том, что Кэсси может подумать. будто я воспользуюсь ею ради своих целей. Черт, это я и собирался сделать. Сначала, но не сейчас. Пока мне не удастся выяснить всю правду о той ночи, мне просто следует подобраться к ней ближе, достаточно близко, чтобы она могла доверять мне. Мой дедушка всегда говорил: хочешь познать своего врага - стань ему другом. Я не собирался быть мил с ней, это не было в моих планах. Никогда не умел притворяться хорошим парнем. Но, по крайней мере, мне нужно, чтобы Арчерон не чувствовала себя в опасности рядом со мной. Это будет отличным ходом, чтобы показать ей, что случается с такими как она.

- Завтра будет вечеринка. Я хочу, чтобы ты туда пошла. - эта идея пришлась спонтанно, но мне она понравилась. - Со мной. Ты пойдешь со мной на вечеринку в качестве моего зверька. Один вечер. Никаких прикосновений и пошлых намеков. Просто совместное мероприятие.

Кэсси повернулась ко мне лицо. Ее глаза смотрели на меня с осторожностью и интересом. Да, интерес всегда побеждал в ее борьбе чувств. Страх, интерес, азарт и самосохранение. Я будто отсюда видел как эти чувства борются друг с другом в ее светлой головушке.

- Нет. - твердо произнесла девушка. - Я выплачу тебе долг. Деньгами.

- Да, но легче будет просто потерпеть один вечер моего присутствия и забыть об этом. - я сделал еще один шаг к ней на встречу. - У тебя нет таких денег, Огонек. Уверен, ты даже не знаешь, согласится ли Коул снова взять тебя на эту "работу". К тому же, подумай о брате. Неужели ты никогда не задумывалась, что из-за клуба Эрик может оказаться в опасности?

- Ты угрожаешь мне? - мне нравилось как быстро страх в ее серо-голубых глазах менялся на ярость. Он абольше не была малышкой Кэсс, которая мечтала о победе в соревнованиях по скачкам и большой любви. Кэсси выросла, стала сильнее. Она больше не была слабой, наивной девчонкой. Она знала за что борется и кто ее враг. Я был ее врагом. Моя семья была ее врагами. Академия была ее врагом. И клянусь сраным богом, мне это нравилось. Мне ужасно нравилось, как она справляется. Я был безумцем и ублюдком, который любит наблюдать за играми других людей. Вот только в игре с Арчерон, мне приходилось быть на два фланга. Мой здравый смысл ликовал от ее отчаяния, в то время как тело подчинялось намного другому, странному чувству.

- Я бы не угрожал ребенку. Просто говорю то, что знаю лучше тебя. Я знаю, какие люди находятся в стенах клуба, Огонек. И сунься ты туда еще раз, - в нос ударил нежный аромат ее духов. Подойдя к девушке вплотную, сдерживая желание прикоснуться к ее волосам, засунул руки в карманы штанов. - и тебе конец. Ты найдешь лишь проблемы. Ты не сможешь защитить ни себя, ни Эрика. Поэтому, не глупи и соглашайся на долбанное предложение, Арчерон. У меня нет времени возится с тобой.

- Ты ничего обо мне не знаешь, Уиллсон. - медленно растягивая мою фамилию до омерзительного чувства внутри, Кэсси склонила голову набок. - Я могу о себе позаботиться. Твой дружок не такой урод, как я думала.

Отступив от меня на несколько шагов, Кэсси взглянула на дверь. Она согласится, у нее нет выбора. Сумма была слишком внушительной для нее. Плюс ко всему, Грейс нужна будет финансовая поддержка до полного выздоровления. Я мог бы оплатить и это, но сомневаюсь, что Арчерон понравится эта идея.

- Во сколько вечеринка? - со вздохом, спросила она.

*******************************

Тусклый коридор вел меня к студии, пропитывая воздух нежным ароматом. Музыка въелась в каждый уголок этого этажа, словно словно вторая кожа, слоями покрывая стены. Октавия считала, что это место подобно храму. Будто, каждый сантиметр под ногами был священным. Я не верил в эту чушь. Я не был верующим или того хуже, поклоняющимся богу. С самого детства я понял одну истину - бога нет. Его придумали в давние времена, чтобы люди не теряли надежду на что-то хорошее, когда их жизнь была и так полным дерьмом. Сестра была моей полной противоположностью. Ее взгляды на жизнь казались мне слишком наивными, будто она видела только хорошее в людях. Жаль, что такие как она часто ломаются от жестокости в этом мире. Но Октавия была моей сестрой. Я никогда не позволю ей бороться одной.

- Почему ты плачешь? - присев возле сестры на край бассейна, я посмотрел на ее красное лицо. Ей было всего девять, но моя сестренка уже была настоящей красавицей. Ее светлая, белая, как молоко кожа, идеально сочеталась с темными волосами. Голубые глаза всегда светились яркими искорками, даже сейчас, после долгого времени слез. Деймон всегда говорил, что она похожа на Белоснежку, только еще красивее. Парни всегда крутились возле Октавии, играя роль ее братьев. Мне нравилось, что моя, всего на год, младшая сестра будет иметь такую защиту, когда вырастет. Согласитесь, дружить с мальчиками имеет много преимуществ.

Когда на уроках танца в ее пуанты насыпали стекла, Деймон чуть не покалечил девочку, которая это сделала. Нежные ножки сестренки до сих пор были в шрамах и мелких порезах. Мне кажется, что было бы лучше. если бы она бросила балет, но ее упорство было слишком велико. В свои девять, Октавия была сильнее духом, чем любой из взрослых в нашем доме.

Летний ветерок поднял подол ее платья, слегка открывая коленки. На нежной коже виднелась засохшая кровь, не много, совсем чуток, но этого хватило, чтобы я заволновался. Она не должна ощущать боль. Не должна чувствовать грусть и уж тем более не должна плакать.

- Что случилось, Окти? - она ненавидела, когда я так называл ее. Но кто удержался бы над тем, чтобы побесить сестру?

- Не называй меня так, дурак. - всхлипнув, возмутилась она. - Папа запретил мне ездить на велосипеде. С-сказал, что это опасно. Что мои ноги это то, что принесет мне деньги в будущем и я не могу так к ним относиться. О-он сказал... что я не могу быть ребенком. Что я д-должна быть сильнее, что мне нужно повзрослеть. А я и так взрослая! Мне девять. Я могу сама решать, что и как делать. П-понимаешь?

Мне не нравилась мысль, что Октавии, как и мне, придется идти на поводу у отца. Он любил ее больше меня. Я всегда знал, что папа не будет относится ко мне, как к ней. Она была его единственной дочерью. В отличии от меня, моя сестра была более покладистой. Она слушала отца. даже когда он того не просил. Не знаю, был ли это страх или обычная верность, но это было лучше чем то, что могло произойти за закрытыми дверьми.

- Я упала на той дорожке, - показывая пальчиком перед нами, вытирая ладонью щеки от слез, прошептала она. - Папа запретил Фреду давать мне кататся. Но... я люблю ездить на велосипеде. Почему Екатерине и Анне можно, а мне нет?

Екатерина и Анна были детьми наших соседей. Их родители переехали из Украины пять лет назад. Мистер Люк и его жена держали небольшую компанию в Лос-Анджелесе. Если честно, я никогда не понимал, чем бизнес привлекал людей, но он приносил много денег, а деньги всегда приносили папе радость. Анна была довольно красивой девочкой, в принципе, как и ее старшая сестра. Отец разрешал им приходить к нам в гости каждое воскресенье, чтобы поиграть, - это был единственный день, когда мне вообще разрешали играть, но меня не сильно это расстраивало. Чаще всего Октавия предлагала ездить на велосипедах по нашему полю или специальным дорожкам. Мама всегда была недовольной от этого. Как уже сказала сестра, они считали, что ей нужно беречь свои ноги.

Как же это бесит.

- Пойдем, - поднимаясь на ноги, протянул я руку.

- Куда? Разве ты не должен был сейчас ехать в академию?

- Она подождет. - Октавия обхватила мою ладонь своей, поднимаясь и поправляя свое желтое платье. - Для начала обработаем твою рану, а потом покатаемся на велосипедах.

- Папа запретил мне ездить, Айзек. - в ее глазах проскользнула неуверенность и страх, от чего моя злость стала еще сильнее. -Не нужно злить его.

Иногда мне казалось, что она знает, что происходило. Иногда, мне кажется, что Октавия чувствует агрессию от папы. Но она не могла. Надеюсь на то, что не могла.

- Но никто не говорил, что запрещено кататься с кем-то. Правила для того и нужны, чтобы их нарушать. К тому же, в том, что я буду тебя катать по улице, будет только моя вина. Не бойся, никто не узнает.

А если и узнает, наказание будет моим...

Танцевальный зал был пустым. Октавия танцевала в центре. Ее глаза были закрыты, - она всегда так делала, когда танцевала одна.

Оперевшись плечом в дверной проем, я сложил руки на груди. Сделав небольшой выпад, покрутившись в воздухе, потянув кончики пальцев вверх, девушка сосредоточенно продолжала двигаться в такт музыки, словно слившись с ней в одно целое. Она была прекрасна. Ее тело было натренированным часовыми занятиями и жаждало большей нагрузки. Уиллсон могла днями танцевать в студии,забывая обо всем вокруг, отдавая всю себя танцу и музыке. Она была похожей на маму. Эти две женщины в моей жизни были слишком упертые в своем деле. В детстве я считал, что Октавия начала танцевать исключительно из-за нее. Но это ложь. Девушка жила балетом. Он был ее спасение, терапией и воздухом. Я видел это, когда ее глаза горели от очередной победы, когда ее слезы высыхали во время танца и, когда ее улыбка превратилась в яркий блеск, после окончания тренировки. Мне кажется, никто не может сделать ее счастливее, чем этот момент в ее жизни.

Остановившись, когда музыка в колонках затихла, она посмотрела в зеркальную поверхность стен, улыбаясь моему отражению. Пот стекал белоснежным лбом, а несколько выпавших прядей волос прилипли к покрасневшим щекам. Черный хитон идеально сидел на маленькой фигуре, позволяя девушке свободно двигаться. С годами жизни с балеринами, мне пришлось выучить все названия их костюмов. Не знаю даже, радоваться или устрашится этому.

- Что ты здесь делаешь? - спросила Октавия, вытирая пот с лица. - Я думала ты готовишься к завтрашней вечеринке.

- Не рада видеть родного брата? - улыбнувшись ее рожице, прошел в студию. - Это какое-то новое произведение? Не видел, чтобы ты когда-то танцевала, что-то похожее.

- Скоро новые соревнования, я готовлюсь. - включая колонку, произнесла сестра. - И да, я рада видеть твой самоуверенный зад в моей студии, придурок.

- Черт, как в твоих пяти футах двадцати четырех дюймах, вмещается столько сарказма и злости?

Октавия засмеялась. Встав на носочки, девушка обвила мою шею руками. Прикрыв глаз от теплых объятий, подавил улыбку. Она всегда так делала. Мне казалось, что нет человека в этой вселенной, который понимал меня так же, как эта мелкая.

- У меня для тебя кое-что есть. - отпустив меня, прошептала Окти.

Подойдя к своей сумки, брюнетка достала конверт с кармана. Прокрутив его в ладони, перевела взгляд на меня. Странное волнение поселилось в моей груди. Если это очередное письмо с чертового университета, который хочет перехватить меня, то боюсь их разочаровать. Я уже давно выбрат куда собирался поступать. И надеюсь, это е будет в США.

Октавия нервно закусила губу, наблюдая за мной из-под лоба. Мне нравилось как выглядела ее неувереность в такие моменты, - это напоминало о том, что она действительно еще ребенок.

" Она младше нас на год, Айзек"

Пошел ты, Коллинз. Уберись нахрен с моей головы.

- Что это? - Открыв конверт с моим именем, без адресата, я посмотрела на буквы, лихорадочно читая слово за словом:

" Загадка 1.

Что никогда не найдешь в могиле на лесной поляне?

- О. "

Мои руки сжали бумагу, царапая кожу пальцев до крови. Октавия испугано уставилась на мое лицо, ожидая ответов на свои вопросы. Бросив последний взгляд на сестру, я вышел из студии, продолжая проматывать написаное в голове.

" Что никогда не найдешь в могиле на лесной поляне?"

Тело.