Пролог

  Жизнь - без начала и конца.  Нас всех подстерегает случай.  Над нами - сумрак неминучий,  Иль ясность божьего лица.  Но ты, художник, твердо веруй  В начала и концы. Ты знай,  Где стерегут нас ад и рай.  Тебе дано бесстрастной мерой  Измерить всё, что видишь ты.  Твой взгляд - да будет тверд и ясен.  Сотри случайные черты -  И ты увидишь: мир прекрасен.  Познай, где свет, - поймешь, где тьма.  Пускай же всё пройдет неспешно,  Что в мире свято, что в нем грешно,  Сквозь жар души, сквозь хлад ума.  Так Зигфрид правит меч над горном:  То в красный уголь обратит,  То быстро в воду погрузит -  И зашипит, и станет черным  Любимцу вверенный клинок...  Удар - он блещет, Нотунг верный,  И Миме, карлик лицемерный,  В смятеньи падает у ног!    Кто меч скует? - Не знавший страха.  А я беспомощен и слаб,  Как все, как вы, - лишь умный раб,  Из глины созданный и праха, -  И мир - он страшен для меня.  Герой уж не разит свободно, -  Его рука - в руке народной,  Стоит над миром столб огня,  И в каждом сердце, в мысли каждой -  Свой произвол и свой закон...  Над всей Европою дракон,  Разинув пасть, томится жаждой...  Кто нанесет ему удар?..  Не ведаем: над нашим станом,  Как встарь, повита даль туманом,  И пахнет гарью. Там - пожар.    Но песня - песнью всё пребудет,  В толпе всё кто-нибудь поет.  Вот - голову его на блюде  Царю плясунья подает;  Там - он на эшафоте черном  Слагает голову свою;  Здесь - именем клеймят позорным  Его стихи... И я пою, -  Но не за вами суд последний,  Не вам замкнуть мои уста!..  Пусть церковь темная пуста,  Пусть пастырь спит; я до обедни  Пройду росистую межу,  Ключ ржавый поверну в затворе  И в алом от зари притворе  Свою обедню отслужу.    Ты, поразившая Денницу,  Благослови на здешний путь!  Позволь хоть малую страницу  Из книги жизни повернуть.  Дай мне неспешно и нелживо  Поведать пред Лицом Твоим  О том, что мы в себе таим,  О том, что в здешнем мире живо,  О том, как зреет гнев в сердцах,  И с гневом - юность и свобода,  Как в каждом дышит дух народа.  Сыны отражены в отцах:  Коротенький обрывок рода -  Два-три звена, - и уж ясны  Заветы темной старины:  Созрела новая порода, -  Угль превращается в алмаз.  Он, под киркой трудолюбивой,  Восстав из недр неторопливо,  Предстанет - миру напоказ!  Так бей, не знай отдохновенья,  Пусть жила жизни глубока:  Алмаз горит издалека -  Дроби, мой гневный ямб, каменья!