36 глава от имени Рио

You know I can't help myselfТы знаешь, я ничего не могу с собой поделатьWhen you ask tenderlyКогда ты нежно просишьIf I'd dim the lightsЕсли бы я приглушил светAs your hand brushes meКогда твоя рука касается меняAnd the floor swallows your clothesИ пол поглощает твою одеждуAnd your silhouette puts on a showИ твой силуэт устраивает шоуYou put a spell on meТы наложила заклятие на меняI'm losing my mindЯ схожу с умаYou better stop these gamesТебе лучше прекратить эти игрыIt's a matter of timeЭто лишь вопрос времениBefore I hunt you downПрежде чем я выслежу тебяGrab your chin and kiss your lipsВозьму за подбородок и поцелую губыThen you bring me back

— Из песни "You put a spell on me" от Austin Giorgio

Жизнь постепенно налаживалась.

Даниэль вышел из рехаба и продолжил обучение в школе, повторяя прошлый год, который почти весь пропустил. Его отношения с Каталиной стали открытыми, хоть Мануэль постоянно их контролировал. Мой друг не общался со мной почти неделю, а потом врезал сразу же при встрече. Я врезал в ответ и между нами завязалась драка, пока нас не разнял Луис. Я просто надеялся, что Мануэль забудет о моём участии в этом всём и перестанет вести себя, как обиженный ребёнок.

   Он запрещал моему брату и своей сестре видеться наедине, даже прекрасно осознавая, что между ними было всё то, от чего у него волосы становились дыбом. Даниэль рассказал мне, какую картину застал Мануэль. Было глупо защищать их от какого-то блуда. Будучи добрым полицейским в этой истории, я иногда позволял ему и Каталине пользоваться моей квартирой, когда им хотелось побыть вместе. Возможно, когда-нибудь Мануэль поймёт это, а пока я надеялся, что он просто не узнает.

Я уже договорился о своём первом бое без правил, который должен был состояться через три месяца — достаточный срок, чтобы полностью восстановиться и вернуться в форму. Хоть я видел по лицу Розали, что она не была в восторге от моей идеи, она всё же не возражала, решив довериться мне.

С первого же гонорара я хотел, чтобы Розали превратила мой обычный холостяцкий ремонт в квартиру, в которой хотелось бы жить. Мы не съезжались с ней официально, но её вещи постепенно заполняли мой шкаф и ванную, а она ночевала у меня почти чаще, чем дома. И теперь, когда приближалась свадьба Невио и Авроры, мы собирались именно здесь — в моей квартире, чтобы провести вечер вместе перед торжеством. Особенно мне этого хотелось, зная, что следующую ночь я проведу в особняке Фальконе.

   Это не было моим желанием, и почти уверен, что большая часть семьи Фальконе была против этого. Но Розали хотела, чтобы я больше стал частью её семьи, и ей никто не смог перечить — ни я, ни её дяди с кузенами.

— Разве тебе не нужно было помогать Авроре, как подружка невесты?  — спросил я, поправляя бабочку и проверяя в зеркале, не слишком ли она перетянута. Галстуки я терпеть не мог, но ради свадьбы Невио приходилось выглядеть прилично.

Шутка грёбанной судьбы.

   Из ванной ранее доносился лёгкий шум фена, я мог учуять запах лака для волос и духов. Я подошёл к двери и замер, наблюдая за тем, как моя Розали в одном бежевом, кружевном белье докручивала последнюю прядь волос на локоны. На ней был лёгкий, едва заметный макияж — немного туши сквозь очки и блеска для губ. Но весь вид, её почти что обнаженного тела...

   Оно сводило меня с ума.

— Я не хотела, чтобы ты знакомился с моей семьей без меня, и Аврора поддержала это, — сказала она, выключая плойку, пока Спайк прыгал вокруг меня на своих трёх лапах. — Сказала, что справится с помощью Карлотты, Леоны и Серафины.

— А ты? — хрипло спросил я, не отводя взгляда.

— Я не самый лучший помощник в макияже и укладке, — она пожала плечами, повернув своё задумчивое лицо ко мне.

   Её глаза загорелись неким озорством, когда она заметила мои откровенные разглядывания. Розали не всегда понимала как и почему её простые действия могли возбуждать меня. Но она всегда активно реагировала на мои собственные реакции и эмоции. Поэтому она прикусила свою пухлую, нижнюю губу с абсолютным знанием, как сильно это вызывало во мне желание впиться в неё.

— Зато, кажется, я отвлекаю тебя от сбора, — заметила она.

Я прошел в ванную, останавливаясь позади неё. В голове появилось много провокационных идей, чем бы мы могли сейчас заняться, особенно когда её задница находилась в паре сантиметров от моей ширинки и была еле прикрыта кружевом. Мои глаза долго путешествовали по её красивым изгибам и белоснежной коже, а руки чесались в желании сжать её попку или грудь. А лучше и то, и другое.

Резкий вздох Розали заставил меня перевести взгляд на её лицо через зеркало. Моё желание было довольно взаимным, что выдавал блеск её светло-карих глаз.

— Рио, — её голос звучал предупреждающе, но не очень убедительно и уверенно, когда она покачала головой. — Я не хочу опаздывать на свадьбу своей подруги и своего кузена.

Мои руки легли на её бёдра, прижимая к себе. Она снова выдохнула набравшийся в лёгких воздух, почувствовав, как она на меня влияла. Мои губы опустилось к её уху, превращая слова в хриплый шёпот.

— Тогда прекрати отвлекать меня, принцесса, — я поцеловал ракушку её уха. — Я всего лишь мужчина с очень плохим самоконтролем. Если ты не оденешься через десять секунд, я съем тебя прямо здесь.

Розали выглядела так, будто задумалась над этой перспективой.

— Ты съешь меня позже, — сказала она то ли себе, то ли мне. — Принеси платье с комнаты, пожалуйста.

   Она умело отвлекла меня от начала подсчёта.

   Я прошёл в спальню, чтобы взять платье с кровати и отнести его ей, раздумывая, что Фальконе, вероятно, поставят камеры видеонаблюдения в спальне Розали. Если не поселят нас в отдельные комнаты, конечно же. Я не понимал этих чувств, как и чувств Мануэля. Вероятно, так будет продолжаться пока у меня самого не появится дочь, что на ближайшее будущее не запланировано.

— Ты будешь фотографировать свадьбу своего кузена? — спросил я, прислоняясь к косяку входной двери и лениво крутя в руках часы. Спайк сидел рядом, глядя на дверь ванной, будто тоже ждал её выхода.

— Конечно. Я делаю это почти постоянно на всех семейных мероприятиях, — за дверью ванны ответила она.

— Тебя не напрягает постоянно быть за камерой? Кажется, они пользуются твоим хобби.

— Наоборот, — спокойно ответила она, открывая дверь. — Когда я с камерой, все считают, что я занята, и никто не заставляет меня танцевать, болтать с дальними родственниками или участвовать в тостах. Это мой способ быть среди всех, но не внутри всего этого шума.

Когда Розали вышла из ванной, я на мгновение забыл, как дышать. Она оказалась передо мной в нежном, бежевом платье, которое обнажало одно её плечо, открывая хрупкую ключицу. Оно мягко облегало талию и спускалось свободными волнами к щиколоткам. Её волосы — волнистые, чуть небрежные после укладки — спадали на плечи, придавая образу живость, словно она не готовилась часами, а просто... появилась такой. Нежный макияж только подчёркивал естественную красоту вместе с румянцем, появившийся, кажется, не от косметики, а от того, как я на неё смотрел. На запястье был тонкий браслет, а на плече весела сумка с фотоаппаратом.

В обычной жизни Розали предпочитала комфортную, свободную одежду. Мне всегда нравилось, как она выглядит, ведь она могла быть в мешке с-под картошки и всё равно оставаться самой желанной девушкой для меня. Но эта женственность открыла какую-то новую грань её для меня.

— Ну как? — спросила она, поправляя очки на переносице. — Платье нормально сидит?

Я провёл взглядом по ней ещё раз, медленно, и только потом ответил:

— Оно сидит идеально. Проблема не в платье.

Она приподняла бровь.

— А в чём тогда?

— В том, что я всё ещё не придумал, как тебя отпустить из квартиры в таком виде.

Она слегка фыркнула, будто восприняла это, как шутку, а я пока не был уверен в своих намерениях. Всё же, сегодня я хотел сложить хорошое впечатление о себе.

Мы спустились по лестнице, Спайк весело скакал между нами, время от времени запрыгивая на колени. Я держал за руку Розали, ощущая тепло её ладони и лёгкое напряжение, будто она тоже чувствовала моё желание. Мы сели в старый пикап моего отца, с характерным скрипом дверей и запахом кожи. Я хотел сначала заказать такси, но Розали убедила меня в том, что мне не нужно скрывать машину своего отца перед её семьёй. Спайк устроился на сиденье рядом с Розали, поджав лапки, словно предугадывая, что сегодня будет насыщенный день.

— Куда везёшь меня сначала? — поинтересовалась она, чуть прищурив глаза от света фар.

— Сначала к моей маме, — ответил я, заводя двигатель. — Чтобы отвезти Спайка на сутки.

— Он будет скучать по тебе, — улыбнулась Розали, поглаживая собаку.

— И по тебе, — я улыбнулся, глядя на неё.

Уголки её губ слегка поднялись, продолжая гладить Спайка.

Мы завезли его к маме, потому что не хотели, чтобы ему постоянно приходилось выпрашивать наше внимание, пока мы будем заняты. У мамы был выходной, и обычно, у неё он находился, как в раю. Поэтому мы снова сели в машину и поехали дальше в особняк Фальконе. Розали включила тихую музыку на фоне. Моя рука мастерски переключала коробку передач, а в перерывах — лежала на её коленке, сдерживая желание подняться выше.

— Моя кузина Грета тоже прилетает из Нью-Йорка со своим мужем Амо, — внезапно вспомнила она.

— Она — сестра Невио, да? — предположил я, смутно припоминая то, что знал о Фальконе ещё до знакомства с Розали и всего этого долга перед Камморой.

Розали кивнула.

— Вы близки? — поинтересовался я, желая знать каждую деталь о девушке возле меня.

— Да, — без секунды на раздумья ответила она. — Мы с ней очень похожи по темпераменту. Иногда можем просто молчать, находиться в тишине, но при этом понимать друг друга без слов. Мы скучаем друг по друге, но нам не нужно очень часто списываться.

Никогда не думал, что мне действительно будет интересно узнать что-то о Фальконе и их характере. Жизнь преподносила неожиданные сюрпризы.

— Значит, твоя семья уже привыкла, что их девушки не навсегда заточены в их высоком замке? — с полуулыбкой спросил я, вызвав в ней ответную реакцию.

— Амо для них хуже, ведь увёз Грету аж в Нью-Йорк, — потом она слегка задумалась. — Но с другой стороны ты намного ближе, поэтому они имеют возможность чаще на тебе отыгрываться, чем на Амо.

   Я кинул сухой смешок. Мы подъехали к особняку Фальконе, поэтому Розали достала ключи из сумочки. Мы ещё не вышли из машины, возможно, потому что я задумчиво уставился на их особняк — место, в котором Розали прожила всю свою жизнь.

   Его трудно было разглядеть за высоким забором, но если на заднем дворе можно было сыграть свадьбу, то и сам дом, очевидно, был внушительным. Не был уверен, что конкретно меня останавливало от того, чтобы сразу выйти с машины. Возможно, всё же роль играл небольшой страх внутри стать чужим — убедиться, что я никогда не принадлежал этому миру и никогда не смогу быть его частью. Но в большей степени мою грудь заполняло чувство решимости. Я хотел, чтобы у Розали когда-то было намного больше места, чем моя однокомнатная квартира.

И у неё оно будет.

— Всё будет хорошо, — я почувствовал поцелуй на своей щеке, слегка удивившись.

   Розали редко считывала мои эмоции правильно, чтобы знать, когда мне нужна была поддержка. Но это был не тот случай.

   Мы вышли с машины. Ещё за забором были слышны чьи-то голоса, которые я пока не мог разобрать. Розали шла впереди — спокойная, уверенная, будто в своём мире. Я положил руку ей на талию, и Розали взглянула на меня через плечо, слегка улыбаясь. Она приложила ключи к магнитной вставке, после чего нажала на несколько цифр. В груди появилось очень странное чувство при мысли, что она абсолютно не боялась вводить эти цифры при мне.

   Будто действительно доверяла, пока её семья, наверняка, захочет испепелить меня взглядом. Но я заходил, держа спину ровно. Никому и особенно Фальконе я не покажу ни грамма своей неуверенности.

   Внутри всё уже дышало свадьбой. Белые столы с цветочными композициями, стулья, обтянутые лентами, арка, возле которой я сразу заметил темноволосого Невио в костюме. У меня до сих пор не укладывалось в голове, как этот ублюдок мог жениться и какая адекватная девушка согласиться стать женой этого безумца. Хотя насколько я слышал, Аврора Скудери была ещё той адреналиновой наркоманкой. Скорее всего, это и спасало задницу Невио.

   Вся атмосфера напоминала гудящий улей: кто-то смеялся, кто-то отдавал указания, кто-то поправлял декор. А потом, как по сигналу, несколько человек обернулись. И...

Тишина на полсекунды.

Несколько взглядов — долгих, изучающих, слишком внимательных — остановились на нас — на ней, на мне, на том, как моя рука всё ещё лежала на её талии. Но я не спешил её убирать. Даже мнимые нормы приличия не заставят меня перестать проявлять внимание или привязанность к моей девушке.

   Первым к нам подошёл один из её дядей — крупный мужчина с тёплой улыбкой, которая очевидно была направлена не на меня. На одной руке у него сидела малышка лет пяти с нелепо перекошенным венком из ромашек, а на плечах — вторая, чуть младше, с косичками и шоколадом, размазанным по щеке.

— Я почти забыл, как ты выглядишь, мой маленький учёный, — он улыбался ей с такой теплотой, будто перед ним была маленькая девочка, а не взрослая женщина, которая уже живёт отдельно, работает и чертовски уверенно держит камеру, как оружие.

   Возможно, так для него и останется навсегда. Он осторожно поставил старшую и младшую на землю, чтобы освободить руку, и заключил Розали в крепкие объятия. Тем временем старшая девочка, с каштановыми волосами и ярко-зелёными глазами, с интересом изучала меня. Настолько пристально, что я почувствовал себя под прицелом микроскопа.

— Тогда тебе стоит начать пить таблетки для памяти, Савио, — парировала Розали, вызвав лёгкий смешок у дяди.

   Она вела себя свободно и раскрепощено со своей семьей — без страха и субординации.

   Лицо мужчины потом очень оценочно перевелось на меня и на мою руку, которая не отрывалась от талии его племянницы. Я не стушевался, лишь отвечал спокойным, уверенным взглядом. Наверное, впервые я смотрел на кого-то из Фальконе, если это не была Розали и её мама, без агрессии и ожидания удара. Не потому что конкретно Савио внушал доверие, а потому что вся атмосфера была далеко не про угрозу.

— Ты — тот мужчина, из-за которого моё кукольное личико пропало на несколько дней? — произнёс Савио, чуть склонив голову, будто взвешивая, что именно во мне такого особенного. — Я не твой самый большой фанат.

    Странно, но я слышал что-то дразнящее в его голосе — будто нотку юмора, а не злости.

— Савио, я звонила вам по видеосвязи.

— Один раз! — возмутилась старшая девочка с веночком, пока младшая пряталась за ногой отца.

— Я — Рио, — представился я, коротко протягивая руку, без попыток оправдаться или понравиться.

— Поверь, я слышу твоё имя очень часто в нашем доме, — заметил Савио, с ухмылкой принимая моё рукопожатие. — Особенно когда кто-то ругается.

   Я приподнял бровь, пока Розали возле меня закатила глаза. Савио указал на девочек возле себя.

— Это — Катерина и Луна — маленькие разбойницы.

— У тебя зелёные глаза, как у мамы, — с серьёзным видом сказала старшая, глядя на меня, будто проводила допрос. — Вы родственники?

   Я приподнял уже две брови от неожиданного вопроса. Без понятия был, кто её мама — возможно, она сейчас помогала Авроре собираться или кому-то на декорациях, или на кухне — но я точно не был даже знаком с ней. Но как мне ответить? Пошутить? Сказать, что у многих людей зелёные глаза? Я не имел абсолютно никакого понятия, как общаться с детьми.

— Навряд, — коротко ответил я, не отводя взгляда.

   Вспомнив, что передо мной ребёнок — я постарался улыбнуться, но это, кажется, не смягчило её оценочный, серьёзный взгляд. Савио рассмеялся, подняв младшую на руки.

— Ты смущаешься, моя девочка?

   Луна спрятала лицо у него на плече, прикусывая губу. Розали тихо улыбнулась, наблюдая за ними, потом бросила на меня взгляд — мягкий, но внимательный, будто проверяя насколько мне комфортно.

   Розали повела меня дальше — к её старшему брату. Алессио стоял чуть в стороне от остальных, ближе к барной стойке, где уже были расставлены бутылки вина. Его взгляд был тяжёлый, прищуренный, с той особой смесью недоверия и усталости, что бывает у людей, привыкших держать всё под контролем. Рядом с ним стояла девушка — рыжая, с волнами волос, в узком зелёном платье. Она что-то шептала Алессио на ухо, но тот отвечал лишь коротким кивком, не отводя взгляда от нас.

   Когда мы подошли ближе, он разомкнул руки и выдохнул — не как человек, расслабившийся, а как тот, кто делает усилие, чтобы не начать драку. Я чувствовал нечто подобное тоже. Я не забыл его удары и угрозы, хоть был готов простить, но только ради Розали.

— Алессио, — спокойно произнесла Розали.

   Он кивнул не сразу, будто примерялся, стоит ли вообще говорить.

— Я очень контролирую себя сейчас, — сказал он низко, почти глухо, глядя прямо на меня.

   Розали мягко вздохнула и подошла к нему, чтобы обнять. Я на мгновение напрягся, ощущая опасность, исходящую от Алессио. Хотелось притянуть её ближе к себе и не дать подойти к нему. Но я вспомнил, что он был её братом. Я был единственным, кому могла грозить опасность, но точно не ей. Он на секунду, кажется, удивился и кинул на меня взгляд, который говорил, что он не в восторге от того, что я наблюдаю за этой стороной его характера. Может, он и был жестоким мафиози, но его взгляд наполнялся нежностью и чем-то мягким, когда его младшая сестра прижала его к себе.

   Когда Розали снова оказалась возле меня, я положил руку ей на талию. Алессио сцепил зубы, хоть и держал свою спутницу за бедро, едва заметно поглаживая. Может, он даже не отдавал отчёт своим действиям.

— Рад, что ты не умер, — вместо приветствия сказал я. Было странно просто здороваться с Алессио или называть ему своё имя. — Розали бы расстроилась.

   Он не сразу ответил, будто решая, заслуживаю ли я вообще его внимания. Потом коротко кивнул, немного расслабив плечи.

— Спасибо, что спас её, пока я был в отключке, — сухо произнёс он.

— Я бы не простил себе, если бы не спас, — спокойно ответил я, не отводя взгляда, хоть был очень удивлён его благодарности.

   Всё же сестра для него была важнее гордости.

   Мы стояли на расстоянии вытянутой руки — два человека, которые, по всем правилам этого дома, не должны были обмениваться ни словом, ни взглядом без напряжения. Рыжая девушка первой нарушила молчание, с улыбкой глянув то на меня, то на Розали.

— Ну, по крайней мере, никто пока не достал оружие. Уже прогресс.

   Розали еле заметно усмехнулась, и это немного сбило накал. Алессио вздохнул, провёл рукой по волосам и положил руку на плечо сестры с мягкой улыбкой.

— Ты прекрасно выглядишь.

— Спасибо, вы тоже, — снова улыбнулась она.

Мне нравилось, как часто она улыбалась со своей семьей.

— Пойдём, — шепнула она мне, положив ладонь на мою руку. Её прикосновение будто вернуло меня из состояния настороженности в реальность — с музыкой, смехом и запахом свежих цветов, которыми был усыпан весь двор.

Мы едва успели сделать пару шагов, как с крыльца вышла девушка в светлом платье, с густыми каштановыми волосами, перехваченными лентой, и легкой улыбкой. Рядом с ней — высокий мужчина в костюме, которого я видел впервые. Его рука лежала на пояснице девушки и я заметил напряженные взгляды Невио и темноволосого мужчины возле него, в котором я узнавал Римо. Мне не нужно было слышать их имена, чтобы понять, кто они.

— Грета, — выдохнула Розали, когда мы подошли друг к другу.

Они не обнялись, не сделали ничего такого, чего можна ожидать от встречи двух кузин, которые живут в двух разных штатах. Но они обменялись такими взглядами, в которых читались вся их близость и всё родство. Мы с Амо в свою очередь обменялись рукопожатием. Он смотрел на меня, как человек, который знает, что я чувствовал и в какой ситуации оказался.

— Спасибо, что спас Розали, — сказала Грета, не делая попыток пожать мне руку или обнять. Она будто ещё сильнее прижалась к своему мужу при виде меня. Будто ей было некомфортно. — Надеюсь, вы прилетите как-то к нам в Нью-Йорк в гости.

— Я никогда не был в Нью-Йорке, — признался я.

— Там слишком шумно, — покачала головой Розали. — Не представляю, как ты выдерживаешь этот мегаполис, — обратилась она в этот раз к своей кузине.

   Девушка прикусила губу, посмотрев на своего мужа такими глазами, будто он был всем миром для неё.

— Поэтому обычно мы прячемся дома, — Амо опустил губы на макушку жены. Он снова кинул взгляд на Невио и Римо, которые просто испепелили его своими чёрными, как ночь глазами.

— Это никогда не закончится, не так ли? — пробормотал я больше себе, чем ему, наблюдая за этой картиной.

   Эти взгляды нельзя было не заметить. Такие люди, как мы, привыкли наблюдать за своим окружением, чувствовать силуэты, взгляды, угрозы за километр. Поэтому я точно знал, что буду ощущать это и сомневался, что это когда-то прекратиться. Уголки губ парня дрогнули.

— Нет. Поэтому мы снимаем номер в гостинице, даже когда прилетаем в Вегас. Потому что Римо до сих пор не разрешает нам ночевать в одной комнате в их доме. А мы, для справки, женаты уже несколько лет, — ошеломил меня он этой новостью.

— Это нелогично, когда очевидно, что вы уже давно делите одну постель, — покачала головой Розали, а ее кузина лишь вздохнула.

— Для него просто омерзительна сама мысль, что мы будем спать в одной кровати в его доме. Папа никогда не был приверженцем логики, — она пожала плечами. — Думаю, Нино не придерживается таких правил?

   Да, думаю, Нино не придерживается таких правил?

   Я бы не хотел, чтобы кто-то определял в какой комнате мне спать, особенно по принципу «чем дальше от Розали, тем лучше». Я старался уважать Фальконе, но точно не во вред своим отношениям.

— Конечно, нет, — ответила моя девушка. — Я почти живу у Рио. Папа знает, что нет смысла для каких-то глупых правил и соблюдения традиций. Он в принципе против традиций.

Мы обменялись ещё парой фраз. Потом мы прошли ближе к алтарю, где находились Невио, Массимо, Римо, Нино и Киара. Киара почти сразу направилась к нам, крепко обнимая меня и дочь.

— Как я скучала, — протянула кареглазая женщина в красном платье.

Меня действительно удивляло, как настолько тёплая и мягкая женщина могла быть частью семьи Фальконе. Но наверняка, многие прохожие так же удивились бы, увидев такую хрупкую девушку, как Розали, возле парня вроде меня.

Нино коротко пожал мне руку и обнял дочь. Его взгляд был нейтральным, как и Массимо, который смотрел с некой осторожностью, но всё равно без угрозы. Римо и Невио же напротив — смотрели на меня так, будто пытались просканировать каждую мысль и намерение. В их глазах читалась такая же враждебность, как и когда они смотрели на Амо с Гретой. Но при этом с этой враждебностью было что-то похожее на вызов. По крайней мере, не смертельный.

— Рад видеть тебя здесь, — сухо сказал Невио, поправляя манжеты костюма. — Я бы хотел встретиться на ринге в нашем спортзале, но у меня свадьба, и Аврора рассердиться, если мой костюм порвётся.

Я чуть усмехнулся, чувствуя знакомую, лёгкую напряжённость между нами.

— Тогда придётся отложить бой, — ответил я. — Но не навсегда.

   Губы Невио немного дрогнули. Он слегка склонил голову, оценивая, уловил ли он в моём тоне намёк на вызов. Его взгляд был жёстким, холодным, но с едва заметной тенью улыбки, которую видел только я. Я не чувствовал реальной угрозы, как и он. Но что-то внутри нас не могло заставить отступить от соперничества и битвы взглядов.

— Перестаньте, — нахмурилась Розали, глядя то на меня, то на своего кузена.

— Они так шутят, дорогая, — успокоила её Киара, немного прищурено глядя на брюнета и даже на меня.

   Странно, но попасть в немилость Киары я боялся больше, чем в немилость Невио — в её спокойной строгости было что-то, что внушало уважение и лёгкий страх одновременно. Если с Невио я сомневался, что мы когда-то обнимемся при встречи и будем искренне рады друг друга видеть, то Киара была на моей стороне с самого начала.

— Да, — согласился парень таким тоном, что было очевидно, что он несогласен. — Шутим.

   Я понимал, что Невио приглашал меня сразиться с ним, и если он предлагал сделать это в их собственном спортзале — он не собирался убивать меня. Я не мог просто не принять его вызов, это было бы слабостью и мне не хотелось показывать её — особенно перед Фальконе. На наших лицах проскочила тень усмешки, будто договариваясь без слов. Почему-то я почувствовал лёгкость, чего не должно быть в доме Фальконе. Это было странно.

   Периферийным зрением я заметил, как к нам приближались темноволосый мужчина с рыжеволосой женщиной, а возле них был мальчик-подросток с такими же кудрявыми волосами, как у мужчины.

— Привет, — Розали обнялась с каждым из них, освобождаясь от моего прикосновения.

   Наверное, это был первый мужчина, который выглядел даже дружелюбно, глядя на меня. Чего нельзя сказать о его сыне, который приподнял подбородок выше, вероятно, пытаясь выглядеть круче, чем являлся. Возле него почти сразу появились ещё двое мальчиков-подростков, а я мог только удивляться, какая большая семья была у Розали.

   Я никогда не считал себя интровертом, но уже почувствовал немного усталости.

— Это мой дядя Адамо, — представила нас Розали, не называя моего имени. Вероятно, всем и так было известно, как меня зовут.

— Добро пожаловать в семью, парень, — неожиданно сказал он с улыбкой, пожимая мне руку.

   Я на мгновение замер, внезапно ощутив смесь странных, но тёплых эмоций. Сначала лёгкую растерянность, но позже — и неожиданное принятие. Это был первый раз, когда кто-то из её близких не оценивал меня подозрительно, не испытывал на прочность — а просто принял. В нашем мире не доверяли людям, не принимали их просто так в семью. Это было настолько странно, что я бы предпочёл, чтобы он предложил мне побороться на ринге с провокационной ухмылкой, как Невио, чем признал частью семьи. По крайней мере, с словами Невио я знал что делать и как реагировать.

— А это Динара — его жена, Роман — их сын, Джулио — тоже мой кузен, младший брат Невио, а Давиде — младший брат Авроры, — начала представлять всех Розали по очереди.

— Приятно познакомиться, — вежливо сказал я, протягивая каждому руку для пожатия.

   Розали прижалась к моему боку, будто ей нравилось следить за этой картиной. Моя рука опустилась на её плечо, слегка поглаживая большим пальцем.

— Фу, какие нежности, — скривился Джулио. — Хорошо, что вы ещё не целуетесь при всех, как эти, — он указал на Невио, подразумевая ещё и Аврору.

— Заткнись. Ты не Фабиано, чтобы следить за нашим целомудрием, — закатил глаза парень, явно раздражен.

— Тебя и присутствие Фабиано никогда не сдерживало, — сухо заметил Массимо.

   Невио усмехнулся с диким оскалом.

— Никто никогда не запретит мне целовать мою девушку. Особенно когда она станет моей женой с минуты на минуту.

   Было странно видеть такую часть Невио — того самого сумасшедшего ублюдка.

   Розали не обращала внимание на их спор, а лишь достала камеру, повесила её себе на шею и начала фотографировать присутствующих. Сначала она ловко наводила объектив на Невио и Массимо, которые стояли рядом и тихо переговаривались.

— Эй, Невио, не смотри так сурово, — прозвучал голос Розали из-за камеры.

— Я не смотру сурово, — пробормотал он, но уголки губ дрогнули, пытаясь видимо улыбнуться.

   Потом её объектив переместился на Алессио и Изабеллу, затем на её родителей. Розали ловила споры младших детей, как Катерину и Луну, которые бегали по заднему двору, смеясь и падая в траву.

— Ой, Катерина, стой! — позвала она, когда девочка чуть не упала, но не переставала нажимать на кнопку, пока смех детей продолжал разноситься вокруг.

   Савио был где-то рядом, целовался с женой, и Розали даже смогла словить их нежные моменты. Потом она сфокусировалась на своей кузине, которая тихо разговаривала с мужем, их фигуры казались спокойными и гармоничными в общем хаосе заднего двора. Я стоял рядом и наблюдал за ней, и это было... удивительно. Её движения были быстрыми, но уверенными, а лицо — совершенно спокойное, будто этот мир вокруг — лишь фон для её кадра.

— Ты как всегда профессионал, — тихо сказал я, слегка наклоняясь к ней.

   Она подарила мне лёгкую улыбку и потянулась чуть выше, на секунду прижимая свои губы к моим. Я замер на мгновение, чувствуя несколько взглядов на себе, но мне было всё равно. Я наклонился чуть ниже и тоже прижался к её губам, забывая о всём мире вокруг себя. Поцелуй был коротким, нежным, я заправил прядь её волос за ухо, но жалел, что не мог перекинуть её через плечо, как в мотоклубе и унести в спальню.

   На задний двор пришли три женщины, которых мне представила Розали, как Серафину — жену Римо, которая мне мягко улыбнулась, Леону — маму Авроры и Карлотту — жену Массимо и сестру Джеммы — жены Савио. Не был уверен, что под конец дня вспомню имена всех, кого перечислила Розали за сегодня. Но они сказали, что очень рады со мной познакомиться и объявили, что скоро Аврора спуститься вместе с Фабиано, который проведёт её к алтарю. Гости стали по разные стороны арки, Розали и Карлотта подошли ещё ближе — на противоположную от Невио сторону, будучи подружками невесты.

Розали направила объектив на особняк, ожидая, когда оттуда выйдет подруга с отцом. Я стал недалеко от Киары с Нино. Музыка включилась. Всё моё внимание было приковано только к Розали, она это чувствовала и кидала на меня застенчивые улыбки.

   И вот — момент, когда невеста выходила с дома под руку с отцом. Платье Авроры было не типичным для невесты. Оно было белое, с пышной юбкой, но не привычное до пола, а выше колена. Я сразу обратил внимание на выражение лица Невио, который казался достаточно удивлённым. Он прищурился, глядя на образ своей невесты, но не выглядел злым, хоть его руки сжались в кулаки. Фабиано передал свою дочь Невио, кинув перед этим угрожающий взгляд, на который у парня был иммунитет.

   Розали, не отрывая камеры, ловила каждое движение, каждый взгляд гостей. Я стоял рядом, ощущая, как сердце ускоряет ритм. Глядя на неё на этой свадьбе, я непроизвольно задумался о нашей. Я никогда особо не представлял свою свадьбу и никогда не думал, что встречу девушку, на которой захочу жениться. И хоть мы ещё будто не были к этому готовы, я чётко осознал, что рано или поздно я сделаю эту девушку своей на всех уровнях.

— Объявляю вас мужем и женой. Вы можете поцеловать невесту, — после долгих клятв и обмена кольцами сказал регистратор церемонии — единственный чужак на территории собственности Фальконе, который удалился почти сразу после этих слов.

Невио притянул свою жену ближе, и их поцелуй был далёк от невинности, которой обычно ожидаешь от поцелуя на свадьбе. Он длился долго, был страстным, Розали только успевала, что делать кадры, а Фабиано — отец девушки — уже выпил залпом бокал шампанского, отворачиваясь.

Видимо, он занимал чем-то рот, чтобы не выкрикнуть «прекратите» прямо при всех. Некоторые девушки плакали, а Розали всё дальше продолжала сосредоточено делать фотографии. После поцелуя, который длился настолько долго, что даже музыка успела переключиться на следующую композицию, Невио и Аврора наконец оторвались друг от друга. Жених, будто гордясь произведённым эффектом, не спешил отпускать жену — держал её за талию, пока она не менее довольно и ни капли не смущённая улыбалась.

— Они всегда знают, как довести его до нервного срыва, — с красными щеками, но с слезами в уголках глаз заметила Киара, указывая на Фабиано, который тянулся уже к второму бокалу.

Нино очень странно посмотрел на меня. В его взгляде было что-то между серьёзностью и... предупреждением? Я едва успел нахмуриться, как он тихо произнёс:

— Они взрослые люди, — констатировал тот. — Но уважение никто не отменял.

— Уважение к кому? — материализовалась рядом Розали, продолжая щёлкать людей своим объективом.

Я прекрасно понимал, что имел в виду Нино и пока точно не собирался ему перечить.

— К родителям, например, — пожал плечами тот.

— Как поцелуй может свидетельствовать о неуважении? — приподняв одну бровь, спросила Розали.

— Например, когда он показывает то, что не все родители готовы увидеть, — ответил он, кидая последний взгляд на меня, уводя свою жену ближе к столам, оставляя нас с Розали двоих.

— Ты говорила, что твой отец приверженец логики, — я слегка усмехнулся, поправляя выбившуюся прядь её волос. 

   Розали тихо фыркнула, опуская камеру на грудь.

— Он и есть логика, — буркнула она. — Просто иногда эта логика слишком... консервативная. Но это абсолютно на него не похоже.

— Она просто отцовская, — заметил я, стараясь понять его чувства.

   Она медленно перевела на меня взгляд. В её глазах было что-то между любопытством и задумчивостью.

— Ты правда так думаешь?

— Думаю, что если бы я так тебя поцеловал перед твоим отцом... — я чуть наклонился к ней, чтобы не услышали другие. — Он бы тоже выпил два бокала подряд.

   Она прыснула лёгким смешком, вероятно, соглашаясь.

— Пусть, если кто-то и сопьётся на этой свадьбе, то пока один, — пошутила Розали, что она не часто делала.

Мы нашли свои места за длинным столом, накрытым белой скатертью. На середине — тарелки с прошутто, оливками, сыром, свежим хлебом. Запах розмарина и лимона исходил от блюд. Розали наконец сняла камеру с шеи, положила её рядом с стулом, будто разрешила себе быть не наблюдателем, а участником. — Чувствуешь себя некомфортно без камеры? — поинтересовался я, вспоминая, что она не любила быть в эпицентре событий и шума.

— Я среди своей семьи, поэтому мне комфортно, — пожала она плечами с улыбкой. — Но так будет продолжаться, пока меня не втянут в разговор на пару часов. Тогда я быстро вспомню о том, что мне надо всех фотографировать.

Я усмехнулся.

— Со мной можешь пока не разговаривать, — ответил я. — Просто жуй, пока никто не высосал твою энергию.

Она попыталась сохранить серьёзность, но уголки губ всё равно дрогнули.

— Ты удивительно романтичен, — прокомментировала она.

— Я стараюсь.

Мы ели. Вокруг стоял тихий гул: говорили родители, смеялись братья, кто-то чокался бокалами. Киара что-то рассказывала Массимо и Алессио, Джемма поправляла платья дочерям, Луна уснула у Савио на плече. Всё это почему-то не давило на меня, как я ожидал. Скорее — успокаивало.

Я даже не понял, что мелодия сменилась, пока Невио не подал руку Авроре. Розали почти сразу схватила свою камеру, пока парень выводил девушку почти в самый центр, держа её за талию. Невио держал Аврору иначе, чем минуту назад у алтаря. Не хищно, не вызывающе — наоборот, бережно. Его ладонь лежала на её талии, пальцы поймали ритм песни, плечи расслаблены. Аврора смеялась, запрокидывая голову, её короткое платье двигалось вместе с ними. Он что-то шептал ей, и она отвечала едва слышно, губами. На секунду казалось, что они вообще забыли про всех.

Было так странно видеть семью Фальконе такими. Женщины открыто плакали, а мужчины были настолько напряжены, будто сдерживались от слёз. И я каким-то образом попал в этот праздник, как часть их семьи.

Но я смотрел не сколько на них, сколько на неё. Как она менялась, когда снимала — лицо было сосредоточенным, брови чуть сведены, губы приоткрытые. Она была прекрасна в моменты, когда не обращала на меня абсолютно никакого внимания. В моменты, когда была настолько поглощена чем-то, что будто забывала о существовании всего вокруг себя.

   Неожиданно возле меня оказался Массимо.

— Ты смотришь на неё так, будто она очень дорога для тебя, — заметил он, глядя нейтрально на танец перед нами.

   Я не отвёл взгляда от Розали, которая мягко улыбнулась, когда Невио случайно чуть крутанул Аврору не в ту сторону.

— Так и есть, — согласился я. — Без каких-либо «будто».

   Массимо молча кивнул. Несколько секунд он просто стоял рядом, будто прислушиваясь к музыке, хотя точно — ко мне.

— Ты ей подходишь, — сказал он после паузы. — Странно, но... с тобой она улыбается чаще.

— Спасибо. Это был комплимент? — хмыкнул я.

— Не обольщайся. Это просто наблюдение.    Невио и Аврора закончили танец под аплодисменты и крики кого-то из младших братьев. Музыка не остановилась — плавно перешла на другую, всё ещё медленную.

   Розали подошла к нам, ни капли не удивившись, что мы общались с её братом. Аврора тем временем притянула Невио ближе, теперь сама его целуя при всех, но намного спокойнее и нежнее, чем это было у алтаря. Я опустил подбородок на макушку Розали, кладя руку ей на талию. Она подняла на меня своё красивое лицо, и я поправил её очки на переносице. Она не была просто моей девушкой. Она стала моей семьей.

— Розали Фальконе, — сказал я почти официально. — Ты потанцуешь со мной, пока все отвлечены твоим кузином и подругой? 

   Розали слегка приподняла бровь, но уголки её губ дрогнули в мягкой улыбке.

— Конечно, потанцую, — заявила она. — Но даже если никто не будет отвлечён этими двумя, я всё равно танцевала бы с тобой.

   Я осторожно повёл её к центру площадки. Музыка сменилась на лёгкую, чуть игривую мелодию, которая словно сама приглашала двигаться медленно, не спеша. Я прижал её к себе, ощущая, как мягко её рука ложится мне на плечо, а я — веду её за талию.

— Знаешь, — тихо сказала она, почти шёпотом, — я думала, что никогда не смогу так спокойно танцевать не с членом своей семьи.

— Ты никогда не танцевала с парнями вне твоей семьи? — я приподнял брови, ощущая знакомое удивление и собственничество в груди.

— Пару раз, — она пожала плечами. — Больше из жалости.

   Я хмыкнул на её слова.

— А я думал, что никогда не смогу так расслабиться рядом с твоей семьёй, — ответил я на её первую реплику. — Но вот мы здесь.

   Танец закончился плавно, музыка слегка стихла, а мы с Розали остановились, ещё крепко держась друг за друга. Я провёл рукой по её талии, и на мгновение почувствовал, что весь мир сжался до этих пары метров вокруг нас — до заднего двора особняка Фальконе.

— Вот видишь, — тихо сказала она, чуть опираясь лбом на моё плечо, — расслабиться можно.

   Я улыбнулся, отпуская её слегка, чтобы мы могли сделать шаг назад. И тут к нам подошла Аврора. Она мягко обняла Розали, и я заметил, как её взгляд кратко остановился на мне — с улыбкой, весельем в глазах, но с лёгким предупреждением.

— Розали... — сказала она, ещё удерживая её в объятиях. — Я так рада видеть тебя.

   Она перевела взгляд на меня, чуть прищурившись:

— И ты, Рио... — она осмотрела меня с головы до ног. — Наконец, я вижу тебя в живую, а не только представляю со слов Розали. Неплохой вкус, подруга. Но запомни одно: не бойся моего мужа, потому что если ты причинишь боль Розали, тебе придётся отвечать передо мной.

— Аврора, — Розали немного смутилась, закатив глаза.

   Девушка, которая даже на каблуках еле доставала мне до плеч, была необычайно серьёзной.

— Принял к сведению, — с усмешкой на лице от этой картины, но с серьезной интонацией ответил я.

— Хорошо, веселитесь, — она подмигнула нам. — Я просто невероятно счастлива и надеюсь, вы тоже будете невероятно счастливы каждый день проведённый вместе.

— Спасибо, — искренне улыбнулась Розали. Они снова обнялись, и девушка направилась обратно к своему мужу.

Дети бегали между столами, кто-то из гостей тихо хихикал, наблюдая за ними, а кто-то просто наслаждался бокалом шампанского и общением. Музыка сменилась на лёгкую мелодию, я держал Розали за талию, наблюдая за всем этим как за маленькой живой картиной. Она снова достала камеру и начала снимать первые танцы гостей: Массимо с Карлоттой, Киара с Нино, Изабелла с Алессио и многие другие. Она ловила детали, которые другим казались незаметными.

Вдруг кто-то хлопнул в ладоши, и я услышал тихий гул сзади — это был салют. Огненные вспышки разрывали ночное небо, раскрашивая его в красное, синее, золотое, розовое и зелёное. Розали на мгновение опустила камеру, её глаза расширились от восхищения, а я почувствовал, как её рука сжала мою сильнее.

— Красиво... — выдохнула она, и я кивнул, тоже не сводя взгляда с огней.

Салют отражался в глазах всех вокруг. Казалось, на мгновение вся семья Фальконе, включая нас с Розали, существовала в одном идеальном кадре.

Салют постепенно угасал, музыка становилась тише, а гости начали медленно расходиться. Невио и Аврора отправлялись в свою квартиру, чтобы следующим утром отправиться в свадебное путешествие. Столы были почти пусты, кто-то убирал остатки угощений, а кто-то тихо разговаривал, пока пара последних танцев заканчивалась.

Розали слегка потянула меня за руку, улыбаясь, но с лёгкой задумчивостью:

— Пойди пока в дом, — сказала она тихо, чтобы никто не слышал. — Я должна ещё раз попрощаться с Авророй и Невио, и с Гретой. Они завтра уже отлетают.

Я согласился, понимая, что это, вероятно, был её семейный момент. Она медленно направилась обратно к паре новобрачных и к кузине, оставив меня у дверей особняка.

Я вошёл в дом. Свет в коридоре был мягкий, тёплый, а пол отражал блики люстры. И именно в этот момент, когда я сделал пару шагов, из-за угла показался Римо. Он стоял в костюме, с нейтральным, почти изучающим взглядом. Я знал, что долгое время именно он был самым устрашающим человеком Запада. Пока он не воспитал, конечно же, достойное новое поколение. По крайней мере, не менее устрашающее.

— Ты здесь один? — спросил он ровно, без лишних эмоций.

Римо стоял спокойно, почти не двигаясь. Его взгляд был почти что не враждебным — скорее оценивающим, исследующим.

— Да, — ответил я, стараясь держать осанку уверенной. — Жду, пока Розали попрощается с новобрачными.

Он слегка кивнул, не отвлекаясь от меня, и я ощутил, что на самом деле это было не вопросом, а скорее проверкой. Он подошёл ко мне намного ближе, оставляя между нами расстояние вытянутой руки. Было ощущение, будто он хотел меня напугать, но у него не получилось. Самое страшное я уже пережил, когда Розали похитили. Остальное было несравнимо. Тем более, я знал, что именно Римо и Невио стали теми, кто спасли меня. Маленький уровень доверия всё же присутствовал, даже если это было глупо.

— Я отношусь к Розали, как к родной дочери, — продолжил он тихо, но каждое слово звучало твёрдо и без компромиссов. — И если кто-то причинит ей боль, я узнаю об этом первым.

Я не пошевелился, лишь слегка кивнул, ощущая всю тяжесть этих слов. Это было предупреждение — как закон, который нельзя нарушить. Я уже причинял боль Розали, поэтому абсолютно понимал их недоверие ко мне.

— Понимаю, — ответил я спокойно. — Она для меня тоже важна.

Римо сделал ещё шаг назад, оставляя пространство, которое можно было назвать безопасным, но его глаза всё ещё внимательно следили за мной, словно пытаясь прочитать каждое движение, каждую мысль.

— Тебе повезло, что я уже научился отпускать, — заявил он, вероятно, говоря о своей дочери. — Но это не значит, что тебе можно расслабиться рядом с ней. Остальное покажет время.

Розали неожиданно появилась в дверях.

— Всё в порядке? — спросила она, с подозрением глядя на нас обоих.

— Да, — ответил я, чуть улыбнувшись. — Всё нормально.

— Хорошо, — сказала она, кивая, и Римо, после ещё одного короткого взгляда на меня, спокойно ушёл в коридор, оставляя нас вдвоём.

Розали взяла меня за руку и провела в свою комнату. Свет был мягким, а лёгкий запах её духов сочетался с ароматом свежей постели. На кровати лениво растянулась Байт — её кошка, наблюдая за нами с полуоткрытыми глазами.

— Привет, мой дружок, — улыбнулась она, опуская сумку и осторожно поглаживая кошку.

Я присел рядом на край кровати, наблюдая, как Байт лениво потянулась. Мысль мелькнула сама собой: когда Розали официально переедет ко мне, возможно, кошка тоже окажется частью нашей квартиры. И это была одна из тех маленьких, но приятных мыслей о будущем, которую хотелось беречь для себя.

— Ты устал? — тихо спросила Розали, садясь рядом, прижимаясь плечом ко мне.

— Смотря для чего, — я усмехнулся, глядя на неё.

— Давай примем душ вместе, — предложила Розали, играя с подолом моей рубашки.

   Кто я такой, чтобы отказывать этой девушке передо мной?

Мы прошли в ванную комнату, включая свет. Он заливал пространство мягкими бликами, отражаясь в зеркале и на стеклянной перегородке душевой кабины. Розали встала рядом со мной, осторожно снимая с себя платье. Я видел, как оно скользит по её плечам, открывая мягкие изгибы. Бежевое бельё обрамляло её тело, подчеркивая каждую линию и изгиб, делая её одновременно нежной и дерзкой. Я медленно переводил взгляд, пытаясь запомнить каждый контур, каждую деталь, не отрываясь от неё ни на секунду.

— Ты всё ещё смотришь? — с тихим смехом спросила она, заметив моё внимание.

— Я наслаждаюсь моментом, — признался я, чувствуя, как сердце бьётся быстрее, а член начинает реагировать.

   Она отложила платье на полку, позволяя себе стоять рядом в белье, наблюдая за мной через полуприкрытые веки. Я не хотел отводить взгляд — не только из похоти, а и из полного восхищения тем, как спокойно и уверенно она себя чувствует в своей коже рядом со мной.

— А теперь твоя очередь, — предложила она, слегка наклоняясь к моей шее, играя пальцами с воротником рубашки.

   Я медленно расстегнул пуговицы, чувствуя, как напряжение и усталость дня постепенно уходят, оставляя лишь тепло, близость и это невероятное чувство, когда можно быть наедине с тем, кто стал больше, чем просто девушкой — семьёй и домом одновременно.

Когда мы оба оказались без одежды, мы ступили в душевую кабину. Вода была тёплой, приятной. Мой член был в состоянии эрекции, но мы действительно будто сосредоточились на мочалках и геле для душа. Я нежно обводил её спину, живот, грудь шершавей мочалкой, выжимая пену. Розали немного переминалась на ногах, и решив сдаться первой — она протянула руку и взялась за мой член.

Я слегка зашипел, но не остановил её. Она провела рукой несколько раз, пока не сделала то, что я не очень ожидал от неё, хоть мы делали такое уже однажды.

— Розали, — предупредил её я, когда она опустилась передо мной на колени.

Это было самое сексуальное зрелище в моей жизни. Настолько, что не был уверен, заслужил ли его. Но намного больше меня терзало именно то, хотела ли действительно Розали этого и мысли, будто она была слишком священна для этого. Я боялся действительно переступить черту с ней из-за её неопытности. Девушки в прошлом всегда чётко знали свои границы, что им нравилось и их табу. Розали узнавала это вместе со мной, что было очень приятно, но в то же время — очень ответственно.

— Я хочу, чтобы ты снова взял контроль, Рио, — сказала она так, будто эта фраза ничего не значила, пока она разбивала мой разум на крупицы.

Её рука мягко снова взяла мой член в руки, поглаживая. Он дёрнулся моментально от её прикосновений. Я прекрасно понимал про какой контроль шла речь.

— Мне нравится быть с тобой нежным, — абсолютно честно заявил я, проводя рукой по её щеке. Иногда мы занимались любовью, иногда мы всё же трахались, но я точно не хотел, чтобы у неё сложилось мнение, будто мне нравилось только второе.

— Мне тоже нравится, когда ты нежный, — она улыбнулась. — Но я хочу все стороны тебя.

Я вздохнул.

Мне тоже хотелось, чтобы между нами не было границ. Но смотреть в её большие, карие глаза было страшно — было страшно увидеть там разочарование, испуг или недоумение. Раньше я пообещал себе, что никогда не пересплю с Розали так, как спал когда-то с девушками с прошлого. И это было правдой — я никогда не спал с кем-то, испытывая столько любви и эмоций, как с Розали. Но всё же я подразумевал в этом и какую-то дикую сторону интима, которую не хотел показывать Розали из-за её неопытности, доверия, будто некой зависимости от меня в этом.

Но мы уже переступили эту границу. Я понял, что мне не нужно бояться прикоснуться к Розали — она не сломалась от этого и наслаждалась так же, как и я. Мы могли снова перейти на новый уровень.

Поэтому мне стоило уже начать доверять себе. Я знал, что если увижу в её глазах хоть что-то из дискомфорта — мгновенно остановлюсь. И знал, что не позволю ей думать, будто не могу наслаждаться нежностью с ней.

— Обещаешь сказать, если что-то будет не так?

— Я не буду терпеть, Рио, — с серьёзным видом заявила она.

Я кивнул, веря ей.

Я взял член в руку и провёл им по её губам. Так, будто красил её губы помадой. Её глаза всё время смотрели на моё лицо и, вероятно, она даже не понимала насколько сексуально это было. Но вид её карих глаз натолкнул меня на другую мысль. На что-то, что сделало бы эту сцену намного более эротичной в моей голове.

Я выключил воду в душевой. Розали немного удивилась, когда я открыл дверку, запуская холодный воздух внутрь. Моя рука потянулась к очкам девушки, которые лежали на полочке возле зеркала. Я протёр запотевшие стёкла тряпочкой, чтобы Розали могла лучше видеть и я мог продолжать наблюдать за её глазами. Девушка оставалась в таком же положении, но её брови приподнялись, когда я протянул ей очки.

— Ты хочешь, чтобы я была в очках? — уточнила она, беря их в руки.

— Да, это будет безумно сексуально, принцесса, — прохрипел я, давая ей время на раздумье.

— Хорошо, — она пожала плечами, примеряя их.

Я снова зашёл в душевую, закрывая за нами дверь.

Она была полностью обнажена, на коленях, но в очках — как моя мисс Всезнайка. Я давно уже понял, что её очки — это мой фетиш. Но никогда ещё я не мог так сильно воплотить свою фантазию в реальность, ведь лёжа Розали было неудобно в очках.

Я запутал руку в её волосах, снова проводя членом по губам. Будто готовил её немного к тому, что будет дальше. А возможно, я готовил к этому себя. Я немного толкнулся вперёд, она сразу же приоткрыла губы, впуская меня внутрь. Я сделал несколько ритмичных, неглубоких движений, пока мой член не прикоснулся к стенке её горла.

   Чёрт, так приятно.

   Она слегка поперхнулась, я напрягся, но она не пыталась отстраниться. Розали зафиксировалась на пару секунд, глядя на меня сквозь линзы очков. Это было самое сексуальное, самое возбуждающее зрелище в моей жизни. Одновременно хотелось расслабиться и достигнуть желаемой разрядки и в то же время — отстрочить этот момент, чтобы дольше впитать наслаждение. Вечная дилемма. Когда она всё же отдёрнулась назад, я не удерживал её.

   Было трудно совмещать своё желание трахнуть её рот с желанием защитить её от самого себя. Мне не хотелось принуждать её или делать что-то, что ей было бы неприятно. Я никогда этого не делал в прошлом, но и никогда не задумывался дважды, если девушка была согласна на какой-то эксперимент. Здесь я не имел право на ошибку и возможно до сих пор слишком идеализировал образ Розали — принцессы, которая оказалась в лапах чудовища.

   В голове я держался лишь за ту единственную мысль, что она позволила мне держать её за волосы, направлять. Потому что она не только доверяла мне, но и сама получала удовольствие от того, что делала мне приятно. Поэтому я решил просто наслаждаться и быть внимательным к языку её тела, чтобы остановиться, когда она почувствует дискомфорт.

— Подвинься немного к стене, — сказал ей я, что она почти сразу же сделала. — Похлопай меня по бедру, если захочешь, чтобы я отстранился, хорошо? И дыши глубоко через нос.

   Я слегка отстранился, давая ей возможность ответить. Это положение не позволяло ей сразу же отстраниться, поэтому я должен быть особенно внимательным. Но, чёрт, мне хотелось получить её себе — под свой контроль. Раньше я часто воспринимал нас, как временную сделку, но теперь она была полностью моей. И я хотел показать ей, что значит быть полностью моей — доверять мне свою жизнь, своё удовольствие, свой комфорт.

   Но её преимущество надо мной было в том, что я бы всё равно в жизни не сделал ничего, чего бы она не захотела.

— Хорошо, — согласилась она.

   Её голова была прижата к стене, моя рука всё так же была запутана в её волосах. Я вошёл и вышел с её рта, теперь не касаясь её горла. Я старался быть ритмичным, входя не глубоко, где-то до средины рта, но действительно симулируя движения во время секса.

Постепенно мои действия нарастали, становясь немного более резкими и быстрыми, но оставаясь такими ж неглубокими. Я хотел, чтобы она привыкла ко мне. Её язык крутился вокруг моей головки ни на секунду не останавливаясь.

— Чёрт, принцесса, — почти что простонал я. — Это очень приятно.

Мои слова будто подбодрили её, и она сама двинулась чуть вперёд. Из моего горла вырвался хриплый стон. Мои движения стали не только быстрее, но и глубже, при этом не задерживаясь долго, чтобы не причинять ей дискомфорт, особенно когда её голова была у стены. Её глаза в очках наблюдали за мной, язык не прекращал двигаться, а когда её рука легла на мои яйца, слегка лаская — мне казалось, что я потеряю сознание.

Я запрокинул голову, понимая, что если продержусь ещё хоть пару минут такого удовольствия — это будет подарок с небес. Её глаза слегка наполнились слезами, поэтому я отстранился немного, чтобы дать ей время прийти в себя, но Розали была полна энтузиазма довести дело до конца. Её рвение довести меня до пика было очень возбуждающим. Это ведь была Розали. Розали — девушка, которую мне казалось я абсолютно не заслуживал, но которая при этом стояла передо мной на коленях в одних очках и хотела сделать мне приятно.

Она просто знала, что я уже очень давно оказался перед ней на коленях.

— Я очень близко, — предупредил я, но её это ни капли не остановило.

Её движение языком стали ещё более интенсивными, мои движения стали более рваными и я получил одну из самых лучших разрядок в моей жизни.

Мне понадобилась минута, чтобы отдышаться. И на место похоти, как обычно после секса с Розали, приходила нежность и любовь — желание закутать её в своих объятиях и больше никогда не отпускать. Я отодвинулся назад, помогая ей подняться на ноги. Я держал её почти на руках, а она очень крепко прислонилась ко мне, источая спокойствие и тишину. Мои губы опустились на её макушку.

— Как ты?

— Я в порядке, — мягко улыбнулась она, заглядывая мне в лицо. — Мне понравилось доставлять тебе удовольствие.

Она поправила очки на переносице, а я поцеловал в свою очередь кончик её носа.

— Сейчас моя очередь. Согласна на ещё один эксперимент?

Розали нетерпеливо кивнула. Она была очень активной, когда дело касалось секса, что не могло меня не радовать.

Я взял Розали за талию, заставляя обхватить мои бёдра своими ногами. Я не хотел, чтобы она снимала очки, а она, кажется, не возражала. Я направил свой член к её входу, не заботясь о презервативе. Пару дней назад Розали была у гинеколога, и она выписала ей оральные контрацептивы. Я впервые в жизни занимался сексом без резинки, и это было самое приятное чувство на свете. Особенно когда я знал, что Розали будет первой и последней девушкой в моей жизни, с которой мы будем настолько близки.

Я прижал её немного к стене, и она уже чётко понимала, что я планировал делать. Её руки крепко обхватили мою шею, пока я полностью удерживал её вес.

— Тебе разве удобно так? — нахмурилась она.

— Поверь, мне удобно, — кинул сухой смешок я.

Мне была удобна любая поза, если она означала, что мой член будет похоронен между её узких, влажных стенок.

Я вошёл медленно, нежно, что отличалось от того минета, который она мне делала. Мои губы прислонились к её и мир вокруг будто исчез. Я провел рукой по её щеке, проводя пальцами по мягкой линии подбородка, и она прислонила лоб ко мне, тихо вздохнув. В этой тишине, между нами, было столько тепла, нежности и уверенности, что не нужно было ничего, кроме того, чтобы просто быть рядом. Мы не занимались сексом, не смотря на то, что я медленно входил в неё с новым ритмом.

Мы занимались любовью.

— Я люблю тебя, — прошептал я, почти неслышно, и она слегка прижалась сильнее, будто подтверждая это без слов.

———————————————————————Вот и тридцать шестая глава 🏍️

Не верится, что это последняя глава перед эпилогом 😭😭😭

Поддержите главу оценкой и комментарием 🤎