Мы снова встретимся...когда-то

В мире, где не существовало солнца, света и красок, жила маленькая и одинокая девочка.

Каждый день для нее был пыткой.

Каждый день для нее был безликим.

Она настолько привыкла к этой непроглядной тьме, что даже сначала не заметила тусклого света. Он рвался к ней и звал, и она услышала, впустила в себя. И этот лучик с каждым днем согревал ее, дарил любовь, надежду, радость, и девочка с благодарностью и трепетом принимала его.

Но как-то раз свет стал тускнеть. Он покидал это темное место. Покидал девочку, а она не хотела оставаться в холодной пронизывающей тьме.

Свет навсегда покинул мир, и девочка снова была одна, окутанная коконом мрака.

***

Мила прислонилась к холодной стене, пробегаясь тонкими пальцами по поверхности. Она делала так каждое утро - проходила по дому, все ощупывая и дотрагиваясь, чтобы не забыть, где и что находится и стоит. Так она могла представить свой мир, свою комнату, свою бесцветную жизнь.

Потом возвращалась на  любимое место и смотрела в импровизированное окно, представляя, что происходит в другой жизни, где есть яркое солнце, голубое небо, деревья, одетые в зеленую листву. Девушка представляла, как там спешат люди: на работу, на встречу, в садик за детьми или школу. Она представляла детвору, которая бегает и резвится, играет и смеется.

От этого немного становилось легче и не так болело внутри.

Еще в детстве, когда она была совсем крохой, Мила спрашивала маму о том, почему вокруг темно.

- Так и должно быть? Ты тоже не видишь меня?

- Интересно, это и есть такая жизнь?

- Мамочка, я когда-нибудь смогу увидеть тебя?

- Наверное, мир очень красивый. Хотела бы я хоть разок увидеть его.

Секунды превращались в минуты, минуты - в часы, часы - в дни, а дни - в месяцы... года... так и бежали, так и уходила жизнь.

Но как-то раз в ее безрадостном мире появился Димка: лентяй, оболтус и разгильдяй, он вселил в девушку какую-то надежду, веру в лучшее. Заставил ее жить, а не существовать.

И она жила. Просыпалась с улыбкой на губах, ждала встречи с ним, слушала его оптимистичный и немного грубый голос, вдыхала терпкий аромат, который витал после того, как парень уходил. Ей теперь нравилась жизнь. Димка раскрасил ее в цвета.

Они дополняли друг друга и меняли, не осознавая того. Девушка заставляла читать ей книги, которые парень терпеть не мог, а он заражал ее своей музыкой и желанием жить и смеяться не смотря ни на что.Она слушала глубокий и выразительный голос и представляла парня с пшеничными волосами и глазами цвета грозовых туч, мокрого асфальта после дождя.

Таким Мила видела Димку, который дарил девушке тепло, отдавал частичку себя, исцеляя ее покалеченный мир.

Теперь она знала, что такое любовь. Это чувство разгоняло тьму вокруг нее, оно было таким сильным и болезненным, что иногда даже пугало.

Но это прекрасное чувство длилось недолго. У всего есть срок годности. И у любви тоже. Покалеченный мир, который исцелили и разбавили красками, жизнью - снова сломали, растоптали.

Мила теперь знала, как это, когда твое сердце разбивают на части, когда в твоей душе зияет огромная пустота...

Ей дали почувствовать вкус жизни, а потом вернули снова в безрадостный мир, где дуют холодные ветра. Она даже жалела, что в ее жизни появился на какой-то момент свет.

Каждую ночь она плакала тихо в подушку, каждую ночь засыпала, слушая их любимые песни, и каждую ночь просила, чтобы ей приснился Димка. Каждую. Ночь.

И однажды он все-таки приснился. Или это было наяву? Димка искренне и открыто улыбался, смеялся и звал ее с собой. И Мила бежала к нему. Ее белое воздушное платье развевалось, а огненные волосы подхватывал легкий ветерок... Они кружились среди полевых цветов, лежали на теплой земле и смотрели в голубое небо, по которому плыли облака. Димка крепко держал ее за руку и нежно улыбался, а Мила тонула в океане его бездонных серых глаз. Как хорошо, что он появился в ее жизни и подарил тепло, уют и любовь.Какой прекрасный сон... Вот бы навсегда остаться здесь рядом с ним.

***

Димка погрузился весь в учебу, его так это увлекло, что он совсем забыл о том, что еще недавно не хотел даже улыбаться.

Но студенческая жизнь пленила его, и парень полностью отдался течению.

Знакомство с одногруппниками и соседями по комнате, первое сентября и посвящение в студенты, пары и новые предметы, преподаватели, каждый со своими тараканами в голове - это так завертело и закрутило парня, что он забыл о том, что где-то там осталась одна в сером городе девушка-солнце.

Осень пролетела, как один день. Лекции, бессонные ночи и несколько чашек кофе за сутки, подготовки к семинарам, красные глаза и "Визин" в рюкзаке "уже как аксессуар", круги под глазами и недосып - вот какая она, жизнь студента-первокурсника ин-яза.

Но первая сессия, наконец, была закрыта на отлично, и в "зачетке" все предметы стояли с отметкой "А". Димка мог выдохнуть с облегчением и с легкой душой поехать домой.

Парень сидел в поезде, который нес его в невзрачный город к ней и не знал, что будет говорить и как смотреть в глаза девушке.

Димке было стыдно. Он даже ни разу не позвонил Миле и не представлял, какая реакция будет у нее. Может, она вообще не захочет его видеть? Димка хмыкнул, мрачно улыбаясь своим мыслям. "Она и так тебя не увидит, идиот."

Он катил чемодан по посыпанной песком дорожке, и волнение затапливало его до краев.

Димка не особо хотел видеть отца, даже наоборот, но одного человека он точно должен был увидеть и поговорить, объясниться, попросить прощения и сказать то, что так боялся тогда произнести. Димка поднял голову, глядя на знакомый дом, и нахмурился. В квартире Милы не горел свет, окна темные, как будто никого не было дома, хотя он знал, что в комнате девушки всегда горел свет. Даже ночью. Сосущее и неприятное чувство схватило его за горло своими лапками и начало душить. Парень быстро поднялся на третий этаж и позвонил в квартиру Милы. Никто не открыл. Он ждал минут пять, но злополучная дверь так и не открылась. От досады Димка пнул чемодан, который чуть не покатился по ступенькам вниз. Он нажал на звонок своей квартиры и через минуту увидел отца.

- Ты не знаешь, где Прохоровы? Ольга Дмитриевна с Милой куда-то уехали? - сразу с порога спросил парень.

Иван Анатольевич, не ожидавший такого вопроса, сразу же поник. Он просто не знал, как сказать сыну о том, что случилось всего пару месяцев назад.

На удивление была хорошая погода в тот день, хотя октябрь уже подходил к концу, уступая дорогу ноябрю. Иван Анатольевич возвращался рано с работы и был в хорошем настроении, так как его должны повысить, а это можно даже отметить. Но когда он заметил возле подъезда скорую и милицию, то настроение резко пропало. Соседи выглядывали из окон своих квартир, а некоторые даже вышли на улицу. Иван Анатольевич подошел совсем близко и нахмурился, не нравилось ему это, совсем не нравилось. Он подошел к  милой бабуле и понизил голос:

- Что  случилось?

Она подняла морщинистое лицо и покачала головой. В васильковых глазах стояли слезы.

- Милочка Прохорова умерла.

Плечи Ивана Анатольевича опустились, а в горле стал ком. Милу он ни разу не видел, но был знаком с  Ольгой Дмитриевной, чудесной и улыбчивой женщиной. Мужчина знал, что его оболтус Димка души не чаял в девушке, может, даже был в нее влюблен. И эта новость просто ошарашила его.

- Олечка без сознания... Жаль бедную женщину, потеряла единственного ребеночка, свою кровиночку... - продолжала лепетать бабуля и вытирать глаза светлым платком.

- К-как же это произошло? Ей же всего семнадцать... - просипел Иван Анатольевич, доставая из портфеля сигареты и сразу же прикуривая одну.

- Просто не проснулась. Олечка пришла рано утром, а Мила еще спит, хотя девочка всегда была ранней пташкой. Но оказалось, что она вовсе не спит...а просто ушла из жизни... остановилось сердце. Любочка сказала, что у девочки была улыбка на губах, представляете? Такая легкая и безболезненная смерть...

Иван Анатольевич быстро выкурил сигарету и вошел в подъезд. В тот вечер он достал бутылку лучшего коньяка, который у него был, и выпил за Милу, за девушку, которая изменила его сына, и которой мужчина был благодарен от всей души.

Как об этом рассказать сыну, Иван Анатольевич просто не представлял. Грифельные глаза, как и у него, смотрели подозрительно и хмуро. Мужчина выдохнул и сказал:

- Милы больше нет.

Лицо Димки вытянулось, и он заморгал, как поломанный светофор.

- Они с Ольгой Дмитриевной переехали? - голос дрогнул, а в носу защипало.

- Мила умерла, сын.

Димка опустил руки, как сломанная пластиковая кукла. Глаза смотрели куда-то в одну точку, и все начало плыть...

- Почему ты не сказал? - выдавил он из себя.

- Я...

- ПОЧЕМУ??? - крикнул он, и глаза мучительно сверкнули.

- Дим, я тоже терял близкого и дорогого человека, поэтому представляю, каково тебе...

- ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ? - заревел, как раненое животное, парень и бросился на отца. Тот сжал его в своих крепких объятиях, хотя Димка со всей силы колотил мужчину в грудь. Он проклинал и кричал, что ненавидит его, а потом безвольно опустился на пол, задыхаясь, как маленький ребенок.

- Как так? Почему? Я не понимаю...не понимаю... - бормотал он себе под нос, с которого срывались жемчужины слез и падали на светлый деревянный паркет.

- Она уснула с улыбкой на губах...

- Когда? Как давно это произошло? - все еще задыхаясь, спрашивал Димка, он прислонился к холодной стене и смотрел в одну точку, не мигая.

- В октябре, - ответил Иван Анатольевич, с жалостью глядя на сына. Он узнавал в нем себя когда-то.

- Мила любила осень...а она ее забрала... - безжизненно бормотал Димка.

- Рано или поздно люди уходят, сын, хотим мы этого или нет. Это жизнь.

- Галимая она...жизнь, - Димка поднялся и прошел мимо отца в свою комнату, закрывая дверь на замок.

Он провел ладонями по щекам и со всей силы ударил в стенку. Косточки жалобно заныли, но он разбивал руки в кровь, не замечая острой боли. Парень закричал и принялся срывать все плакаты со стен, разрывая их в клочья. На пол полетели книги, тетради, ручки и карандаши... Он кричал и разрушал все вокруг, превращая помещение в хаос, потом опустился на колени и уперся головой о стенку. 

Никогда еще Димка не чувствовал себе таким...жалким, бесполезным, пустым. В нем поселилось чувство беспомощности и огромной вины. Вины перед Милой. Все слова, которые он хотел сказать ей, так и останутся в его сердце и будут грызть до конца дней. Он больше никогда не увидит ее. Не обнимет. Не услышит. Его солнце перестало светить.

Парень лег в порванную груду бумаги и свернулся калачиком, прижимая к себе коленки и беззвучно рыдая... Он не помнил, когда провалился в сон, но на его устах было слово "Прости".

***

Белый снег хрустел под ногами, а парень безразлично смотрел на памятники, надгробья, мимо которых шагал. Иван Анатольевич остановился и показал куда-то в сторону. Димка проследил за его рукой взглядом, и сердце в груди остановилось. Он сразу увидел ее яркие алые волосы, их просто нельзя было не заметить, они выделялись, как красная густая кровь на белоснежном покрывале. Димка быстро подошел к ее могиле и замер, глядя на фото. Только сейчас парень понял, что у него не было ее снимка. Такая глупая мысль... Но они и правда ни разу с ней не фоткались. Теперь этого уже никогда не случится.

Димка смотрел на красивые черты знакомого лица, на зеленые глаза, которые светились, словно живые, словно они все видели, на яркие рыжие пряди, ореолом оттеняющие ее фарфоровую прозрачную кожу, которую разбавляли только нежные веснушки на носу. Да, такой он ее и запомнил... Девушку-осень. Девушку-солнце.

- П-привет, - прошептал он, но ему показалось, что даже шепот казался здесь криком. - Я снова подвел тебя, Милка. Я...испугался...да. Я очень испугался и убежал, как трус, поджав хвост. И теперь говорю только с твоей фоткой. Ты бы, наверное, засмеялась, если бы была рядом сейчас...

Димка остановился и сглотнул болезненный ком в горле. Он положил две ярко-алых розы на белоснежный ковер и присел на корточки.

- У меня тут есть для тебя песня... Она должна тебе понравиться. 

Димка дрожащими руками достал телефон и тихо включил песню, которая стояла теперь постоянно на повторе. 

Всего несколько дней назад

Я видел тебя, с тобой все было хорошо.

Вспоминаю твои слова

О книге, которую ты читала,

Той самой, которую я тебе подарил -

"Начало Конца".

О, мы говорили

Часами напролет.

Я бы все отдал,

Чтобы это повторить.

Но ты лежишь там,

На больничной кровати.

Пожалуйста, открой глаза

И давай снова поговорим...

Если ты улетишь сегодня,

Хочу сказать, что люблю тебя.

Надеюсь, ты слышишь меня,

Надеюсь, ты чувствуешь меня рядом.

Если ты улетишь сегодня,

Хочу попросить прощения

За то, что никогда не говорил этого,

Когда мы были друг перед другом...

Я тут всю ночь

И я смотрю на тебя,

Вдыхающую и выдыхающую.

Это правда ты?

Или просто машина,

Которая поддерживает в тебе жизнь

И благодаря которой кажется,

Что все еще есть надежда,

Что я смогу сказать тебе глядя в глаза,

Что если бы не ты,

Не было бы той благодати,

Которая наполняла мою жизнь.

Ведь ты нашла способ

Говорить и с моим разумом,

И с моим сердцем

Словами жизни...

Если ты улетишь сегодня,

Хочу сказать, что люблю тебя.

Надеюсь, ты слышишь меня,

Надеюсь, ты чувствуешь меня рядом.

Если ты улетишь сегодня,

Хочу попросить прощения

За то, что никогда не говорил этого,

Когда мы были друг перед другом...

Ну что ж, прощай!

Я увижу тебя снова

Как-нибудь, когда-нибудь,

Когда придет моя очередь

Идти на другую сторону,

Где я снова обниму тебя

И растаю от твоей улыбки.

Сейчас все, что у меня есть -

Это близкие мне люди.

И ты учила меня

Не воспринимать как должное

То время, которое нам отведено

И оказывать свою заботу.

Найти путь к разуму

И к сердцам близких,

Пока они здесь,

И чаще говорить "Я люблю тебя..."

Если ты улетишь сегодня,

Хочу сказать, что люблю тебя.

Надеюсь, ты слышишь меня,

Надеюсь, ты чувствуешь меня рядом.

Если ты улетишь сегодня,

Хочу попросить прощения

За то, что никогда не говорил этого,

Когда мы были друг перед другом...*

- Немного мимо про больницу... - задыхаясь от жгучих слез, которые падали на снег и, казалось, прожигали его, пробормотал сдавленно Димка, убирая телефон обратно. - Но в остальном... В общем, это то, что я хотел тогда сказать тебе. И не только тогда. Все время. Я влюбился в тебя сразу, как только увидел, сидящую перед окном на кремовой софе. Я люблю тебя. Люблю тебя, Милка... - бормотал бессвязно Димка, глядя на улыбающуюся девушку на фото. Он качался из стороны в сторону и тихо плакал. Чьи-то ладони осторожно опустились на его подрагивающие плечи и подняли на ноги. Отец стоял рядом и курил.

- Я думаю, она услышала тебя.

Димка кивнул головой и вытер глаза рукавом черной куртки. 

- Идем, - Иван Анатольевич крепко держал сына за плечи.

- Прощай, Милка... - прошептал он, глядя в зеленые глаза. - Мы снова встретимся...когда-то.

***

6 лет спустя

Он снова шагал по аллее, усыпанной багровым ковром из опавших с деревьев листьев. Дима приезжал в этот город только раз в год, чтобы проведать ее. 

- И ты тут когда-то жил? - спросила девушка, идущая рядом с ним и оглядывающая все вокруг скучающим взглядом: старые дома, двухэтажную школу, одинокие лавочки, на которых лежали только листья...

- Да.

Димка скосил на нее взгляд и вздохнул. Вероника захотела поехать с ним и прилипла, как банный лист, и отлепить ее от себя было большой проблемой. Поэтому пришлось взять настырную девушку, хотя он хотел побыть наедине с самим с собой. Точнее, не так. Он хотел побыть наедине с ней.

- Угнетающий он какой-то, серый и мрачный, не вызывает никакой радости даже... - бормотала девушка, кутаясь в ярко-желтую курточку. - Так зачем мы сюда приперлись-то? Ты так и не сказал...

Димка раздраженно вздохнул и достал пачку сигарет. Вероника ему нравилась, но иногда хотелось залепить ей рот скотчем.

- Ну? Чего молчишь? Мы тащились в эту дыру столько времени и ради чего?

Парень выдохнул дым из губ и сдержанно сказал:

- Надо увидеть одного человека.

Вероника нахмурила свои выщипанные бровки и надула щеки.

- Какого?

- Не приставай, а? - Димка сделал пару затяжек и затушил окурок, входя на кладбище.

- Ты не говорил, что мы придем...сюда, - зашипела девушка, хватаясь за курточку парня. Кладбища она побаивалась.

- Да тише ты, - шикнул парень на нее, шагая между могилами. 

Наконец, он увидел ее, и душу наполнило успокоение. Димка смотрел в зеленые глаза, которые по-прежнему казались живыми и полными радости, на яркие рыжие волосы и нежные розовые губы, вкус которых он помнил до сих пор.

- Кто это? - прошептала Вероника, возвращая его из далекого прошлого.

- Человек, которого я люблю...и который навсегда в моем сердце...

Девушка замолчала и села на лавочку, пристроенную рядом.

- Я к тебе пришел не с пустыми руками, - сказал Дима, улыбающейся с фото девушке. Он положил две красных розы на серую мраморную плиту и достал телефон. - Тебе должно понравиться.

Звенящую тишину нарушил голос Джерарда Уэйа, вокалиста группы My Chemical Romance.

На закате этого мира

Последнее, что я увижу,

Будешь ты,

Так и не вернувшаяся домой.*

Песня заканчивается, и Димка выдавливает грустную улыбку.

- Прощай, Милка. Увидимся через год.

*слова взяты из песни "Things Left Unsaid" группы  Disciple

*слова взяты из песни "The Ghost Of You" группы My Chemical Romance