То, что нас не убивает - делает нас сильнее. Ф. Ницше

Мама поправила зеленый плед в яркую лимонную клеточку и провела холодной ладонью по непослушным волосам дочери. Она всегда их сравнивала с цветом осени.

- И какая она, осень? - спросила как-то раз девочка.

Мама на пару мгновений задумалась.

- Она холодная, но в то же время теплая, как твои волосы.

- Звучит очень красиво, - улыбнулась девочка. Жаль, что она могла это только представить.

***

- А вот и я! - услышала Мила мелодичный мужской голос и повернула голову. На губах расцветала счастливая улыбка. - Признайся, что скучала по мне?

Девушка звонко рассмеялась, и этот прекрасный звук заполнил небольшую светлую комнату.

- Ты озвучил мои мысли.

- Ага, я - экстрасенс, - зарделся парень, и сел на мягкую кровать, глядя на девушку, сидящую возле окна. Большие серо-зеленые глаза насмешливо искрились, а на розовых губах играла улыбка. Дима считал ее самым прекрасным и замечательным человеком... И самым сильным. Он был счастлив, что когда-то познакомился с ней...

В этот город, который парень прозвал "любя" дырой, пришлось переехать из-за работы отца: серый, невзрачный, напоминающий какую-то отчужденную зону типа Чернобыля - Димка не понимал, что он будет тут делать. Внутри бушевал юношеский максимализм, и амбиции били через край. Парень тешил себя тем, что жить здесь ему осталось всего пару лет, а потом он свалит куда подальше. Вот только надо закончить ненавистную школу - и дело в шляпе. Два года - и свобода, веселая студенческая жизнь, бессонные ночи, общежитие и новые знакомства. Этого Димка ждал с трепетом в груди.

Пятиэтажка из серого кирпича, в которой они поселились, навевала уныние: из окна были видны мусорные баки, которые вывозились, казалось, раз в году, а то и реже. Пакеты валялись уже огромными кучами вокруг, и по ним лазили коты и собаки в поисках лакомого кусочка: просроченной сосиски, косточек и протухшей рыбы. Короче, зрелище было еще то. Но самое печальное, что во дворе не оказалось подростков его возраста, только мелкие шкеты, с которыми Димке играть только в машинки, а он давно вырос с этого. Как сказал папа, в подъезде в основном жили люди пенсионного возраста, "поэтому свой металл слушать только в наушниках." "Ну зашибись," - размышлял парень, жуя резиновую жвачку. Такая перспектива его не особо радовала, так как на старом месте он мог включать колонки на всю громкость и слушать любимый рок.

"Ага, теперь фигушки. Еще не хватало, чтобы старперы вызвали милицию", - безрадостно думал парень, лежа на незастеленной кровати и слушая на всю мощность музыку в наушниках.

Лето было в самом разгаре, а он кис в четырех стенах и чуть ли не выл от досады: его друганы наверняка сейчас ходили купаться на речку, отрывались по полной, а он, как лох, сидел дома и не знал,чем себя занять, кроме просмотра ужастиков, компьютерных игр и музыки. Скукотень...

В один из таких дней раздался стук в дверь. Димка как раз варил пельмени и нехотя поплелся открывать. На пороге стояла невысокая женщина, с очень добрыми серо-голубыми глазами и открытой улыбкой на лице. Она сразу ему понравилась.

- Привет, вы недавно переехали? - у нее был приятный голос, и говорила она с успокаивающей интонацией, как психолог. - А я ваша соседка напротив, - кивнула на деревянные двери за спиной.

- Драсти, ага, - пробормотал Димка.

- Как замечательно! Теперь моей девочке есть, с кем пообщаться, - светилась женщина от радости.

Острый слух Димки уловил из всего этого слово "девочке", и его глаза с надеждой блеснули. Конечно, девчонки его не особо интересовали, но лучше пусть соседкой будет девочка-подросток, чем целый подъезд пенсионеров.

- ...и меня часто не бывает, поэтому не мог бы ты иногда к нам заглядывать? Это было бы прекрасно, - продолжала говорить женщина, а Димка тупо чесал лоб. - Согласен?

- Э-э-э...да, - промычал невнятно юноша.

Женщина обрадовано всплеснула руками, и ее улыбка стала еще шире.

- Вот как раз зайдешь и познакомишься с дочкой.

Димка тупо моргал и хмурился. Сейчас ему хотелось поесть пельменей со сметаной, а познакомиться он всегда успеет... Мысль о пельменях пришла очень вовремя, потому что парень услышал, как шипит вода на плитке, встрепенулся, кинул соседке, что обязательно зайдет и побежал спасать "святую еду".

Вечером он, как и обещал, решил познакомиться с девочкой, жившей на одной площадке вместе с ним. Он нажал на звонок, и через несколько секунд дверь открылась. Кажется, он вовремя, потому что женщина собиралась уходить, судя по ее внешнему виду. Она приветливо улыбнулась и сказала, чтобы Димка чувствовал себя, как дома.

- Проходи в ту комнату справа, - сказала соседка, обувая босоножки и повязывая на тонкой шее аквамариновый шарф. - У меня ночная смена, так что я на работе до утра. В холодильнике отбивные и пюре с овощным салатом, не стесняйся и ешь. Милая, я ушла! К тебе пришел познакомиться мальчик с нашей площадки, - крикнула она и подмигнула Димке: - Я ушла.

Димка бездумно кивнул головой и осмотрел помещение: коридор нежно-сиреневого оттенка вел в несколько разных комнат. Он остановился напротив той, что была справа, и замер. Первое, что бросилось в глаза - яркие, почти красные пряди, нереального багрового оттенка. Юноша даже обрадовался на мгновение, думая, что девочка-подросток, скорее всего, неформалка и тоже любит рок. Она повернула голову в сторону дверей, в которых замер Димка, и его глаза распахнулись шире. Алые волосы хорошо гармонировали с бледной, почти прозрачной, кожей девочки, которая как будто светилась, а на этой фарфоровой коже - глаза цвета первой весенней травы, на небольшом носике - россыпь светлых веснушек, которые напоминали маленькие солнечные пятнышки.

Димка, который раньше относился к девчонкам безразлично, сейчас даже открыл рот от восхищения.

- Э-э-э...это...привет...я Димка, ваш новый сосед с 52, - прогнусавил юноша и откашлялся.

Губы нежного розового оттенка расплылись в улыбке, а глаза с интересом заискрились.

- А я - Мила.

Даже голос у нее был красивый: ласковый, тихий, как шепот ветра. Димка сглотнул ком в горле и вошел в небольшую комнату: обои пастельного персикового цвета, вдоль левой стены тянется шкаф, а справа - кровать с мягким покрывалом нежного розового оттенка, на полу - пушистый ковер, хорошо вписывающийся в интерьер, а перед окном - небольшая софа, на которой и сидела Мила. Комната была солнечной и воздушной, как и сама девочка. Единственное, что удивило парня, так это отсутствие стола с компьютером - в комнате вообще не было никакой техники.

- Слушай, а ты это...какую музыку слушаешь? - спросил Димка, садясь на застеленную кровать.

- Классику, а ты?

Юноша открыл от удивления рот.

- Классику? Серьезно? Ну ничего, мы скоро это исправим, - Димка сидел с важным видом знатока из программы "Что? Где? Когда?"

- А что слушаешь ты? - улыбаясь, спросила Мила, наблюдая за ним глазами цвета лета.

Димка начал перечислять любимые рок-группы, которых была тьма, но потом остановился и спросил:

- Слушай, а "Зеркала" ты смотрела? Ну, или хотя бы "Ужас Амитивилля"? Я могу диск принести. Это и правда жутковатые фильмы. Хотя девчонки любят всякую романтическую ерунду... - вещал Димка, задрав свой нос, как важная птица. - Хочешь, посмотрим? На ночь - самое то... Обещаю, пугать не буду... - зловеще засмеялся юноша, глядя на растерянное лицо Милы. Ее глаза были широко распахнуты, а рот - приоткрыт. - Да ладно, не боись ты. Вдвоем не так страшно будет...

- Я бы с удовольствием... только вот... вряд ли что-то увижу, - как-то грустно пролепетала девочка, и ее глаза потускнели.

- Почему? - не понял Димка.

- Я слепая.

С того дня он изменил свое отношение к жизни. Мила, несмотря на свой изъян - слепоту с рождения, никогда не унывала и была жизнерадостной, все время улыбалась и смеялась на его нелепые шутки и рассказы. Димка стал, как член семьи за столь короткое время: приходил рано утром и уходил глубокой ночью, иногда он мог остаться даже с ночевкой.

Начался учебный год, и юноша рассказывал разные забавные моменты из школьной жизни, ему не составило труда влиться в коллектив, так как Димка был общительным по натуре.

Но даже ни один из одноклассников не был ближе ему, чем Мила. Он даже стал читать литературу, которую раньше терпеть не мог, но любовь девушки к книгам передалась и ему. Каждый день после занятий он брал в руки книгу и читал ей. Иногда Мила помогала даже с домашним заданием. Димка был лентяем и разгильдяем, но рядом с Милой ему хотелось казаться умным и всезнающим.

Как-то раз, в начале весны, когда они сидели в комнате девочки, и как всегда Димка читал очередную книгу, он вдруг остановился и задумчиво посмотрел на нее. Мила с отрешенным видом глядела в окно, за которым светило солнце, и пели птицы, вернувшиеся с юга, только вот она этого не видела. Димке стало жаль подругу, и в юном сердце защемила тоска и обида - почему жизнь так несправедлива к таким прекрасным людям, как Мила?

- Слушай, Милка, а пошли погуляем? - неожиданно даже для себя спросил Димка.

Жизнь девушки протекала в этих четырех стенах; и как бы в ее комнате не было уютно, юноше иногда казалось, что стены душат и не дают вздохнуть полной грудью. Она ни разу не вышла на улицу за то время, что они общались. Эта комната была ее клеткой. Димка иногда ее сравнивал с загнанной птицей.

- Погода такая классная на улице: солнышко и на удивление тепло... - продолжал Димка, но осекся, глядя в погрустневшие зеленые глаза.

- Знаешь, я очень люблю наблюдать из окна, хоть и не вижу, но представлять же могу? Когда наступает зима, я представляю, как деревья укутались в пушистые белоснежные шубы, а за окном кружит метель, и все светится от кристально белого снега; как мороз разукрашивает окна и выводит причудливые узоры на стекле - вот такой я представляю зиму. Когда наступает весна, я ощущаю, как деревья, насекомые и все живое пробуждается после долгой спячки: почки распускаются, птицы поют, солнце ярко светит, согревая землю, замерзшую после зимы, подснежники пробиваются и поднимают свои головки; по голубому небу плывут белые пушистые облака, словно вата... Такая для меня весна. А лето я всегда представляю ярким и красочным: деревья оделись в зеленую листву, за окнами бегает малышня и играет в "козаков-разбойников" или "прятки" с утра до вечера... И небо яркого сапфирового цвета без единого облачка, а солнце светит и согревает все вокруг. Осень для меня самая любимая пора года: деревья постепенно надевают на себя ярко-оранжевый наряд, и все утопает в пурпурных, желтых цветах. А еще...за окнами шумит тихо дождь, и это самый прекрасный на свете звук: он успокаивает и дарит какую-то легкость. Небо затягивает серыми и дымчатыми тучами... Осень для меня холодная, но в то же время теплая.

В тот момент Димка почувствовал себя никчемным, глупым и жалким. Мила жила в своем прекрасном мире, который не знал грусти, злобы, боли, гнева, и он не хотел разрушать эту хрупкую иллюзию девушки. Жизнь и так отвернулась от нее и забрала все краски, оставив непроглядную тьму.

- Ладно, так что сегодня читаем? - спросил он, откидывая с серых глаз непослушные пряди русых волос. Надо было бы подстричься, но Димке было лень, поэтому он напоминал львенка с густой гривой.

Мила молчала и задумчиво смотрела на него. По ее выражению можно было предположить, что девушка в чем-то сомневается и не решается об этом сказать.

- Дим, - мягко сказала она, но голос все равно предательски дрожал. - Можно... - Мила набрала в легкие воздуха, а щеки стали нежного розового оттенка, как лепестки роз. - Можно мне потрогать твое лицо?

Димка, до того полностью расслабленный и спокойный, как удав, встрепенулся, глаза дымчатого цвета широко открылись, а кадык нервно дернулся. Они с Милой всегда находились на расстоянии, и когда юноша предлагал ей описать себя или потрогать лицо, "так, для прикола", только отрицательно качала головой с насмешливой улыбкой на розовых губах.

И сейчас для парня заявление девушки стало полной неожиданностью. Димка радовался, что вчера помыл свою непослушную гриву, и сейчас ему не надо будет краснеть перед девушкой, которая ему нравилась.

- Э-э-э...да, конечно. Спрашиваешь еще, - небрежным тоном сказал парень и быстро поднялся.

Всего два шага - и он присел на корточки перед Милой. Только сейчас он был с ней так близко, и она казалась ему еще прекраснее. Ее окутывал нежный и легкий аромат цветов, названия которых парень не знал, но этот запах уже был его любимым.

Девушка протянула ладонь - и оставила на щеке ожог. Димка даже отшатнулся, а Мила испуганно прижала руку к груди. Щеки стали насыщенного алого оттенка.

- Прости, - прошептала она, и ее ресницы затрепетали.

Димка неуверенно взял ее руку и прислонил к своему лицу. Ладонь девушки оказалась очень холодной, хотя в комнате было тепло.

Веки Милы опустились, а губы, наоборот, открылись, будто распустившиеся бутоны роз.

Кадык Димки нервно дернулся, а сердце пробивало в груди ребра, готовое вот-вот выпрыгнуть наружу. Он еще никогда так не переживал, как сейчас рядом с этой девушкой.

Мила улыбнулась, и ее вторая ледяная ладонь накрыла его пылающие щеки, приводя немного в чувство и остужая. Она трепетно и легко пробежалась своими маленькими пальчиками по его скулам и носу, затем коснулась непослушной гривы цвета спелого колоска, и тихо вздохнула, водя пальцами по прядям.

Димке было стыдно за свои мысли, которые крутились в его голове сейчас, но он был рад, что Мила не видела того, как волнует его и вызывает в юноше странные эмоции. Димка смотрел на нее не как на друга, а на девушку, которая ему безумно нравится и прикосновения которой будоражат его. Он уже знал, что долго не сможет уснуть этой ночью и будет слушать до отупения музыку, глядя в белый потолок.

- Я таким тебя и представляла, - тихо сказала Мила своим мелодичным голоском.

- П-правда? - запнулся Димка, глядя в ее зеленые незрячие глаза, которые радостно блестели.

- Угу. Мягкие волосы цвета ржаной пшеницы, глаза - грозового неба, аристократичный нос, немного с горбинкой... - она опустила указательный палец на его губы и замолчала, а у Димки зашумело в ушах, и в глазах заплясали черные точки. Он даже боялся вздохнуть и нарушить это прекрасное мгновение. - И... губы...м-м-м...

- Умеешь же ты смущать, Милка, - прохрипел парень, разряжая эту напряженную атмосферу. Девушка сразу убрала руку, а ее щеки запылали еще ярче, как маки. - А еще у меня есть "тунели".

Мила удивленно подняла свои темные брови с медным отливом.

- Тунели?

Димка снова взял ее руку, поднося к своему правому уху. Небольшие черные "тунели" он сделал еще два года назад. Девушка распахнула удивленно глаза, пробегая пальцами, и на ее губах заиграла лукавая улыбка.

- И что сказал Иван Анатольевич?

Димка вздохнул и ухмыльнулся. Тогда отец чуть не оторвал "тунели" вместе с ушами, но юноша яро защищался и говорил, что никогда их не снимет. Спорить с сыном строгий и серьезный Иван Анатольевич не стал, так как знал, что тот упертый, как баран, и переспорить его невозможно.

- Сказал, что я деградант и слушаю сектантскую музыку, - ухмыльнулся Димка. Они с отцом были, как будто два разных человека: Иван Анатольевич всегда собранный и уверенный, а Димка - разгильдяй и лентяй по жизни. Схожесть была в одном - глазах серого оттенка.

- А мне нравится рок, и вовсе это не сектантская музыка, - весело сказала Мила и звонко засмеялась. Хотя еще год назад девушка слушала только классику и такой резкий переход - от звучания нежной скрипки и фортепиано до басов и ударных - до сих пор удивлял и поражал ее. У них с Димкой был взаимный обмен интересами: она подсадила его на чтение книг, а он ее - на альтернативу.

- О, кстати, послушай, - он поклацал пару раз по телефону и включил музыку, которая заполнила помещение. Полился красивый с надрывом голос вокалиста Скотта Стивенса. Если бы была дома Ольга Дмитриевна, то он себе такого не позволил, но у нее как раз смена на работе, поэтому можно включать на полную громкость.

Остался один, с пустыми руками.

Потерять тебя - я не могу этого вынести, это неизлечимо.

Закрываю глаза и загадываю желание -

Забыться, чтобы забыть о тебе. Бесполезно.

Я поклялся, что никогда тебя не оставлю,

Никогда не отпущу из своих рук,

И ничто никогда это не изменит.

Я буду держать это обещание до конца своей жизни,

Я поклялся, что никогда не покину тебя.*

Димке вдруг стало некомфортно, потому что песня оказалась очень личной. Он отвел взгляд на персиковые обои и нахмурился. "Идиот, Милка неглупая девушка, сразу поймет, о чем песня, и будет вопросы задавать. Лучше бы включил что-то из репертуара Eisbrecher..." - мрачно думал парень и хотел, чтобы песня быстрее закончилась.

- Слушай, Дим... - Милка провела пальцами по своим алым волосам и задумчиво сложила губы трубочкой, но ее перебил оглушительный стук по батареям, и оба подростка сразу же прыснули от смеха: дед Коля всегда так делал - начинал колотить по трубам и причитать, что молодежь, мол, совсем обнаглела. Песня как раз закончилась, и Димка убавил громкость, чтобы противный дед не мешал.

- Ты влюбился? - спросила девушка, когда они вдоволь насмеялись.

Улыбка сразу же сошла с лица Димки, и он начал теребить край своей серой худи. Как и ожидалось, от чувствительной девушки ничего не укрылось, она всегда знала эмоции и настроение парня.

- Ну ты и ляпнула, - заржал притворно Димка и хрюкнул даже для пущего эффекта. Скрывать свои истинные чувства от Милы для него было непростой задачей - она сразу на интуитивном уровне знала, где правда, а где ложь. Проницательности этой девушки мог позавидовать каждый.

- Не ври. Ты никогда не слушал такую музыку и называл ее "розовыми соплями", помнишь?

Ну да, она была права. Парень всегда слушал тяжелый металл, но, познакомившись с ней, стал даже альтернативу любить. Девчонки в школе слушали вообще шлак попсовый, от которого у парня "кровь из ушей шла".

- Вообще-то... - профессорским тоном сказал Димка. - Я такое не слушаю, а просто ищу треки для тебя. И ни в кого я не влюбился, что за фигня вообще! Ну ты и чудная, Мил.

Врун из Димки был хреновый, но не мог же он сказать, что с первого взгляда влюбился в эту девушку-солнце? Конечно, в школе много красивых девчонок, но ему не нужна была пустая оболочка, красивый фантик с гнилым наполнением.

- Дурак ты, Дим, - вздохнула девушка и посмотрела куда-то сквозь него.

В ту ночь Димка так и не смог уснуть и проворочался до самого утра. Сон пришел, когда комнату стал заливать серый рассвет, освещая постеры с любимыми рок-группами и полки с книгами и тетрадями. Глаза парня наконец начали слипаться, и он провалился в мир Морфея.

*слова взяты из песни "Stray" группы The Exies