Глава 14.

— Строптивый он у тебя, — усмехнулся Тэмис, наблюдая за тем, как Карлос наливает себе еще вина.

Этот Карлос отличался от того, каким его помнил Тэмис. Внешне все тот же властный и красивый мужчина, но вот атмосфера рядом с ним стала холоднее, взгляд скучающий, и почему-то больше нет той искры азарта. Как бы Тэмис ни пытался надавить на прежние кнопки соблазнения, ничего не работало. Ни взгляд из-под ресниц, ни застенчивые ужимки, ни нежный размеренный говор. Карлос, что раньше бы завёлся от одного вида прикосновения к шее, сегодня спокойно наблюдал за этим зрелищем.

— Что ты хочешь? — спросил Карлос, откинувшись в кресле и разглядывая Тэмиса с холодной отстранённостью.

— Работать с тобой? — Тэмис подался вперёд, как будто сокращение дистанции, могло придать его словам больше убедительности. — Я думал о покупке акций, но сейчас мне кажется, я могу быть полезен своими связями в штатах. Возьмёшь меня в отдел рекламы?

— Нет, — коротко ответил Карлос.

— Но почему? — Тэмис слегка наклонил голову, позволяя прядям волос эффектно упасть на лицо. — Ты же знаешь мои способности... Мои контакты в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке откроют для тебя новые рынки.

Карлос сделал глоток вина, наслаждаясь моментом. Странное удовлетворение приносило ему это полное равнодушие к человеку, который когда-то мог вскружить ему голову одним взглядом.

— Тэмис, — произнес он, поставив бокал на стол, — Твои «способности» меня больше не интересуют. Ни профессиональные, ни... — он сделал выразительную паузу, — Другие.

Тэмис выпрямился, а его глаза сузились.

— Странно, — сказал он, меняя тактику. — Раньше бы ты подобного не терпел. Этот парень только что устроил сцену в ресторане, а ты сидишь здесь с таким видом, будто ничего не случилось. Раньше ты бы ему показал, кто хозяин положения. Стареешь?

Карлос улыбнулся — не той улыбкой, которую ожидал увидеть Тэмис, а совершенно новой, спокойной и уверенной.

— Хочешь знать, что изменилось, Тэмис? Я, наконец, понял, как приятна ревность, — Он сделал паузу. — Юстейн не устраивал сцену, он просто защищал своё. И в этом мы с ним похожи.

— О, только не говори мне, что ты влюбился в этого... простофилю, — последнее слово Тэмис произнес с едва скрываемым презрением.

— Я не обязан объяснять тебе свои чувства, — отрезал Карлос. — Но скажу одно: когда я говорил, что верен своим партнёрам, я не врал. Так что прекрати строить из себя кокетку, я достаточно сыт, чтобы бросаться на объедки.

Карлос говорил уверенно и с ноткой жёсткости, делая акцент на «верен». Да, ситуация с Юстейном дала трещину в его картинке мира, но он решил этот вопрос.

Тэмис откинулся на спинку стула, наблюдая за Карлосом с недоверием и раздражением. Его пальцы нервно постукивали по столу.

— Ты изменился, — сказал он, наконец.

— Да? — согласился Карлос. — Не замечал.

— И что, все эти его ревнивые выпады тебя не раздражают? Раньше ты ненавидел такое поведение.

Карлос улыбнулся, вспоминая пылающие глаза Юстейна, его прямую спину, когда он выходил из кабинета.

— Знаешь, есть разница между токсичной ревностью и желанием защитить отношения. То, что я увидел сегодня... — Карлос сделал паузу. — Это было искренне. Без манипуляций. Без игр, в которые ты любил играть. Давай ближе к делу, ладно?

Тэмис внимательно посмотрел на Карлоса, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на понимание.

— Так вот зачем ты пришёл, — сказал он тихо. — Не ради меня. Ты хотел информацию.

— Я пришёл, чтобы понять, зачем ты вдруг появился, — подтвердил Карлос. — И получил ответ. Плюс небольшой бонус, — добавил он с легкой улыбкой.

— Бонус?

— Увидеть, что мой партнёр готов за меня бороться. Это... приятно.

Тэмис покачал головой, его маска обольстителя спала, обнажив усталость и раздражение.

— Ты всегда был прагматиком, Карлос. Но я не думал, что ты когда-нибудь станешь... сентиментальным.

— Не сентиментальным, — поправил его Карлос, допивая вино. — Просто приятно иметь рядом человека, который хочет меня настоящего, а не мои возможности или связи.

Он поставил бокал на стол и посмотрел на часы.

— Думаю, нам пора заканчивать. Ужин был... познавательным, — он сделал жест официанту. — И, Тэмис, на будущее — мои акции не продаются. И моя лояльность тоже.

Тэмис натянуто улыбнулся.

— Кто знает, может, ты еще передумаешь. Может этот твой тоже хочет денег, просто умеет скрываться лучше меня.

— Не в этой жизни, — ответил Карлос, расплачиваясь за ужин. — Прощай, Тэмис.

Выходя из ресторана, Карлос достал телефон и набрал сообщение Юстейну. Три простых слова: «Жду тебя дома».

Ответа не последовало. Как собственно и Юстейн не появился в квартире Карлоса. Следующим утром привычный ритуал с кофе в кабинете босса под предлогом обсуждения финансовых вопросов тоже был нарушен.

Карлос видел через стеклянную перегородку, что аналитик давно на месте – сидит, погрузившись в монитор, изредка постукивая пальцами по столу, но даже не пытается найти минуту, чтобы прийти и объясниться. Желваки на скулах Карлоса напряглись. Он погрузился в работу, перебирая бумаги до рези в глазах, яростно отвечая на письма, решив, что вечером непременно отчитает непокорного мужчину. Стрелка часов неумолимо двигалась, а раздражение нарастало.

— Карлос! Бегом сюда! — голос Этель из приёмной прозвучал на повышенных тонах, с нотками паники. Через приоткрытую дверь Карлос увидел, как в фойе хлынул поток сотрудников, подобно муравьям, почуявшим опасность.

Когда Карлос резким движением распахнул дверь кабинета, перед ним предстала сюрреалистичная картина. Эрик, с широко расставленными руками, пытался разделить Юстейна и Тэмиса. Последний, побагровев от ярости, сжимал в кулаке галстук Юстейна, комкая дорогой шёлк, и уже занёс руку для удара. Глаза Тэмиса метали молнии, ноздри раздувались от гнева, а вены на шее вздулись, готовые лопнуть. Юстейн же, с чуть растрёпанными волосами стоял с непростительно расслабленной позой – руки в карманах брюк, на губах играла ехидная полуулыбка, в глазах плясали чёртики. Эта невозмутимость еще больше разжигала ярость Тэмиса.

Испуганные Лиза и Этель, неразлучные как всегда, прятались за стойкой приёмной, словно сурикаты выглядывая из норы. Встревоженные сотрудники толпились поодаль, никто не решался вмешаться, но и уйти никто не спешил.

— Что здесь происходит? — в голосе Карлоса звенела сталь.

Эрик тут же отступил, понимая, что в присутствии босса драка не продолжится.

— Я спрашиваю, что здесь происходит? — повторил Карлос, скрещивая руки на груди и сжимая челюсти так, что желваки заходили ходуном.

— Любовничка своего спроси, — процедила Лиза, выглядывая из-за стойки, — Он тут про Юна ахинею несёт, и в драку лезет.

— Конкретнее. — Грубый, требовательный тон заставил Тэмиса вздрогнуть и непроизвольно отступить на шаг. Взгляд Карлоса стал убийственным — в нем читалась ярость человека, чью собственность посмели тронуть.

Не выбирая чьей-либо стороны, Карлос встал сбоку от ссорящихся мужчин и внимательно их оценил. Тэмис — взвинченный до предела, глаза сверкали лихорадочным блеском, а губы, искусанные до красноты, блестели от постоянного нервного облизывания. Юстейн же стоял как непобедимый спартанец – плечи расправлены, подбородок слегка приподнят. Воротник рубашки покосился, галстук безжалостно помят, но на лице читалась победная уверенность человека, держащего в рукаве козырного туза.

— Я теперь понимаю, почему этот парень здесь и так отчаянно изолирует тебя от остальных! — выпалил Тэмис, брызгая слюной. — Это просто сторожевой пёс своего отца!

Юстейн лишь усмехнулся, качая головой, словно услышал вселенскую глупость. Уголки его губ дрогнули в снисходительной улыбке, а в глазах мелькнула искра веселья.

Карлос, заинтригованный этой реакцией, повернулся к Юстейну, изобразив искреннее удивление и непонимание: — Юстейн?

— Ложь, — уверенным, деловым тоном ответил Юн, глядя Карлосу прямо в глаза, не моргая и не отводя взгляда.

— Вот видишь, — повернувшись к Тэмису, произнес Карлос с легкой, едва заметной улыбкой, — Говорит, неправду ты говоришь.

— А ты спроси, как его фамилия! — почти закричал Тэмис, тыча пальцем в грудь Юстейна. — Спроси!

— Юстейн, ты сменил фамилию? — Карлос слегка приподнял бровь, демонстрируя заинтересованность.

— Нет. — Юстейн сделал паузу, расправил плечи и произнес с достоинством: — Вандербергом родился, им и остаюсь.

Голос Юстейна чуть дрогнул на последних словах, когда окружающие тихо охнули, словно по комнате прошла невидимая волна. Напряжение стало осязаемым.

Тут, наконец, до присутствующих начало доходить. Никто раньше не спрашивал фамилию Юстейна, он влился в коллектив так органично, словно всегда был его частью. И только сейчас, от осознания, что под их носом работает сын главного конкурента, сотрудники начали перешёптываться, бросая на Юстейна взгляды — кто испуганные, кто любопытные.

— Помимо выяснения фамилий моих сотрудников, есть еще причины, по которым ты здесь? — уточнил Карлос, стоя с видом невозмутимого божества, властно заложив руки за спину.

«Сотрудника, значит... Значит, ты все знал и специально позволил мне приблизиться...», — мысли вихрем пронеслись в голове Юстейна, на мгновение его маска невозмутимости дрогнула, а в глазах мелькнула тень разочарования.

— Ты хочешь сказать, что в курсе, кто он, и держишь его возле себя? — Тэмис недоверчиво покачал головой, его руки сжались в кулаки так, что побелели костяшки.

— Я так-то бы приказы о приёме на работу подписываю, — холодно засмеялся Карлос, скользя взглядом по присутствующим, словно оценивая их реакцию. — Значит так, все возвращаются к своей работе. — Его голос, спокойный и властный, заставил нескольких сотрудников тут же сделать шаг назад. — Ты, — он указал на Тэмиса твёрдым, не терпящим возражения жестом, — найди выход из моей компании, или я попрошу охрану вызвать полицию.

Тэмис открыл рот, собираясь что-то возразить, но встретился с ледяным взглядом Карлоса и передумал. Плечи его поникли, а лицо исказилось от бессильной ярости.

Карлос медленно перевёл взгляд на Юстейна, и в этом взгляде читалось столько всего — гнев, разочарование, интерес и что-то еще, что сложно было определить.

— А ты — в мой кабинет. — Эти слова прозвучали как приговор. — Этель, два кофе.

Карлос захлопнул дверь с такой силой, что вздрогнули стекла. Юстейн стоял посреди комнаты — неподвижный, как изваяние, с безупречно прямой спиной и холодным взглядом, устремлённым в никуда. Его полное безразличие только сильнее разжигало гнев Карлоса.

— Ты не хочешь объяснить, что это было? — Карлос впился в Юстейна злым взглядом, мысленно благодаря Тэмиса за предоставленную возможность загнать неуловимого Юстейна к себе в кабинет.

Юстейн чуть приподнял бровь, словно не понимая, о чём речь, и эта маска недоумения заставила Карлоса стиснуть зубы так, что скулы стали еще более выраженными.

— Не делай вид, что ты не знаешь, кто я такой! — холодно произнёс Юстейн, и в его голосе промелькнули нотки горечи. Его глаза, обычно ясные и спокойные, потемнели, как небо перед грозой.

— К чёрту происхождение! — Карлос резко взмахнул рукой, сметая со стола стопку бумаг, которые разлетелись по полу бесформенным веером. — Я говорю о том, что произошло вчера и сегодня утром. Какого чёрта ты себе позволяешь?

Карлос подошёл ближе, вторгаясь в личное пространство Юстейна, но тот не отступил ни на миллиметр. Их глаза встретились — холодный лёд против тёмного пламени. Воздух между ними почти искрил от напряжения.

— Что именно тебя беспокоит, Карлос? — тихо спросил Юстейн. Его пальцы сжались в кулаки, но лицо оставалось непроницаемым.

— Беспокоит? — Карлос горько усмехнулся, запуская руку в волосы. — Нет, Юстейн, меня не беспокоит, меня приводит в бешенство твоя способность превращать людей в пустое место, когда тебе это удобно. То ты в каждом сантиметре моего пространства, куда не бросишь взгляд. А сегодня смотришь на меня, словно я — незнакомец.

Что-то дрогнуло в глазах Юстейна — тень эмоции, которую он тут же спрятал за привычной маской. Его ноздри едва заметно раздулись, а губы сжались в тонкую линию.

— Я не буду оправдываться, — произнёс он ровным голосом, хотя его дыхание стало чуть тяжелее.

— Разумеется, — процедил Карлос, театрально разводя руками. — Зачем утруждать себя объяснениями, когда можно просто исчезнуть. Ты хоть понимаешь, что я чувствовал?

Юстейн на мгновение прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями, и Карлос, уловив этот момент, уже мысленно торжествовал, что смог пробить брешь в этой каменной стене.

— Чувствовал? — Юстейн медленно открыл глаза, и в них плескалась уже неприкрытая обида. — Тебя начали интересовать чувства? Только твои, или и моим хоть толику внимания уделишь?

Его слова хлестнули Карлоса, словно удар плети. Он отпрянул, не ожидая такого поворота.

— Не говори ерунды! Ты вчера ворвался на мою встречу! Ты игнорировал меня! Это я должен быть обиженным, но в отличие от тебя я даю тебе возможность объясниться и решить проблему! — Карлос ударил кулаком по столу, перетягивая ситуацию так, чтобы остаться жертвой.

— Какое благородство! — рассмеялся Юстейн, и этот смех, лишённый тепла, заставил Карлоса замереть. — Долго речь репетировал?

Юстейн подошёл ближе, его обычно бледные щёки покрылись лёгким румянцем, выдавая внутреннее волнение.

— Юстейн! — рыкнул Карлос, желая прервать этот поток сарказма. Он сделал предупреждающий жест рукой.

— Что Юстейн? Не нравится? Мне тоже не нравится, когда мной пренебрегают! — Юстейн, не заботясь о том, услышат ли их, перешёл на повышенные тона. В этот момент Карлос невольно залюбовался этой бурей эмоций в глазах Юстейна. Мужчина словно становился выше и шире с каждым словом, Карлосу казалось, своим гневом Юстейн заполняет кабинет, и на его фоне сам Карлос становился мелким жучком.

Мужчина попытался прикоснуться к лицу Юстейна в привычном жесте успокоения, но Юн перехватил его руку и сжал так сильно, что на коже точно останутся следы. Его глаза сверкали, как осколки льда на солнце.

— Знаешь, иногда людям приятно, когда их чувства и эмоции берегут. Когда не пытаются игнорировать! — голос Юстейна дрожал от сдерживаемых эмоций.

— Да я всё время около твоих ног! Где я тебя игнорировал-то?! — справедливо считая обвинения незаслуженными, Карлос отступил на шаг, закипая. Его лицо побагровело, а вена на виске отчётливо пульсировала.

— Мне жаль, что приходится объяснять элементарные вещи взрослому мужчине, — Юстейн отпустил руку Карлоса и отвернулся, проводя ладонью по лицу в жесте крайнего утомления. — Рядом? Ты, правда, считаешь себя рядом? Да я в жизни себя не чувствовал более одиноким, чем рядом с тобой!

Он резко повернулся, и в его глазах стояли непролитые слёзы.

— Мне надоело это, Карлос. Вот, правда! — Юстейн с силой ударил кулаком о стену, отчего несколько рамок покосились. — Я готов мириться с твоим характером, но не с пренебрежением... Тебя беспокоят чувства всех, кроме меня. Я не хочу быть где-то между строк твоей жизни, — его голос надломился. — Либо я единственный, кто тебя интересует, либо делаем вид, что ничего не происходило, и мы действительно подчинённый и босс.

Карлос замер, потрясённый этой вспышкой откровенности.

— Я спокойно смогу быть просто «сотрудником», пока не стало совсем плохо, — Юстейн выпрямился и посмотрел прямо в глаза Карлосу, его взгляд был пронзительным и болезненно открытым. — Поэтому давай-ка здесь и сейчас определяться: мы мимолётный эпизод или что-то больше?

Карлос молчал, словно оглушённый, и Юстейн, воспользовавшись этой паузой, решил высказать всё, что копил эти дни. Он подошёл вплотную, так что Карлос мог ощутить его дыхание на своей коже.

— Знаешь, иногда людям приятно узнать о чувствах человека, что каждую ночь засыпает в его объятиях, — голос Юстейна стал тише, но от этого не менее пронзительным. Его пальцы нервно теребили край пиджака Карлоса. — Да ладно чувства, просто почувствовать искреннюю заботу, не чёртов капучино, который я ненавижу, а знать, что ты подумал обо мне.

Юстейн покачал головой, и прядь волос упала ему на лицо, но он не стал её убирать, позволив скрыть влажный блеск в глазах.

— Но всё, что тебя интересует — это ты! У тебя нет на меня времени, нет желания завоёвывать. Ты вообще не ценишь меня!

На столе Карлоса зазвонил телефон, пронзительный звук разрезал напряжённую тишину. Карлос машинально бросил взгляд на экран — Августин.

— Вот об этом я и говорю, — уже тихо и почти безэмоционально произнёс Юстейн, когда Карлос был готов ответить. Его плечи поникли, а взгляд потух, словно кто-то выключил свет. Он обречённо покачал головой, одним движением, что так завораживает Карлоса, поправил волосы и направился к двери.

Рука Юстейна на мгновение замерла на дверной ручке, будто он ждал, что Карлос остановит его, скажет что-то, что всё изменит. Но слышалось лишь настойчивый звонок телефона.

Юстейн вышел из кабинета, мягко прикрыв за собой дверь — последний акт самообладания.

За закрытой дверью Юстейн услышал тихое «Да».

«Когда ты стал таким жалким, Юстейн?» — встретившись взглядом с встревоженной Лизой, подумал он.

Лиза приподнялась с места, готовая подойти, но Юстейн лишь покачал головой, словно говоря «ничего страшного», и, расправив плечи с нарочитой уверенностью, направился к лестнице, каждый шаг давался ему с трудом, будто он нёс на плечах невидимую тяжесть.