- 1 -

В университетской столовой шумно и многолюдно, как и бывает обыкновенно в большой перерыв.

Скрип металлических ножек стульев о плиточный пол противный до безумия, врезается в голову вместе с полногласием людских голосов, заставляя неприятно жмуриться.

Чонгук входит в раскрытые настежь двери, сразу взглядом в толпе вылавливая нужную темно-каштановую макушку, что крутится за одним из дальних столиков. С самого утра друг обещает познакомить с одним очень значимым для него человеком и, "надеюсь, вы быстро подружитесь, это правда, очень важно для меня...", только от волнения странно скручивает живот, как перед ожиданием чего-то плохого, чего-то, что способно полностью изменить жизнь и мир вокруг, или даже полностью его уничтожить. Почему-то, Чонгук не ждет совсем ничего хорошего, что-то настырно жужжит внутри, а своему чутью он привык доверять полностью.

Он уже вскидывает руку вверх, приветствуя заметившего его и теперь активно машущего друга, рядом с которым неизменно маячит рыжая макушка второго мелкого хена; уже делает пару шагов в нужном направлении, когда:

- Оппа! Чонгук - оппа!

Она появляется внезапно, выныривая из потока проходящих людей, словно хищница, что только его и ждала и, почему-то именно сейчас Чонгук совсем ей не рад. Он даже морщится, слыша ее тонкий пронзительный голос, перекрывающий собой даже звуки шумного помещения, но все равно чуть оборачивается, улыбается даже, почти искренне.

- Оппа, ты пообедаешь со мной?

Она оказывается рядом спустя мгновение, робко, неуклюже даже, клюет в щеку, беря Чонгука под локоть и таща в сторону куда-то. Аромат ее приторно-сладкого парфюма забивается в нос и горло, смешиваясь с запахами еды. Чонгука от этого микса слегка мутит.

- Там друзья, - он кивает в сторону, - Пообедаем с ними?

- Мм, я хотела покушать только с оппой. - говорит она, по-щенячьи заглядывая в глаза, дуя и без того пухлые губы, покрытые нежно-розовым бальзамом в преувеличенно-детской манере.

Видимо, ей кажется это милым - Чонгук так не считает, его это откровенно выбешивает - он сильнее чем нужно прикусывает щеку изнутри, только чтобы не сказать какую-нибудь гадость.

- Оппа, не будь букой, - она игриво бьет его кулачком по плечу, тянет гласные, ведет чуть в сторону к столику, за которым сидела до, - Я уже все купила...

Чонгук ненавидит, когда его называют "оппа", ненавидит этот преувеличенно милый стиль общения, огромные влажные (в увеличивающих линзах) глаза, липкость блеска для губ во время поцелуя - но его девушке, кажется, в самом деле плевать, не смотря на то, что Чонгук чуть ли не ежедневно повторяет об этом.

Он с трудом поддается, смотря растерянно и виновато в сторону друзей, ждущих его. А потом Тэхен поднимает большой палец вверх, и никто, кроме Чонгука, кажется, не обращает на это внимания; улыбается, мол все хорошо, и младший сдается все-таки. Друзья понимают его, все правильно.

Да, все определенно правильно...

Еще чуть позже, лежащий на столе экраном вниз телефон несколько раз издает приглушенное мычание вибрации. Чонгук не слышит - чувствует легкую дрожь, прошедшую от кончиков пальцев, затерявшуюся где-то в районе запястья.

Окошко только их с другом чата выдает три непрочитанных:

"Не хмурься, тебе не идет. Расслабься"

"Все нормально, я вас позже познакомлю"

"Улыбайся ей, Гук-а" и куча смайлов.

И в воздухе Тэхен рисует улыбку, и Чонгук ее видит, через силу улыбается и сразу же сникает, стоит только другу снова уткнуться в свою тарелку.

Странно, но он совсем не чувствует вкуса еды, только мерзкую тошнотворную горечь, и сразу замечает, как к Тэхену сзади подходит (скорее налетает) какой-то парень.

Он высокий и кажется каким-то слишком тощим в своем огромном светлом свитере и черных джинсах-скинни. Парень широко улыбается и размахивает руками, привлекая к себе много постороннего внимания, похожий на сгусток яркого света - что-то вроде солнечного зайчика, настырного, слепящего и раздражающего - Чонгук непроизвольно щурится и трет нос тылом ладони.

Этот парень сразу виснет на Тэхене, небрежно лохматит ему волосы на макушке, и счастливые улыбки не сходят с лиц обоих. Он буквально падает на стул рядом с Тэхеном, придвигаясь почти вплотную, непозволительно близко (меж их плечей нет даже миллиметра свободного пространства) для просто хороших знакомых, и Чонгук окончательно теряет нить разговора, потому что от такой близости его друг явно смущен. Волосы Тэхена снова ерошат, но тот не уходит от прикосновения тонкой длинной ладони, скорее наоборот, льнет к ней сильнее, словно котенок, заждавшийся ласки.

Чонгук хмурится, потому что ему Тэхен никогда не разрешал прикасаться к своим волосам, потому что "знаешь, сколько времени я потратил на укладку, мелкий..." - это несправедливо, думает Чонгук и злится.

Аппетит пропадает - он двигает чашку с рисом к середине стола, запихивая в себя остывший кофе, чуть жмурясь от горечи и кислого послевкусия. Он старается сфокусировать внимание на что-то увлеченно рассказывающей девушке, но в голове пусто, а в ушах шум собственной крови, агрессивно проталкиваемой сердцем вдоль сосудов.

Чонгук знает (всегда знал), что другу кроме девушек нравятся и парни тоже. Знание это никак на их долгой дружбе не отражалось до сих пор - Чонгук на удивление легко это принял (хотя самому Тэхену признание далось с большим трудом, его даже напоить пришлось). Тему эту они никогда особенно не затрагивали - друг никогда не давал поводов для лишних разговоров.

Он помнит даже, что у Тэхена когда-то давно, еще во времена старшей школы, был парень - Чонгук его так ни разу и не видел, хотя просил если не знакомить, то хотя бы показать - было странно интересно посмотреть, какой у хена вкус. И тогда давно, все это было нормально - не страшно, не зло, просто нормально. Тогда давно это не вызывало вообще никаких эмоций.

То, что Чонгук видит теперь - не нормально - абсолютно, совершенно - этот незнакомый парень смотрится слишком ярким инородным пятном рядом с его таким же ярким другом, и это пятно очень хочется стереть.

Этого чувака он никогда раньше рядом с Тэхеном не видел, и когда тот успел стать для друга очень важным человеком, так и остается невысказанным вопросом на кончике чонгукова языка.

Он, правда, старается не пялиться в их сторону слишком долго, но просто не может не. Тэхен выглядит таким солнечным и счастливым, а сидящий рядом Чимин, улыбающийся своей вот этой бесячей улыбочкой, за которой не видно его и без того маленьких глаз, совсем не выглядит удивленным.

Значит, все знал.

Знал, и ничего не сказал.

Чонгук как раз обдумывает план мести мелкому хену, а заодно и причину, по которой сможет свалить за столик к друзьям, когда глаза Тэхена встречаются с его собственными и внутри Чонгука с треском ломается, кажется, что-то важнее костей, разбивается, с грохотом осыпаясь на самое дно, потому что взгляд хена чистый и яркий, каким не был уже очень давно - теперь он это видит отчетливо...

А потом Тэхен что-то быстро пишет ему в чате, кивая незаметно на телефон, мол прочти.

Чонгук читает, улыбается, конечно, как же нет, чувствуя леденеющее враз нутро.

В сообщении просто: "Это Хосок."

Следом: "Он мой парень..." и что-то еще.

Кажется, что улыбка намертво приклеивается к губам, отчего щеки сводит мерзкой судорогой.

Кажется, в и без того душной столовой заканчивается последний кислород - дышать становится нечем.

Кажется то, что с грохотом разбилось было чонгуковым сердцем...