39. Украдëм эту ночь. 18+

—МАРСЕЛЬДАЙМОС—

— Не так быстро, бляди. — с ноги выбил дверь в женскую комнату, которая была заперта с другой стороны.   

Переполненный яростью, схватил своего оппонента и прижал его к холодной, плиточной стене. Глубокие шрамы из прошлых конфликтов отражались в его глазах, как молнии, сверкающие в темном небе. Каждый удар, каждый крик отдавался в тишине, как гром, среди праздничного дня.

Потоки эмоций пронзали кислород: страх, ненависть, но и некая странная красота в этом хаосе. Секунды превращались в часы, и мир вокруг словно остановился. Каждое движение резало, как нож по коже, оставляя ранние следы на судьбе обоих.

Но в этом безумии кроется необходимость, вихрь, который когда-то питал дружбу.  Словно разбросанные куски мозаики, мы способны собраться в нечто единое, если только кто-то сможет увидеть не только ярость, но и её причины. Взгляд Лукаса подталкивал к размышлениям, которые хотелось откинуть к чертям, лишь бы защитить свою любовь.

Последний самый жестокий удар окрасил стену его кровью. Два почти бездыханных тела лежали на полу. Как только я перевёл взгляд на свою девочку, она дрожала. Она боялась. Меня или ситуацию?

Присев к ней на корточки, она сжалась в угол небольшой комнаты, бросая взгляды на двух парней, которые пытались завладеть ею. Они хотели мою девочку. Мою девочку. Мою.

— Дюймовочка, — протянул ей ладонь, а она резко двинулась, — Моя маленькая девочка. Я рядом.

Сел на грязный окровавленный пол и прижал тельце девушки к себе, очень крепко прислоняя к груди.

— Я с тобой. — шептал, заправляя её локоны за ушко.

— О-он настоящий... — его голос был нечётким, — К-кретин... — посмотрела с залитыми слезами глазами на Майро, — П-прости...

— Тише.

Взял её на руки, вставая с колен.Выходя из комнаты, я посадил Нику на ближайший коричневый кожаный диван. Поправляя её платье, мои губы коснулись её плеча. Закрыв глаза, я пытался сдерживаться при ней. Я и так пытался не показывать на что способен, но выхода иного не было.

— Глеб? — держал трубку у уха, поглаживая свою девушку, — Вы закончили? — голос был груб.

— Закончили.

— Живо приезжайте.

— Марсель?

Скинул трубку, убирая телефон в задний карман штанов.

— Что ты сделаешь с ними? — тихий голос было почти не слышно из-за громкой музыки.

— Разорву.

— Марсель? — приподнялась, — Марсель.

Я игнорировал её, мой взгляд был направлен на эту грëбанную дверь. Я с силой сжимал колено Ники. Я отомщу за неё.

В глухом коридоре здания, я, скрытый за обломками стены, медленно навожу прицел. В руках находится холодный металл оружия, который блестит в тусклом свете. Сердце колотится, но разум остается холодным, как сталь.

Сжимая оружие, дыхание становится ритмичным, и каждый мускул напряжен в ожидании. Малейшее движение Лукаса, заставил замереть всех моих рабочих.

— Она никогда не станет твоей. — еле как вымолвил, вставая на колени.

— Она уже моя.

Мгновение – и выстрел раздается с оглушающим эхом, резонируя в стенах, словно взрыв, разрывающий тишину. Пуля, пронзая воздух, находит свою цель, а тело врага с треском падает на пол.

— Что делать со вторым, Марсель Львович? — спросил молодой подопечный.

— Убить.

Одержимость. Если думать, что от каждого твоего решения зависит чья-то жизнь, трудно считать что-либо важным.

На мягком белом покрывале, окутанном легким светом, девушка, словно изысканная картина, нежно располагалась в своем кружевном белье. Серебристый свет, пробивающийся сквозь занавески, играл на еë коже, подчеркивая утонченные изгибы и мягкие линии тела. Она, потянув ручку к шее, изящно вытянула ноги, оставив взгляд блуждать по потолку.

Еë волосы, как золотистые волны, рассыпались по подушке, создавая контраст с белизной простыни. Глаза, полные таинственного блеска, глядели вперед, словно приглашая в свой внутренний мир. Струны чувств, пробуждающиеся в тишине, притягивали. Каждый ее вздох казался наполненным легкостью и соблазном.

Поза, в которой она находилась, излучала уверенность и женственность. Нежное кружево обвивало тело, подчеркивая изящные формы и создавая эффект загадочности. Она улыбалась, и эта улыбка могла пробудить самые смелые мечты, заставляя сердце биться быстрее. В этом мгновении, окутанная атмосферой страсти и притяжения, девушка казалась воплощением красоты и желанности.

Я резко надвис над телом младшей, проходясь пальцем по нижней губе.

— Марсель, — тихий своеобразный стон.

— Молчи.

Скулёж.

— Я хочу, чтобы ты... — вздохнула, когда моя рука уже ласкала её клитор.

— Договори. — пальцы ускорились мастурбировать её бугорок, отчего она выгнулась в спине, издавая сексуальный стон, — Ника.

— Чтобы... — отдышка, — Ты показал, чья я.

— Все знают. — целовал животик, начиная трахать еë двумя пальцами.

— Марсель, — стон.

— Громче.

— Стой! Блять!

— Ещё.

Провëл языком по своим верхним зубам.

— Украдëм эту ночь?

Пальцы набирали бешеный темп. Она кричала, извиваясь под до мной. Ноги содрогались, ляшки тряслись до сумашедствия.

Её руки прикрывали лицо, что мне не нравилось. Сжатив её запястья, я поднял их грубо над её головой, прижимая в кровать.

Она беспомощна. Она унижается от того, что находится под доминированием. Она слаба.И мне это нравится.

— Я не могу, — её глаза слезились, она соединяла свои внутренние части бëдер.

Прижав одним коленом её ногу, моя рука продолжала доводить её до второго оргазма.

Смазка, соки, сперма – всё перемешалось, создавая скользящие движения. Но они были не чувствительны.

Резко вытащив пальцы из её промежности, она закричала моё имя на весь дом.

Приподняв задницу, я согнул еë в коленях, широко держа ноги. Жадно плюнув во внутрь девушки, она съежилась, нервно дыша.

— Показать чья ты? — скинул с себя боксëры, — Заманчиво.

Стон.

— Ну же, Ника, ты так хочешь быть моей собственностью? — наклонился к ней, когда её интимное место проскользило по татуированной груди, — Отвечай.

— Да, — очень тихо от бессилия.

— Что «да»? — издевался, ухмыляясь.

— Хочу быть собственностью.

— Чьей? — глаза цеплялись за чужие, но она отводила свой взгляд, — Смотри на меня.

С стеснением дама встретилась со мной зрачками, краснея. Моя усмешка не спадала с лица. Этот момент был вечностью. Вечностью для неё.

— Чья ты собственность? — отпустил её бёдра, проходясь ладонью по набухшей промежности, смачивая свой стоячий член.

— Твоя.

— Моя?

— Твоя, Марсель.

Резко вошёл в неë.