30. Павшие

Темный Лорд холодно глядел на Нарциссу, молча сидевшую в гостиной своего поместья. Ее сердце заполошно билось, а взгляд светло-серых глаз то и дело метался к часам: те шли так медленно, что на мгновение даже Волан-де-Морту показалось, что они остановились совсем.

— Кажется, ты нервничаешь, Нарцисса, — заметил он с прохладцей, лениво поглаживая Нагайну по голове. — Совсем не веришь в сына?

Она сглотнула и качнула головой.— Я верю в Драко, мой Лорд. — Она скривилась. — Я лишь беспокоюсь по поводу его возвращения.

Он чуть ли не расхохотался над словами этой глупой женщины. Хотя лорду Волан-де-Морту были чужды человеческие чувства, он видел сцены, мелькавшие в ее голове — страх за ее сына, сломленного и истекающего кровью, вспышки зеленого света... За последние несколько минут эта дура представила себе по меньшей мере тридцать возможных вариантов того, как мучается ее сын.

Это была та самая разновидность любви, которую всегда отстаивал Дамблдор, но в которой сам он — глядя теперь на безжизненно-бледное лицо Нарциссы — видел лишь очередную форму слабости. Эта женщина была парализована от страха — страха, причиной которого была любовь — и это делало ее слабой.

Снаружи раздалось несколько громких хлопков; Нарцисса резко подскочила и бездумно бросилась к дверям, шелестя шелковой юбкой. Темный Лорд, в свою очередь, неспешно встал, спокойно расправил плечи и медленно прошествовал следом за ней, все еще удивляясь ее явной и абсурдной неспособности сдерживать свои эмоции. Люциусу по крайней мере — хоть он и был глупцом, — хватало достоинства сохранять самообладание. Волан-де-Морт легким движением руки подозвал его к себе, и Люциус скромно выступил вперед, подходя к нему.

Его Пожиратели один за другим появлялись у дверей Мэнора, каждый с трудом переводил дух после трансгрессии.

— Мой Лорд, — Яксли выступил вперед, — Мой Лорд...

Волан-де-Морт прервал его вопрошающим взглядом.— Дамблдор. С ним покончено?

— Да.

Беллатриса вышла вперед и рухнула перед ним на колени.

— С ним покончено, мой Лорд! — повторила она горячо, склоняя голову в поклоне.

Волан-де-Морт наклонился и погладил ее по щеке: даже его удивил тот факт, что самым полезным его слугой оказалась женщина.

— Замечательно, — прошептав это, он вновь развернулся в сторону гостиной.

— Стойте! — крикнула Нарцисса. Волан-де-Морт поморщился от беспокойства в ее голосе. — А где Драко? — прохрипела она слабым голосом.

— Ах да, — быстро отозвался Волан-де-Морт — он совсем позабыл об остальной части своего отряда. Его мало волновал ответ, но он решил, что с его стороны было бы невежливо не проявить хоть какое-то подобие участия — особенно, если юный наследник Малфоев пал. — Где же Драко?

— Где мой сын, Белла?! — вскричала Нарцисса, бросившись к своей сестре и вцепившись в нее. — Где он? И где Северус...

— Драко нет, — сообщила Беллатриса ровным голосом; ее глаза ничего не выражали. — А Северус остался в Хогвартсе — принять необходимые меры, — добавила она — и, подобострастно поглядев на Волан-де-Морта, скривила губы в улыбке. — Готовится открыть новую эпоху магического образования, свободную от рабской приверженности тошнотным принципам Дамблдора...

— Нет? — Нарцисса медленно осела на колени, все еще не отпуская мантию Беллы. — В каком смысле, нет?

— Мертв, — бросила Белла безразлично. Она полезла в карман, достала палочку Малфоя-младшего и бережно вложила ту в руки сестры. — Но ты должна гордиться, Цисси, что его последний поступок оказался победоносным...

Нарцисса окончательно осела на пол, сжимая палочку сына, и рухнула лицом вперед. Волан-де-Морт почувствовал, как напрягся Люциус, и сурово посмотрел на побледневшего мужчину.

— Драко убил Дамблдора? — уточнил Волан-де-Морт, удивившись этой информации. На самом деле, он никогда не ждал от юноши успехов. — Ты своими глазами это видела? — он повернулся к Беллатрисе, концентрируясь на ее сознании.

Щупальца его магии проникли в ее разум, проверяя мысли. Она совершенно точно не была под заклятием «Империус» — это стало бы очевидно сразу. Ее мысли, как и всегда, казались слегка сумбурными и разрозненными, но в остальном все было как всегда. Он нахмурился.

— Расскажите, что произошло, — приказал он, обращаясь к остальным Пожирателям Смерти. — Яксли, — рявкнул он, возникая перед ним. — Расскажи мне, как все было.

Яксли был особенно нервным, и Волан-де-Морт был уверен, что легко прочитает все его потаенные мысли.

— Д-да, мой Лорд, — проговорил Яксли с дрожью, — мы прибыли в Хогвартс через исчезательный шкаф, который починил Драко...

— Я в курсе! — грубо перебил его Темный Лорд, пока не замечая в Пожирателе каких-либо ментальных нарушений. — Дальше.

— Северус встретил нас и проводил до Астрономической башни... — продолжил рассказывать Яксли. — Драко вызвал Черную метку. Уверен, это была уловка — чтобы заманить туда Дамблдора.

Умно — для любителя.— И что потом?

— Дамблдор был уже мертв. Когда мы прибыли, Драко стоял возле его тела... — Уверенность Яксли была непоколебимой. Волан-де-Морту показалось, что он уловил незначительное изменение в оттенке его воспоминаний — какой-то непонятный сдвиг, — но он не мог быть в этом уверен.

— Что было потом? — он нетерпеливо дернул рукой, призывая Яксли продолжать.

— Туда явился Гарри Поттер, — это имя Яксли прошипел, — он и его друзья — и Орден Феникса...

— Орден? А что там делал Орден?

— Этот мальчишка вечно сует свой нос в чужие дела, — фыркнула Беллатриса. — Драко рассказывал, что Гарри Поттер преследовал его — он следил за Драко...

— И все же... — Глаза Волан-де-Морта превратились в щелочки. — Что-то привело их туда...

— Орден дал отпор, — вставил Яксли. — Многим из нас пришлось сражаться — по правде говоря, я не видел, как мальчишка умер...

— Это сделал Поттер, — заявил Амикус, присоединяясь к рассказу. — Я видел его. Это он убил Драко.

— Гарри Поттер? — медленно переспросил Волан-де-Морт, ошеломленный этой новостью. — Вы пытаетесь убедить меня, что Драко Малфоя убил Гарри Поттер?

— Остальные члены Ордена... они пытались убедить его не делать этого, пытались уговорить Драко перейти на их сторону... говорили, что могут спасти его...

— Чушь, — перебил Волан-де-Морт. Он напряженно вглядывался в лицо Амикуса. — Значит, ты видел, как Поттер накладывает Аваду? Ты видел, как это случилось?

— Я тоже это видел, — вставила Алекто, подходя к брату. — Я видел его. Поттер был в ярости — говорит: «Ты убил Альбуса Дамблдора!», а потом: «Он был величайшим волшебником, когда-либо живущим на земле...»

Волан-де-Морт в ответ на это ощетинился и сдвинул брови.

— Очень сомневаюсь, что Гарри Поттер смог бы использовать убивающее заклятье, — произнес он недоверчиво. — Если вы мне лжете...

— Мы все это видели, — встряла Беллатриса. — Мой Лорд, мы видели, как это случилось...

— Ну, а тело? Где же тогда тело?

— Сгорело, — глаза Беллатрисы зажглись нездоровым блеском, — мы взорвали башню перед тем, как уйти — взяли и взорвали! — она хохотнула. Волан-де-Морт отчетливо разглядел в потоке ее мыслей полыхающую башню. — Мы вернулись через шкаф обратно в «Горбин» и оттуда трансгрессировали... все кроме Фенрира, он...

— Мне нет дела до оборотня, — рявкнул Волан-де-Морт. Без палочки Сивый не мог с ними сравниться, он не имел значения. Волан-де-Морту было на него плевать.

Волан-де-Морт прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на мелькающих картинках и тайком проникая в их мысли. Казалось, все они пережили один и тот же опыт — все кроме Яксли, который был оглушен Кингсли, и поэтому увидел очень мало. «Все сходится», признал Волан-де-Морт с неохотой: Кингсли был более сильным волшебником. Роули, Алекто и Амикус столкнулись с парочкой рыжих предателей крови. Грозный Глаз — с Беллой, — «и да», подумал Волан-де-Морт, увидев, как падает Малфой, «похоже, это в самом деле Поттер». Он увидел, как Северус торопит их вон и как прибывают члены Ордена; Северус вложил палочку Драко в руку Беллатрисы: «Передай ее Нарциссе!», — крикнул он, — «передай ей, что мне жаль... они идут...» — и, обернувшись:«конфринго!» — а потом они наблюдали, как пылает башня и как куски ее обрушиваются, усеивая освещенные дворы замка...

Воспоминания были хаотичными и сумбурными, но в них сквозили последовательность и истина...

— «Передай ей, что мне жаль»? — процедила Нарцисса с отвращением, вдруг рассвирепев. — И это все? — Она поглядела на палочку в своей руке, огладила пальцами древко и что-то зашептала. — Дерево боярышника, волос единорога... Это палочка Драко, — проговорила она тихо. — Я уверена, это его палочка...

— Сегодня мы приобрели гораздо больше, чем потеряли, — напомнил ей Волан-де-Морт; ее скулеж выводил его из себя. — Твой сын сегодня умер, но во имя великой цели...

Нарцисса подняла лицо, и в ее голубых глазах блестели непролитые слезы.— Во имя вашей цели, — выплюнула она яростно. — Как вы смеете...

— Цисси, — зашипела Белла, хватая сестру за ворот мантии и резко дергая ее вверх. Нарцисса пошатнулась, оказавшись на коленях; в ее глазах еще горели ярость и невыносимое страдание.

Волан-де-Морт отнюдь не был глупцом — он понимал, что в этой разъяренной, но могущественной волшебнице, которой больше незачем было жить, таилась опасность. Этот идиот Дамблдор назвал бы это любовью, но Дамблдор всегда недооценивал силу, которую подпитывает ненависть. Ничто так не побуждало действовать, как жажда мести.

— Ты злишься, Нарцисса, и это понятно, — проговорил он скользким тоном, — но ведь это не я наложил на твоего мальчишку убивающее проклятье, не так ли? О, нет — это Гарри Поттер ответственен за это, не я...

Он повернулся к прочим Пожирателям.— Нам следует причислить Драко Малфоя к мученикам, — объявил он торжественно, поднимая руки в воздух. — Орден, их последователи... эти люди считают Гарри Поттера Избранным, но он не святой. — Все вокруг согласно закивали. — Как можно сплотиться вокруг убийцы? Мальчик-Который-Выжил отныне Мальчик-Который-Убил, ответственный за смерть молодого, одаренного, чистокровного наследника. Мы усеем каждый дюйм этой страны напоминанием о том, кем был Драко Малфой, — он одарил Нарциссу фальшивой улыбкой. — Каждый будет знать его лицо, каждый будет оплакивать его. Мир будет скорбеть по Малфою-младшему... — заключил он, глядя на белокурую ведьму.

Беллатриса рывком подняла сестру с пола, решительно кивая на каждом слове своего господина; Нарцисса, казалось, совсем онемела от горя.

— Вы — честь для нашего семейства, мой Лорд, — подобострастно заявила Беллатриса. — Вы слишком хороши, слишком добры к нам...

— Кто у нас там сидит в Ежедневном Пророке? — перебил ее Волан-де-Морт. — Приведите их. Приведите всех. Нужно изготовить некролог, — добавил он, глядя на опущенную в поклоне голову Люциуса.

***

— Северус... Северус, почему вы сбегаете...

— Сейчас не время, Минерва... Разбудите студентов...

— Что?

— Альбус мертв, Минерва... его убили.

Ее глаза распахнулись; она схватилась за грудь и уже открыла рот, но он прервал ее:

— Прости, Минерва, но у меня нет времени... ты должна сейчас же разбудить префектов...

— Нужно сообщить Поттеру, — заявила она мрачно, застывая на месте. — Он был с Альбусом последним...

— Поттер исчез, — Снейп попытался протиснуться мимо нее. — Минерва, умоляю.

— Тогда Уизли...

— ... не выйдет...

— Грейнджер...

— ... ее тоже нет...

— Северус!

Что-то в ее голосе заставило его остановиться и наконец-то повернуться к ней.

— Что это значит, исчезли? — Под узкими стеклами ее очков было болезненное выражение.***

В Нору вдруг постучали, и Молли торопливо распахнула дверь.

— Что случилось, Римус? — спросила она взволнованно, нервно сжимая пальцами воротник.

Он как-то неопределенно кивнул уже прибывшим членам Ордена за ее спиной.— Я могу войти? — осведомился он, словно даже перед лицом всего, что случилось, пытаясь сохранять хоть какое-то подобие манер.

— Разумеется, конечно! — она засуетилась и поспешно отступила, давая ему пройти. Едва он вошел, как Фред с Джорджем встали, и Римус быстро кивнул им. Тонкс, Грозный Глаз и Артур также были среди присутствующих.

— Плохие новости, — сообщил им тихо Римус. — Вообще-то, все намного хуже, чем мы опасались.

Молли медленно выдохнула.— Пойду приготовлю чай, — пробормотала она, поспешив на кухню.

Римус сел.— Вероятно, мне понадобится что-нибудь покрепче, — он криво поморщился.

Тонкс встала и успокаивающе накрыла ладонью его плечо.— Расскажи нам, что произошло, — мягко попросила она. — Ты поговорил со Снейпом?

— Да. — Римус закрыл глаза. — Дамблдора убили.

По комнате пронесся коллективный вздох и скорбный хрип Грозного Глаза.— Что-нибудь покрепче, Молли! — прогремел он в сторону кухни, прежде чем обратиться к Римусу: — Все было так, как он и предсказывал?

— Да, — коротко ответил Римус. — Это сделал мальчишка Малфой.

— Драко Малфой? — изумленно переспросил Фред. — Он с детства говнюком был, но быть того не может, чтобы он...

— Есть множество свидетелей, — прервал его Римус. — Судя по всему, Волан-де-Морт угрожал жизни Малфоя-младшего.

— Как мог Альбус Дамблдор стать жертвой шестикурсника? — На лице Джорджа возникло выражение полнейшего неверия. — Великого Альбуса Дамблдора? Чушь какая-то...

— Альбус? — переспросила Молли, возникая в дверях с подносом, уставленным чашками. — Альбус исчез?

— Я же велел принести чего-нибудь покрепче, Молли! — рявкнул Грозный Глаз, но она стояла словно громом пораженная.

— А где Гарри? — спохватилась она вдруг. — Почему о нем ничего не слышно? И где Рон?

Римус медлил, старательно избегая ее взгляда.— Дамблдор был не единственной жертвой... — произнес он взволнованно. — Драко Малфоя тоже убили.

Молли моргнула.— Как это печально, — прокомментировала она неискренне, — но как же...

— Гарри... — Римус вздохнул и опустил голову. — Ходят слухи, что это Гарри его убил.

Послышался звон посуды: поднос выпал из рук Молли, и фарфоровые чашки разбились прямо у ее ног.— Не может быть! — хором воскликнули Фред и Джордж.

— ... он не мог, Гарри не убийца...

— ... и Гарри уже сто раз обвиняли в преступлениях, которых он не совершал...

Римус поднял руки в воздух, как бы защищаясь.— Я знаю, я все это прекрасно знаю. Дамблдор и сам говорил, что возлагает на Гарри все свои надежды...

— Этот парень — не убийца, Римус! — перебил его Грозный Глаз. — У него для убийства кишка тонка! Не может такого быть.

— Повторяю вам, я знаю, — объяснил им Римус. — Я лишь рассказываю то, что мне известно. Пожиратели говорят, что своими глазами это видели, но...

— И где сейчас Гарри? — спросила Молли горячо. — Где Рон и Гермиона?

Римусу было максимально некомфортно.— Никто не знает, — отозвался он. — Похоже... что они покинули Хогвартс, — нерешительно добавил он, прежде чем ответить на удивленное выражение на лицах всех присутствующих нервным, внимательным взглядом. — Разумеется, я не говорю, что они сбежали...

— Но именно это вы подразумеваете! — Фред вскочил. — Да вы послушайте себя!

— Я определенно нахожусь не в том положении, чтобы делать какие-либо выводы о том, что случилось, — холодно ответил Римус. — Все, что мне известно — что Драко Малфой убил Дамблдора, что Гарри был с ним, а... — он замолк, словно мучаясь от заранее известной чужой вины, — а все мы знаем, каким становится Гарри, когда злится... Он применял заклятие круциатуса на Беллатрисе Лестрейндж...

— ... и они с Драко никогда не ладили, — тихо вставила Тонкс.

Другие в ужасе на нее уставились.

— Тонкс, — чуть ли не взмолился Фред, — ты ведь не думаешь, что...

— Я не хочу так думать! — закричала Тонкс. — Я люблю Гарри, правда, и я никогда бы не решила, что он способен на такое... но мы не знаем всей истории, — напомнила она. — У него... у него могла быть причина... может, ему угрожали...

Она нервно оглядела всех присутствующих и поняла, что выразила непопулярное мнение.

— И все-таки, — произнес Артур суровым тоном, впервые за все время подавая голос, — это довольно веское заявление — утверждать, будто Гарри Поттер может быть способен на убийство.

Все ответили немым согласием.

— Почему же они не придут сюда? — Голос Молли дрожал от страха. — Почему они не придут прямо к нам?

Римус мрачно нахмурился.— В этом весь вопрос, не так ли? — Он тихо сложил руки на коленях.

Наступила еще одна пауза, во время которой все они принялись это обдумывать.

— Значит, теперь у нас ни Дамблдора, — хмуро подытожил Грозный Глаз, — ни Избранного.

Джордж опустил локти на стол, устало потер глаза и повернулся к остальным.— Ладно, банда. Делать-то что будем?

***

— Ну еще бы, как же мы без мётел, — пробурчала Гермиона, слегка покачнувшись в воздухе.

— Прости, Гермиона, — Поттер поглядел на нее с притворным сочувствием. — Просто за нами ведь могли следить...

— Да знаю я, знаю, — она вздохнула. — В любом случае, это не самое страшное, что случилось за сегодня.

— Верно подмечено, — с тревогой заметил Уизли. Она свирепо зыркнула на него, и он слабо улыбнулся, прежде чем исправиться: — В смысле, могло быть и хуже. Ты и умереть могла — вон как он, — он кивнул через плечо на их блондинистого товарища.

Вообще-то, Драко Малфой был очень даже жив — живее, чем когда-либо за последний год.

Он ловко вклинился между Грейнджер и Уизли, откинулся назад на своей метле и успокаивающе погладил ее по плечу.

— Ты в порядке? — спросил он тихо, касаясь кончиками пальцев внутренней стороны ее предплечья.

— Да, хоть и не представляю, как вы с этим управляетесь, — она наблюдала за тем, как он умело опирается о древко одной рукой, управляя метлой.

Он пожал плечами.— Я всю жизнь сижу на метле, — он поднял обе руки в воздух и, увидев панику, перекосившую ее лицо, безжалостно заулыбался.

— И все же мне пятнадцати минут хватило, чтобы научиться обгонять тебя в полете, — не без самодовольства отметил Поттер за его спиной.

Грейнджер застонала.— Потрясающе мы начали, — фыркнув, она покачала головой, но, врезавшись в Малфоя, виновато закусила губу и попыталась крепче ухватиться за метлу. — Упс...

— Вот так, — он бережно накрыл своей рукой ее ладонь в том месте, где она сжимала древко, заставляя расслабить пальцы и вернуть себе устойчивую позицию. Она наградила его благодарным взглядом, улыбкой отвечая на его прикосновение, и он удержал руку, любуясь тем, как сияет ее лицо.

— Слушайте, — грубо прервал их Уизли, — у нас еще полно нерешенных проблем. Я не собираюсь на это любоваться!

— Заткнись, Уизел, — огрызнулся Драко, слегка сжимая руку Грейнджер и заставляя ее замедлиться. Они оба чуть отстали и вполне комфортно устроились позади летевшего впереди Поттера и свирепо косившегося на Драко через плечо Уизли.

— Но по правде, — выражение лица Драко сделалось взволнованным, — как ты?

— Честно говоря, сама не знаю, — она вздрогнула. — Я просто... никак не могу осознать все то, что произошло.

Он молчал, давая ей возможность собраться с мыслями.— Какая же ты удивительная, — он покачал головой. — Ты... ты потрясающая. В самом деле потрясающая.

Она закатила глаза.— Это ведь ты наложил чары памяти... и создал измененные воспоминания...

— Я довольно много практиковался, копаясь в головах других людей, — напомнил он ей мрачно. — Заклятье империус, легилименция, фальшивые воспоминания...

Она быстро его перебила:— Знаю. Не стоит на этом зацикливаться.

— Я то же самое могу сказать тебе, — произнес он деликатно, и она с горечью закусила губу.

— Честно говоря, я думала, труднее будет, — ее голос едва ли превышал шепот. — Я почему-то думала, что это будет самая страшная часть. Я...

Она замолкла, и он понял: она снова переживает ту минуту в памяти.— Я ничего не чувствовала, — призналась она спустя минуту, — разве... разве я не должна была что-нибудь почувствовать? — Ее глаза широко распахнулись. — Разве мне не должно было быть больно от того, что я забираю чью-то жизнь?

Он знал, что этот вопрос предназначается ему — только ему. Она никогда не смогла бы поделиться этими мыслями с Поттером — тот был слишком ханжой, чтобы их понять, — или с Уизли, который не способен был уловить даже самые простые вещи. В каком-то непредвиденном, извращенном смысле они с Драко делили одинаковый опыт — опыт тех, кто оказался орудием самого ужаса. Никто другой не понял бы.

— Я не знаю, — ответил он искренне; в ее взгляде мелькнуло страдание. — Но ты поступила самоотверженно, — добавил он быстро, — и правильно. В конце концов, пусть лучше все случится на твоих условиях. Ты избавила его от смерти от рук самого Темного Лорда, а она наверняка была бы ужасной, и от чудовищной жестокости Фенрира Сивого.

Она снова накрыла его ладонь своей рукой.— Сказать по правде, мне кажется, ты оказала ему услугу, — и он в самом деле так считал.

Она задумчиво улыбнулась.— Хотелось бы мне убедить саму себя, что так оно и есть, но я в этом не уверена. Кстати, прости за твою палочку...

Он категорично качнул головой.— Не за что извиняться, это была блестящая идея. Нужно ведь хоть какое-то доказательство — раз у них моя палочка, значит, я и телом мертв. К тому же, мне есть, чем пользоваться, — он неуютно вздрогнул при мысли о палочке мертвого директора в кармане.

Ей было так же неуютно.— Ага, — согласилась она как-то неуверенно.

— Хотя я удивлен, что Поттер добровольно выставил себя мишенью, — признался он.

Она сурово покосилась на него.— Ты просто недостаточно хорошо его знаешь. Мне кажется, он уютнее всего чувствует себя с нарисованным яблочком на спине.

Драко недоверчиво фыркнул.— Вот придурок.

— Однажды ты ему спасибо за это скажешь, — возразила она едва слышно.

Он с возмущением уставился на нее.— Я и так способен на благодарность, Грейнджер! И я поблагодарю его, просто вместе с тем мне немного хочется врезать ему по лицу.

Она ответила тяжким вздохом.— Мерлин... Я не представляю, как мы со всем этим справимся.

— Мы справимся, — с этими словами он обернулся через плечо. Замок давно исчез, но на секунду ему показалось, что он по-прежнему ощущает его.

— Теперь все изменится, правда? — спросила она с печалью в голосе, проследив за его взглядом.

Он кивнул.— Да, — голос был напряженным. — Да, — повторил он неумолимо. — И, черт возьми, какое же облегчение я чувствую.

— Теперь все станет лишь сложнее, — продолжила она упрямо. — Мы должны найти эти крестражи. Я не оставлю Гарри...

— Знаю...

— ... и с ним бороться тоже не перестану, — добавила она с ледяной решимостью. У нее было львиное сердце, у его волшебницы.

— Знаю. — Он на мгновение прикрыл глаза и набрал в грудь воздуха. — Я все это прекрасно знаю.

Он удобнее сел на метле, расставляя руки в стороны, и почувствовал, как сквозь пальцы проносится ветер. Признаться честно, будущее виделось мрачным — настолько, насколько каждый из них мог себе представить. Они были совершенно одни — они вчетвером — и даже не все из них хорошо друг с другом ладили (не говоря уже о том, что Малфой по-прежнему ощущал на себе некий груз ответственности перед семьей, перед матерью — в особенности за то, что сделал ее уязвимой).

Всегда будет опасность, что Темный Лорд обнаружит признаки его манипуляций с воспоминаниями Пожирателей. Всегда будет опасность, что Поттер ошибся, сказав, что Орден якобы поверит в то, что это это он убил Малфоя. Разумеется, всегда будет опасность, что кто-нибудь узнает, что Драко все еще жив. Всегда будет даже опасность, что его убьют в результате очередного нелепого плана, который Поттер осуществит, чтобы уничтожить Темного Лорда. Всегда будет опасность, что однажды он столкнется с ужасными, безусловными последствиями, и что им не будет счета.

Но Драко Малфой знал наверняка одно — у него не осталось ничего кроме Гермионы Грейнджер, и ему необходимо было лишь принять последствия, которые следовали за этим фактом.

И он принял их с охотой.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, с легкой улыбкой глядя на то, как он с наслаждением выставляет лицо навстречу ветру.

— Как я себя чувствую? — переспросил он, распахивая глаза и фокусируя взгляд на ней. — Я чувствую...

Он коснулся ее щеки, и черты его лица вдруг тронула улыбка.— Я чувствую себя так, словно я наконец-то чист.