12. Союзник

Она прихватила его губу зубами, и он со вздохом закрыл глаза.

Они снова были в библиотеке, и Драко обнимал ее. Он зарылся лицом в ее шею, вдыхая запах... ваниль... гардения... розы... он не особо разбирался в цветочных запахах, но этот аромат... он ей шел. И это его успокаивало. Он вдруг понял, что, должно быть, спит, и благодарно улыбнулся — впервые за долгое время его разум дал ему немного отдохнуть.

Он отстранился, и его взгляд заскользил по ее лицу. На голове у нее, конечно, было бедствие — так всегда было, и даже то, что он запустил в них пальцы, не исправило ситуацию. Она стояла, закрыв глаза, и на ее лице было самое что ни на есть безмятежное выражение — лишь он смог бы различить россыпь крохотных веснушек вокруг ее глаз. Он сильнее сжал ее в объятиях, и когда ее длинные ресницы затрепетали, задевая кожу его щек, время будто снова возобновило свой ход. Он застонал, осознав, где находятся ее руки: даже во сне она сводила его с ума.

Он потянулся, чтобы коснуться ее лица, и вскрикнул от боли, тут же отдергивая руку. Подозрительно на нее покосившись, он потер свои пульсирующие пальцы и сжал их в кулак. Что-то было не так. Ее лицо имело бледный, ледяной оттенок, а золотистый блеск ее глаз тепло-карего цвета, казалось, гас прямо на глазах, словно кто-то задул его как пламя свечи. Она была холодной как лед, а еще призрачно красивой — но совсем, совсем не такой, а словно странной восковой версией самой себя...

Ее кожа была молочного цвета и безупречно гладкой словно фарфор...

Ее очаровательные веснушки исчезли...

Ее озорная улыбка рассыпалась...

Ее сияющие глаза стали пустыми и холодными...

Борясь с порывом сорваться с места и побежать, он до боли сильно прижался к ней щекой, в ужасе наблюдая за тем, как комната вязнет в темном, мерцающем мареве. Стены, книги — даже воздух вокруг них — затягивало красным. Злым, заунывным красным. Красным как кровь, подумал он, тяжело дыша.

Она вдруг отстранилась, отчаянно хватая ртом воздух. Он с болезненной силой сжал ее плечи.— Грейнджер, — закричал он, но его голос был глухим и тяжелым, словно они находились под водой. — Грейнджер, в чем дело?!

Она начала хвататься за горло, и ее лицо перекосила паника. Он судорожно потянулся за палочкой, пытаясь вспомнить заклинание — хоть какое-нибудь — но вдруг обнаружил, что его карманы пусты. Он снова перевел на Грейнджер взгляд, полный отчаяния.— Скажи, что мне сделать, — взмолился он голосом, разрывающим ему глотку. Он взял ее лицо в ладони, не обращая внимания на жгучую боль, что прошила пальцы. — Грейнджер, я не знаю, что делать...

Из ее глаз потекли слезы, а он лишь смотрел, совершенно беспомощный; они обожгли его кожу, и он заорал от боли. — Грейнджер, умоляю...

— Добрый вечер, Драко Малфой.

Стоило ему узнать этот бархатистый, лишенный эмоций голос, как заднюю часть его шеи тут же сковали мурашки. Он подхватил бившееся в конвульсиях тело Грейнджер на руки и повернулся к Темному Лорду.

— Прекратите, — процедил он сквозь зубы. — Она ничего не сделала, она тут не причем, остановите все это...

— Как пожелаешь, — сказал Темный Лорд, наклоняя голову. Он щелкнул пальцами, и Грейнджер взмыла в воздух. Драко рванулся к ней, чтобы удержать, но упал лицом вниз, приземляясь на ладони и колени и судорожно дыша.

— Бедный, бедный Драко, — подразнила его тетушка Беллатриса, выходя из тени Лорда Волан-де-Морта. — Грустно видеть, как грязнокровка уходит из жизни?

— Встань, Драко, — произнес Люциус Малфой, появляясь с другой стороны от Темного Лорда. Драко покачал головой, задыхаясь.

— Твой отец велел тебе встать, Драко! — приказал Лорд Волан-де-Морт, взмахивая палочкой. Тело Драко словно по своей собственной воле поднялось на ноги, и он скорчился от боли в костях, когда заклинание Волан-де-Морта поставило его в вертикальное положение.

— Люциус, — мягко проговорил Темный Лорд. — Тебе следует держать дом в повиновении... позволить своему сыну общаться с грязнокровками... позволить ему ослушаться твоих слов... — Он сжал губы и повернулся к Драко, цокнув языком. — Что на счет тебя... надо было хорошенько подумать, Драко...

— Она тут не причем! — зло выкрикнул Драко, чувствуя в сердце ноющую боль. — Она ничего не сделала — это все я, это я должен был... это я... — он захлебывался воздухом, пытаясь подобрать слова несмотря на боль в искусственно вытянувшихся конечностях. — Я лишь хотел, чтобы она...

— Ты предаешь имя нашей семьи, Драко, — мрачно перебил его Люциус. Драко встретился с ним взглядом. Отец, взмолился он про себя. Отец, пожалуйста... Ради меня, отец...

Лицо Люциуса оставалось неизменным, и Драко уронил голову. Беллатриса покачала головой, словно ей это наскучило.— Уверена, мы можем исправить ситуацию, не правда ли, мой Лорд?

— Разумеется, Белла, — сказал Волан-де-Морт. Он рассеянно улыбнулся, и его пальцы, сжимавшие палочку, дернулись. — Уверен ли ты, Драко, что это... исключительно грех плоти?

— Да, мой Лорд, — выпалил он. — И я... шкаф, я...

— Да, — прошептал Волан-де-Морт. — Действительно, перед тобой по-прежнему стоит важное задание...

— Да, мне... еще предстоит работа, — сказал он, стиснув зубы. — Я не забыл...

— Уж постарайся не забыть, — предупредил Темный Лорд.

Когда Волан-де-Морт развернулся к выходу, и его заклинание спало, Драко рухнул на четвереньки. Игнорируя отца и Беллатрису, он быстро перевернулся на спину и поднял взгляд на Грейнджер, готовясь ее ловить.

Он ждал, что ее тело повалится на землю, как случилось с его, но ничего такого не происходило. Она лишь висела в воздухе — все такая же жуткая, серебристая версия самой себя, — и медленно вращалась, как вдруг Джагсон...

Как вдруг Джагсон...

— НЕТ! — проревел он до рези в легких, вскакивая на ноги.

Было слишком поздно. Бледное горло Грейнджер раскрылось, и Драко остался тонуть в темно-красной крови, что засочилась из ее вен, когда ее безжизненное тело упало ему в руки.

Драко проснулся с криком, ногтями оставляя кровавые полумесяцы на бледных ладонях. Сорвав с себя покрывало, он рывком распахнул дверь и бросился в коридор.

Он добежал до комнаты Грейнджер и трясущимся кулаком трижды постучал в ее дверь, а потом прислонился к косяку затылком и спрятал лицо в ладонях.

Неужели это было взаправду?

В голове бешеным роем носились мысли.

Что я наделал?

Когда дверь распахнулась, он резко упал и завалился в комнату Грейнджер, приземляясь у ее ног.

— Малфой, — выдохнула она. — Что...

Он перевернулся на живот и резко вскочил на ноги, захлопывая за собой дверь. Ее волосы были взъерошены после сна, и на ней был лишь тонкий халат и пара белых хлопковых пижамных штанов. Она выглядела сонной и шокированной, но это была она... это определенно была Грейнджер. Он схватил ее за плечи, проверяя руки и запястья и разглядывая шею — желая убедиться, что это был лишь сон.

Это была Грейнджер. Она была жива.

Обессиленный, он упал к ее ногам.— Прости меня, — произнес он, дрожа всем телом. — Мне так жаль.

Она опустилась перед ним на колени и положила ладонь на его плечо, пока он корчился на полу.— Малфой, — тихо позвала она. — Малфой, в чем дело? Что случилось?

Он покачал головой, пытаясь выровнять дыхание. Каждый раз, как он моргал, в его мозгу вспыхивало ее изображение — сломанной, истекающей кровью в его руках. Он потянулся к ней; она взяла его за руку и крепко ее сжала.— Мне так жаль, — снова проговорил он, борясь со слезами.

И ему действительно было жаль. Каким ребенком надо было быть, чтобы забыть, что его действия могут повлечь за собой последствия! Он говорил ей — говорил, что так случится, — и все равно...

— Прости меня, Грейнджер, — прошептал он, не размыкая век. Неужели они узнали? Неужели Темный Лорд узнал? Что из всего этого было реально? Это был лишь кошмар или...

— Твоя палочка, — прошептал он хрипло. — Дай свою палочку...

Она быстро встала, без слов ему подчиняясь; когда она исчезла из поля его зрения, он вслушался в звуки ее босых ног, шлепающих по коридору. Вскоре она вернулась к нему, неуверенно сжимая палочку в руке.

— Что мне надо...

Он поднял кончик ее палочки и подставил к своему виску. Она кивнула и нервно закусила губу.

— Легилименс.

На этих словах он закрыл глаза, не желая видеть ее лицо. Внутренности снова прошил мучительный страх, когда из него начали вытекать воспоминания. Ее ледяное, тяжелое тело... Темный Лорд — жестокий, непреклонный... неумолимое лицо его отца... его разбитое сердце, когда он умолял его... ее тело, подвешенное в воздухе... ее кровь на его руках...

Воспоминание ушло, и он вздрогнул. Она сидела перед ним на коленях, прижимая его голову к себе, и он не смел двигаться, пока не удостоверился, что снова может чувствовать ее — настоящую ее. Спустя несколько минут он приподнялся, пытаясь поймать ее взгляд.

— Ты...

— Видела, — лишь сказала она.

Он встал на колени и опустил ладони ей на плечи.— Вот... вот почему... ты должна понимать...

Она покачала гловой.— Да, я... я понимаю, почему ты хотел показать мне это. — Она вздрогнула и закусила губу.

— Прости, — сказал он беспомощно, зажмуриваясь. Какое-то время они оба сидели молча. Его дыхание постепенно восстанавливалось.

Открыв глаза, он обнаружил, что она как-то странно на него поглядывает.— Малфой, посмотри на меня, — мягко попросила она. — Это был сон, ясно? Я в порядке...

— Правда? — спросил он ломающимся голосом. — Это правда был лишь сон? Он ведь был там...

— Посмотри на меня, Малфой, — повторила она, беря его лицо в ладони. — Посмотри. Я в порядке. — Она выразительно распахнула глаза, пытаясь донести до него эту мысль. — Я в порядке.

Он оторвал взгляд от ее лица, и она вздохнула.— И тебе не за что извиняться, Малфой, — сказала она. — Но ты должен сказать мне, что присходит.

— И вот это ты извлекла?! — спросил он со злостью. — Увидела все и решила, что лучше будет узнать еще больше?

— Да! — воскликнула она, снова поворачивая его лицо к себе. — Малфой, что бы ты не делал, тебе явно нужна помощь — этот сон был не обо мне...

— Черта с два не о тебе! — огрызнулся он, вырываясь из ее хватки. Он только сейчас осознал, что на нем нет рубашки, и его зазнобило; он скрестил руки на груди, закрывая ладонями мурашки на своей коже. — Мне не надо, чтобы ты впутывала в это Поттера...

— Да причем тут Гарри! — крикнула она звенящим от отчаяния голосом. — Я... я о тебе беспокоюсь, и мне...

— О, да неужели? Не смеши меня! — грубо выплюнул он. — Ты сказала, что отдала бы за Поттера жизнь — разве нет, Грейнджер? Я не собираюсь доверять тому, кто предан черт знает кому еще.

— Я... я бы не стала...

— Ты понятия не имеешь, что мне предстоит сделать, Грейнджер, — прошипел он. — Ты даже не знаешь, находится ли Поттер в зоне риска. Это не то решение, которое ты сейчас способна принять.

Она свирепо на него покосилась.— Я знаю, что ты не причинишь Гарри вред — я знаю, ты не стал бы...

— Ты совсем меня не знаешь — не так ли, Грейнджер? Так что это решение я приму за тебя! — выкрикнул он, поднимаясь на ноги. — Между нами ничего нет. Мы доделаем зелье и разбежимся, конец. — Он понизил тон, успокаиваясь. — На следующей неделе мы разойдемся в разные стороны и не станем оборачиваться.

— Так и должно было случиться, Малфой, — огрызнулась она. — Тебе необязательно все объяснять...

— Необязательно, точно, — произнес он бесцветным голосом. — Я возвращаюсь в постель.

Она беззвучно указала на дверь, избегая встречаться с ним взглядом, пока он не вышел. Оказавшись в коридоре, он снова задрожал — на этот раз от холода.

Мне так жаль, Грейнджер.

***

Гермиона лихорадочно листала страницы лежавшей перед ней книги, пытаясь найти предмет, что так крепко засел в ее мысли. Она не могла думать о Малфое — ни о его сне, ни о том, что почувствовала, когда он — запыхавшийся, испуганный, — показался в ее дверях... только не о нем, не сейчас. Ей нужно было выяснить, что это за чертов шкаф, который с виду не представлял из себя никакой опасности.

Она уже просмотрела все книги про орудия пыток — даже средневековые, а ведь она терпеть их не могла... Это явно был не дробящий шкаф; те делались из железа, а в своем смутном восприятии малфоевского видения она распознала металл. Она беззвучно выругалась, разозлившись; многие детали она так и не вспомнила — за исключением того, что шкаф был вроде как сделан из дерева.

Плачущие шкафы... летающие шкафы... пустые шкафы... погребальные шкафы...шкафы-транспортеры... исчезательные шкафы...

Она остановилась, и ее рука зависла над страницей. Исчезательные шкафы, повторила она про себя; в ее голове словно зажглась лампочка. Звучит знакомо.

Она быстро просмотрела страницу, и ее взгляд заскользил по первым нескольким строчкам.

«Во время Первой магической войны многие ведьмы и колдуны использовали исчезательные шкафы, чтобы незаметно исчезнуть до прихода Пожирателей смерти...»

Она озадаченно мотнула головой. Незаметно исчезнуть...

Статья продолжалась и на следующей странице, и она лениво перевернула ее, недовольная тем, какую несущественную информацию ей удалось собрать. Этот шкаф напоминал ей один из тех артефактов, с которыми работал в Министерстве мистер Уизли — может, это был лишь слух, принесенный в замок во времена Первой магической войны. Она сомневалась, что предмет, имевший привлекательность в основном в те дикие, давние времена, ныне имел хоть какую-то ценность. Они вообще работали?

Она повела пальцем вниз по странице и с тихим шипением остановилась, когда кончик большого завис на небольшом заголовке Пункт 3,681 (B): Исчезательный шкаф, 1975. По маленькому рисунку трудно было судить, но она была почти уверена, что это был тот самый предмет, который маячил на поверхности взбудораженного рассудка Малфоя в ванной старост в тот день. Крыша с наклоном, изрезанная ручка, черное дерево...

Она набрала в грудь побольше воздуха и тихо вырвала страницу, мысленно извиняясь перед книгой. Заполучить этот рисунок было жизненно важно — и, что важнее, завладеть им должна была только она.

Она сунула его в сумку и выбежала из библиотеки, чуть ли не врезавшись в группу первокурсников из Когтеврана, пока торопилась попасть в класс Снейпа вовремя. Она бежала позади, не желая давать поводы для расспросов.

Она чуть не зарычала от раздражения, когда оказалась позади Пэнси Паркинсон и Дафны Гринграсс, шедших со скоростью улиток — молча вздохнула, испытав облегчение от мысли, что по крайней мере придет не позже них.

— ... он какой-то задумчивый, тебе не кажется? — спросила Пэнси, смахивая с глаз темную челку.

— Ага, — кивнула Дафна. — Когда вы двое в последний раз... ну ты понимаешь...

— Дафна, приличные дамы не болтают о таких вещах, — хихикнула Пэнси, игриво толкнув ее в бок. А потом добавила, понизив тон: — Впрочем, приличные дамы и не молчат о том, как занимались сексом с Драко Малфоем.

Гермиона с трудом сдержалась от ответной реплики.

— Так... значит, пару недель назад, а после этого? — невинно спросила Дафна. Гермиона закатила глаза, распознав пассивно-агрессивный тон в разговоре двух подруг — тем же тоном с ней обычно говорили Лаванда и Парвати.

— Ну... нет, — призналась Пэнси. — Но он так занят с этой грязнокровкой — уверена, она вообще отвратит его от женщин.

— Кхм, — перебила Гермиона, громко кашлянув — и, одарив Пэнси выразительной ухмылкой, неуклюже проскользнула между ними. Оказавшись у двери в класс по Защите от Темных искусств, она распахнула ее.

Только этого ей и не хватало — слушать, как эта мерзкая Пэнси Паркинсон говорит о своих выходках с человеком, которого Гермиона...  впрочем, в принципе слушать эту мерзкую Пэнси Паркинсон. Этого вполне хватило бы, чтобы испортить день кому угодно, а теперь ей придется идти на самый нелюбимый урок и пытаться сконцентрироваться на занятии, когда на уме у нее совсем другое...

Ради всего святого, со злостью подумала она, заметив Рона с Лавандой: те целовались за ее бывшей партой. Насупившись, она двинулась к парте, за которой сидела с Малфоем, и небрежно накинула свою сумку на спинку стула. Она ощутила, как в ней снова поднимается ярость, когда его светловолосая голова — которую она так привыкла выискивать взглядом — так и не повернулась в ее сторону.

Она сжала кулаки, чувствуя, что каждая ее клеточка источает гнев. Снова покосилась на Малфоя, чей взгляд был решительно прикован к окну, потом на Пэнси, которая шептала что-то Дафне, насмешливо поглядывая на Гермиону, — и, наконец, на Рона, чье лицо исчезло в бездне рта Лаванды Браун, — и вдруг поняла, что теряет над собой контроль.

— С меня хватит, — прошипела она, зашагав туда, где сидели Рон с Лавандой. Она увидела, как побледнел Гарри, но проигнорировала его — вместо этого намеренно пощелкала пальцами перед лицом Рона, отчего Лаванда испуганно от него отпрянула.

— Уизли, — выплюнула она, — вы вольны целоваться, где пожелаете, но не могли бы вы, пожалуйста, подумать и о нас? — Он уставился на нее с разинутым ртом, и она выпустила последние удушливые пары злости, пронзив его свирепым взглядом. — Некоторым из нас хотелось бы сохранить наше психическое здоровье после того, что вы тут нам так любезно изобразили!

Лаванда открыла рот, чтобы заступиться за Рона, но Гермиона резко вскинула руку, совершенно не желая с ней спорить.— Что касается тебя, Лаванда, — холодно заметила Гермина, — советую тебе остыть. Не так уж он и хорош. — Она мазнула по Рону многозначительным взглядом, а потом вздернула подбородок и решительно отвернулась.

Слизеринцы — и, откровенно говоря, вся остальная часть класса кроме Рона и Лаванды, — взорвались аплодисментами. У Тео Нотта был такой вид, словно ему только что дали огромный кусок праздничного торта, а Блейз Забини впервые в жизни смотрел на нее без привычного выражения полнейшего отвращения. Она с надеждой взглянула на Малфоя, но его взгляд по-прежнему был упорно приклеен к окну. Она ощетинилась, раздраженная тем, что минута, которая должна была наполнить ее глупым чувством гордости, лишь напомнила ей, что единственный человек, чьего взгляда она так желала, возможно, больше никогда не посмотрит на нее как прежде.

Все повернули головы в сторону тягучего голоса, что раздался посреди продолжительных аплодисментов.

— Мисс Грейнджер.

В дверях, наблюдая за развернувшейся сценой, стоял Снейп, и на его угрюмом лице было нечитаемое выражение. Все быстро сели — за исключением Гермионы: ее путь к парте был перекрыт профессором Снейпом. Она взволнованно переступила с ноги на ноги, не решаясь встретиться с ним взглядом.

— Мисс Грейнджер, — снова произнес он. — Что такое Веритасерум?

— Веритасерум? — повторила она растерянно. Все как минимум с пятого курса знали ответ на этот вопрос. — Это сыворотка правды, сэр.

— Верно, — сказал Снейп, делая нажим на последнем слоге. — Десять очков Гриффиндору за поддержание класса информированным в вопросах... честности, — произнес он, растягивая слова и задерживая взгляд на Роне.

Она неуверенно улыбнулась своему неожиданному союзнику, чей голос был густо пропитан сарказмом. Он же в ответ нахмурился.— Сядьте, мисс Грейнджер, — произнес он неожиданно нетерпеливо. — Не будем прерывать урок из-за ваших личных проблем.

Она быстро юркнула мимо него, садясь рядом с Малфоем. Он чуть заметно сместился, отодвигаясь от нее, и она снова закусила губу и опустила взгляд на ладони. Она то и дело бросала на него взгляды, желая прочитать выражение на его лице, но он будто снова надел свою ледяную маску, которую носил до того момента, как они стали... кем бы они ни стали.

Она знала, что рано или поздно он снова сломается — что-нибудь обязательно выйдет наружу. Никто не смог бы выдержать тот груз, что он тащил на себе один, в этом она была уверена. Но она должна была знать точно и должна была найти ответы на вопросы.

Ей нужен был кто-то старше, опытнее — кто-то, кто пережил Первую магическую войну. Она задумчиво постучала кончиком пера по парте, почти не обращая внимания на лекцию Снейпа.

— ... Мне следует еще раз подчеркнуть всю важность невербальных заклинаний в вашем прискорбном учебном плане...

Дамблдор? Точно нет.

— ... Многие из вас совершенно, вопиюще не подготовлены к тому, с чем вы можете столкнуться...

МакГонагалл? Нет? Едва ли она подходит.

— ... и большинству из вас не хватает дисциплинированности и ловкости, чтобы трезво оценить то, что вам предстоит...

Мистер Уизли? Нет, лучше сейчас не говорить ни с кем из семейства Уизли.

— ... будущее, которое даже для наиболее удачливых из вас станет мучительным и мрачным, не имей вы соответствующих навыков в вашем арсенале...

Люпин? А это идея. Она покачала головой. Хотя нет, он расскажет Гарри.

— ... Предсказуемость опасна. Использовать темные искусства означает владеть и применять материю, которая по сути своей отделяет слабоумных...

Хмм, подумала она, вдруг обращая внимание на Снейпа — а потом услышала в голове неожиданно терпеливый голос Малфоя. «Тебе придется вырезать часть себя... Чем меньше ты себя обманываешь, тем легче скрыть то, что у тебя на уме...»

— Вероятно, вы думаете, что это будет просто — достаточно лишь применить добродетель и силу воли, — продолжил Снейп, даже не удосужившись скрыть злобного взгляда, брошенного на Гарри. — Но не всем так повезет. Некоторым — если не большинству — понадобится руководство, понадобятся ответы — и лучше вам выявить их сейчас, пока вы находитесь под укрытием тех, кто сталкивался с ужасами этого мира и все равно остался жив.

И тогда ее вдруг осенило.

Она принялась ждать, пока все студенты выйдут из класса, тем временем бросая вещи обратно в сумку и вешая ее на стул. Затылком она ощутила взгляд Малфоя и сделала глубокий вздох, ожидая, пока собственные нервирующие мысли выскользнут из ее сознания, но ничего такого не произошло. Услышав его удаляющиеся шаги, она бесшумно поднялась по ступенькам к кабинету Снейпа и легонько постучала в дверь.

— Профессор? — позвала она нерешительно. — Я хотела... задать вам один вопрос.

В тот момент Снейп перебирал стопку книг на своем столе. Он медленно повернулся к ней, и его чрезмерно длинные черные одежды подняли с деревянного пола клубы пыли.

Он как-то неуверенно на нее взглянул, и его брови сошлись на переносице.— У вас вопрос.

Она кивнула.— Да, я...

— Касательно урока? — опасливо спросил он. — Вы хорошо справляетесь, мисс Грейнджер, но для вас это не должно быть сюрпризом.

— Я... нет, сэр, это не касается урока, — сказала она, начиная переосмысливать свой выбор источника информации. — Я... могу я присесть, профессор?

Он осторожно кивнул и указал на стул напротив письменного стола. Медленно опустился в собственное кресло, тогда как она изящно присела на самый краешек.

— Профессор Снейп, я хотела спросить, не могли бы вы рассказать мне об одном темном артефакте, — сказала она, пытаясь сохранять серьезный тон. — Может, вы что-нибудь расскажете о... об исчезательных шкафах?

Даже если она попала в цель, то не увидела этого — он лишь задумчиво пожевал щеку изнутри.— Исчезательные шкафы, — заговорил он медленно, — некогда широко использовались как средство побега от Пожирателей смерти. — Он наклонил голову. — Но, как я уверен, это вы уже знаете.

Она тихо выдохнула.— Да, — призналась она. — Я читала о них. Наверное, мне просто любопытно, но... не могли бы вы рассказать... как они работают...

Его брови чуть заметно нахмурились.— А мистер Поттер разделяет ваше любопытство?

— Нет, — заявила она, оскорбившись. — Нет, Гарри тут совершенно не причем...

— Как продвигается ваше зелье, мисс Грейнджер? — вдруг перебил Снейп, резко меняя тему и глядя на нее прищуренными глазами. — Вы с мистером Малфоем готовите Санаре Пура, верно?

Его темные глаза впились в нее, и она изо всех сил попыталась оставаться спокойной, борясь с то и дело всплывающими на поверхности сознания картинами лица Малфоя — последствием захлестнувшего ее урагана ненужных эмоций.

— Все... все хорошо, — сказала она, поколебавшись. — Я... мы не так хорошо ладим, конечно.

Снейп продолжил смотреть на нее; она сморгнула образ Малфоя, дрожавшего в ее объятиях прошлой ночью.

— Прошу прощения, профессор, — быстро сказала она, встав. — Мне не стоило приходить, вы наверняка очень заняты, а это... это все неважно, я всегда могу...

— Сядьте, мисс Грейнджер, — приказал он, взглядом указывая на пустой стул. Она подчинилась.

— Исчезательные шкафы не работают независимо друг от друга, они могут переносить пассажиров лишь в парах, — объяснил он. — Два действующих исчезательных шкафа переносят того, кто ими пользуется, между собой, тем самым создавая проход.

Два?

— Простите, вы сказали, два действующих шкафа? — переспросила она. — А если один из них не работает...

— Смерть, — сказал он. — Потеря конечности. И так далее.

— Ох. — Ее передернуло. — А они распространены?

— Весьма, — сказал он, склонив голову набок. — Из ныне существующих их всего несколько. Они были необычайно дороги и крайне неустойчивы — процветали в то время, когда люди отчаянно нуждались в побеге. Для других целей и в другое время они весьма опасны — а еще ненадежны, определенно.

Она кивнула, пытаясь переварить полученную информацию. Возможно, Малфой боялся не шкафа. Возможно, он боялся прохода, который этот шкаф создавал. Где же он нашел пару?

— А обязательно быть богатым, чтобы пользоваться исчезательным шкафом, сэр? — спросила она.

Он пожал плечами.— В наши времена — нет, — сказал он. — Но учитывая неблагоприятный характер столь капризного предмета, они, как правило, хранятся в местах с соответствующими условиями... хранения.

Если один находится в Горбин и Бэрксе, то второй... может, в Малфой-мэноре? Или в доме другого Пожирателя?

А что, если в Хогвартсе?

— Спасибо, профессор, — поспешно сказала она. — Простите, что отняла у вас столько времени.

— Я заинтригован тем, что вы зашли, — сказал Снейп, прикладывая палец к губам и окидывая ее скептичным взглядом. — Я ведь не являюсь... скажем так, вашим любимым преподавателем.

Она залилась краской.— Возможно, нет, сэр, но я подумала... это же темные искусства — к кому еще идти, как не к... — Она в ужасе смолкла. — Ох, я не имела в виду, что вы...

— Я должен предупредить вас, мисс Грейнджер, чтобы вы были осторожны и не спешили с выводами, — перебил ее Снейп, наклоняясь и тем самым словно подчеркивая важность своих слов. — В этом и во всех остальных вопросах колдовства. Не существует лишь света и тьмы. Есть...

— Оттенки серого, — тихо сказала она, вспоминая тот самый волнующий штормово-серый. — Знаю.

Ощутив, как на нее наваливается внезапное уныние, она собрала вещи и медленно побрела к двери.

— О, и, мисс Грейнджер, — позвал он. Она обернулась и наткнулась на его прямой взгляд. Он как-то странно на нее смотрел — так, словно видел в ней то, о чем не задумывался раньше.

— Вы и так уже знаете слишком много, — сказал он — и, помолчав, добавил: — Никому не доверяйте.