11. Неосторожные поступки

Грейнджер неуверенно нахмурилась.— В каком смысле, «не так»?

Противиться ей было пыткой. Она сидела, все так же соблазнительно обвивая его ногами и прижимаясь к нему всем телом. Драко был глубоко недоволен тем, что его здравый рассудок возобладал.

Он не хотел ее отпускать. И не отпускал — не сейчас.

Он прокашлялся, подбирая слова.— Есть вещи, которые ты обо мне не знаешь, Грейнджер, — проговорил он хрипло. — Вещи... вещи, от которых тебя, вероятно, затошнит.

Она расслабила руки и чуть отстранилась, заглядывая ему в лицо.

— Я знаю, кто ты такой, Малфой.

Он покачал головой.— Не знаешь, — сказал он глухо. — Не оскорбляй меня тем, что якобы нескольких дней совместной домашней работы достаточно, чтобы меня понять.

Она фыркнула.— Не стоит драматизировать, Малфой, — сказала она, отстраняясь. — Я видела достаточно, чтобы понять, что ты не такой придурок, каким был последние шесть лет. Я в курсе, что ты уже не тот ребенок, каким был...

— Я говорю не о том, — оборвал он ее. — Что бы это ни было, поверь мне — этого не будет.

— Я знаю, что никто не одобрит, — признала она. — И... и я знаю, что с тобой что-то происходит, хоть ты это и не признаешь...

Он фыркнул.— С тобой я определенно ничем не собираюсь делиться, Грейнджер, — холодно сказал он — а потом оторвал от нее взгляд, мысленно себя ненавидя. — Тебе ни за что не понять возможных последствий, — тихо добавил он.

Она медленно отняла от него руки и обвила ими его шею. Он вдруг почувствовал, как заходится от ударов его сердце.

Ладно, подумал он, пытаясь успокоиться. Хотя бы раз, Драко, поступи правильно.

Она наклонила голову, выискивая его глаза своими, но он отказывался смотреть на нее. Еще какое-то время она пристально вглядывалась в его лицо, а потом медленно заскользила руками вниз по его груди, пальцами оглаживая живот и, наконец, мягко обхватила его запястья.

Своими тонкими пальцами она вложила его левую руку в свою и провела подушечкой большого по одной из линий на его ладони, а потом принялась медленно закатывать его рукав. Он резко дернул рукой, пытаясь отстраниться, но она лишь крепче стиснула его запястье, удерживая.

— Не надо, — предупредила она. Хватка на его руке стала мягче. — Просто позволь мне, — попросила она умоляющим голосом.

Он сделал глубокий вздох, все еще избегая ее взгляда. Возможно, это даже к лучшему, подумал он. Она умная. Она увидит и все поймет.

Она мучительно медленно закатывала его рукав; он трепетал, ожидая. Когда ее пальцы прекратили скользить по его предплечью, а его рукав оказался задран почти до локтя, он услышал ее удушливый вздох. Наконец, Драко взглянул на нее — испытывая слишком сильное любопытство, чтобы не посмотреть на перемену в ее лице; он вглядывался в ее золотисто-карие глаза — смотрел на то, как они округляются, — и ощущал стыд, которого не испытывал никогда прежде — ощущал отвращение к себе, неуютно осевшее внизу его живота.

Она смотрела на его Черную метку, и даже ее прикосновение не могло ослабить эту болезненную гудящую вибрацию, которая всегда от нее исходила. Он стыдливо закусил губу, жалея, что она это видит — хоть и понимая, что это к лучшему. Себе он не доверял — не верил, что сможет принять правильное решение, — и понадеялся, что хоть раз тех ошибок, которые он уже совершил, окажется достаточно, чтобы избежать новой.

— Так я и думала, — сказала она наконец. Подняла взгляд на него, и на ее лице была смесь разочарования и чего-то подозрительно напоминавшего жалость. Он резко выдернул руку из плена ее пальцев и отшатнулся. Его сердце ухнуло вниз, стоило ему осознать, что до этих пор он цеплялся за ее ладонь. Он поспешно поднял палочку с пола, вернул свою разорванную рубашку в прежний вид и неловко отстранился.

Она спрыгнула с раковины, даже не потрудившись прикрыться. Его член слегка дернулся, когда он в полной мере увидел, какой совершенной она была — на впадинке между половинками ее груди плясала тень, когда ее грудная клетка вздымалась и опускалась в такт ее дыханию.

Она покачала головой.— Это было ошибкой.

— Я знаю, Грейнджер! — крикнул он яростно. — Думаешь, я этого не знаю? Вот почему я не позволил всему этому зайти дальше...

— Не это, — прошипела она, подаваясь вперед и больно хватая его за запястье. — Это, — сказала она, поднимая его руку. — Это было ошибкой.

Он удивленно установился нее, отчаянно пытаясь подобрать слова.— Я... Я не...

— Малфой, которого я знала шесть лет, был надменным, ребячливым, узколобым — он был грозным задирой, — проговорила она. — Тот Малфой сделал этот выбор. — Она покачала головой, с секунду глядя на его запястье, а потом снова обратила взгляд на него; ее губы растянулись в печальной улыбке. — Ты... я едва ли знаю, кто ты такой. Но ты не он. Я знаю, ты этого не хотел.

Он невесело хмыкнул.— Хочешь сделать из меня какого-то непонятого, потерянного маленького плохиша, которого ты могла бы спасти, Грейнджер? Не обманывай себя.

Он убрал руку подальше от нее.— Неужели ты не осознаешь, что означает эта метка, Грейнджер? Она означает, что я служу тому, кто желает тебе — и всем тебе подобным — смерти. Я мог бы убить тебя, — вдруг сказал он. — Я мог бы убить тебя прямо сейчас, потому что поклялся, что сделаю это.

Он потряс меткой у нее перед лицом.— Вот, что это значит, — выплюнул он. — Вот тот мир, в котором мы с тобой живем. Вот те стороны, которые мы выбрали.

Она зло отпихнула его руку.— Ты выразился четко и ясно, — сказала она, качая головой. — Необязательно...

— Думаешь, я хочу причинить тебе боль?! — Он внезапно перешел на крик. — Думаешь, я...

— А разве не это ты только что сказал?! — воскликнула она. — Разве ты не сказал, что желаешь мне смерти?

— Это не игра, Грейнджер! — Его голос эхом разнесся по пустой ванной. — Ты не представляешь себе, сколько вреда я уже нанес! Чем больше ты знаешь... чем ближе ты ко мне оказываешься...

— Я не знаю, что это такое! — вскричала она, разгневанная. — Я понятия не имею, что происходит! Все, что я знаю — что каждый раз, как мы оказываемся вместе, мы либо воюем, либо...

Она резко смолкла, поглядела вниз и быстро застегнула молнию своей толстовки, прикрывая себя.— Я ничего не понимаю, — сказала она. Он смотрел на нее, задумчиво кусая губу, и его грудь жгло. — Я... я с ума схожу всякий раз, как просто смотрю на тебя.

Он вздохнул и запустил пятерню в волосы. Он хотел и в то же время не хотел это слышать.— Нельзя, чтобы это случилось, — сказал он. — Даже если бы... даже если бы мне было до тебя дело, ты постоянно была бы в опасности. А если Поттер когда-нибудь узнал бы... — он замолк и покачал головой. — У Поттера есть такая раздражающая особенность — из-за него люди умирают.

— Я же сказала, что храню твои секреты, — сказала она настойчиво. — Я не скажу Гарри...

— Тебе и не надо ничего ему говорить! — вскричал он раздраженно. — Ты не из скрытных, Грейнджер — и ты хреновая лгунья...

— Так что же тогда? — спросила она. — И все это «только не так» — что это значило? Наверное, ты имел в виду «вообще никак».

— Я имел в виду, — заговорил он упавшим голосом, — я имел в виду, что если и вздумал бы совершить столь глупую ошибку, то сделал бы это не за десять долбаных минут, нагнув тебя над раковиной. — Он покачал головой, чуть не засмеявшись. — Я имел в виду, что если бы и вздумал совершить нечто такое, что могло бы привести к гибели одного из нас или нас обоих, то я бы, по крайней мере, сделал все правильно.

Она подняла на него взгляд.

— Не смотри на меня так, Грейнджер, — прорычал он. — За меня говорил мой член.

Она усмехнулась, и он удивился тому, как шло ей это его фирменное выражение.

— Ладно, — сказала она наконец. — Я сделаю так, чтобы Гарри от тебя отстал. И мы с тобой сможем вернуться к нашему невольному взаимоуважению, скрытому под открытой враждой.

Он пожал плечами.— Неплохая сделка.

Она скрестила руки на груди.— И притворимся, что ничего этого не было.

— Кое-какие воспоминания я сохраню. — Он усмехнулся и скользнул по ней взглядом. — Должен сказать, Грейнджер, то, что ты прячешь под своей школьной мантией, не так уж плохо.

Она покачала головой.— Для тебя это так легко, правда?

— Что именно? Мой непринужденный шарм? Да.

— Едва ли. — Она закатила глаза. — Сперва ты смотришь так, будто мир может рухнуть, а уже через секунду... — она вздохнула. — Через секунду все это — лишь игра.

— Разделение мыслей, Грейнджер, — просто сказал он. — Говорил же, что у тебя с этим беда.

— Я умею делать все то же, что и ты, — сказала она в свою защиту.

— Что ж, тогда лучше начни прямо сейчас, — сказал он, внезапно посерьезнев. — У Поттера будут вопросы.

— Сомнительно, — сказала она равнодушно.

— Может, не в ближайшее время, но если ты продолжишь... — он замолк и покачал головой. — Если ты продолжишь преследовать, искать и прикрывать меня, рано или поздно даже этот тупоголовый идиот обо всем догадается.

Какое-то время она хранила молчание.— Ты ведь прав, да? — спросила она с грустью в голосе.

Он кивнул.— Увы, водится за мной такая досадная привычка.

Она подошла к нему и накрыла его лицо ладонью.— Заткнись, Малфой.

Она смотрела на него так, словно снова собиралась поцеловать. Он дал себе мысленный приказ не наклоняться к ней, хоть это и требовало от него всех усилий.

— Прощай, Грейнджер, — произнес он пренебрежительно. Она отдернула руку и отступила.

Он отвернулся, не желая видеть, как она уходит. Услышав, как позади скрипнула дверь, он поднял взгляд и поглядел на свое отражение.

— Снова ты все портишь, — пробормотал он себе под нос.

***

Рон и Лаванда, целиком поглощенные друг другом, делили кресло в углу библиотеки. Почему они выбрали библиотеку — ее единственное убежище — было за пределами ее понимания.

Гермиона повернулась к Гарри.— Как думаешь, они специально это делают? — прошептала она.

Он скорчил гримасу.— Надеюсь, нет, — сказал он. — Но такая вероятность определенно есть.

Джинни с силой захлопнула книгу.— Рон ведет себя как настоящий мерзавец, — холодно заявила она, встав, чтобы уйти. — Мне очень за него стыдно.

Гермиона рассмеялась и покачала головой.— Все в порядке, Джинни, — воскликнула она ей вслед. — Меня это не особо волнует, правда, — сказала она Гарри, понизив тон.

— Даже если тебя это и не волнует, это совершенно неуместно, — прорычал Гарри. — Ненавижу, когда мне приходится между вами разрываться.

Гермионе тоже не особо это нравилось — впрочем, это было очень вовремя. Гарри приходилось делить время между ней и Роном, что значило, что он был меньше озабочен ею — точнее, ее отношениями с Малфоем.

Несуществующими отношениями с Малфоем, поправила она себя. Он вполне четко это высказал.

Но она была не в состоянии выбросить его из головы. Да и как она могла — после вчерашнего? Все ее тело нещадно пульсировало всякий раз, как она вспоминала его сильные руки, державшие ее в объятиях.

В любом случае, Малфой был прав. В Драко Малфое было много чего, но он был не глуп. Если бы между ними что-то произошло, все бы очень плохо кончилось. Просто ей было жаль, что он оказался тем единственным, что возвращало ее к жизни последние несколько дней.

А еще был ее маленький исследовательский проект. Можно было сколько угодно пытаться выбросить Малфоя из головы, но это не сработало бы, и дело было не только в химии между ними. С Малфоем что-то происходило — что-то совершенно ужасное; чем больше она его узнавала, тем, казалось, больше понимала глубину его страха. Она не знала причины — не могла сказать, было ли это простым любопытством, или же свою роль играло нечто посильнее, но она обязана была это выяснить.

Услышав приближающиеся шаги Гарри и Джинни, она сунула книгу, которую читала до этого, под стопку школьных конспектов и быстро открыла на произвольной странице свой учебник по зельям. До этого она изучала книгу под названием «Темные и Неприятные Артефакты» в поисках предмета, что ее преследовал.

То был огромный, украшенный черным шкаф. Прежде чем уйти от Малфоя, она еще раз попыталась применить легилименцию — правда, с очень небольшим успехом; единственное, чего она от него добилась — изображение этого шкафа, а еще какое-то ощущение безграничной опасности. Она ушла, твердо решив все выяснить, но ничего пока не обнаружила. Шкаф, который она увидела в его сознании, выглядел как тот, что был в «Горбине и Бэрксе» — что было объяснимо, ведь она видела там Малфоя в начале года. Но как такой отчаянный страх мог возникнуть из-за чего-то столь безобидного, как шкаф?

Появление Гарри напугало ее, но она была готова к такой возможности, и теперь направила всю свою энергию на то, чтобы быть самой нормальной версией Гермионы Грейнджер, какой только могла: заучкой, безвылазно сидевшей в библиотеке.

Она нахмурила брови. Вероятно, нормальная Гермиона Грейнджер была бы чуть больше расстроена из-за Рона, подумала она неуверенно. Если она хотела казаться нормальной Гермионой Грейнджер, ей следовало постараться.

— Честно говоря, Рон ведет себя как ребенок, — вздохнула она. — Такое незрелое поведение вполне в его стиле.

Гарри опасливо на нее покосился.— Как долго это будет продолжаться?

— Пока он не извинится! — отрезала она.

— За то, что он с Лавандой?

— Ну... да! — подтвердила она, решив, что это наиболее разумно. — Да. В какой-то степени это предательство, тебе так не кажется?

— Кажется, — проговорил он медленно. — Я удивился, что ты не сильно расстроилась.

— О, я расстроилась, — заверила она его. — Я... я пыталась это скрыть, конечно. Пыталась быть тебе хорошим другом.

— Это мило с твоей стороны, Гермиона, — сказал Гарри с улыбкой. — Но я бы не стал тебя осуждать. В последнее время тебе несладко приходится.

— Да, — сказала она. — Вся эта ситуация с Роном... и, разумеется, работа с этим отвратительным хорьком Малфоем...

Это было рискованно, она понимала. Она решила, что у нее два выхода — она могла либо избегать тему о Малфое в надежде, что ее не поднимет сам Гарри, либо повести разговор в более полезное для себя русло. Она надеялась, что сможет придумать достаточно удачную историю и тем самым удержать подозрения Гарри на расстоянии.

Гарри наклонился к ней и понизил голос:— Что натворил Малфой?

Неверное направление, подумала она, игнорируя колющее чувство вины.— Думаю, он искал что-то в замке... может, Сам-Знаешь-Кто хочет, чтобы он что-то нашел.

Гарри резко выпрямился на своем стуле, что-то бормоча себе под нос.— Возможно, — сказал он. — Но ты же сама говорила, что слышала, как он разговаривал со Снейпом...

— Ну, он же блокировал мысли, — сказала Гермиона. — Может, он не хочет, чтобы Снейп знал, что он ищет.

— Хмм, — снова задумчиво протянул Гарри. Они оба сморщили носы, наблюдая за тем, как Лаванда садится к Рону на колени.

— Это и правда отвратительно, — сказал Гарри.

Гермиона кивнула.— Да, это... это такое предательство, — сказала она, тщательно подбирая слова. — Я думала, между нами что-то есть, — прошептала она с горечью, специально драматично отведя от них взгляд.

Гарри утешающе похлопал ее по плечу.— Мне жаль, Гермиона, — сказал он. — Я всегда думал, что вы двое созданы друг для друга.

— Я тоже, — сказала она, на мгновение подумав, не удастся ли ей заплакать.

Ее внимание привлек негромкий кашель откуда-то слева. Она подавила улыбку, стоило ей мельком увидеть серебристо-белые волосы.

— Я... отойду на секунду, — вдруг сказала она, для большего эффекта вытирая глаза.

Он кивнул.— Я понимаю, — сказал он. — Не торопись, Гермиона. — Она кивнула и поспешила уйти.

Она скользнула за один из ближайших шкафов и вытянула шею в поисках одного бледного слизеринца. Увидев, как он, оглянувшись, нырнул в запретную секцию, она последовала за ним.

— Малфой, — прошептала она тихо, потеряв его из виду.

— Тш-ш, Грейнджер, это библиотека, — ответил он глухо из-за одной из высоких полок. Она улыбнулась и подошла к книжному стеллажу; он отодвинул одну из книг, создавая щель, чтобы она смогла взглянуть в его штормово-серые глаза.

— Теперь ты меня преследуешь? — спросила она, доставая книгу и делая вид, что просматривает ее. Она оглянулась через плечо, желая удостовериться, что в этой части библиотеки их никто не мог увидеть.

— Да, — проговорил он с сарказмом в голосе. — Мне как ученику больше нечего делать в помещении, полном книг, кроме как преследовать тебя.

Она улыбнулась, надеясь, что в этом тусклом свете он не заметит ее улыбку.

— Именно.

Повисла пауза, во время которой оба делали вид, что изучают обложки своих книг.

— Итак, — разорвал он тишину. — Значит, ты тоскуешь по Уизли?

— Подслушиваешь, Малфой?

Он фыркнул.— Не притворяйся, будто пыталась об этом смолчать.

— Я не притворялась, — призналась она, возвращая книгу на место.

— Тогда что ты делала?

— Разделяла мысли, — лишь сказала она.

Она услышала, как он резко выдохнул — так, словно засмеялся.— Умница, — похвалил он — а потом сунул книгу обратно на место, тем самым закрывая ей обзор. Она продолжила стоять, размышляя, не значит ли это, что ей пора уходить.

— Грейнджер, ради всего святого, подойди уже сюда, — услышала она его голос. Она покачала головой, мысленно споря с собой; ей не нравилось, когда ей указывали, но ей всегда было так трудно ему сопротивляться.

Она медленно свернула за угол и наконец увидела его в полный рост. Он стоял, прислонившись к полкам и засунув руки в карманы брюк. Он действительно был очень красив — особенно в такой обстановке; тусклое освещение придавало его волосам какое-то серебристое мерцание, а его точеные скулы отбрасывали красивые тени на его лицо.

— Ты слишком хороша для Уизли, — сказал он напрямую.

— Правда?

— Ты сама это знаешь, Грейнджер, не прикидывайся, — фыркнул он — вот только уголки его губ были почти что приподняты в едва уловимой чарующей улыбке.

— С каким Малфоем я сегодня имею дело? — спросила она.

Он пожал плечами.— А какого ты хочешь?

Она закусила губу, размышляя, хватит ли ей смелости сказать то, что было у нее на уме. Можно мне Малфоя, который срывает с меня одежду?

Он покачал головой.— Не делай так.

— Не делать как? — переспросила она обиженно. — Я ничего не делаю.

— Не играй со мной в святую невинность. — Он усмехнулся. — Не закусывай так губу.

— Почему нет?

— Грейнджер, — прорычал он предупреждающе, скользнув по ее телу быстрым взглядом. Она ощутила трепет внизу живота. Снова он за свое, мысленно вздохнула она. Снова пробуждает во мне все то, без чего я вполне могла бы обойтись.

— Я ничего не делаю, Малфой, — настойчиво повторила она. — Мы уже говорили об этом. Я знаю условия.

— Хорошо, — ответил он. — Мы об этом говорили.

Боже, он великолепен, подумала она со злостью, снова кусая губу.

Он застонал.

— Черт бы тебя побрал, Грейнджер...

— Ладно, — раздраженно сказала она, не в силах понять, что именно так ее волновало. — Я просто уйду...

— Не смей, — прорычал он, хватая ее за руку и резко толкая к книжной полке. Его кольцо с силой ударилось о твердую поверхность стеллажа за ее спиной, когда она в него впечаталась. — Ты убиваешь меня, Грейнджер, — прошептал он, скользя носом по ее щеке и с силой закусывая мочку ее уха.

Она громко ахнула, и он накрыл ее рот рукой.— Тихо, — приказал он. — Это библиотека.

Она игриво лизнула его в ладонь, и он с тихим стоном ее отдернул. Она пальцами поддела петли на его ремне и дернула его бедра к своим.

— Это плохая идея, — сказал он, наклоняя голову и целуя ее в шею. Она вздрогнула под его прикосновениями и тихо замурлыкала.

Она обхватила обеими ладонями его лицо, заставляя взглянуть ей в глаза.— Малфой, — сказала она очень серьезным тоном. — Это не плохая идея. Это худшая идея за всю историю.

Он ухмыльнулся, а потом грубо перехватил ее запястья и толкнул ее назад, крепко держа ее руки над головой. Проследил языком влажную дорожку вдоль ее шеи — медленно, мучительно, скользя по коже призрачным дыханием.

Его губы остановились на ее ухе, чуть его посасывая. Она захныкала, вырывая свои руки из его хватки и прижимаясь к его рту губами — тут же ощущая, как слабеет от этого контакта. Он задыхался, жадно целуя ее в ответ.

Опустив руки ей на талию, он рванул ее кофту вверх, а потом вдруг резко отстранился. Она мысленно прокляла всех богов, которых только смогла вспомнить.

— Что...

— Ты же понимаешь, что нам снова придется начать этот разговор, — сказал он.

Она снова рванула его ближе, притягивая к себе за воротник.— Заткнись, Малфой, — застонала она. — Прибереги свои нотации на потом.

Он озорно улыбнулся.

— Только представьте — Гермиону Грейнджер не интересует урок...

Стоило ей наклониться и поцеловать его, как он замолк и выдохнул ей в рот. Она поспешно расстегнула его брюки и рванула молнию — так же яростно, как и он только день назад. Она ощутила, как он ухмыляется в поцелуй, как вжимает пальцы в обнаженную кожу ее бедер — и снова вздохнула, сунув руку за пояс его нижнего белья и обхватив его ладонью. Он был твердым и гладким, и она так сильно его хотела.

— В библиотеке? — пробормотал он. — Разве это место для тебя не своего рода храм?

— Если мне снова придется тебя затыкать, — прорычала она, скользя ладонью по всей его длине, — ты об этом пожалеешь.

— Готов поспорить, так и будет, — сказал он, ухмыляясь ей в ухо — а потом обхватил ладонями ее лицо и повернул к себе, снова ее целуя. Его язык скользнул между ее губами, и она ослабила хватку, теряя фокус. Пользуясь ее слабостью, он скользнул рукой ей под блузку и отодвинул ее лифчик. Она тихо застонала ему в рот, когда он накрыл ее грудь ладонями и принялся ласкать соски подушечкой большого пальца. Разорвав поцелуй, он завел ее руки над головой, задрал ее блузку с лифчиком и припал губами к обнаженной груди. Она высвободила руки и запустила пальцы в его волосы, подаваясь бедрами ему навстречу. Он наклонился, оставляя дорожку поцелуев на ее животе, пока вдруг не оказался перед ней на коленях.

Она с силой закусила губу, сдерживая всхлип, когда он зубами расстегнул ее джинсы. Что-то то в движении его губ поверх ее кожи разрывало ее самоконтроль на куски, и она лишь смутно осознавала, где находится — не в состоянии думать ни о чем другом кроме ощущения его дыхания — такого близкого, такого интимного. Ее ноги задрожали — она вдруг ощутила, как его язык скользит по тонкой ткани ее нижнего белья, массируя клитор и заставляя ее беспомощно стонать.

Внезапно он схватил ее за колени, заставляя упасть, но тут же подхватил ее и устроился сверху, отчего она оказалась на спине. Она потянулась к его ремню, желая стянуть брюки — и остановилась на мгновение, просто чтобы почувствовать его — почувствовать его гребаное совершенство, подумала она со злостью. А потом задрала колено и опустила ногу на его молнию, с силой дергая штаны вниз и спуская их с его бедер.

Он резко втянул в себя воздух.— Твою мать, Грейнджер, — выругался он. — Это было чертовски горячо...

Вдруг услышав голоса, она накрыла ладонью его рот; они оба застыли и затаили дыхание.

— Ты не видел Гермиону? — Донесся до них взволнованный голос Гарри, когда он обратился к кому-то всего в нескольких шагах. — Она была немного расстроена, когда ушла — я волнуюсь за нее...

— Вставай, — прошипела она Малфою, обеими руками хватаясь за свой лифчик. Напомни мне позже убить Гарри, подумала она со стоном. Малфой быстро подчинился, застегивая штаны и прислушиваясь.

С кем бы ни говорил Гарри, он ее не видел; она испустила вздох облегчения, когда услышала удаляющиеся шаги.

Вновь повернувшись к Малфою, она с трудом сдержала улыбку. Его белоснежные волосы были растрепаны и взъерошены, свитер перекручен, а губы искусаны, но на его лице сияла слабая тень улыбки. Никогда еще она не видела его таким расслабленным, и теперь он был даже прекраснее, чем когда-либо.

— Тебе лучше уйти, — сказал он.

Она вздохнула.— Но...

— Иди, — приказал он. — Поттер будет тебя искать. И лучше не говори, где была.

Она невинно моргнула.— Я плакала из-за Рона, Малфой, — проговорила она серьезным тоном. — Иначе почему еще я такая растрепанная?

— Отвратительно, Грейнджер, убирайся отсюда, — сказал он, небрежно взмахнув рукой. — О, и...

— Это была плохая идея, знаю, — сказала она. — Больше этого не случится.

Она отвернулась, пряча улыбку.

О, это случится снова.

И снова...

— О, Гарри, — сказала она, наконец найдя его. — Прости меня — не знаю, что на меня нашло...

— Все в порядке, Гермиона, — произнес он ласково. — У тебя такой убитый вид. Прости, я и не предполагал, что это так тяжело.

— Это действительно тяжело. — Кивнула она. Такая блаженная-блаженная тяжесть, и...

Боковым зрением она выхватила малфоевскую ухмылку и улыбнулась.