Глава 2

Шестая

Наблюдая за толстым потным мужчиной, в расстегнутом халате, я не осознанно задумалась о том, что многие клиенты здесь были чьими-то мужьями... отцами. 

Если бы подобных заведений не существовало, то как бы они справлялись с эмоциями, бурлящими внутри? Выплескивали все на своих жен? Детей? Чтобы как-то оправдать место, где нас насиловали, я искала плюсы. Пыталась убедить себя в том, что было хуже... кому-то хуже.

Я сидела на коленках, взглядом сверля пол. — Хочешь покурить, крошка? — спросил мужчина, выдыхая на меня дым.

Честно? Да, я хотела. Безумно хотела. У меня изредка получалось спереть сигареты у клиентов, но когда это случалось, я тайком вылезала из кровати и курила у окна. Это было запрещено, как и торговля людьми, собственно.

Я осторожно подняла на него взгляд. Урод ухмылялся, потирая свой короткий член быстрыми движениями. Это можно было пережить. Это возможно было пережить. Я сталкивалась и не с таким дерьмом.

— Раскрой рот, куколка, покажи папе, как ты умеешь любить. — его губы искривились в отвратительной улыбке. Сказали - выполняй. Я кивнула. — Закрой глазки.   Блеск во взгляде мужчины подсказал мне, что он что-то задумал.

Расцепив губы и подавив тошнотворный ком в горле, я медленно открыла рот и опустила веки. Зря. Ошибка. Сожаление.

Вместо члена, я получила раскаленный пепел на свой язык. Мои глаза раскрылись от боли, которая обожгла десна, заставив кашлять и задыхаться.

Мужчина звонко засмеялся, смотря на меня, как на свой любимую игрушку. Мои руки потянулись ко рту, в попытке смахнуть крупицы с языка. 

— Не смей. — его тон перестал быть насмешливым. Теперь в нем слышалась угроза. Глаза налились влагой, когда из меня вырвался болезненный стон. Как бы я ни старалась его сдержать, все было напрасно. — Вот так. Ты умеешь быть хорошей собачкой. Принятие.

Я сидела с раскрытым ртом и ждала, пока мне позволят закрыть его. По щекам текли слезы, но я не плакала.

Я просто ждала. «Было хуже» — повторяла я, словно молитву. — «Ты проходила через худшее. Физическая боль - это лишь временная преграда. Главное то, что ты получишь в конце. Свободу». — Все еще хочешь сигаретку, а? Крошка?

Я все еще ждала.Ждала, когда боль утихнет, когда я смогу выдохнуть, не чувствуя мерзкий привкус во рту. Мужчина отошел от меня, направившись к тумбе, где стояла вода. Он не спеша взял стакан, взглянул на меня хитрыми глазами и вернулся к креслу.

— Какая вкусная вода. — урод сделал глоток. Второй. — Ладно, я не такой плохой, как ты думаешь. Подними голову.Сказали - выполняй. 

Вздернув подбородок, я уже ожидала подвоха. Мужчина сделал глоток, затем, немного подержав воду во рту, плюнул её мне в лицо. Некоторые капли скатились по носу, смещались с моими слезами и попали на язык. Он повторил действие и с гордостью проговорил: — Глотай. Сказали - выполняй. — Ладно, я наигрался. Залезай на кровать и широко раскинь ноги. — перед тем, как отойти от меня, он засмеялся, качая головой, в неверии. — Ты такая мерзкая. На что вы еще готовы ради денег? Мы? Готовы? А у нас был выбор? Конечно, деньги забирали. Но только не мы, а наш Хозяин.

Закончив со мной, он лег рядом, грубо трогая мою грудь. Я не сопротивлялась, мне было нельзя. Самое худшее - позади.

Можно выдохнуть и нарисовать палочку в своем блокноте, обозначающую три необходимые для повторения фразы:Ты жива. Ты дышишь. Ты стала ближе к свободе.

***

— Как ты? — спросила Третья, когда меня привезли обратно. Я показала «палец вверх», ибо напрягать язык не хотелось. Во рту все еще ощущался вкус гари. — Шестая? — Двадцать девятая нахмурилась. Её вечно спокойное лицо вдруг стало серьезным.

Новенькие, сидящие на диване, с опаской посматривали на меня. Утренний инцидент сыграл свою роль, вынудив девочек бояться абсолютно всего. — Что он с тобой сделал? — Седьмая придвинулась ближе. Я открыла рот, показывая раскрасневшийся язык, который вспыхивал болью каждый раз, когда до него дотрагивались. Седьмая покрутила мою челюсть, пытаясь рассмотреть полость под разным углом.

— Что это было? — Сигареты. — прошептала я, прикладывая два пальца к губам. Новенькие ахнули, переглядываясь. Другие понимающе кивнули. Я не упоминала, что после траха мужчина еще несколько раз тушил об меня сигареты. Хватит и того, что они услышали.

— А ты как? Седьмая фыркнула. — Обслуживала трех старикашек. Один из них уснул сразу после того, как кончил в меня. Сегодня без происшествий. — я кивнула и перевела взгляд на Мили. Она шуршала своей футболкой. — Десятая? — Мужчина. Он называл меня своей дочкой, когда насиловал. — Мили поморщилась. — Что здесь? — рыкнул Хозяин, заходя внутрь.

Мы все развернулись и послушно склонили головы. — Шестая, Седьмая и Десятая в душевую. Кивок. — Где Тридцать восьмая? Разве ей не пора возвращаться? — прошептала Мили. Я нахмурилась, понимая, что она права. Мы выехали в одно и то же время. Правда, в разные дома, но даже из-за дороги Тридцать восьмая не должна была задержаться на столько минут.

После ужина выяснилось, что её привезли в "BLACK", когда мы были в душевой. Тридцать восьмая скончалась в медицинском кабинете, на гинекологическом кресле в полной тишине и одиночестве. Невменяемый клиент сильно избил её, что вызвало внутреннее кровотечение, которое привело к смерти.

Мы так и не смогли с ней попрощаться. Мы так и не смогли узнать её имя. Подобное могло случиться с каждым. От этого, к сожалению, никто не был застрахован. Вчера тебя красиво ублажали, гладили и доводили до оргазма. Сегодня тебя берут грубо, как животное, без подготовки и каких-либо моральных принципов. Завтра тебя изнасилуют сразу несколько мужчин, перед этим засунув пару предметов тебе в рот и влагалище. А послезавтра тебя уже не станет. Твое тело изрежут, а может и подожгут. Ты будешь умирать медленно, прося Бога поскорее закончить эти мучения. Здесь не было ограничений. Клиенты заранее обговаривали с Хозяином свои предпочтения, неважно будь то ролевые игры или игры с настоящим ножом.

Никто себя не контролировал, да и кто хотел? Когда тебе предоставлялась возможность делать с девушкой все, что ты пожелаешь, в твою голову заплывали самые мерзкие идеи. Клиенты были, как маленькие дети, которым что-то запрещали, и они намеревались сделать это назло взрослым.

Нельзя мучить людей — здесь можно. Нельзя насиловать женщин — здесь можно. Нельзя резать, стрелять и издеваться над людьми всеми возможными способами — здесь можно. Человек слетал с катушек, ощущая вседозволенность, ощущая себя Богом. Хозяин выслушивал все пожелания заказчика и выбирал самую подходящую девушку.  Жертву.

Если планировались пытки — выбирали более выносливую, планировался секс с ребенком — более молодую. Были и извращенцы, которые, например, требовали женщин во время менструации или с большой грудью, чтобы походили на их мать. Поэтому "BLACK" и пользовался популярностью. Здесь было возможно все. Когда мы все вернулись в спальню, я закрыла глаза и спокойно выдохнула. Еще один день прожит. Правда, не в полном состав... но прожит. Мои пальцы нащупали блокнот под подушкой. Я осторожно перелистнула пару исписанных страниц, рассматривая слегка кривые палочки.

Ты жива. Ты дышишь. Ты стала ближе к свободе.

Давид Август. 2023. Чикаго.

Слабый дождь барабанил по окну, напоминая мне о конце лета и начале прохладной осени. Я приоткрыл окно, пропуская внутрь пьянящий запах свежести и улиц Чикаго.— Погода чем-то расстроена. — проговорил отец своим хриплым голосом.

Мы сидели в нашем офисе в самом центре города, откуда открывался красивый вид на остальные небоскребы. Я не был ценителем искусства и вовсе в нем не разбирался, но картина была чудесной. Может потому, что этот город принадлежал мне?

— Это точно. — спустя время ответил я. Подобные встречи всегда возвращали меня в детство, когда мы обсуждали погоду, фильмы, а не насущные проблемы в клане. Я перевел взгляд на отца, который сидел чуть дальше от меня.

Он чесал седую бороду, задумчиво осматривая помещение. В последнее время отец чувствовал себя все хуже и хуже — проблемы с сердцем явно давали о себе знать. Папа практически не бывал в стране, лишь изредка сюда заезжая.

— Помнишь Густаво? — спросил я. — Густаво Ферраро? — отец поморщился, вспоминая. — Брат Лоренцо? — Он самый. Густаво Ферраро — брат Лоренцо Ферраро, нынешнего Капо Имперо, правящий большей частью запада.  Однако конфликтовал я отнюдь не с Густаво и не с Лоренцо, а с его сыном —  Несторе Ферраро.

С этим уродом у меня всегда были проблемы, потому что мы никак не могли поделить штат Миссури, в частности ничуть не примечательный город Сент-Луис. На данный момент он по праву принадлежал Ферраро, но я не был с этим согласен. Это город, где родилась моя мама, город, который вскоре будет моим.

До сих пор я продолжал убивать людей Ферраро на границе в знак предупреждения и просто потому, что мне нравилось злить Несторе своими выходками. Я хотел получить ответный удар, вывести его из своего логово, но он сдерживался.По счастливой случайности, когда я искал слабые места Несторе на моем пороге появился Густаво.

— Совсем недавно он предложил мне сделку. Выгодную, даже слишком для плебеев Ферраро. — продолжил я. Отец полностью развернулся ко мне лицом. — Что за сделка? — Он сливает мне всю информацию о Несторе, а взамен я обеспечиваю ему защиту и предоставляю солдат для нападений на его семейство. Но это еще не все. Он хочет, чтобы я отдал ему свой бордель в Спрингфилде. — Зачем? Из-за денег?Я пожал плечами, затем ответил: — Думаю и из-за них тоже. Но его идея заключается в том, чтобы предоставлять моим людям девушек с территории Ферраро. Возможно у кого-то есть фетиш трахать Имперских женщин.

Глаза отца расширились. Он искривил рот от отвращения. — Фу, господи. Ты думаешь согласиться? — Почему нет? — я всерьез раздумывал над предложением Густаво. — Твои солдаты будут умирать под командованием Ферраро, при этом сражаясь против Ферраро? Как тебе такая мысль? Я шумно вздохнул, сложив руки на груди. Когда-то во главе стола сидел отец, теперь — я. Волнительно занимать место столь сильного лидера, но всему в этой жизни приходит конец.

— Я не буду отдавать этому ублюдку своих солдат. Так, предоставлю предателей и тех, кто хоть как-то провинился. Какая разница от чьих рук им умирать, если они все равно вскоре погибнут? За предательство или оплошность, неважно.

Папа долго смотрел на меня, раздумывая над ответом. Когда молчание затянулось, он наконец пробормотал: — Это разумно. Но ты не думаешь, что Густаво распознает, что ты подсунул ему «бракованный товар»?— Я тебя умоляю, он же ни хера в этом не понимает. — я отмахнулся. — Самое главное, чтобы у этих парней были татуировки лисов и все. Он же тупой, не догадается. — Ладно, можно попробовать. — отец тяжело вздохнул.

Каждый день я наблюдал за его здоровьем, которое с каждым днем только ухудшалось. Казалось, со временем, я начинал чувствовать эту боль где-то в глубине своей груди. Смотря на отца, я вспоминал вечер, когда меня пырнули ножом и сейчас, слыша его хриплое дыхание, я не ощущал разницы. Мне казалось, что это одно и то же — страдать от болезни и страдать от острого оружия в теле.

— В любом случае ты от этого ничего не потеряешь. — добавил он. — Не потеряю. Лишь избавлюсь от мусора. Моя политика такова: совершил ошибку - расплачивайся. А расплата за свои грехи в наших кругах была одна — смерть. — Что касается девушек. Сколько он им платит, чтобы они работали на него? — спросил отец. — Мне плевать, если честно, но, наверное, прилично раз они готовы переехать работать в другой штат. — я перевел взгляд на непрерывный дождь. — Густаво забирает большую часть денег, я остаток. Это хорошая плата, за информацию, которую он будет мне предоставлять. — я встал и подошел ближе к окну. — В крайнем случае я просто убью его. — Ты думаешь Ферраро так легко простят тебе смерть своего человека? — отец выгнул бровь, намекнув на Несторе и его братьев.

Я кисло усмехнулся. — Не от хорошей жизни Густаво бежит на территорию врага, папа. Если не мы его убьем, то видимо они. 

Сотрудничать с дядей моего врага было глупым и опрометчивым решением, но когда этот самый дядя готов сдать всю подноготную своего племянника мне, я не мог не согласиться. Даже если окажется, что все это выдумки, чтобы обвести меня вокруг пальца и загнать в ловушку, я просто уничтожу их. Всех. Комнату окутало молчание, которое переодически прерывал звук шумного дождя за окном.

— Я доверяю тебе, сынок. Поступай так, как считаешь нужным. — отец поднялся со своего места. — Идея неплохая, главное не ослабляй бдительность. Неважно, что ты сделаешь, я все равно тебя поддержу. — Спасибо. — практически шепотом ответил я. Папа знал, что я сделаю все для своего клана, все для своей семьи.

Дверь закрылась, и наступила полная тишина. Иногда я нуждался в ней больше, чем в воде, пище или воздухе. Проверив все последние отчеты и убедившись, что мои люди были заняты делом, я покинул офис вслед за отцом.

Сентябрь. 2023. Спрингфилд.

Остановившись у нашего офиса в Спрингфилде, я внезапно ощутил себя ребенком, разглядывавший небоскребы и дорогие машины возле них. Эти стены были пронизаны воспоминаниями о моем отце, который когда-то трудился здесь.Как многое с тех пор изменилось.

— Давид. — мой брат кивнул в сторону входа. Адриано даже не пытался скрыть неприязнь к нашей встречи. Я мог его понять, он всегда осторожничал. — Все чисто. — проговорил Джованни — мой телохранитель. Он стоял в проеме, выглядя слишком серьезно для Спрингфилда. Это город для души, простоты, а не для их невозмутимых мин. С другой стороны, что тогда здесь делал я?

Мой младший брат плелся позади, что-то доказывая своему охраннику. Ему хотелось больше свободы, но ради безопасности, я не мог не приставить к нему телохранителя. — Босс. — мужчина у главной двери низко поклонился, пропуская нас внутрь. — Рады вам. Я отмахнулся.

Адриано скептически поглядывал по сторонам. Его настороженность была связана с человеком на верхнем этаже. Я и сам с сомнением относился к нашим «отношениям», но не показывал этого.Потому что я — будущий лидер.Приняв решение, я не мог просто взять и отказаться от него. На моих плечах лежала большая ответственность не только за свои поступки, но и за поступки сотни людей, которые мне подчинялись. 

Я постучал Джо по спине и двинулся вперед. Он, как верный сторожевой пес, не отходил от меня ни на секунду. И это несмотря на то, что в здании было много охраны и камер. Да и я сам вполне мог справиться с опасностью, если она вдруг возникнет. Но переубедить в этом Джованни было крайне сложно. Он был непреклонен.

Мы поднялись на нужный этаж и направились к кабинету. Следом шли мои братья и их телохранители. — Жди здесь. — мой взгляд упал на Джованни, который уже собирался зайти внутрь. Он явно не планировал оставаться безучастным. — Давид. Я покачал головой, игнорируя его дальнейшую речь. Джованни старше меня на несколько лет и был лично выбран моим отцом, когда мне исполнилось десять.

— Здравствуй, Давид. — тут же пробормотал Густаво, когда мы оказались в помещении. — Густаво. — я кивнул. Жать руку человеку из семьи Ферраро было слишком мерзко. Низко.

Адриано сел за стол, раскладывая бумаги по обе стороны от себя. Он не был веселым и выглядел смертоносно для обычных переговоров в офисе. Так было всегда, когда рядом находились чужие.  — Никто не обижает? — усмехнулся Николо, поправляя свои светлые волосы. Густаво скривился, но притворно улыбнулся в ответ. Он знал, что я не потерпю плохого отношения к своим братьям.Особенно к Николо.Если надо я сверну Густаво шею, и плевать, что он был полезен.

— Все отлично. — проговорил Ферраро. Николо пожал плечами и скрылся в коридоре. Адриано проводил его напряженным взглядом. Ни я, ни он не хотели брать в эту поездку младшего брата, но Николо сильно просился, поэтому я не смог ему отказать.

— У меня есть для тебя заманчивое предложение, Давид. Брат поднял голову и спросил: — Разве мы уже не сотрудничаем?— Вы же хотите штат Миссури себе, верно? У меня есть план, как можно надавить на Несторе. Я не вдавался в детали, поэтому Густаво не знал всех моих предпочтений и идей касаемые этого штата.  

Он достал фотографию девушки с золотистыми волосами, затем другую. Я слушал внимательно, анализируя все, что он вываливал. После рассказа Густаво, я подумал согласиться. Не потому что его идея была гениальной и гарантировала успех, а потому, что это могло занять Несторе на какое-то время. План был до смешного глупым, а шанс, что все пойдет так, как задумал Густаво - минимален.

— А если не сработает? — безэмоционально спросил Адриано. — Вы от этого ничего не потеряете. — Ферраро пожал плечами. — Но попытаться стоит. Он был прав. Его задумка не должна была принести проблем и не требовала излишнего внимания. — Где она сейчас? — спросил я, игнорируя хмурый взгляд брата. — В моем борделе, здесь, в Спрингфилде. Она задолжала крупную сумму денег, и теперь полностью принадлежит мне. Никакой семьи, только работа шлюхи. У неё есть пристрастия к побегам, Хидж ни раз на неё жаловался. В голове созрел новый план, который мог облегчить мне жизнь на ближайшие пару месяцев. Ладно, я приувеличивал. — Зачем тебе помогать нам, Густаво?

Он сжал челюсть и, злобно поправив свои седые волосы, проговорил: — Я хочу, чтобы они все страдали. Так что я ищу любые способы причинить им боль.  — Они твои племянники. — пробубнил Адриано, тем самым вызвав огонь ненависти в глазах Густаво. Я не знал, что творилось в семье Ферраро, но последние, что я когда-либо мог сделать это навредить своим родным.Лучше получить пулю в сердце, чем направить пистолет на свою кровь и плоть. — Если это все, то я пойду. — с предельным спокойствием ответил Густаво. — Я подготовил папку. Здесь доход, статистика и все то, что вам нужно. Если вас заинтересует мой план, звоните в любое время.

— Я заберу её к себе. — вставил я, заставив Ферраро остановиться в двери. Адриано послал мне взгляд полный возмущения и непонимания. — Давид. Я поднял руку, останавливая брата от дальнейших комментарий. Он выскажет мне все потом, когда Густаво покинет здание. Я не потерплю, чтобы Ферраро наблюдал за нашими разногласиями. Мы братья, мы умрем и убьем друг за друга, и в его глазах должна сохраниться именно такая картина.   — Посмотрим, как она умеет работать. — проговорил я.

Густаво засветился от радости, как чертов ребенок с шариком в руках. — Она хорошо умеет работать. Не только руками, но и рто...— Заткнись. Я знаю, как умеют работать шлюхи. Мне не десять. — прорычал я. Мама бы убила меня за подобные слова. Я и сам не любил их использовать.

Он поклонился и с идиотской улыбкой на лице вышел в коридор. Мои люди последовали за ним. — Давид, ты сейчас серьезно? — громко выдохнул Адриано. Я закатил глаза. Мой брат был слишком, ну слишком драматичен. — Ну что? — Что? Ты еще спрашиваешь? — он провел рукой вдоль длинных волос. — Ты серьезно хочешь использовать ни в чем не повинную девушку? — Иисус! И это мне говорит человек, работающий в Мафии! — я театрально помахал руками. — Успокойся. План бредовый, как в принципе и все идеи Густаво. Но если все получится, то мы останемся в выигрыше. Если нет - мы ничего не потеряем. Девушка будет в безопасности.

Адриано долго смотрел на меня, словно пытался понять. Какой смысл, если я порой и сам не мог разобраться в себе?Закончив свой анализ, он проговорил: — А если ничего не выйдет? Что ты будешь с ней делать? — Мне в любом случае требуется домработница. — это тот самый план, который облегчит мне жизнь. — Поработает у меня, пока не придет время для...Брат покачал головой. — Бред да и только. Как можно строить свой план, основываясь на своих предположениях, на чувствах человека? Тем более такого человека как Несторе... Густаво сошел с ума от безысходности.

Я пожал плечами, широко улыбаясь. — Не могу его винить. Он сошел с ума еще раньше, когда пришел к нам за помощью. Зазвонил телефон. Я оторвал взгляд от Адриано, который уже расслабился, и переключился на входящий вызов. — Давид. — Это Лютер. Ты приедешь на бой на следующей неделе? Люди расспрашивают о тебе.

Лютер мой старый хороший знакомый, а также Младший босс нескольких моих городов, которые он контролировал с предельной важностью и осторожностью. — Думаю, мы заедем. — я многозначительно посмотрел на брата. Он кивнул. В Чикаго проводились подпольные бои, собиравшие кучу денег только за вход. Мои солдаты любили, когда я присутствовал на подобных мероприятиях. — Возьмите с собой малыша Николо, по нему все соскучились. Я хмыкнул. — Ты же знаешь какой он брезгливый. Я спрошу у него.

Мой взгляд нашел Адриано, который с нескрываемым удивлением рассматривал принесенную папку Густаво. Он несколько раз перечитывал одни и те же листки. — Лютер, созвонимся позже. — я сбросил. — Что не так? — Здесь огромные суммы, хотя бордель работает только месяц. — брат показал мне документ с отчетом. Я присмотрелся.

— Черт, видимо моим людям действительно по нраву Имперские проститутки. Понятие не имею, чем они отличаются от наших. — Местом рождения, я полагаю. — Адриано фыркнул. — От Густаво есть польза. Я выгнул бровь. Обычно брат был тем, кто утверждал обратное. Даже несколько минут назад. — Пусть предоставит мне стоящую информацию о Несторе, и вот тогда решим. Адриано кивнул.

Остаток дня мы провели за обсуждением наших заведений, поставок оружия в соседние города и производства наркотиков. Мне хотелось вернуться в Чикаго. В город, где все играло по моим правилам. Я не отрицал, Спрингфилд также находился под моей властью, однако ощущалось это как-то иначе.

Возможно присутствие Густаво заставляло меня сомневаться даже в собственном городе, а возможно я провел здесь слишком мало времени, чтобы считать это место своим.