20. Вишнёвое дерево

Присев на пустующий металлический стол, оглядываю операционную. Всегда нравилось это светлое помещение, но мешать врачам не хочется. С этого места открывается прекрасный вид на операционный стол, так что получится всё контролировать. Ещё раз, окинув внимательным взглядом врачей, достаю телефон из кармана. Остаётся надеяться, что они не убьют реципиента, хотя по моим расчётам не должны. В свою же защиту могу сказать, что свой гаджет предварительно обработала.

Качая ногами, открываю галерею и листаю фотографии. Оказывается, что телефон достать получается быстрее, чем камеру, да и сам снимок занимает меньше времени. Атмосфера не та, но довольно удобно.

У Тани глаза зелёные, немного отдающие в голубой, едва заметные намёки на веснушки на носу. Приятное лицо, но ничем не выделяется. По крайней мере такие черты я успела встретить у половины присутствующих дома. По крайней мере ровно до тех пор, пока не откроет рот.У Тоши же радужка ярко-зелёные, но от зрачка до середины расплывается коричневый, а на переносице виднеется тонкая белая полоса. Насколько помню, одна из сестёр ему просто неудачно передала их домашнюю кошку. Экран гаснет, и телефон опускаю рядом. До Кира никак не хватает храбрости долистать. Кажется, что в его глазах могу встретить осуждение или недовольство, а этого пока не хочется.

Прикрыв глаза, приподнимаю голову немного вверх. От внезапной возможности видеть настоящие лица кружится голова. Даже когда смотришь на людей мельком, невольно заостряешь внимание на чём-нибудь. А может ещё сказывается и то, что со вчерашнего утра пропал аппетит, а эта ночь была бессонной. Всё это выглядит как знак того, что нервы нещадно сдают.

Услышав приближающиеся шаги, открываю глаза и вижу, как миловидная медсестра приближается к одному из стоящих рядом ящиков. Когда она открывает крышку, перед взглядом предстаёт поджелудочная, обвитая парой ростков. Она плавает в желеобразной синей субстанции. Совместная работа мамы и некоторых её специалистов. Она позволяет хранить органы почти до месяца, а ещё она никуда не забивается, что не может не радовать. В такой же, но слегка разбавленной, хранится мой проросший пациент.

Но что-то меня смущает. Может простые предрассудки из-за того, что орган не наш? Мама решила попробовать купить небольшую партию, хотя обычно они этим занимаются сами.

Как правило, она связывается с тюрьмами. Довольно часто, что у человека идеальные глаза, почки, кости, но есть один недостаток - он осуждён либо на пожизненное, либо на очень большой срок. Тогда мама предлагает договор, по которому она проводит обследование заключённого и забирает необходимые органы, а его освобождают. Они всегда соглашаются. Вполне предсказуемо, что изымаются органы, без которых невозможно выжить. Очень выгодно, ведь она платит только директору тюрьмы и за предоставленное помещение. А простым смертным не придётся за свои налоги платить такого человека.

Так же работники второй группы часто попадают на стол, когда появляется острая необходимость в донорах чего-нибудь. Иногда выплачиваем родственникам моральную компенсацию.

Но не в этот раз.

Не сильно успокаивает и то, что мы её пересаживаем без почки, как это принято делать.

- Можно?- соскользнув со стола, тихо спрашиваю у женщины.

- Хочешь сама его достать? Да, конечно, только аккуратно.- слегка растерянно разрешает та. Иногда полезно быть моложе собеседника лет на двадцать.

- Спасибо.

Аккуратно опустив руки в холодную субстанцию, приподнимаю её в ладонях.

Прищурившись, осматриваю орган, по которому стекают остатки желеобразной массы. Не найдя в этом ничего подозрительного, подношу её к лицу, пытаясь на ходу приспустить маску с носа при помощи плеча. Получается не слишком успешно, но мне этого хватает, чтобы разочарованно выдохнуть. Она буквально начала протухать.

- Возьмите запасной орган.- рекомендую медсестре, отступая назад. Меня кто-то окликает, но всё внимание сосредоточено на том, чтобы открыть двери локтем. Как хорошо, что в правила безопасности входят запасные органы при пересадке, иначе последствия были бы плачевные. У пациента уже почти извлекли железу, а её замена испорченным органом даже не могла рассматриваться.

Справившись с задачей, вываливаюсь в коридор и бегу до лифта. Вот только добраться до жилого уровня самой у меня никак не получится. На пару секунд замедлив шаг, перекладываю орган в одну руку. Больше не волнует его сохранность, он и так испорчен. Главное донести.

- Привет, мне нужно подняться.- схватив лаборанта за руку, быстро говорю.- Мне нельзя одной спускаться, но подняться то я могу!

Тот окидывает меня оценивающим взглядом и, решив, что разбираться в этом деле совершенно не стоит, возвращается к лифту и машет карточкой. К моему облегчению, двери тут же разъезжаются. Отпустив лаборанта, замечаю голубой след моей руки на его белом костюме и бросаю слова благодарности.

- Жилой уровень.- стараюсь говорить чётко.

Лифт меня принимает и двери закрывается. За волной облегчение, следует раздражение. Эта штука чуть не убила плод моей работы. Этому был посвящён весь последний год. Возмущаться мешает чувство удушения.

Стараясь не шевелить правой рукой, которой прижимаю орган к животу, стягиваю маску и капюшон. Дышать становится легче, а на лице обдают прохладой голубые следы. За малым удержавшись от того, чтобы не поправить волосы грязными руками, нетерпеливо постукиваю ногой. Почти не замечаю тошнотворного запоха из-за возмущения.

Проходит не одно тысячелетие, когда голос извещает о прибытии и двери разъезжаются. Толкнув деревянную дверцу шкафа свободной рукой, спешу к лестнице, по ступеням которой почти лечу. Невидимые крылья негодования доносят до просторной комнаты с цветами за считанные секунды.

Слегка медлю перед дверью. Если бы мне кто-нибудь пару минут назад сказал, что я окажусь здесь по своей воле, то сочла бы его безумцем. Но делать больше нечего, ведь разобраться с этой халтурой может только мама.

- Всё равно уже нечего терять.- бормочу, повернувшись к двери спиной. Пару раз ударяю по ней ногой и толкаю всем телом.

Закрывать приходится тоже без помощи рук.

У мамы гости. Со спины не видно, но предположу, что у них довольно большая разница в возрасте. Как минимум потому что у мужчины в чёрных волосах уже появилась первая седина.

Переведя взгляд с собеседников, она осматривает меня и на лице появляется раздражение.

- Надеюсь, у тебя есть достаточно серьёзная причина.- прервав объяснения мужчины, она холодно предупреждает меня.

- Пф, конечно.- получив своеобразное одобрение, быстро пересекаю комнату.- Здравствуйте.- по пути успеваю поздороваться с гостями. Разница в возрасте у них и вправду заметная. Мужчине лет сорок-пятьдесят, а парень не выглядит старше меня.

Переключив внимание на маму, роняю орган на свободное место. Сбоку следует незамедлительная реакция отвращения, хоть и вполне скромная.

- Что это?- хрипло спрашивает мужской голос.

- Цветущая поджелудочная железа. На первый взгляд она абсолютно здорова,- вежливо объяснив ситуацию мужчине, поворачиваюсь к маме,- но она начинает слегка портиться.

- Очень за неё рада.- отвечает та.- Не запачкай мне ковёр.

Посмотрев на руки, нахожу причину недовольства. С перчаток на ковёр капают голубые сгустки. Недолго думая, быстро стаскиваю их на пол.

- Это возмутительно.- сообщаю маме, но потом оборачиваюсь к остальным.- Не переживайте, это не наш орган, просто была заказана партия, которая оказалась не слишком качественной. Жидкость, в которой мы их храним, позволяет им быть пригодными долгое время, но если орган был испорчен изначально, то мы тут ничем не поможем.

Только сейчас замечаю, что мужчина слегка позеленел и старательно рассматривает пейзаж за окном. Странный какой-то, поджелудочная у всех есть. Зачем пугаться? Зато парень очень внимательно рассматривает моё лицо, но по большей части выглядит отстранённым.

- Это не могло подождать?- раздражённо спрашивает мама.- Я не смогу этим заняться раньше, чем закончу встречу.

Глубоко вдыхаю, пытаясь унять злость, но теряю мысль. В нос ударяет знакомый запах, но его источника здесь нет и быть не может. Думаю, мужчина курит, а парень съел пачку жевательной резинки разом. Или наоборот. В любом случае размышлять мне некогда.

- Да.- собравшись с мыслями, отвечаю женщине. Краем глаза замечаю, как её рука скользит под стол.- Эта штука и халатность поставщиков чуть не испортили мне Франкенштейна. У него уже было пересажено четыре цветущих органа, а это могло его убить. Если бы я хотела, чтобы он превратился в куст, то не тратила бы столько времени.

Она долго молчит. У меня есть преимущество, ведь ей не хочется портить образ матери-героини с особенным ребёнком. Пока она пытается выглядеть спокойно, буквально чувствую на коже её злость. До сих пор это играет на руку, ведь она почти собрала подписи на мою ликвидацию и не захочет их терять, перенося её на другое число.

- Или ты позволишь каким-то людям тебя обманывать?- понизив голос, с улыбкой спрашиваю у неё. Её честь задета.

- Нет, не позволю. Как и не позволю тебе продолжать себя так отвратительно вести.- ледяным тоном сообщает та и встаёт. Тот факт, что она немного выше меня, добавляет ей уверенности.- Ты не имела права без веских оснований мешать моим делам. Видимо, люди ответственные за твоё воспитание всё это время впустую получали зарплату.

На всякий случай делаю пару шагов в сторону и ровняюсь с парнем. Тот собирается что-то сказать, но успеваю почти незаметно мотнуть головой. Благородно, но он сейчас всё испортит. До этого не доводилось выводить маму на людях. Если подумать, то не помню, чтобы она в принципе так злилась на меня.

- Это поведение является непозволительным, а значит можно счесть за оплошность.- на середине её фразы появляется ощущение, словно она считает меня за сумасшедшую.- А за неё приходится платить.

Мамина улыбка расцветает, когда за спиной раздаётся звук, открывающейся двери. Мне не надо оборачиваться, чтобы знать кто это. Хватает шагов в тяжёлых сапогах. Долго в этот раз, ведь кажется, женщина нажала на кнопку с обратной стороны столешницы около двух минут назад. То же мне, группа быстрого реагирования.

- Да что здесь происходит?- тихо спрашивает мужчина безнадёжным тоном.

Повернувшись к парню, смотрю в его глаза и губами прошу о тишине. Снова вернув взгляд на маму, невинно улыбаюсь и быстро наклоняюсь, чтобы схватить орган. Он уже начал кровоточить. Это растение пытается спасти несуществующего носителя от смерти. Когда разгибаюсь, мне на плечо опускается большая рука.

- Хорошо, мы сейчас уйдём.- кивнув самодовольной улыбке женщины, круто поворачиваюсь и снимаю руку с плеча.

От моего движения парень невольно отшатывается, а социальный работник инстинктивно дёргает руку к себе. Как и каждый сотрудник данного направления, он весь в чёрном и раньше был солдатом, но здесь ему платят больше. На ремне у него пистолет с холостыми патронами, а с другой стороны три шприца со снотворным в специальных отделениях. Вот до них он ни в коем случае не должен достать. Улыбка на моих губах больше напоминает оскал.

Перевернув его напряжённую руку ладонью вверх, кладу в неё орган и быстро накрываю другой. Его лицо кривится, и он яростно пытается вырваться из ловушки.

- Ты думала, что он тебя спасёт?- не оборачиваясь, уточняю у мамы. Почти шиплю, сжимая чужие ладони. Надо отсюда сбежать, но на глазах у людей кошкой становится нельзя. Это даже не правило, а угроза моей безопасности. Стараясь собрать всё терпение с кончиков хвоста, делаю изумлённое выражение лица и, смотря в окно, слегка охрипшим голосом удивляюсь:- А это ещё кто?

Все оборачиваются в ту сторону, даже привыкшая к моей искренности мама. Едва заметив, что случайно выпустила когти и не глубоко впилась ими в кожу соцработника, отталкиваю его в сторону. Обернувшись кошкой, проскальзываю между ног в блестящих сапогах и быстро пересекаю кабинет. Дверь слегка приоткрыта. Толкнув её головой, выбегаю в комнату ожидания.

- Ковёр!- возмущается мама, когда раздаётся сдавленный вскрик несчастного сотрудника и хлюпанье упавшего органа. Он замешкался и это отличное преимущество.

Снова становлюсь человеком только на лестнице. По ступенькам очень неудобно спускаться на коротких лапах. От прилива адреналина на губах сама по себе появляется улыбка. Ноги куда-то несут, остаётся надеяться, что не в тупик. Через десять секунд социальный работник должен связаться с другими и попросить помощи, а потом с охраной, чтобы отследить меня по камерам. До этого ещё есть время.

Из размышлений вырывает появившийся на моём пути охранник. Он не выглядит обеспокоенным, скорее всего, просто планово осматривает помещения. Где-то далеко уже слышу топот, поэтому быстро принимаю решение не сбавлять темп. Налетев на него плечом, подставляю ногу, о которую он спотыкается и падает. Планы меняются, когда замечаю его кобуру. Это даст мне больше времени, чем своеобразное препятствие.

- Извините пожалуйста, я Вас не заметила.- торопливо извинившись, протягиваю ему руку, но наклоняюсь слишком сильно.

Он принимает помощь и тянет меня вниз. Помогая встать, ловко расстёгиваю кобуру и быстро забираю пистолет. Заведя руку за ногу, ещё раз виновато улыбаюсь и делаю пару шагов вперёд.

- Будь аккуратнее.- предостерегает он меня. Ему ли об этом говорить?

- Обязательно.

Оказавшись у него за спиной, продолжаю бежать. Холодный металл в руке придаёт уверенности. Вредить я никому пока не собираюсь, но он отвлечёт внимание.

Выбежав на улицу через чёрный ход под лестницей, ведущей на второй этаж, даю себе время осмотреться. Хоть бы не встретить Зевса!

Грохот шагов по лестнице подгоняет в спину. Перехватив оружие крепче, бегу к одному из деревьев, обрамляющих фасад здания. Зажав пистолет в зубах, подтягиваюсь на ветке. Судя по почти опавшим листьям, это вишня. Повезло, они стоят напротив гостевых комнат, а от их окон есть отступ в качестве небольшого куска крыши. Буквально пара метров, но мне этого хватит. Карабкаясь по многолетнему дереву, слышу слишком близкие шаги. Они выбежали из дома.

Пяти мужчинам не составляет труда найти меня. Нижние ветви довольно толстые и спокойно выдержат солдата. А дальше он просто стащит меня вниз. Нет, такой расклад мне не нравится.

Оплетя одной рукой ствол для устойчивости, достаю пистолет изо рта и снимаю предохранитель. Это настораживает людей и пара из них замирает на месте, но это ещё недостаточно эффективно. Прицелившись, стреляю пару раз в землю под ногами ближе всех подобравшихся ко мне сотрудникам. Они отшатываются, а я, не теряя времени, ставлю оружие на предохранитель и, зажав его зубами, снова становлюсь кошкой. Вцепившись когтями в кору ствола, преодолеваю по нему последний метр и перелезаю на ветку. С неё перепрыгиваю на отступ и став человеком, стараюсь не соскользнуть с с наклонённой черепицы.

В руки оружие возвращать не спешу, ведь если стану кошкой – оно пропадёт. Мама объясняет это тем, что моё создание пошатнуло равновесие между тонкими гранями вселенных и именно туда попадают вещи. В то место, откуда берётся кошачье тело, но это не мешает быть обоим обличиям тесно связанными друг с другом. Эта теория не вызывает доверие, но потеряшки никогда не возвращались.

Сегодня суббота. День уборки. Гостевые окна довольно странные, ведь открываются они поднятием нижней части вверх, а не как обычные. Понадеявшись на благосклонность удачи, пробую приподнять окно и оно поддаётся, облегчённо выдохнув, проскальзываю во внутрь и громко топаю. Сильно ударяя подошвой о пол, пересекаю комнату и, открыв дверь, громко бью ей о косяк. Снаружи кто-то громко перекрикивается, а затем, команда по моему отлову, забегает в дом.

Удовлетворённо кивнув, бегло осматриваю комнату. Двуспальная кровать с прикроватной тумбочкой, ковёр, шкаф и телевизор. На этом мебель здесь заканчивается. Белый цвет покрывала напоминает мне о халате. Быстро стащив его с себя, бросаю вещь на кровать. Драгоценные секунды ускользают.

Закрыв за собой окно, скольжу по куску крыши. Зелёная трава стремительно приближается. Сначала соскальзывают полусогнутые ноги, а за ними и я сама.

Как только ощущение падения затрагивает нервные окончания, становлюсь кошкой и пытаюсь успеть сгруппироваться.

Удар о землю выходит довольно сильным. За малым не вспахав носом газон, снова становлюсь человеком. Раскинув руки в разные стороны, ловлю равновесие. От частых изменений обличий слегка кружится голова. Уверенно встав на земле, вытаскиваю уже согревшийся металл изо рта и замечаю в паре десятков метров от себя Лизу и уже знакомого парня.

Весело улыбнувшись, шагаю к ним.

- Сегодня долго шёл.- недовольно замечаю, когда между нами остаётся три метра.

- А, то есть это у вас обычное дело?- хмыкает парень. Голос вызывает волну счастья и растерянности.

- Вообще-то нет, но ты на неё плохо влияешь.- скрестив руки на груди, отвечает Лиза с возмущением смотря в его лицо.

- Отлично, мне на всё это фантазии бы не хватило, даже если бы я сошёл с ума, а коллективных галлюцинаций не бывает. Ты тоже это видела?- девушка кивает в гордостью. Не понимаю её реакцию. Себя я тоже каждый день в зеркало вижу. Это же не повод для гордости.

- Да расслабься, со временем привыкаешь.

- К чему? К тому, что она выглядит как заключённый?

- А почему "как"? Это не правда что ли?

Не понимаю, почему они так спокойно игнорируют моё существование. Но если ыть честной, то вопросы вызывает не только это