15. Серые будни

  Раскрутив рукав водолазки, смотрю на лаборанта, слегка наклонив голову вправо. Он довольно молодой и не помню, чтобы раньше его видела. А мама не сидела на месте и, судя по всему, решила пересмотреть состав не слишком значимых сотрудников.

- Давление идеальное.- убирая тонометр в ящик, весело сообщает тот, что вызывает невольную улыбку. Он общительный и это отлично. Остаётся надеяться, что это не смоется со временем.- Но, это сейчас. За время отсутствия ничего не беспокоило?

О, прекрасный человек. Этот вопрос пришлось ждать слишком долго.

- Я бы на вашем месте записала. Иногда бывало ускоренное сердцебиение без видимой причины, жар время от времени и иногда мысли путаются. Возможно, стоит проверить щитовидную железу или предрасположенность к тахикардии. А лучше всё сразу.

- А по тебе так и не скажешь, что ты ипохондрик.- смеясь, замечает лаборант, листая мою медицинскую карточку. На это мне приходится нахмуриться.

- А по вам, что вы имеете образование психолога.- усмехнувшись, беззлобно парирую. У него была одна задача, решать медицинские штуки, зачем лезтьв психологию?- А ещё я не придумываю себе заболевания, а просто очень не хочу умереть. Спасибо, смертей насмотрелась, и они не выглядят как увлекательное приключение.- он опять смеётся.

- Ладно, признаю, ошибся. Это и правда, немного не моя компетенция. Но лучше направлю тебя к психологу с такими жалобами. С твоими анализами всё в порядке. Единственное, ты похудела, но несущественно.

Тяжело вздохнув, встаю с кушетки. Отлично, походила по врачам, а этого оказалось мало. Но и умирать от внезапного сердечного приступа или развившегося инсульта, во что прекрасно выльется тахикардия, не хочется. Подойдя к лаборанту, склоняюсь над результатами своих анализов. Да, всё и в правду отлично.

- К сожалению, не все люди придерживаются здорового образа в жизни, а химию я есть не хочу. Особенно студенты, состоящие из кофеина.- перед тем как сказать, глубоко вдыхаю воздух через нос и в вездесущем запахе чистоты замечаю что-то странное, исходящее от лаборанта. Пахнет надвигающимися страданиями.- Примерно через день у вас может быть мигрень. Советую что-то сделать с этой информацией.

Решив, что на этом моя миссия здесь закончена, разворачиваюсь и, подарив ему клыкастую улыбку, прощаюсь и без особого интереса осматриваю белый коридор. Облизываю губы и натягиваю рукав ниже, словно пытаюсь спрятать в нём всю кисть, что заведомо тщетно.

По идее мне надо пойти в кабинет физической нагрузки, но насколько обязательно мне там появляться? Может, сейчас не лучшее время и лучше посетить это место весной, когда тепло будет? Вот на мне сейчас как обычно оранжевый костюм с коротким рукавом, словно у зека, но из другой ткани. Она более нежная и почти невесомая. Но так же на мне чёрная водолазка, и вот её придётся снять. С ней датчики прицепить не получится. А кто виноват, в том, что холодает? Если мне придётся выбежать на улицу, то так будет гораздо комфортнее, чем просто в негреющем комбинезоне.

Вздохнув, спускаюсь по лестнице. Так, всегда сложно начинать, особенно после перерыва и мне в любом случае не в первый раз! Нет, не помогает. Не понимаю, почему так сложно убедить себя в чём-то?

Собрав всю волю в кулак, почти пробегаю по коридору без мебели и, пытаясь не потерять скопившуюся уверенность, стучусь в нужную дверь. Ответить мне не удосуживаются, но и не говорят, что надо подождать. Наверно, мама специально подбирает неразговорчивых сотрудников. Хотя таких личностей ещё надо поискать, но странно, что раньше меня это не смущало.

Внеся эту тему в первую десятку вопросов моего воображаемого списка, вхожу в прохладное и далеко не просторное помещение. Оно захламлено различными установками, тренажёрами и проводами. Это немного нагнетает. Даже не взглянув на врача и юного лаборанта, стягиваю и бросаю водолазку на стул, а затем принимаюсь ждать реакции. Очень хочется недовольно скрестить на груди руки, но это неоправданные телодвижения. В том же безмолвии, и отвратительно шаркая, лаборант подводит меня к беговой дорожке и прицепляет ко мне холодные датчики. Неторопливо застёгиваю свой костюм, когда врач кивает, убедившись, что аппарат не стоит и мои данные прекрасно передаются на экран.

- Шнурки завязаны? Никуда не надо? – лениво спрашивает лаборант, пока встаю на дорожку. Надо, очень надо на пары. Таня говорила, что прогуливать их – дурной тон. Правда она это делала, пока собиралась на четвёртую пару, ведь первые три проспала. Сдерживая улыбку от нахлынувших воспоминаний, отрицательно качаю головой.- Волосы собрать не хочешь? Даю последний шанс.

- К чему? Убивать я никого не собираюсь.

Недовольно вздохнув, парень всё-таки кивает врачу и опирается на стену. Так он должен стоять всё время, пока буду бежать, но минут через десять сдаться и будет всё контролировать сидя на кресле и попивая чай. Повеселее бы стоял, вообще-то тебе за это платят, а не мне.

Тем временем дорожка под ногами приходит в движение. Сейчас просто иду, но, кажется, она набирает скорость с каждым моим новым шагом. Чтобы не лицезреть этих излишне разговорчивых людей, смотрю в окно под потолком. Это верхний этаж подвала. Один из самых безобидных, где толком не началась лаборатория, спускающаяся ещё на два этажа вниз. По крайней мере, это то, что знаю я.

А ещё мне известно, что скоро начнётся зима. Скользкая и холодная. А вместе с ней придут полугодовые нормативы. Мне дадут маршрут и пошлют бежать на скорость. С беговой дорожкой это не сравниться, да даже по кругу бегать не так весело. Как гласил один из плакатов за моей спиной: «Беговая дорожка только формальный результат, а надо стремиться к реальному». Не особо мотивирует.

Мне больше нравится приклеенный на скотч лист бумаги, на котором Лиза написала «Бежать надо так, чтобы быть быстрее своих умных мыслей». К счастью, он висит прямо передо мной.

Но даже это перестаёт спасать. Не знаю, сколько бегу, но точно очень долго. Душит желание выплюнуть лёгкие, ноги вот-вот подогнуться. Хуже всего, что дорожка под ногами совсем не устала и движется в том же темпе. Падать совсем не хочется, ведь можно зацепить головой что-нибудь металлическое.

- Я всё.- с трудом выдыхаю, пытаясь не запутаться в собственных ногах.

- Не правда. – лениво замечает лаборант.

- Ты ещё не на пределе своих возможностей, если верить твоим данным. Беги, мы и так опаздываем от плана.

Забавно, тот план написала мама исходя из своих расчётов. По тем же расчётам должно было выжить двадцать образцов, но не замечала в себе девятнадцать чужих личностей. Да и как-то не слишком много провожу времени в полях, лесах и людных улицах. Одним словом не занимаюсь активным сбором информации о поведении экспериментов, а именно для этого и предполагалась порода британца в крови. Предрасположенность к спокойствию и независимости должна была помочь мне в этом, но даже тут всё пошло не так – всё испортило воспитание родственников. Почти кровных.

Кругом становится слишком душно, а просить прекратить это испытание, постепенно превращающееся в издевательство бесполезно, но у меня слишком много планов, чтобы умереть здесь. Надо нормально поговорить с Лизой – хоть с кем-то адекватным из находящихся здесь. На ум приходит только одно решение проблемы и это мне делать совсем нельзя. Мама будет зла.

Приоритеты расставляются подозрительно быстро. Не давая себе времени передумать, быстро оседаю на колени. Ощущение столкновения с резиной почти не ощутимо, относительно удара о плитку, когда слетаю с беговой дорожки. Облегчённо выдохнув, растягиваюсь на холодном полу пытаясь оценить полученный ущерб здоровью. Судя по всему, обошлось без переломов, в глазах не двоится и не тошнит, значит даже без сотрясения. Приземление вышло удачным, но с прыжками с быстро движущихся предметов надо завязывать. Годы идут, я не молодею, а возможность когда-нибудь растерять мозги растёт.

Вот, уже, кажется начала!

- Экспериментальный образец номер девять, это что за выходки? – больше напугано, чем раздражённо восклицает лаборант, опускаясь рядом со мной . Ого, как официально.

Он грубо вертит мою голову из стороны в сторону и светит фонариком глаза. Нахмурившись, закрываюсь от света рукой, на что он недовольно хмыкает и встаёт, давая мне возможность сесть.

- Живая. – через плечо сообщает тот врачу, который даже привстал со своего места.

- Да я вижу что живая. Сердце то бьётся. – злобно шипит он. – Почему креплением не зафиксировал, чтобы она не улетела?

- Я думал бегать не так уж и сложно.

Потерев голову, безмятежно отстёгиваю от себя струящиеся по полу провода. Получилось аккуратно упасть, даже ничего не отцепилось.

- Спасибо, я набегалась. Хорошего вечера. – поднявшись с пола, забираю водолазку и стараюсь быстро скрыться из кабинета. Последнее получается плохо.

Проковыляя до первого поворота, приваливаюсь к стене. Ноги мало того, что отваливаются, так ещё и синяки на них вопрос времени. Остаётся надеяться, что всё исправит горячий душ. Моим наполеоновским планам придётся подождать, пока сменю костюм. А вот это будет сложно. Около ста одинаковых в герметичных пакетах и из этого многообразия необходимо выбрать один. Что там говорил Тоша про то, как сложно сделать выбор в пятнадцать, от которого будет зависеть вся его жизнь? Выбрать себе костюм – вот это по-настоящему тяжело. А не его человеческие проблемы. Покачав головой, невольно улыбаюсь.

Уставшая улыбка продолжает играть на губах, когда после прекрасного потока горячей воды иду к комнате Лизы. Внизу её кабинет закрыт, да и делать ей вроде там нечего. Вот сейчас как ввалюсь в комнату, как расскажу сочинение о ом, какая непослушная у неё подопечная. Вот посмеётся. А может, стоит подобрать слова, чтобы она не поседела. В любом случае узнает полную картину от мамы, но уже будет подготовлена, а в нашем хранилище могут появиться новые органы.

Кивнув своим мыслям, открываю дверь, не стуча. Или не открываю.

Ничего не меняется, когда снова дёргаю за ручку. Тряхнув влажными волосами, вопросительно смотрю на дверь, но та мне ничего не отвечает. Наверное, она тоже не знает, куда ушла Лиза.

Осмотрев коридор, тяну вниз рукава. Это хорошо, что дверь ничего не ответила, а то пришлось бы волноваться, а сил на это нет. Вздохнув, сажусь на прохладный пол, откинувшись на стену. Сомневаюсь, что Лизы не будет слишком долго, так что можно будет подождать.

Тело приятно гудит от усталости и поддавшись нахлынувшей волне бессилия, подтягиваю к себе ноги и кладу на них сначала руки, а потом и голову. Запоздало, но всё же вспоминаю про хвост и накрываю им свои кроссовки.