Том I Глава 14

Длинная прямоугольная зала, выполненная в серых тонах мраморной отделкой, казалась бесконечной. Арочные окна с заострённым верхом открывали вид на океан звёзд, но их холодное сияние не могло согреть стены, которые отражали лишь бесконечный холод. Под потолком шла имитация облаков, мягких и тёплых, создавая иллюзию уюта. Но это было лишь обманом. На самом деле, всё в этом месте было пропитано холодом — как и сама атмосфера собрания Научного совета Лунных. Здесь не было места для эмоций. Только расчёты, факты и решение судеб.

– Итак, – голос вице-канцлера звучал властно, его тяжёлое эхо отозвалось от стен зала. Человек в темно-фиолетовой рясе с высоким воротником, символизирующей статус, поднял взгляд и обратился ко всем. Его парадная одежда мерцала при каждом движении, но её безжизненный блеск только подчёркивал холод в этом месте. – Теперь вернёмся к миссии на Луне-2.

– А что к ней возвращаться? – голос одного из членов совета был полон презрения. – Земляне не готовы к контакту. Мы ведём их, но они всё ещё слишком примитивны.

Мелкайсир едва слышал их слова. Оперевшись рукой о подбородок, он казался поглощённым чем-то гораздо более важным. Мысли блуждали далеко от этого собрания. Он мечтал о спокойствии, о мире, где его душа могла бы наконец обрести покой, покидая тело, которое так долго удерживало его. Он почти не заметил, как старший брат, сидящий рядом, тихо толкнул его в бок, заставив резко выпрямиться, как если бы возвращение в реальность было неизбежным, даже в самых глубоких раздумьях.

– Я осведомлён о вашей задаче. Всё идёт своим чередом, советник. И роль ещё не определена. Мне хотелось бы выяснить, почему Земля иногда выдаёт аномалии и присылает объекты.

Алексиэль вновь толкнул заскучавшего брата. Мелкайсир тяжело выдохнул и сжался, когда вице-канцлер посмотрел на него.

– Поведай нам, Мел'сир.

Мужчина посмотрел на брата, затем окинул всех советников взглядом и поднялся. Слегка поправил парадную одежду, сложил руки и сделал глубокий вдох. Настал решающий момент. Медлить было нельзя.

– Благодарствую, вице-канцлер, советники, – он постарался придать своему голосу как можно больше официальной мягкости. – Мы активно исследуем эту проблему. Как известно, после перемещения объекты не могут долго функционировать. Это связано, как сказал мой коллега, с осознанностью. Энергетический уровень землян очень мал и слаб, что не даёт им шанса на адаптацию в новых атмосферных условиях. И... – он чуть задержал дыхание, – новых объектов для проведения ещё экспериментов в последнее время не поступало.

Братья переглянулись. Мелкайсир незаметно ущипнул себя.

– Считаю, что на данном этапе эта миссия не актуальна. Сейчас первостепенно необходимо добиться успехов в области исследования кристаллопотации. Мой сотрудник на данный момент выявил некоторые зацепки, которые в скором времени дадут свои плоды.

– Какие? – Вице-канцлер скрестил ладони в любопытстве.

– Как нам всем известно, кристаллы имеют свою природу и классификацию.

– Это было открыто тысячи лет назад! – Фыркнул один из советников, не дослушав.

– Верно – Мелкайсир кивнул. – Мы приравнивали кристаллы, позволяющие перемещаться между планетами к наивысшему классу, классу С. Однако, чтобы перемещаться между звёздными системами нужен кристалл помощнее.

– Так в чем проблема напитать его энергией! – Кинул другой советник. Мелкайсир был спокоен и холоден.

– Моё подразделение как раз этим и занимается. – Сказал другой советник. – Энергии всегда хватает.

– В этом то и проблема, господин советник. – Губы того замерли. – Привычной энергии не достаточно. Нужен новый источник, более сильнее и мощнее.

– Что? Ещё сильнее?

– Да. И нужен кристалл с более высокой природой происхождения. Более подробно изложено в моём отчете.

Мелкайсир коснулся кулона на шее и через мгновение кулон вице-канцлера загорелся красным. Отчет был передан и завершен. Он намеренно умолчал о Лавинии, сделав акцент на том, что важно для их империи. Для империи, которая мечтает вернуть своё былое величие. Мужчина продолжал стоять, ощущая, как тишина в зале стала плотной, тяжёлой. Она нарушилась перешептыванием между советниками. Каждый обсуждал его слова. Он сжался и готов был провалиться сквозь землю, особенно от косых взглядов. Кто-то упоминал о его пенсии. Кто-то начинал размышлять, зачем такому молодому уходить с поста.

"Опять упускают суть," – подумал он.

Алексиэль смотрел на брата с презрением и высокомерием, слегка постукивая длинными пальцами по холодному столу.

– Ты... – голос вице-канцлера заставил всех замолчать, – уверен, что кристаллы важнее этого?

– Да, вице-канцлер. Уверен. Это даст всей звёздной системе преимущество и вернёт нам, как первородцам, былое величие.

По залу вновь прошлись шептания. Главный министр прислушивался, а затем сказал.

– Что ж... – он сделал небольшую паузу. – Да будет так.

Мелкайсир почувствовал облегчение. А ноготь Алексиэля издал неприятный звук по столу.

– Продолжим наше собрание. Прошу...

Мелкайсир почувствовал облегчение, но где-то внутри всё ещё теплело глухое разочарование. Он знал, что отсрочка – не победа, а лишь временный выигрыш. Мысли о Лавинии продолжали тянуть его вниз, и даже одобрение вице-канцлера не приносило удовлетворения.

Алексиэль скользнул взглядом по брату, и их глаза встретились на мгновение. Старший не стал говорить вслух, но по выражению лица можно было прочесть всё: "Ты не сможешь долго скрывать правду." Мелкайсир отвернулся, не позволяя себе задумываться об этом сейчас.

Мелкайсир наслаждался маленькой победой. Ему нравилось пребывать на Луне-5, ставшей ему домом. На этой планете находился главнокомандующий и основное население лунных. Здесь он окончил академию и получил свою первую должность. Здесь работала и его семья. Несмотря на плотно заселенную планету, везде создавались зеленые островки. Идя на работу, можно было спокойно любоваться и дышать свежим воздухом.

Мысли мужчины блуждали среди спокойствия, которое вызывала планета, и неопределенности, которую необходимо было решить. Но в какой-то момент ему пришла странная мысль — найти кристалл и просто телепортировать Лавинию куда-то в неизвестность, лишь бы не думать о ней. Но даже эта мысль не принесла облегчения, а вызывала лишь страх. Сколько бы мужчина не думал, но так и не смог определить причину. Почему его мысли всё время возвращаются к ней. Особенно после той ночи, когда случился приступ его болезни. Мелкайсир интуитивно отталкивал Лавинию. Чем больше это делал, тем сильнее она тянулась к нему. И это было не понятно...

Щелчок. Длинные пальцы провели круг в воздухе и опустились на металлическую ручку. Два брата ехали в кабине лифта, проезжая через многоэтажные серые здания. Пространство вокруг сузилось.

–'Сир, приём. – Алексиэль помахал рукой перед ним.

– Что ты делаешь? – Мелкайсир мотнул головой.

– Долго будешь молчать?

– О чем ты? – отмахнулся он.

– Ты что вытворяешь на совете? Зачем умолчал о ней?

– В чем я был неправ?

– Хмпф. – Плечи Алексиэля дрогнули. Он посмотрел в сторону. – Мастерски увёл внимание вице-канцлера на очень щепетильную тему. Спрашивается, зачем?

– Потому что в ней нет смысла. – Мелкайсир понимал, что хочет сказать брат.

Он старался быть невозмутимым. Но его глаза сами не понимали, какие эмоции выражать. Это сомнение и прочел старший брат.

– Это ты сейчас меня или себя пытаешься убедить?

– Что за ерунда? И почему ты закрыл пространство?

– Не хочу, чтобы нас подслушивали.

– Да кто посмеет.

– Видать, ты действительно заржавел, сидя в четырёх стенах. Раз не ощущаешь, как сгущается тьма над нами. – Высокий мужчина поправил пепельные волосы. – Шпионы есть везде. И кому-то выгодно сейчас работать на других.

– Хочешь сказать, – Мел'сир повёл бровью, – после того, через что мы прошли, кто-то ещё готов простить и переметнуться?

– Сечешь, братец. – Сиэль подтвердил пальцем. – А я-то думал, запасы энергии совсем иссякли.

Внезапно Мелкайсир вспомнил свой последний приступ болезни и невинные глаза Лавинии, помогающей с его недугом. Он быстро проморгался, отмахиваясь от этих странных мыслей, которые, казалось, не давали ему покоя.

– Не говори ерунду. Я сейчас же возвращаюсь в центр.

– А как же твой подчиненный? – Брат упирался на металлические поручни. А его взгляд продолжал быть высокомерным и подозрительным. – Не дождешься его? Он сейчас с Ксаной на другой базе.

– Что-то перехотелось ожидать в такой удушающей обстановке. - Выдохнул младший.

– Да брось. – Аликсиэль усмехнулся. – Неужели она настолько хороша, что ты даже не упомянул о ней?

–Зачем тебе это Сиэль? – Спросил Мелкайсир. Старший не ожидал, что тот произнес это так мягко.

– Помнится, – он продолжал говорить с привычном холодностью, – ты всегда докладывал о землянах.

– Что с того? – Младший смотрел в окно на зелёный островок, придающий силы.

– А то, что все они не могли сделать и вдоха. А эта дышит уже третий месяц.

Мелкайсир продолжал смотреть в окно. Он не мог и не хотел смотреть на стальной взгляд брата. Как и не мог признаться что между ними, по словам Дилана, есть связь. Это нарушало все его устои. И не мог сказать о том, что она Лунная. Зная брата тот сразу же забил бы тревогу. А это ему сейчас не выгодно. Поэтому приходилось выслушивать его.

– Что в ней такого? – Спросил Алексиэль. Его брат выдохнул.

– Что может быть такого в аномалии?

Старший хмыкнул попытке младшего ответить вопросом на вопрос.

– Неужели ты сам не видишь? Твоя аномалия адаптировалась. И живее всех живых.

Мелкайсир ничего не ответил. Только посмотрел с презрением на брата и снова отвернулся. Ему было всё равно. И Алексиэль это почувствовал. Младший хотел покоя и это ещё больше раздражало старшего.

– Думаешь вице-канцлер ничего не заподозрил?

– В отчете нет пробелов.

– Хах. – Снова старший хмыкнул. – Думаешь я не знаю твои умения? Расскажи ему. Добровольно. Наедине. – Алексиэль постучал пальцем по плечу брата. – Возможно тебя не накажут.

– Зачем мне это? – Мелкайсир вывернул плечо, словно прикосновение брата было ему противно. – Пусть хоть сейчас лишают должности. Мне нужен покой.

– Опять ты за своё!

Крикнул старший. Взмахом его руки Мелкайсир вжался в холодную металлическую дверь лифта. Вокруг его шеи появилась ледяная цепь, стягивающая горло. Алексиэль ненавидел то, что его младший, обладающий наиболее выдающимися способностями чем он сам, пытается уйти на пенсию. Более того он говорит это с таким спокойствием и принятием, что становится больно. Именно поэтому практически вся семья была против Мел'сира. И старший не мог себя сдержать.

– А ты смотрю – младший был спокоен, он знал темперамент брата. И знал, что тот не сможет себя долго держать в руках, – остался всё таким же. Время меняется.

– Верно братец. Время меняется, но ты деградируешь.

Желваки на лице Алексиэля заиграли. Он не хотел причинять боль брату, но это был единственный способ до него достучаться.

– Правда? Хех. Сделай это.

Глаза старшего стали еще больше. Спокойствие младшего сильнее злили его. Алексиэль стукнул кулаком по металлу и ледяная цепь исчезла. Мелкайсир потер шею, согревая собственным теплом. Брат никогда не сможет его убить. Они отдышались и старший заговорил.

– Глупый ребенок. У тебя есть неделя, чтобы утилизировать аномалию. Либо признаться канцлеру. Иначе...принимай последствия.

Лифт давно прибыл. Мелкайсир, ничего не ответив, взял ладони брата и хлопнул вместо него. Защита пространства развеялась, и он прошёл в свои покои. Это был тяжелый день к которому он себя приготовил. Всё было практически так как и предполагал. Скептицизм Совета, недовольство брата. И только Лавиния легкой дымкой проникала в его сознание.

Мужчина растерянно ходил по кабинету, будто шаги могли вытоптать верный путь. Он не смел стать вершителем её судьбы. Но и передать её в чужие руки тоже не мог. Сколько раз пытался найти решение, откладывал его на завтра, с надеждой, что именно тогда, когда свет станет мягче, а мысли яснее, всё встанет на свои места. Но завтра приходило – и вопрос снова прятался за туманом неуверенности. Время, которое раньше казалось вечностью, безжалостно сжималось. Семь дней превращались в пыль под его пальцами.

Мелкайсир сбежал. Просидел в номере от силы час, оставил Виктору сообщение и поспешил вернуться на Луну-2. Он знал, что Алексиэль бы прочитал ему целую лекцию о долге и о том, что нельзя отгораживаться от семьи, как бы тяжело ни было. Но он не мог. А может, не хотел. Семья давно не принимала его. Их последняя ссора оставила слишком глубокие шрамы, а его желание уйти на покой стало ножом, перерезавшим те редкие нити, что их связывали.

Вернувшись в исследовательский центр на Луну-2, Мелкайсир заперся в своей комнате. Целые сутки он не выходил, исчезнув за надёжно закрытой дверью. Чтобы болезнь не накрыла его, он медитировал. Погружался в глубину себя, где должен был найти ответы, но каждый раз натыкался на холодную стену. Металлическую, без единого шва или трещины.

Пространство не отвечало. Лишь тишина гудела в ушах, заглушая даже собственные мысли. Будто он искал что-то за гранью своих возможностей. Словно и сам был частью этой стены.

Или, быть может, он просто разучился слышать самого себя?

Новый день и новые ожидания, надежды. Но нерешенные проблемы никуда не деваются. Очнувшись в послеобеденное время, мысли, которые Мелкайсир так старался выкинуть из головы, никуда не делись. Они накрыли его головной болью. Выругавшись то ли на себя или на пространство, он пошёл в душ. В надежде, что вода на время заморозит их.

Стоя под напором воды мужчина принимал то горячий, то холодный душ. Бремя которое он нёс давило на него. Но больше удручало собственное бессилие. Впервые Мелкайсир столкнулся с непреодолимой задачей. Решить судьбу Лавинии для него было даже сложнее, чем когда он попал в ловушку на одной из планет и чуть не лишился жизни.

Мужчина просто боялся. Ответственности, обстоятельств, последствий. Он прекрасно знал, что такое истинная связь. Её истоки и природу. Но к себе не хотел относить. Так как считал недостойным. Не то чтобы этой связи. А не достойным вообще больше любить, кого-либо впускать в своё сердце. Ведь если из-за него вновь погибнут невинные люди, он больше не сможет вынести. Поэтому всячески запрещал даже думать об этом.

После того, как поел, Мелкайсир выхшел ненадолго на улицу. Необъятная голубая планета мирно проплывала среди тысяч звёзд. А пространство действительно сжималось. Будто удавка на шее. Немного тишины под звёздами и он вернулся в комплекс. Из зала для тренировок раздавались голоса и смех. Подойдя ближе он распознал их. Но войти так и не решился. Введя специальный код начальника на консоли, показался экран. Картинка показывала тренировку Ноа и Лавинии. В груди мужчины что-то сжалось.

– Послушай, – начала девушка, смахнув пот со лба, – а твой энергетический шар он как что? – Юноша повел бровью, пытаясь понять о чем она. – Ну, тяжелый, легкий...эм бьется током или ещё что?

Ноа улыбнулся и сформировал в ладони плотный шар энергии. Лавиния завороженно смотрела на него, не решаясь прикоснуться после прошлого раза.

– Я бы сказал, что он лёгкий, но весомый. То есть энергию по сути невозможно измерить, но ты определённо её ощущаешь. И просто так шар не бьётся током.

Девушка продолжала пристально смотреть на шар. Ноа хихикнул и добавил:

– Ладно, можешь потрогать.

– Правда?

– Ага.

Лавиния интуитивно разогрела ладони и осторожно коснулась энергетического шара. Он действительно не обладал определённой массой. Её пальцы спокойно проникли дальше, и шар не причинил вреда. Наоборот, он словно обволакивал, защищая. Лавиния не могла не улыбнуться.

Мелкайсир беззвучно сжал кулак. Прикосновение к энергии считалось у Лунных чем-то личным. Нечто интимным. Но почему она выглядит такой счастливой? Почему, несмотря на всё, улыбается? Ревность и противоречие смешались в нём, горя жаром. Невольно ему захотелось оказаться на месте Ноа. Видеть ту же тёплую улыбку, вызванную его собственной энергией. Чувствовать...

«Что? Чувствовать... Это невозможно. Я больше никогда...»

Он выключил консоль и почти сорвался с места, направляясь в кабинет Дилана. Мысли громоздились в голове, от которых он пытался избавиться резкими шагами. Ворвавшись в кабинет с грохотом, он увидел, как целитель вздрогнул и сломал карандаш, которым делал записи в своём дневнике.

– Уф, напугал, начальник.

Мелкайсир ничего не сказал, направляясь к шкафу с эликсирами. Ища что-то с максимальной крепостью, он процедил сквозь зубы:

– Немедленно приготовь блокаторы! Сегодня же пусть примет!

– Зачем? Эй, что ты там берёшь?

Начальник вытащил склянку с желтой этикеткой, на которой виднелась цифра «60%». Его рука дрогнула, но он поднёс сосуд к губам.

– Не смей! – Дилан резко подошёл к нему, пытаясь остановить. – Это же чистый спирт!

–Плевать. Готовь блокаторы.

Мелкайсир выпил, и его лицо мгновенно приобрело синий оттенок. Алые глаза вспыхнули, а в горле осталась едкая горечь. Он попытался сделать ещё глоток, но Дилан выхватил склянку из его рук.

– Ты с ума сошёл? Что за срочность такая? Вернулся с заседания и закрылся. Что случилось?

Мелкайсир коротко пересказал произошедшее на Луне-5. Однако Дилан чувствовал недосказанность. Отсрочка на три месяца не могла так его выбить из колеи. Взгляд начальника был напряжённым, словно он боролся с чем-то невидимым.

– Алексиэль так тебя разозлил?

– Он душит, понимаешь? – Мелкайсир сел на стул, потирая лоб. – Сиэль это дело не оставит просто так. Прости. – Его голос звучал необычайно мягко, хотя внешняя строгость сохранялась. – Я не дождался Виктора. Сбежал как трус.

Он закрыл глаза, будто надеясь, что так мысли замолчат. Но в голове царил хаос. Дилан видел, что его друг подавлен, но не знал, как помочь. Он вздохнул и сказал:

– Понимаю. Отдохни немного.

– Некогда. Нужно что-то делать. С ней. – Последние слова Мелкайсир произнёс с холодностью, но голос всё равно дрогнул.

– Что ты предлагаешь? – Осторожно спросил целитель.

– Блокаторы. – Его взгляд был устремлён куда-то вдаль. – Подавим силу. Найдём кристалл и... отправим её куда-нибудь. Подальше.

Его глаза скользнули к окну, где среди тысячи спокойных звёзд не было ни одной, способной принести ему облегчение. Он считал это наилучшим вариантом. Объясниться с Лавинией он даже не допускал.

– Хорошо. Только зачем подавлять способности? – Дилан с трудом сдерживал себя, пытаясь не дать эмоциям взять верх.

– Ты не понимаешь, какой это вызовет резонанс среди Лунных! Они почувствуют новую силу и слетятся как мухи. Как ты собираешься это объяснить?

– А нам и не нужно объяснять. Не мы ее родители, – попытался разрядить обстановку Дилан.

– Они всё равно захотят узнать. Это может ранить. – Мелкайсир сжал пальцы так сильно, что на лбу остались следы. – Поэтому готовь блокаторы. И сегодня начни.

"Что за подозрительность и срочность?"

– Сейчас же! – голос начальника звучал слишком резко, слишком требовательно.

Не дав целителю ответить, Мелкайсир развернулся и быстро покинул кабинет, оставив Дилана в замешательстве.

Дни для начальника исследовательской группы тянулись необычайно долго. Рутинная работа не приносила удовольствия. Мужчина всё чаще тайно наблюдал за Лавинией. Прямо из своего кабинета. Он пытался понять, что делать дальше. И каждый раз не мог определиться.

– Ты опять вспотела. – Разнесся голос Ноа из голографического экрана.

– Мы же занимались тренировкой.

– Да ты холодная! А лоб горячий.

Мелкайсир поднял глаза.

– Да брось.

– В последнее время с тобой такое часто.

Девушка улыбалась, не показывая, что её это тоже беспокоит.

– Ощущаю себя только поступившей студенткой.

– Почему?

– Я тогда часто бегала по утрам. Помогало остудить голову.

– Хаха. А я боялся этим заниматься.

– Почему?

Мужчина вскинул руку и экран исчез. Ему не нравилось то, что он видел. Счастливо лепечащую Лавинию. Её голубые глаза не давали покоя. Вдавив руку в глаза, он глубоко выдохнул. Кажется, Мелкайсир сходил с ума. Его лоб тоже был холодным. Что он должен понять, что сделать, чтобы не ощущать эту тяжесть на душе? Он знал, что что-то идёт не так, но не мог определить, что именно.

На следующий день позвонил недовольный Алексиэль. Сперва он долго ругался, перечисляя все ругательства Лунных. Мелкайсиру приходилось спокойно слушать. Когда брат немного успокоился, он продолжил:

– Итак, 'Сир, твоё последнее слово.

– Ничего не меняется. И она остаётся здесь.

– Шел'та! – Старший брат ударил по столу так, что статуэтка повалилась на пол. Мелкайсир сжал кулаки и только дёрнул бровью. – Что ты скрываешь? Зачем тебе этот кусок плоти?

– Что ты предлагаешь?

– Либо верни, либо сдай Совету. Не вижу проблем.

Младший брат устало выдохнул. Ему надоели эти разговоры.

– Как вы все меня достали! Не хочу больше ничего слышать... Всё было бы проще, если бы Совет позволил уйти на пенсию. Но нет! – Он больше не мог сдерживаться. – Это всё твоих рук дело, Алексиэль.

– Хах, моих?

– Да. Я почти уговорил вице-канцлера. Но ты всегда мне завидовал.

– Я? – Удивился Сиэль.

– Да. Как младший брат может быть успешнее старшего... Тебя всегда это гложило. И в самый трудный момент ты меня "поддержал". Молодец, спасибо. – Он откинулся на спинку кресла.

– Потому что ты совершаешь глупость!

– Да чтоб тебя! – Почти крикнул Мелкайсир. – Если бы не ты, мне бы не пришлось сталкиваться со смертью каждый раз. Ты знал, что мне больно после потери Миаландии, но всё равно насильно запер меня здесь, лишив единственной возможности! – Он прикрыл лицо ладонями. Это было правдой. Если бы не старший брат, Мелкайсир давно отправился бы на пенсию.

– Опять делаешь меня виноватым. Это ты убил её. И собственного сына. – Брат пытался уколоть, но это не имело эффекта.

– Ага. Давай, продолжай дальше. Я виноват в том, что у меня несколько способностей. Ты ведь всегда мне завидовал.

– Ложь.

– Не пытайся отрицать, Сиэль. Я знал это с детства.

Брат отвернулся. Его пальцы нервно стучали по столу.

– Только ты опять ошибся. – Мелкайсир улыбнулся. Улыбка была холодной, как и его взгляд. – Тебя запросто могли назначить на мою должность. И ты заработал бы ещё больше авторитета. Но прогадал. Я найду кристалл и получу всю славу. А ты опять окажешься на скамейке запасных.

– Да как ты смеешь, сорванец! Я тебе ещё покажу!

– Да, да...

Мелкайсир отключил связь. Не хотел слушать своего брата. Надоело. Каждый раз одно и то же. Как бы тот ни пытался, всегда проигрывал. И это его безумно раздражало. Не таких отношений хотел Мелкайсир. Вроде родные люди, но отношения – как у незнакомцев. Такой была суровая реальность начальника, которая всё плотнее сжималась вокруг шеи.

Он вскочил с дивана. Что-то заставило проснуться. Ноги почувствовали нечто липкое и неприятное. Опустив взгляд, пол был покрыт тягучим и плотным болотом. Почувствовал отвращение. Проведя рукой по волосам, мужчина оглянулся. Было необычайно тихо и темно. Будто исследовательский комплекс погрузился во тьму. Лишь горели аварийные лампы.

Начальник вышел в коридор. Большая некогда величественная лестница была сломана. Некоторые ступеньки отсутствовали. Мелкайсир не понимал что происходит. Проверив комнаты своих сотрудников, что-то сжалось в груди. Ни одной живой души не нашлось. А комнаты выглядели пустыми и заброшенными. Будто в них никто не жил тысячи лет. Наконец выйдя наружу, мужчина сжался ещё больше.

Часть Земли была расколота, а часть уничтожена. Мелкайсир повернулся взглянуть на другие планеты, они тоже были разрушены. А на самой Луне тлели огоньки разрушений. И самое пугающее на бесконечной глади не было ни одной звезды. Ни одной!

В груди закололо. Руки вспотели. Он хотел что-то произнести, но воздух был настолько плотным, что слов не выходило. Возле себя мужчина увидел ручей, тянущийся вперед. Идя по нему, ручей вдруг стал красным.

– Ты убил! Ты убил! – Шептали ему голоса.

Мелкайсир отмахиваясь, продолжал идти. Мороз пробирал до костей.

– Уничтожишь и её.

– Всех нас!

Голоса на мгновение звучали знакомо. И тут же стали чужими. Он чувствовал что нечто темное следует за ним, словно тень. Ещё чуть-чуть и из неё вылезут грязные липкие руки и заберут Мелкайсира. Ходьба перешла на бег. Мужчина не оглядывался. Внезапно перед глазами возникли металлические решётки и стальной нож вонзился в живот. Оставляя невыносимую боль.

Начальник упал с дивана. Со лба капали капельки пота. Сердце бешено колотилось. Грудная клетка сдавливала ребра, не позволяя сделать глубокий вздох. Осмотрев свою комнату, он понял, что вернулся в реальность. Это был странный сон. Впервые мужчина задумался, что его комната выглядит слишком мрачно. Взяв себя в руки, он выпил стакан воды и ушел в душ.

После душа его кристалл замигал и он раскрыл сообщение. Там было уведомление от Галактического Содружества.

"Уважаемый господин Мелкайсир. Просим вас как можно скорее явиться на Марс. Есть несколько вопросов требующих вашего согласия.... Тьфу. Отбросим все формальности Мел'сир. Ну в самом деле. Есть зацепки по твоему вопросу. Если не желаешь, чтобы я продал информацию кому-то другому, появись как можно скорее. Вызываю Мел'сиииииииира. Ууууу. В общем жду!"

Мелкайсир улыбнулся. Было приятно получить сообщение от давнего друга и по совместительству его шпиона. Мирсан был марсианином. Несмотря на то, что он входит в состав Галактического Содружества, как и сам Мелкайсир, за годы работы они успели сдружиться. И так вышло, что Мирсану не нравится политика его государства и то, что Марс когда-то был одной из планет, которая приложила руку к уничтожению Лунной империи. Однако Мирс был скользким типом, любящим деньги. Некиим образом через него проходила важная информация и он был чем-то в роли подпольным торговцем информации, новостником.

Начальник ответил на его сообщение простым слово "я подумаю" и закрыл переписку. Одевшись в темную расу с россыпью мелких светящихся звёзд он направился в свой кабинет. По пути его кулон на шее задрожал и загорелся красным. Смахнув сообщение, увидел, что вице-канцлер запрашивал коды доступа для прибытия в исследовательский центр.

Руки Мелкайсира задрожали. Научный Совет запрашивает доступ? Жаль нельзя посмотреть список прибывающих. Это явно дело рук Алексиэля. Но почему сейчас? И что значил его сон? Вопросов было слишком много. А медлить нельзя. Прикусив губу, он ввёл коды доступа, открывая министрам проход.

Мужчина спустился на одну ступеньку и открыл свою переписку. Он отправил всем сотрудникам сообщение: "Тревога. Начальство скоро будет здесь. Всем приготовиться!"

Ноги сами понесли его на второй этаж. Он чувствовал, как холодный мраморный пол отражает его шаги. Каждая ступенька отдавалась эхом, и, несмотря на привычный звук, все казалось чужим. Он ощущал нарастающее напряжение в воздухе, словно что-то большое и неизбежное вот-вот должно произойти. Он не мог отделаться от чувства, что этот день станет поворотным. Не только для него, но и для всего, что он когда-либо знал.