Том I Глава 13

Дневник Дилана

"Первоначальный осмотр показал смешанную кровь. Я сам не поверил показателям и усомнился в силе целителя. Но новые тесты и открывшиеся детали подтвердили неизбежное: Лавиния — одна из нас. Она Лунная!

Я знал, что она поступит импульсивно. Говорил об этом Мелкайсиру, но он упрям и отказывается довериться Вселенной. Я его понимаю и не виню. Но ему пора отпустить свою боль и двигаться вперёд. Тем более теперь, когда раскрылась их истинная связь. Разве это не награда? Не благодарность Вселенной? Почему ты так упрям и не хочешь принять её, Мелкайсир?

Истинная связь ещё больше подтверждает, что она Лунная. Такие связи не возникают по щелчку пальцев. Это высшая награда и благословение. Такие души всегда находят друг друга, независимо от расстояний и миров между ними.

Эх... А что насчёт меня? Возможно, и мне стоит отпустить всё. Но я не могу. Моё сердце не выдержит, если придётся впустить кого-то нового. А от того, кого оно единственно принимает, больше не выдержит боли. Как мне быть? Как убедить начальника, когда я сам не справляюсь?

Лавинии нужно пройти резонанс души. Мы должны поговорить с её Высшим Я, чтобы развеять все сомнения. Ха... Мне не нравится скрывать от неё правду. Но я вынужден. Я всячески стараюсь ей помочь. Но намеренно блокировать её способности — уж прости, не могу.

На время я закрыл её лунатизм — ещё один признак пробуждения силы. Энергия должна постоянно циркулировать, и это лишь вопрос времени, когда случится коллапс. Я до сих пор не знаю замысла Вселенной, но уверен, что заблудшая душа нашла дорогу домой. Это факт. И она найдёт своё предназначение.

Как Лавиния связана с нами и мы с ней — пока неясно. Но я чувствую, что скоро всё станет на свои места"

После ухода Виктора на задание и внезапного извинения Мелкайсира, Лавиния почувствовала, что обладает чем-то, что заставляет этих мужчин прислушиваться к ней. Пусть это выглядит не идеальным, но кто из людей идеален? Тем не менее, она увидела, что они стараются. Начальнику стоило больших сил признать свою вину. И это уже маленькая победа.

После того, когда Лавиния решила открыться Дилану, ее ночные походы прекратились. И хоть она скрыла ото всех произошедшее, она не могла понять своих действий. Даже Мелкайсир тогда выглядел иначе. Он оказывается умеет быть и другим - мягким, естественным и даже жадным. Интересно помнит ли он об этом?

Хоть девушка и старалась влиться в их общество, но похожей на них, лунных, никогда не станет. Для себя она определяла так. Раз Вселенная ей даёт, значит, она там где должна быть. Хоть у нее и множество вопросов по типу: для чего она здесь, почему ее тянет к начальнику, почему ощущает запахи других, и вообще в чем смысл. Но Лави продолжает идти вперед, наблюдая за собой, пространством и окружающим.

Ребята научили ее медитировать. И этопомогает ей двигаться впёред. Работа с собственным подсознанием и тонким миром, вещь не простая. Но очень занимательная. Однако Лавиния словила себя на мысли, что полностью не может никому доверять. Возможно это из-за их недомолвок. Дилан и Виктор пытаются ей экологично объяснять, ходя вокруг да около правды. Но так и не решаясь ее произнести в слух. И тогда девушка вновь убедилась, что должна сама сдвигать плиты. И первая её остановка это беседа с начальником.

Прежде чем постучаться и войти в кабинет, Лавиния почувствовала легкую дрожь в теле. Ей даже показалось, что температура поднялась. Стало внезапно душно, как будто воздух вокруг превратился в густой туман. Хотелось вздохнуть с облегчением, но она не могла себе этого позволить. Взяв себя в руки, она постучала.

— Войдите, — приглушенно сказал Мелкайсир.

Сделав глубокий выдох, Лавиния вошла в кабинет.

— Добрый вечер, Мелкайсир.

Она вошла уверенно, с расправленными плечами и твёрдой осанкой. В её взгляде читалась игривость, а невинное выражение лица лишь подчёркивало яркие голубые глаза. От неожиданности он замер на месте и слегка повёл бровью. Махнув рукой, Мелкайсир заставил исчезнуть голографический экран и выжидающе посмотрел на девушку, которая уже удобно устроилась в кресле напротив него.

— Добрый... — голос прозвучал скомкано, будто застрял в горле, и ему пришлось прочистить его.

Несмотря на видимую уверенность, между ними витала неловкость. Воспоминания той ночи всё ещё ярко пульсировали где-то глубоко внутри. Ощущения, прикосновения, взгляды — всё это останется в памяти надолго. Но почему именно её аромат становился для него магнитом?

Мелкайсир откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок, пытаясь сосредоточиться.

— Что-то случилось? — На его лице не дрогнул ни один мускул, алые глаза смотрели прямо на неё.

Лавиния помедлила, словно собираясь с мыслями.

— Да. Случилось. — Она заметила, как его пальцы непроизвольно заиграли, но выражение лица оставалось непоколебимым.

— Я слушаю.

— Дело в том... — Лавиния слегка надула губы, как будто упрекала его за что-то. — Я здесь уже почти три месяца. И... — она снова замолчала, и ему вдруг показалось, что она специально заставляет его ждать. В эти моменты её глаза сияли слишком ярко, и он никак не мог перестать их разглядывать, пытаясь проанализировать каждое её выражение. Он не понимал, почему она так его задевает.

«О нет, Лавиния, что у тебя за мысли?» — пронеслось у неё в голове.

— Я понимаю, что вы, будучи мужчинами, просто не могли подумать об этом.

— О чём? — Тут же спросил он. Уголки её губ слегка дрогнули в улыбке. Он чувствовал, что она играет с ним, но вместо раздражения в нём загоралось что-то иное. Давно забытое. Почему?

— Мне нужны... — ей было неловко говорить об этом, и её голубые глаза замерли в поисках подходящих слов. — Предметы личной гигиены. — Она быстро взглянула на него, заметив, как он слегка склонил голову в непонимающем интересе, и тут же отвела взгляд. — Крема всякие, уходовая косметика, одежда и... — она набралась смелости, чтобы договорить.

— Я понял, — его голос прозвучал на октаву громче, чем он хотел. Он быстро достал из тумбочки блокнот из жёлтой бумаги и передал ей вместе с карандашом. — Вот. Пиши всё, что тебе нужно. Можешь на своём языке.

Лавиния поднялась и аккуратно взяла блокнот. Их пальцы едва соприкоснулись, но этого было достаточно, чтобы между ними пробежала искра. Короткая, но ощутимая.

Она села обратно и принялась писать, слегка нахмурившись от сосредоточенности. Мелкайсир наблюдал за ней, не сводя глаз, и это не оставалось незамеченным. Она чувствовала его взгляд. Он не был неприятным. Напротив — от его внимательности хотелось ещё больше кокетничать, чтобы увидеть, как его маска строгого начальника начинает трещать по швам.

Аромат ментола и сандала исходил от него, смешиваясь с её собственным, влекущим её против воли. Это было непросто — находиться рядом и сохранять холодную отстранённость.

Как только Лавиния закончила записывать список и передала блокнот обратно, её пальцы снова соприкоснулись с пальцами Мелкайсира. На этот раз искра пронзила её до самых кончиков волос. Девушка быстро убрала руку, словно обожглась.

— Я... Я всё написала, — пробормотала она, стараясь не смотреть ему в глаза.

—Хорошо,— кивнул Мелкайсир, пряча блокнот в тумбочку. Он медлил, собираясь для новых слов.

— Спасибо, — ответила Лавиния и, не дождавшись ответа, стремительно поднялась с кресла.

Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Её щёки горели, а руки слегка дрожали. Почему она так себя вела? Откуда взялось это кокетство и игривость? Словно всё внутри неё жаждало быть замеченной, признанной именно им. Будто что-то глубоко спрятанное вырвалось наружу и потребовало его внимания.

Она вылетела из кабинета, захлопнув за собой дверь быстрее, чем успела осознать, что произошло. И только оказавшись на безопасном расстоянии, девушка позволила себе глубоко вздохнуть. Её ноги немного подкашивались, и на лице непроизвольно заиграла улыбка.

— Что это было?.. — прошептала она, пытаясь успокоиться. — Я ведь... Я ведь никогда так не вела себя с мужчинами.

Её собственное поведение озадачивало и смущало. Кокетничать? Её ли это стиль? Никогда раньше она не замечала за собой подобного. И уж точно не ожидала, что на неё так подействует одно лишь его присутствие. Этот взгляд, этот голос... Почему он такой особенный? Почему её так к нему тянет?

Лавиния всё ещё чувствовала тепло его прикосновения, которое словно оставило невидимый след на её коже. И вместо того чтобы почувствовать облегчение, она только сильнее запуталась в собственных ощущениях.

Дневник Виктора

"Пришлось пойти на радикальные методы. Не люблю такое делать. Лавиния выглядела на удивление не испуганной. Несмотря на страх в её глазах, они искрилось любопытством. Будто она наблюдала за мной, чтобы понять, как далеко я зайду. Все прошлые "дары" такими не были. Некоторые умирали от страха просто глядя на нас. Их психика не выдерживала давления, и это всегда казалось мне излишне жестоким. Но Лавиния другая. Каждый раз забываю, что она родилась в другом месте.

И в это всё сложнее поверить. Она выглядит намного осознаннее нас. Будто видит этот мир иначе, чем мы. Я уверен, что она сможет принять всю правду. Возможно, даже быстрее. Не вижу смысла скрывать от неё истину.

Но наш начальник хочет поиграть в политика. Хочет выслужиться перед ними, чтобы его оставили в покое. Я всё понимаю, твою боль, утрату. Но взгляни на мир иначе. Ведь этому ты меня научил. И только благодаря тебе я пытаюсь вернуть своего Дил-а.

Каждый раз, когда думаю о нём, что-то разрывается внутри. Его отсутствие стало моим вечным эхом. Я не позволю этому продолжаться. Вся эта история с истинной связью не выдумка. Неужели ты не видишь, как Вселенная помогает тебе, Мелкайсир? Упрямец. Надеюсь, Лавиния сможет тебя направить в нужное русло. Потому что как бы ты ни сопротивлялся, только она сможет пробиться к тебе.

Недавно выяснил, что для нужного нам кристалла требуется новый источник энергии. Мы с парнями провели эксперимент, но наши силы не подходят. Даже энергия трёх стихий оказывается недостаточной. Самая мощная стихия — молнии. И только Мелкайсир у нас обладает ею. Но он чётко дал понять, что не будет нарушать свой обет.

Когда-то мы считали, что отыскали кристаллы S-уровня, способные на дальние перемещения. А теперь я с уверенностью могу понизить их до ранга А. Потому что на выход за пределы солнечной системы, нам нужен кристалл помощнее. Я уже написал ребятам из Академии Кристальных Технологий (АКТ). Нужно вместе всё обмозговать. Кажется, есть зацепка.

Жду не дождусь миссий на других планетах. Кто знает, может кто-то захочет сотрудничать с нами. Хотя это смешно. В такие моменты я чувствую себя безумцем, гонящимся за несбыточным.

Но каждый раз, когда смотрю на Лавинию, это чувство словно ослабевает. Будто она знает что-то, чего не знаю я. Может быть, её присутствие — тот ключ, который я так долго искал."

На следующее утро Лавиния обнаружила в своей комнате необычные предметы. На столе лежали различные баночки с кремами, шампунями и гелями. И палитры с косметикой, различными кисточками. Даже помада для губ выглядела необычно. Светло-серая металлическая выкручивающаяся колбочка с бледно-красным пигментом, пахнущим розой. На диване аккуратно лежали чехлы и коробки с одеждой. Открыв их Лавиния обнаружила различные свитера, брюки, юбки, платья и даже нижнее белье.

Лавиния невольно заулыбалась, глядя на стопку одежды, которую оставили для неё в комнате. На ощупь ткань была мягкой, словно созданной из смеси шёлка и чего-то совершенно незнакомого. Материалы казались невесомыми, но при этом надёжными и тёплыми. Как и сам стиль — в корне отличный от привычного земного.

Забывшись, она начала примерять одежду. Платья с изящными узорами, юбки с плавными линиями, блузки с необычными разрезами и чулки, скользившие по коже, будто тёплый ветер. Она вертелась перед зеркалом, подол одного из платьев развевался вокруг ног, заставляя её хихикнуть.

Но на этом она не остановилась. Лавиния принялась открывать баночки с косметикой, которые стояли на столике. Из них доносились тонкие ароматы лаванды, цитруса, шалфея. Кремы и масла были настолько нежными, что впитывались моментально, оставляя после себя приятное ощущение мягкости.

Она взяла в руки помаду, издающую нежный запах розы, и провела ею по губам. Лёгкое движение — и пигмент лёг идеально, словно был сделан именно для неё.

Лавиния почувствовала себя так, будто вновь стала обычной девушкой, а не пленницей в странном исследовательском центре. Её сердце дрогнуло. Всё это было неожиданно... приятно.

Но затем она уловила знакомый аромат. Едва уловимый, почти неощутимый, но отчётливо различимый среди остальных запахов. Ментол.

Она поднесла одну из баночек ближе к лицу и вдохнула. Да, ментол. И он ощущался на всём — на одежде, на косметике, даже в воздухе, словно оставленный кем-то невидимым.

— Это не Виктор, — пробормотала Лавиния, внезапно чувствуя, как её лицо заливает краска. — И не Дилан...

Внезапно всё стало ясно. Эти подарки не были жестом вежливости или попыткой задобрить её. Это были первые подарки от Мелкайсира. Пусть и завуалированные, но это был его знак внимания.

Лавиния не знала, как к этому относиться. Радость смешалась с непониманием, а сердце невольно забилось быстрее. В этот миг закралась маленькая надежда, что начальник на самом деле не такой. Она не понимала что было импульсивнее: её просьба или такой его ответ на её просьбу....

Однако подарки не затмили разум землянки. Интуиция подсказывала, что правда витает в воздухе. А без Виктора пространство будто затягивалось, сжималось тугим узлом. После гипноза Дилана она и правда перестала ходить во сне. Но стала просыпаться от того, что ладони становились невыносимо горячими. Иногда внезапно поднималась и также опускалась температура тела. Естественно о своих симптомах Лавиния ничего не сказала целителю.

Она занималась физическими тренировками. Читала книги на лунном языке. Особенно ей были интересны книги про работу с энергиями. Девушке нравилось наблюдать за энергетическими тренировками Ноа. Это было чем-то вроде благословения видеть подобное. Но что-то всё равно не давало покоя. Она попыталась это обсудить с юношей.

Лавиния не знала, как к этому относиться. Радость смешалась с непониманием, а сердце невольно забилось быстрее.

Они поднимались на второй этаж в жилые сектора после физических нагрузок и работы с энергией.

— Ноа... — её голос прозвучал загадочно.

Юноша допив из бутылки, поправил полотенце и спросил:

— Да?

— Тебе не кажется, что в последнее время пространство будто сжимается?

Парень несколько раз моргнул, явно не ожидая такого вопроса. Он чуть замедлил шаг, на мгновение задумавшись.

— С чего ты решила? — Отмахнулся он, пытаясь скрыть свою растерянность.

— Я так чувствую.

Ноа повёл бровью, что было его привычной реакцией на странные замечания. Лавиния заметила, как он обдумывает, что сказать. Его взгляд стал более внимательным, но он всё же попытался отмахнуться.

— Ты просто скучаешь за Виктором. Он такой, любит навести суеты.

— Я серьёзно. — Лавиния стояла уверенно, даже несмотря на сомнения, которые она ощущала. Она не могла больше игнорировать странные симптомы, которые становились всё более явными.

Ноа замолчал, его взгляд стал более настороженным. Он не знал, как ответить.

— Ладно, — девушка сдалась, — возможно я драматизирую. — Она надула губы и поспешила вперёд. — Но его подарки и правда странный жест.

Юноша не понял о ком она говорит и о каких подарках. Поднявшись на второй этаж они пришли в комнату к Ноа. Лавиния тут же заняла своё место на диване. Они иногда проводили время в комнате парня за просмотром лунных фильмов.

— Ты ведь тоже так считаешь? — Девушка уперла голову на ладони, а локтями уперлась в бедра.

— Я? — Ноа почесал длинную бровь. — О чем ты?

— Только не говори, что ничего не знаешь. — Юноша попытался скрыть глаза, но она всё поняла. — О, можешь не стараться, и так всё понятно.

— Просто некоторые вещи были куплены в магазине моих сестёр...

— Ох. Благодарю. Мне очень понравилось. Но это не значит, что Мелкайсир перестанет быть грубияном в моих глазах. — Лавиния убрала руки и отвернулась. —  Это слишком малый жест. Слишком.

Повисла небольшая тишина. Частички воздуха летали. Лавинии вдруг стало жарко. Она проверила свой лоб, он был чуть горячим. Заметив это, Ноа сказал:

— Может расскажешь Дилану?

— О чем? — Она поспешно убрала руку.

—О недомогании.

—Ерунда. На самом деле мне неловко просить его об этом. У меня же не кровоточащая рана, чтобы прибегать к целительству. А легкое недомогание. Когда я готовлюсь к экзаменам или узнаю что-то новое и погружаюсь в это, часто такое происходит.

— Ты всё таки подумай. Для целителей нет различия какой степени рана. Дилан же избавил тебя от лунатизма.

— Это было посерьезнее нежели простое недомогания.

— Решать тебе. Я всегда рядом если что-то нужно.

— Благодарю.

Лавиния ещё поразмышляла некоторое время, а затем сказала.

— Знаешь, просто мне иногда кажется, что даже стены знают зачем я здесь...

— Почему ты так решила? — Ноа удивился и сел на диван.

—Да потому что от вас информации не добьешься. Я спрашиваю вас всех, а вы отводите глаза, как сейчас делаешь ты.

—Я?  Юноша замер.

— Да. У меня нет ваших способностей или необычного камня на шее, но я улавливаю настроение людей, чувствую их эмоции. Вы мне что-то не договариваете.

— Может мы не недоговариваем.

Лавиния склонила голову. Ноа кусал губы.

—Так я права!

Его взгляд забегал.

— Пойми меня правильно. Есть что-то чего даже я не должен знать, так как ещё слишком молод. Будь моя воля я бы всё рассказал.

— Но есть строгий и злой начальник Мелкайсир.

— Ага.

— Почему?

— Думаю здесь вопрос в другом. — Его желтые глаза встретились с ее океанами. — Они сами не до конца понимают. А все свои наблюдения обязательно фиксируют.

Глаза Лавинии заиграли. В них будто показалась искра. Девушка интуитивно осознала. Раз они исследователи, то обязательно должны всё записывать. И сейчас Ноа просто их сдал. Она улыбнулась и перевела тему.

— Я поняла, что у вас много чего нельзя. Но фильм то мы сегодня посмотрим?

— Конечно! — Ноа встал с дивана и направился к небольшому устройству на стене, напоминающему экран со встроенной панелью. — Я нашёл несколько старых, но крутых фильмов. Хотел показать тебе что-то из классики.

— Почему бы и нет, — Лавиния улыбнулась, устраиваясь поудобнее. — Какой жанр?

— На этот раз что-то про космические путешествия. Думаю, тебе понравится.

Экран ожил, мягкий свет разлился по комнате, заливая её теплым свечением. Ноа сел рядом с Лавинией, держа в руках небольшую коробку с лунными сладостями.

— Пробуй, — протянул он коробку, — это очень популярно у нас.

Лавиния взяла одно из сладостей, покрытое тонкой светящейся пылью. На вкус оно оказалось свежим и немного пряным, с приятным шлейфом сладости.

— Неплохо. Странно, но вкусно.

— Странное — это наше всё, — усмехнулся Ноа.

Фильм оказался красивым и необычным. Повествование было медленным, с длинными паузами и глубокими диалогами. Лавиния заметила, что лунные фильмы часто отличались философским подходом, акцентом на чувствах и смыслах. Это погружало её в другой мир, отвлекая от собственных мыслей и сомнений.

Ноа время от времени поглядывал на неё, пытаясь определить, нравится ли ей фильм. А Лавиния, наблюдая за происходящим на экране, снова задумалась о том, что он сказал раньше. О том, что все их наблюдения фиксируются. Она уже знала, что будет делать дальше.

Дневник Мелкайсира

"Мои планы нарушены. Уже давно ничего не идёт так, как запланировал. Каждый шаг словно наталкивается на невидимые преграды. Меня будто нарочно останавливают, заставляют свернуть с пути, сделать что-то иное. Кто-то или что-то намеренно удерживает меня. Я устал. По-настоящему устал.

Вселенная, мне правда ничего не нужно. Ты уже подарила мне многое. Но почему тогда ты не отпускаешь меня? Разве я не заслужил покоя? Лишь тишина сможет успокоить этот хаос в голове.

Я так и не сообщил начальству о новом "даре" Земли. Как я могу говорить о том, чего сам не понимаю? Она выжила вопреки всему. Маленькая, слабая, но с живыми глазами, которые будто смотрят сквозь меня.

Сомнений быть не может. Она — Лунная. Я чувствую это всем своим существом, даже без своих способностей. Резонанс памяти подтвердит это. Но каждый раз, когда я собираюсь начать поиски её возможных родственников, что-то меня останавливает. Может, страх? Или что-то большее? Я не знаю, на кого надавить, чтобы правительство не узнало. Если они вмешаются, начнётся бунт. Я медлю. Но почему? Может, я не готов к правде.

Она вызывает во мне противоречивые чувства. Желание оттолкнуть и одновременно — приласкать. Поругать и защитить. Это сводит с ума. Её аромат преследует меня, нежный жасмин с нотками имбиря. Кажется одновременно родным и чуждым. И, что самое пугающее, он оставляет во мне странное ощущение, будто я ищу его. Будто ждал этого аромата всю жизнь, даже не осознавая этого.

С ней всё по-другому. Это раздражает. Пугает. И... притягивает. Я не могу перестать думать о том, как её глаза горели во тьме, как её голос звучал с вызовом и растерянностью одновременно. Она не просто землянка, и я знаю это. Я чувствую её энергию. Её сущность тянет меня, разрушает привычные барьеры, обнажая самые тёмные и светлые стороны меня.

И хоть тогда я был не в себе, да и она тоже. Но я не забуду, как она смотрела на меня. Как нас притягивало. Мне хотелось быть доминантом. Или наоборот, подчиняться... Шел'та мору, что я вообще говорю? Это невыносимо.

Я понимаю настороженность Дилана. Понимаю, что её способности скоро вырвутся наружу. Но почему они чего-то ждут от меня? Почему я должен что-то решать? Я не просил об этом. Я не хотел всего этого. Идея о том, чтобы отдать её в руки правительства, с каждым днём кажется наиболее верным вариантом.

Но убить? Живого человека? Это невообразимо. Вернуть на Землю? Если способности откроются, это может принести вред другим. Да и захочет ли она? Я слышал о сложных отношениях с семьёй. Но и прятать её тоже не вариант. Лишь отсрочка неизбежного.

Трудный выбор. Возможно, стоит использовать ингибиторы уровня B, чтобы полностью заблокировать способности и отправить её обратно. Не хочет в родной город — отправлю в любую другую точку. Я даже обустрою ей жизнь. Всё, что угодно, лишь бы обрести долгожданный покой.

Я должен найти кристалл и закончить эту миссию. Лишь тогда, возможно, меня наконец оставят в покое."

Пальцы Лавинии задрожали. Шок, разочарование, обида и злость — все чувства накрыли её одновременно, как волна, уносящая с собой всё на своём пути. Девушка уже прочла дневники Дилана и Виктора. А дневник Мелкайсира добил окончательно. Каждый из них утверждал — она Лунная.

"Получается, я не человек? То есть... мои родители не земляне? Как так? Бред какой-то..."

Её мысли метались, и, несмотря на то что слова на страницах были четкими, Лавиния не могла понять, как всё это связано с ней. Мелкайсир упомянул, что ощущает её сущность. Лавиния не могла развивать эту мысль. В голове слишком многое смешалось. За окном мерцали бесконечные звезды. И только тишина в комнате сужала пространство, заставляя её дыхание становиться всё более тяжёлым.

"Ты Лунная... Лунная... Одна из нас..." — это повторялось в голове, как навязчивый голос, отдающий эхом.

— Они с самого начала знали, кто я... — сказала она вслух, её голос дрожал, как и руки. Казалось, что книги на полках начали слегка дрожать. — И... молчали. А так красиво улыбались в лицо. Общались. Дарили подарки. Даже Мелкайсир...

Она прикусила губу, а пальцы, сжавшись в кулаки, побелели от напряжения. Последнее осознание далось ей больнее всего. Несмотря на его холодность, Мелкайсир казался ей загадочной фигурой. Притяжение, которое между ними возникло — оно было настоящим, но теперь, по его записям, она увидела, что он не собирался с ней контактировать. Это было тяжело воспринимать. Боль, что это было просто иллюзией, что его забота была лишь маской.

Она закрыла глаза, пытаясь прогнать эту мысль. Все, что казалось настоящим, оказалось обманом. Он не был таким, каким она его представляла. И как будто все они — игрались с ней, заставляя верить в это странное братство и показывая, какие они хорошие инопланетяне.

"Абсурд! Я так этого не оставлю!" — Лавиния сжала дневник, её дыхание становилось всё более тяжелым, а ком в горле не давал выговорить больше ничего.

Она вытерла скопившиеся слёзы, выпрямилась и снова посмотрела в окно. Звёзды были такими же далекими и чуждыми, как её новая реальность. Но теперь Лавиния точно знала — она доберется до правды. И обязательно заставит парней ответить за свои поступки. Не важно, что они скрывают. Она найдет способ узнать всё. Всё!

Перевернув страницу дневника, она продолжала искать ответы, не останавливаясь.

"Так. Можно выдохнуть. Я поговорил с начальством. Теперь точно есть три месяца, чтобы окончательно решить, что с ней делать. Думаю, начнем с блокаторов способностей. Ведь неизвестно, как они раскроются, будучи столько лет взаперти. Да и ей не обязательно знать о своей сущности. Вон сколько землян живут, не зная, кто они на самом деле. Что уж говорить о нулевом уровне развития...

Если что, Дилан сможет её контролировать. Он ведь убрал лунатизм. Уф. Не хочу вспоминать. Не могу простить себя за свою слабость. Хоть бы она не узнала. Пока мне хорошо удается скрывать, что я ничего не помню в эти моменты. Это стыдно. Но это не слабость. Это болезнь...

Алексиэль на последнем сеансе выглядел неважно. Сорвался на меня опять. Он хоть и знает о ней, но я не мог сказать главное. Брат точно не поймёт. Особенно когда узнает об этой... бредовой связи. Откуда вообще Дилан взял эту идею? Не думаю, что Сиэль поверит в эти бредни. Но если встанет вопрос... после блокаторов нужно решить, что делать с ней. И главное — не затягивать."

"Ха... Так вот что ты думаешь обо мне!" — проговорила Лавиния вслух, и слёзы покатились по её щекам. Холодное отношение Мелкайсира к ней, использование блокаторов и попытка решить её судьбу вызывали в душе противоречивые чувства. Лавинии было больно. Какая-то часть её не хотела верить, что он может быть таким. Аромат ментола всегда дарил спокойствие. Даже находясь здесь, весь кабинет был пропитан им. Но после прочитанного знакомый запах стал чужим. Кожа покрылась холодом. Но ей было жарко. Очень жарко. На лбу выступили испарины. Ладони вспотели.

"Значит, они считают, что могут так просто решить мою судьбу? И подавить мою сущность? Мне плевать, что для них значат способности и застой. Если они есть во мне, никто не в силах их убрать. Я хотела верить, что Мелкайсир мягкий в душе. Даже ощущала это. Но теперь мне так больно, что я не понимаю, что чувствую..."

Лавиния ещё несколько раз возвращалась к разным отрывкам, перечитывала их, чтобы лучше понять. Но она всё равно не верила, что он мог так грубо размышлять. Вся его загадочность в одночасье разрушилась. А те невинные глаза и просящий взгляд рассеялись. Теперь Мелкайсир для неё стал врагом номер один.

— Я заставлю тебя... вас почувствовать, что значит быть настоящим Лунным! И если вы забыли, то я непременно напомню!

Лавиния закрыла дневник и вернула его на место. Внезапно прозвенела тревога. Взяв себя в руки, она поспешила покинуть кабинет.