Глава 26. Переговоры и предатели

Тефания испуганно посмотрела на Дамиана. Война означала гибель невинных горожан, что было худшим вариантом развития событий. И всё же чутьё ей подсказывало – иного пути нет. Скорее, Тефанию пугало спокойствие, с которым Дамиан обсуждал возможные военные действия против армии Каэлиуса, армии, которая должна была служить интересам Фэрхорда, а значит, интересам Дамиана.

Штурм города Пламенных рук равносилен самоубийству при таком малочисленном отряде. К тому же Тефанию и Мелинду вообще не брали в расчёт. Надежда была лишь на то, что остальные три королевства одарённых встанут на сторону Дамиана.

Спустя некоторое время, когда совсем стемнело, ракушка Вигмора засияла голубоватым свечением. Гидеон ответил. Он сообщил, что его отец до сих пор не пришёл в себя, и управляет королевством по-прежнему принц. При поддержке Совета, он собирался признать Дамиана полноправным королём Фэрхорда. Он так же выразил уверенность в том, что будь король Алон в сознании, поступил бы так же.

В ночной тишине лагеря единственным источником освещения стал костёр. Тефания вскинула голову и увидела миллионы звёзд, что сияли на небе. Ей вспомнились другие боги, те, которым поклонялись люди. Они считали, что звёзды – это души мёртвых, которых забрал бог смерти Эхротон и направил к Луне наблюдать за живыми. Одарённые не верили в существование загробного мира: их умершие возвращались к Богине, где бы ни обитал её бессмертный дух.

Вдруг и Богиня жила где-то там, среди звёзд, откуда могла наблюдать за всеми одарёнными? Вдруг Эдитон с Кайей тоже вознеслись к небесам? И как Богиня встретила своих детей, нарушивших её запрет?

Тефания провела рукой по юбке и нащупала в потайном кармане переплёт маминого дневника. Она так и не успела прочитать его с тех пор, как схватила во время побега от Каэлиуса.

Дамиан с Астериусом и Тириусом что-то обсуждали, но она не слушала, тихонько достала дневник и принялась читать.

Кайя. Мама. Ни то, ни другое слово Тефания уже никогда бы не произнесла, обращаясь к этой женщине. Ценой своей жизни Кайя подарила новую. Существуя лишь в воспоминаниях Эдитона, которыми он не делился с дочерью, Кайя призраком присутствовала в сознании Тефании, и лишь сейчас обретала черты.

Кончиками пальцев Тефания провела по чуть пожелтевшим страницам, обводя написанные буквы. У них с матерью были похожие почерки, но у Кайи буквы выходили острее и тоньше, хоть и соединялись плавными линиями. Она начала вести дневник очень давно, когда стала танцовщицей при дворе Небесного города, за несколько лет до знакомства с Эдитоном.

Читая про многочисленные попытки мужчин ухаживать за Кайей, Тефания мысленно рисовала себе портрет матери. У неё непременно была длинная белая коса и серые умные глаза. Она точно была самой утончённой женщиной в мире — другую с отцом, тоже видным мужчиной, невозможно было представить. Тефания фантазировала, как она похожа на мать теперь, с белыми прядями и серебристо-синими глазами, и ей нравилось это сходство.

Вот и знакомство с Эдитоном. Это была любовь с первого взгляда, хотя оба понимали, что так нельзя. Тайный роман, оставленная ради Эдитона карьера, а потом и вести о беременности. Тефания боялась того, что может прочитать дальше. Но она оказалась желанным и любимым ребёнком. Её родители не боялись опасностей, поставив свои жизни на одни весы с любовью. Романтично и трагично.

Тефания не сразу поняла, что плачет. Заметила лишь, когда кто-то смущённо кашлянул возле неё.

— Вот, держи, — Дамиан протянул ей носовой платок. — Что это у тебя?

— Дневник моей матери. Она любила меня. Даже не смотря на то, что не успела меня увидеть. Ты можешь себе это представить?

Дамиан сел рядом и сказал тихо, глядя перед собой:

— Я очень хорошо представляю, что значит любить тебя.

Тефания моргнула от неожиданности. Они вдвоём смотрели на медленно угасающее пламя и молчали. Оба боялись нарушить это спокойствие. Дамиан не ждал от неё ответа, они просто были рядом, на этом острове, на этой поляне, озарённой пламенем костра, одни.

— Что ты решил делать? — спросила Тефания, боясь затрагивать тему собственных чувств.

— Пока дождусь утра и решения королевы Селии. Сразу после этого мне нужно будет зеркало, чтобы выступить перед своим народом. Сделаешь?

— Сделаю всё, что в моих силах. Прит объяснил мне, как работают защитные заклинания, так что попробую обойти их по воздушным каналам, чтобы показать тебя прямо на рыночной площади Вейлты.

Дамиан кивнул.

— Если мне придётся лететь на переговоры с Эрфхоллом и Айдором, я не смогу взять вас с Астериусом из-за печати, которую наложил Гидеон. Если вы встретитесь с кем-то из правителей, они будут обязаны вас задержать до проведения суда.

— Мы останемся здесь?

— Я не могу и не хочу рисковать вашей свободой.

Тефания вдруг вспомнила то, что не давало покоя ей последние пару часов:

— Послушай, помнишь, когда мы с отцом только прибыли в Фэрхорд, вы с Тириусом повезли меня смотреть город? Мы тогда были на рыночной площади, и ко мне подошла человеческая гадалка...

— Что-то припоминаю, — нахмурившись, ответил Дамиан.

— Я запомнила её слова. Она говорила, что мой цвет – серебряный. Понимаешь? Уже тогда она увидела мою суть. Но ещё она сказала, что есть ещё один как я; похоже, в видении ей явился и Астериус.

— Она правда так сказала? Я уже и не помню, не придавал тем словам значения. Ладно, пойдём спать? Я имею в виду, пошли, провожу тебя в палатку к Мелинде. Хотя хотелось бы, чтобы ты провела со мной как можно больше времени.

Тефания улыбнулась и прикоснулась к его щеке рукой, обвела большим пальцем шрам от когтей Понтея.

— Тогда давай посидим ещё? Расскажи, что ты делал в Кельцте тот год?

— О тебе думал... Ау! — Тефания возмущённо ткнула его в бок, и он вскрикнул. — За что?! Это же правда. Думал, что хочу снова тебя поцеловать, но ты тогда посмотрела на меня таким испуганным взглядом, что мне было стыдно. Так что ты вообще не выходила у меня из головы. А что именно ты хочешь услышать про тот год?

Тефания перебирала складки платья.

— Говорят, ты часто посещал бордели Кельцта.

— Ах, это... Да, но я там бывал по разным причинам. В частности, там я и выследил оборотня-шпиона, который собирался убить Алессио. Полезно иметь связи в разных слоях населения.

— То есть ты не пользовался борделями по их прямому назначению?

Дамиан поднял глаза на Тефанию.

— Иногда.

Тефания тут же отвернулась и нервно сжала пальцы. Сама мысль о том, что Дамиан мог проводить время со многими женщинами, была невыносима. Даже факт его обручения с Нелисой не колол так сильно, ведь Дамиан никогда не выказывал ей особого расположения, с его стороны это были исключительно политические взаимоотношения.

— Даман, как так можно? Тебе было пятнадцать! Не кажется ли тебе, что ты был слишком юн для этого?

— Я всегда нравился женщинам, что в этом плохого?

— Но это безответственно!

— Напротив. В борделях Кельцта работают самые лучшие вампирши. К тому же они не могут забеременеть или заразить мужчин чем-нибудь. Так что всё безопасно. Но да, я был юн и излишне любопытен, хотя приобрёл бесценный опыт.

— Всё, хватит. Я иду спать.

— Но ты же сама спросила! Надо было соврать, что ли?

— Нет, лучше бы вообще ничего не говорил.

Тефания рассерженно вскочила, чтобы направиться к палатке, но Дамиан схватил её за запястье и потянул на себя так резко, что она приземлилась прямо к нему на колени. Он ухмылялся, видя её ярость. Обвив руками её талию, он прошептал почти прямо в ухо:

— Не хочешь узнать, кого я представлял на месте их всех?

Тефания залилась серебристо-синим румянцем и высвободилась из кольца рук Дамиана.

— Ну и наглец!

С этими словами она убежала к палатке, пока Дамиан не заметил её нелепую улыбку, которую она была не в состоянии контролировать.

Сам же Дамиан смотрел Тефании вслед и думал о том, что когда станет королём, общество ещё не будет готово принять двустихийную королеву.

Всю ночь Дамиан так и не сомкнул глаз, и едва рассвело, отправил Тириуса за Тефанией. Ему нужно было ледяное зеркало, чтобы услышать решение королевы Селии и Совета Эрфхолла.

Тефания наскоро привела себя в порядок, насколько это было возможно в походных условиях, и вышла из палатки.

В глаза ударил яркий белый свет. За ночь выпал снег, покрыв всю поверхность острова. Но к утру снегопад прекратился, уступив место безоблачной погоде с обманчиво тёплым солнцем.

На поляне уже собрался весь отряд, исключая троих всадников, патрулирующих границы лагеря, и одного, сторожащего просыпающуюся Мелинду.

Астериус подошёл к Тефании и улыбнулся:

— Мы не знаем, завершилось ли собрание Селии с князьями, она лишь обещала связаться в час после рассвета, но я хочу, чтобы ты была готова в случае необходимости как можно дольше удерживать лёд, пока мы будем ждать королеву.

— Я справлюсь.

— Сразу после беседы с Селией Дамиан хочет обратиться к жителям Фэрхорда.

Тефания нахмурилась.

— Сразу? Хорошо, я постараюсь сделать всё.

Астериус кивнул и указал ей на центр поляны, где слишком прямо стоял Дамиан. Он заметно нервничал, а под его глазами вновь залегли тени. Снова не спал ночью? Стоило остаться с ним?

Лишь в его глазах читалась радость от присутствия Тефании, губы же не дрогнули в улыбке.

— Доброе утро. Сегодня многое решится, — произнёс он.

Не теряя времени, Тефания вновь взяла одну из тарелок и начала заполнять её льдом. Дамиан подошёл ближе, чтобы отразиться в нём. Селии пока не было. Дамиан прочистил горло и убрал с плеча невидимую пыль. Ожидание затягивалось, а Тефания старалась удерживать лёд, в котором был виден кабинет Селии в зелёных тонах.

Внезапно из отражения раздался грохот распахиваемой двери, а у зеркала показалась кудрявая пышная грива. Селия так торопилась, что не собрала волосы в косу. Дамиан с Тириусом, стоящим позади, неуверенно переглянулись. Не подобало королеве, как и любой другой благовоспитанной девушке из одарённых появляться без косы, с распущенными волосами. Дамиан поспешил отвести взгляд, который упёрся в Тефанию, а Тириус, напротив, смотрел на Селию, не отрываясь.

— О, вы уже здесь. Совет затянулся, но тому были причины. Взвесив все за и против, большинство решило выступить на твоей стороне, Дамиан, — деловито сообщила королева. — Пора многое менять в наших королевствах, но только не правящую линию династии. Хотела сохранить интригу, но видя ваши серьёзные лица, не смогла быть такой жестокой.

Селия радостно улыбалась, её совершенно не смущал собственный вид, и Тефания неосознанно ею залюбовалась.

Дамиан только открыл рот, чтобы что-то сказать, но Селия его опередила:

— Я готова прямо сейчас отправить вместе с тобой пятитысячное войско, но у меня условие. Его предложили князья, но мне самой оно тоже кажется справедливым. После того, как займёшь своё законное место, отдай Эрфхоллу несколько отрядов драконьих всадников. Вместе с драконами, естественно. Перспектива того, что все королевства на континенте окажутся втянутыми в противостояние, всё более ощутима, и мне бы хотелось суметь защитить страну с воздуха в случае непредвиденных обстоятельств.

Дамиан молчал. Спустя некоторое время он произнёс:

— Сколько отрядов ты хочешь?

— Три, — ответила Селия.

Тефания заметила, как Астериус нахмурился и покачал головой. Ему, как и другим, не понравилась идея Селии. Драконы испокон веков жили на вулканах, рядом с одарёнными огнём. С такой мощью мало кто мог сравниться, а короли Фэрхорда, летающие на драконах, всегда считались самыми опасными. Отдать даже нескольких драконов — значит потерять часть власти.

— Два.

Селия усмехнулась.

— Пять тысяч великолепных воинов из Эрфхолла против двадцати драконьих всадников. Не слишком равноценно.

— Двадцать всадников и двадцать драконов, не забывай.

Селия откинулась на спинку кресла и смерила Дамиана оценивающим взглядом.

— Мои советники были уверены, что ты не пойдёшь на такой шаг. А я была уверена, что согласишься на мои условия. Два отряда, хорошо. Я рада, что мы пришли к взаимопониманию. Установившийся порядок нужно менять к лучшему, так что я с тобой.

— Я не столь рад переменам, но понимаю, что они необходимы в нынешних условиях.

Селия кивнула.

— Итак, какой план действий?

— Наступать на город Пламенных рук надо будет с двух сторон сразу: с воды, где будет принц Гидеон, и со стороны Эрфхолла, с земли. Поэтому я собирался прилететь к вам, чтобы детальнее обсудить план наступления.

— А что Айдор? — спросила Селия.

— Пока ещё не связался с королевой Гердой.

— Хорошо. В любом случае, Эрфхолл с тобой.

Обсудив ещё некоторые нюансы и договорившись, что Дамиан прилетит тем же днём в Эрфхолл, отражение королевы Селии пропало.

Следом Дамиан связался с Небесным городом. Королева Герда не была столь же оптимистично настроена как Селия. Во-первых, она упрекнула Дамиана в том, что он говорит с ней, а не со своим народом. А, во-вторых, сообщила, что не будет участвовать в противостоянии, займёт нейтралитет. Когда её отражение исчезло, Дамиан сник. Относительно лёгкие и безболезненные переговоры с Селией внушили ему надежду на такой же исход с Гердой.

Теперь предстояло обратиться к народу, что казалось самым сложным. Дамиан встал, чтобы размять ноги и поразмыслить. Не хотел писать речь заранее, хотел говорить с жителями откровенно. Да и заготовленная речь не спасла бы его от страха перед публикой. Ему неоднократно приходилось общаться с подданными, но всё это не носило такой массовый и критический характер. Если он допустит ошибку и большинство населения Фэрхорда его не поддержит, то всё бессмысленно. Как ни странно, эта мысль придала ему сил. Нельзя допустить, чтобы его последние действия не имели смысла, нужно идти и бороться до конца. Так его учил отец.

Он вернулся к центру поляны и посмотрел на Тефанию:

— Как ты? Нужен ещё отдых?

— Нет, я справлюсь.

Она взяла в руки тарелку, в которой не растаял лёд, и закрыла глаза, чтобы сконцентрироваться на потоках чар, связывающих зеркала по всему континенту, и добраться до нужного. Незримой сетью чары тянулись сквозь пространство, соединяя зеркала на расстоянии. Эти чары напоминали паутинку. Мельком Тефания почувствовала связь между пожилой женщиной и её внуками, живущими в другом королевстве, между разлучёнными влюблёнными, что пользовались в данный момент зеркалами. Но ей было не до них. Словно пролетая над этими ниточками связи, Тефания искала большое зеркало с площади.

Где-то вдалеке она почувствовала его сияние и направила свои чувства прямо туда. Зеркало было громадным по сравнению с остальными, и его нити связи тоже были значительно толще. Оставалось обойти защитные заклинания. Прит довольно точно всё объяснил Тефании, так что она начала продвигаться вдоль самой тонкой из нитей, чтобы найти брешь и проникнуть в неё, и таким образом вывести отражение Дамиана на поверхность зеркала.

Сначала нить показалась цельной, но Тефания всё же рассмотрела дефект. В одном месте паутинка истончилась, и девушка сумела внедрить туда то, что ей нужно.

Взамен перед её внутренним взором предстала Рыночная площадь Вейлты. Одарённые огнём сновали по ней туда-сюда; от прилавков со свежей выпечкой и приправами наверняка разносился аромат, привлекая покупателей. На рынке в эти утренние часы всегда столпотворение, лучшего момента для речи и не найти.

Тефания открыла глаза и передала Дамиану тарелку. Чтобы не разорвать возникшую связь с настолько большим зеркалом, ей нужно было смотреть на Дамиана, не отрываясь. А он тем временем начал свою речь.

Дамиан говорил твёрдо, спокойно. И начал с извинений за то, что не мог выступить раньше по ряду причин. Он рассказал о том, как в десять лет узнал о существовании своего незаконнорождённого брата, о том, как Каэлиус помогал королю скрывать его секрет все эти годы. Понимая, как неправдоподобно это звучит после рассказанной Каэлиусом версии, Дамиан продолжал говорить правду, вкладывая в свои слова как можно больше силы, оставаясь внешне невозмутимым.

— Каэлиус обвинил меня в том, что я знал о существовании двустихийного брата. Но разве этот грех тяжелее, чем убийство собственного короля?

По площади раздались удивлённые вдохи.

— У меня нет никаких сомнений в том, что он воспользовался ситуацией, пока меня не было в королевстве, и убил моего отца, чтобы захватить власть. Так же у меня есть доказательства того, что он преднамеренно убил советника Эдитона Коинна. И я не могу считать это ревностным служением Богине и её законам, так как это – расправа без суда и следствия, которые не могут быть приемлемы ни в одном государстве. Я готов отвечать за правду перед своим народом, и только перед ним, если вы будете судить меня за грехи отца. Но перед узурпатором и лжецом отвечать я не буду. И вы не должны ему подчиняться. Он забрал моё по праву, очернив моего отца и меня, выставив себя непричастным к старым тайнам, посеял смуту в королевстве, чего не было уже долгие десятилетия. Так что можете быть уверены: он ответит за все свои преступления. Ответит за то, что в течение последних нескольких лет планомерно наделял своих сподвижников властью в отдалённых княжествах, что привело к увеличению налогов, а большинство членов Совета – его близкие друзья, и занимают свои должности не за заслуги. Пока отец был жив, Каэлиусу удавалось вводить его в заблуждение, убеждая в необходимости таких решений. Но я не позволю обмануть себя и народ. Теперь я вижу, что Каэлиус никогда не был предан своему королевству, а всегда преследовал собственные цели.

Через лёд плохо виднелось происходящее на площади, но Дамиан всё же распознал гвардейцев, которые пытались прорваться сквозь глазевшую в зеркало толпу и разогнать зевак. Кто-то выкрикнул: «Долой принца». А кто-то сказал: «Каэлиус и сам хорош». Гул нарастал, горожане всё эмоциональнее встречали каждое слово Дамиана.

— Эти гвардейцы когда-то принесли присягу моему отцу, а он нарёк меня своим наследником. Ваше воспрепятствование мне будет оцениваться по всей строгости закона, — продолжал Дамиан, и гвардейцы застыли. Горожане, глядя на них, более заинтересованно слушали принца. — Но я обращаюсь к вам, потому что лишь перед вами несу ответственность. Я приду в город Пламенных рук и возьму своё, а мои противники понесут наказание согласно всем законам. Надеюсь, у Каэлиуса хватит благоразумия сдаться и не усугублять ситуацию, поскольку у меня его дочь княжна Мелинда. Призываю вас покинуть город на какое-то время или найти безопасное место, когда через сутки я войду в город. Я не хочу лить кровь, даже предательскую. Поэтому призываю гвардейцев одуматься и перестать исполнять приказы узурпатора. Я готов простить того, кто участвовал в заговоре, но осознал ошибку и примкнёт ко мне. Разнесите эту новость по всем городам и окраинам Фэрхорда: идёт законный король.

Публика взревела. Одарённые скандировали имя принца и воздевали вверх руки, сжатые в кулаки. Многие дотрагивались четырьмя пальцами правых рук к своим лбам в знак почтения.

Кто-то из гвардейцев толкнул мужчину на площади, пытаясь пробраться ближе к зеркалу, и тот, разгорячённый обстановкой, ударил его в ответ. Что случилось дальше, Дамиан уже не увидел, поскольку один из гвардейцев всё же пробрался к зеркалу и с помощью чар прогнал Тефанию из нити связи.

Лёд в тарелке взорвался, и Дамиан выронил её из рук, заслоняясь от разлетевшихся осколков.

Тефания стояла рядом, из её носа текла кровь.

— Что с тобой? — кинулся к ней Дамиан.

— Переутомилась, бывает.

— Ей пока ещё сложно так часто применять оба дара сразу, — пояснил Астериус. — Отличная речь, брат.

Дамиан благодарно кивнул и протянул Тефании носовой платок, а меж тем Тириус уже строил планы:

— Что ж, раз через сутки мы должны быть с армией в Фэрхорде, то стоит лететь в Эрфхолл незамедлительно, пока королева Селия не передумала. И нужно связаться с Ватвиллем.

— Согласен. Кто полетит со мной, а кто останется с Тефанией, Астом и Мелиндой?

Тириус глянул на Вигмора. Формально одарённый водой никак не мог подчиняться капитану драконьих всадников, но за то недолгое время, что они провели рядом, Вигмор принял решение прислушиваться к Тириусу, раз уж тот отвечал за защиту отряда. И молчаливый взгляд Тириуса велел Вигмору остаться на острове. Но одного его было недостаточно, поэтому Тириус посмотрел на Прита, и тот кивнул, принимая приказ.

— Отлично, двоих хватит, — сказал Дамиан. — Десять минут на сборы, и вылетаем в Эрфхолл.

Все стали расходится, чтобы взять с собой только самое необходимое. Дамиан оправил на себе плащ и подошёл к Тефании, взяв её руки в свои.

— Я вернусь так быстро, как только смогу. Обещаю, скоро всё наладится, и нам не придётся больше надолго расставаться.

Тефания гладила пальцами тыльные стороны его ладоней.

— Я видела: народ верит в тебя. И я тоже верю. Потому что люблю.

Она подняла на него глаза, полные слёз. Они будто сами превратились в лёд, который Дамиан хотел растопить своим теплом. Он ласково улыбнулся и склонился к её губам. Казалось, нет ничего естественнее, чем целовать её, проводить пальцами по мягкой косе, обнимать стройный стан. Тефания отвечала на поцелуй неловко, но со всеми своими чувствами, которые так долго не могла выразить словами. Дамиан нехотя отстранился и прислонился лбом к её лбу.

— Совсем скоро я вернусь за тобой, а потом сделаю своей королевой.

— Главное – вернись ко мне.

Дамиан наконец отпустил Тефанию и понял, что весь отряд уже собрался на поляне. Заметив взгляд своего короля, все сделали вид, что резко заинтересовались природой вокруг. Всадники не знали, что их больше смутило: то ли осознание, что Дамиан настолько влюблён, то ли то, что влюблён он в девушку, которую все они хорошо знали, но не могли подумать, что она двустихийная.

— Я же сказал: десять минут на сборы, чего так рано-то пришли? — пробурчал Дамиан.

— Так нам собирать особо нечего, — улыбнулся Тириус.

Драконий отряд отправился в путь, а Тефания провожала его взглядом, сидя на скалистой возвышенности, защищающей их лагерь с севера. Даария взмахивала мощными крыльями, отдаляясь от острова и унося на своей спине Дамиана.

— Как думаешь, как быстро одарённые смогут принять нас? — по скале взбирался Астериус. Он был уже почти на уровне Тефании, но она его не замечала до тех пор, пока он не заговорил.

— Что ты имеешь в виду?

— Даже всадники порой поглядывают на нас с опаской. Понимаю, почему мне не доверяют: я мужчина и долгое время жил взаперти. Я бы сам себе не слишком доверял. Но на тебя смотрят так же.

— Не все, — возразила Тефания.

— Дамиан не в счёт, — усмехнулся Астериус, а Тефания смущённо отвела взгляд.

— Я про Вигмора и Тириуса, например.

Астериус задумался. Он присел рядом и молча смотрел, как драконы скрываются за облаками.

— Когда всё это закончится, я не останусь на Эйенфорте, — вдруг признался Астериус.

— Почему?

— Хочу мир посмотреть, — улыбнулся Астериус.

— Думаю, Дамиан расстроится этой новости.

— Скорее всего. Но потом поймёт мой выбор. К тому же здесь мой дом, я всегда могу вернуться.

Драконы перестали просматриваться сквозь густые облака, из которых срывался снег. Сидеть на продуваемой всеми ветрами вершине стало бессмысленно, так что Тефания с Астериусом начали спускаться. Астериус пошёл первым и, обернувшись, подал Тефании руку, которую та без колебаний приняла.

Возле костра в лагере сидела недовольная Мелинда, а рядом с ней стояли Прит и Вигмор.

— В чём дело? — осведомился Астериус.

— Мне не дают уединиться! — вскрикнула Мелинда.

Вигмор многозначительно посмотрел на Тефанию.

— Госпожа Коинн, не могли бы вы сопроводить княжну?..

Тефания, поняв смущение мужчин, согласилась. Она терпеливо отвела Мелинду в сторону от лагеря, где подождала её, пока та отправляла естественные потребности.

На обратном пути Мелинда была ещё более нервной и бормотала что-то про унижение. Тефания никогда не была с ней особенно близка, а потому не знала, какие слова подобрать, чтобы успокоить её.

Весь день они томились в ожидании вестей от Дамиана. Они условились связаться вечером, когда состоятся переговоры с королевой Селией и её Советом. В лагере царило спокойствие, все пятеро расположились возле костра, который поддерживал Прит. Во время предыдущей охоты мужчины добыли достаточно еды, поэтому сейчас отлучаться за новой порцией крольчатины не было нужды.

Астериус, чтобы скоротать время, убедил Тефанию продолжить тренировки полётов. На этот раз попытки взлететь оказались успешнее, но Тефания всё ещё не могла маневрировать в воздухе. Астериус ходил вокруг неё и раздавал указания.

— Умничаешь, как будто сам летать умеешь, — устав подпрыгивать, пробурчала Тефания.

— Летать – нет, но могу вырастить или сжечь что-нибудь, — парировал Астериус.

Через время Тефания всё же попросила передышку, и Астериус сжалился, позволив ей присесть у костра с остальными. Заскучав, Тефания завязала разговор:

— Мелинда, ты знаешь, как Алессио стал королём?

— Конечно, все в Кельцте знают, — отозвалась она, а Тефания не показала удивления тому, что та будто причисляла себя к гражданам вампирского королевства. — Он пригласил в свой особняк на бал всех самых сильных вампиров, которые могли потягаться с ним в хитрости и силе, и когда бал подходил к концу на рассвете, крыша бального зала открылась, пропуская внутрь первые лучи солнца. А все двери были заперты снаружи, Алессио покинул зал заранее. Так как все вампиры были молоды, солнце почти мгновенно подействовало на них. Когда в середине дня человеческие гвардейцы зашли в зал, они насчитали двадцать семь высушенных тел. Сколько и было приглашено конкурентов.

Тефания поёжилась. Мелинда так спокойно говорила об этом.

— И ты правда хочешь за него замуж? Не думаешь, что он может быть так же жесток к тебе?

— Не думаю. Ведь я никогда не окажусь у него на пути, а буду идти рядом. А что скажешь ты?

— При чём тут я?

— Будешь ли ты с Дамианом, когда он пойдёт на всё ради своих целей, которые ты не всегда разделяешь?

Астериус, слышавший этот разговор, не удержался и хмыкнул. Мелинда оказалась умнее, чем показалась на первый взгляд. Тефания задумалась над её словами, уставившись в огонь.

Мелинда развернулась, чтобы пойти в палатку, но Астериус заметил, как в складках её юбки что-то мелькнуло.

— Погоди-ка, — он рывком встал и подошёл к кузине. — Что это у тебя?

Он указал на юбку, а Мелинда слишком поспешно её одернула.

— О чём ты?

— Ты прекрасно знаешь. Показывай сама, а не то я сам достану.

— Астериус... — поражённая его грубостью, вмешалась Тефания, но он не обратил внимания.

Мелинда скривилась, понимая, что скрывать дальше бессмысленно, и вытащила из небольшого кармашка овальный предмет. Его поверхность отразила серое небо и зелёно-янтарные глаза склонившегося над ней Астериуса.

— И почему же ты не сказала, что у тебя есть зачарованное зеркало? — вкрадчиво спросил Астериус, сдерживая ярость.

Прит и Вигмор положили руки на мечи и приблизились к ним.

— С кем ты связалась? Для этого хотела уйти подальше от лагеря? — уже не сдерживаясь, заорал Астериус. — Прит, быстро осмотри окрестности и небо.

Тот мигом убежал к своему дракону, дремавшему в подлеске рядом с Понтеем.

Астериус взял Мелинду за плечи и прорычал:

— Ты говорила с Алессио?

Губы Мелинды задрожали от испуга, и она пробормотала:

— Д-да...

Дальше расспрашивать не было смысла. Алессио ничего не стоило вычислить через зеркало их координаты, так что его гвардейцы, скорее всего, уже летели к острову.

— Что же ты наделала! — воскликнула Тефания, подбегая к Мелинде. — Неужели ты не понимаешь, что они нас убьют?

— Нет, Алессио послал гвардейцев только за мной, — с полной уверенностью в своих словах возразила Мелинда.

— Но мы-то не собираемся тебя отдавать, — отрезал Астериус — Глупая какая. А я уж было подумал, что ты не по годам умна.

— В небе уже несколько десятков всадников на пегасах! — закричал Прит, возвращаясь. Он увидел врагов, даже не успев взлететь на своём драконе.

Солнце уже спряталось за горизонт, и на остров прилетели вампиры.