Глава 7. Балы и драконы

Постепенно Тефания приспособилась к новому дому и окружению. Княжеские дети, одарённые огнём, не особо отличались от её знакомых. Тоже деловитые, с аристократическими замашками, надменные. Но всё же дети. Они любили играть и любили драться. Дружили и обижали. Творили глупости и просили у родителей прощения.

А ещё учились летать на драконах.

Когда ей позволяло время, Тефания часто присутствовала на их тренировках и замечала, что Дамиан не без зависти смотрит на других, уже имеющих своих собственных драконов. Среди них были дети и младше него, так что его грусть можно было понять. Принцу огня совсем не нравилось летать на драконах, которые к старости не признали за собой ни одного хозяина, а потому годились только для обучения полётам. Зато Дамиан с разрешения Эдитона часто приглашал Тефанию полетать вместе с ним. Она никогда не отказывалась.

На одной из тренировок медноволосая девочка, чьё имя Тефания не успела запомнить среди десятков остальных, поспорила с Тириусом, что сможет залезть на его дракона. Это пари вызвало большой ажиотаж, так что Тефания оторвалась от своей книги по истории Эйенфорта.

— На что спорим? — спросила та девочка.

— На твой поцелуй, Нелиса — ехидно ухмыльнулся Тириус.

Девочка фыркнула.

— Ещё чего! Тогда я вообще не буду в этом участвовать. Зачем мне твой поцелуй? Давай, если у меня не получится, то я напишу за тебя доклад к следующему четвергу? Хоть раз получишь что-то выше тройки. Но если я выиграю, ты всем во дворце в течении месяца будешь меня хвалить и говорить, что я самая красивая. Только, чур, не командуй своему Ренею меня сбрасывать или что-то вроде того!

Тириус явно больше хотел спорить на поцелуй, но всё же согласился. Тефания удивилась тому, что Нелисе нужно словесное подтверждение её красоты. Ведь у неё были на удивление яркие медные косы до поясницы и янтарные глаза с горящим пламенем в радужке. Пусть всё это и было отличительным признаком вообще всех одарённых огнём, но Нелиса казалась ярче других. Возможно, из-за кукольных черт лица и длинных пушистых ресниц многие при дворе и находили её самой красивой. Тефания неожиданно почувствовала маленький укол зависти, ведь её синие волосы и голубые глаза, хоть и признавались здесь экзотичными, но не считались особенно красивыми.

Несколько ребят отвлекли тренеров и под вымышленным предлогом увели их с тренировочной площадки. Таким нехитрым способом дети остались наедине с драконами, но никому не было страшно. Одарённые огнём, они могли лишь пострадать от драконьих зубов или когтей, но до такого бы не дошло, ведь за годы тренировок драконы уже привыкли к постоянной смене лиц. Тефания тоже не боялась, так как была уверена в собственной способности погасить пламя водой.

Нелиса осторожно приблизилась к тёмно-зелёному дракону Тириуса и протянула руку. Тот повернул к ней массивную голову и безразлично моргнул. Казалось, он понимал, что стал предметом спора, но ему было всё равно.

Так как зверь ничего не делал, девочка усмехнулась и увереннее сделала шаг вперёд. Погладив дракона по носу, она совсем осмелела. Обходя его сбоку, приближаясь к седлу, она проводила рукой по его блестящей чешуе. Обернувшись, Нелиса победно улыбнулась Тириусу, но слишком резко схватилась за седло и сильно потянула на себя. Реней взревел, распрямил спину и взмахнул крыльями, отчего девочка потеряла равновесие и выскользнула из стремени. Левое крыло Ренея со всего маха задело Тефанию, которая сидела сбоку на скамье, опрокидывая её на спину.

— Тефания! — бросился к ней Дамиан, пока Тириус спешил успокоить взбешённого дракона, а другие дети помогали подняться Нелисе.

На самом деле обеим девочкам крупно повезло, и они отделались ушибами и ссадинами. Однако, поднимаясь, Нелиса раздражённо отряхнула юбки, уязвлённая до глубины души тем, что наследный принц первым делом устремился к этой мелкой дочери советника, а не к ней, родовитой аристократке.

Услышав рёв дракона, тренеры спешно вернулись. Сказать, что они были в ярости – особенно на тех, кто их обманом увёл с площадки – ничего не сказать. Тренеры пообещали, что со всеми виновными разберутся позже, а пока нужно было отправить девочек в лазарет.

Никто, кроме Нелисы, не слышал, как Тириус самодовольно шепнул ей вслед:

— Ты проиграла спор.

Дамиан вызвался вместе с одним из тренеров проводить девочек в лазарет, хотя потребности в том не было.

— Всё в порядке, правда, — в очередной раз сказала ему Тефания.

— Ты слишком часто падаешь из-за драконов. Твой отец меня убьёт.

Тефания рассмеялась:

— Такой поступок рассорит наши страны. Вряд ли он готов к этому.

— Ты будто не знаешь своего отца и то, как сильно он тебя любит, — проворчал Дамиан. Он очень уважал Эдитона, а потому боялся показаться каким-то не таким в его глазах, а пока всё говорило не в пользу Дамиана.

Нелиса, шедшая рядом с ними, незаметно прислушивалась к их разговору. Ей всегда казалось, что принца и Тефанию связывает странная дружба: он же принц огня, но проводит так много времени с одарённой водой. Как-то Нелиса подслушала, что её отец в разговоре с князем Каэлиусом упомянул, что такое поведение «политически недальновидно». Что это означало, она не поняла, но фразу запомнила, чтобы однажды использовать её, демонстрируя свой ум перед друзьями. Задумавшись, она вскинула голову и очень удивилась, заметив предмет её воспоминаний.

Каэлиус как раз направлялся на тренировочную площадку со срочными новостями для принца. Встретив принца в компании тренера и двух девочек, он сам немало удивился.

— Мой принц, у меня важные новости, — сказал младший брат короля.

— Я сейчас немного занят, — ответил Дамиан.

Князь едва заметно поморщился от такого пренебрежительного отношения, но спокойно продолжил, оценивая ситуацию:

— Что бы ни произошло, я уверен, тренер справится без вашего непосредственного участия. Разве что вы не пострадали во время занятия и нуждаетесь в лекаре?

Поджав губы, Дамиан кивнул и отошёл с дядей в сторону, а девочки с тренером продолжили путь.

— Нам сообщили, что у Даарии вылупилось потомство. Выводок оказался слабым, лишь один дракон выжил. Но этого достаточно, — быстро сообщил Каэлиус.

— Что? — не понял принц.

— У вас до сих пор нет личного дракона, а Даария – единственная, кто дал потомство за долгие годы. Народ желает, чтобы у молодого принца был молодой дракон, который будет сопровождать его всю жизнь. К тому же новорождённого гораздо легче приручить.

— Дядя, предлагаешь мне попросту выкрасть детёныша? Не мне напоминать тебе, что приручение происходит не так, и дракон сам выбирает хозяина. Если вообще выбирает. Мне известно, что многие князья опаивают драконов снадобьями с чарами, чтобы привязать к себе. Я так не хочу.

Каэлиус чуть наморщился, будто это его обвиняли в таком непотребстве, хотя его дракон действительно сам выбрал его хозяином.

— Я лишь пытаюсь помочь. Просто взгляни на Даарию и её детёныша. Каждый, кто приручил дракона, однажды с чего-то начал, и тебе не стоит сидеть сложа руки.

Каэлиус опустил ладонь на плечо Дамиана, и его плащ от этого движения чуть распахнулся. Дамиан заметил на внутренней подкладке маленькие кармашки, в которых сверкнули блестящие крышки бутылочек.

— Это снадобья для драконов?

Каэлиус слишком быстро запахнулся в плащ, не собираясь объясняться.

— Это не важно, мой принц. Важно то, что вам нужен дракон.

Дамиан посмотрел дяде в глаза, такие похожие на его собственные, и кивнул, давая понять, что всё же прислушается к его словам.

— Пап, ты совсем устал, — заметила однажды Тефания, когда они ужинали в своих покоях, и Эдитон едва не задремал за столом.

— Есть немного... Ты что-то говорила?

— Я спросила, когда мне можно будет дебютировать?

Едва взявший в руки вилку, Эдитон напрягся:

— С чего такие вопросы?

— Сегодня я слышала, как девочки постарше обсуждают бал дебютанток, и мне стало интересно, когда дебютирую я.

— Можно дебютировать в пятнадцать. Но лучше – ещё позже. Лет в восемнадцать.

— В пятнадцать... Как Гидеону сейчас?

— Ну да.

— Я буду такой взрослой, — поморщилась Тефания.

Эдитон не удержался от улыбки.

— Конечно. Ты уже взрослая, хотя мне кажется, что родилась только вчера.

Не зря девочки постарше обсуждали бал дебютанток – он должен был состояться в первый день осени. Погода располагала, так что для его проведения выбрали дворцовый сад. Специально к балу его украсили красивыми декорации и яркими гирляндами, освещающими всю площадку. Дочери княжеских семей, которые в этом году достигали пятнадцати лет, в тот вечер блистали.

Разодетые по последней моде, они впервые заплетали одну косу вместо двух, в знак того, что готовы к замужеству. Семьи, в которых были сыновья, с нескрываемым интересом оценивали потенциальных невест, а Эдитон мысленно содрогался, представляя, что однажды и на его дочь будут так же смотреть, словно она товар на ярмарке.

Тефания же смотрела на всё это великолепие с замиранием сердца, в надежде, что через несколько лет будет стоять среди таких же красивых девушек, сопровождаемая симпатичным парнем, который влюбится в неё без памяти.

В центре небольшого пьедестала стоял трон, на котором восседал король. По одну руку от него стояли Эдитон с Тефанией, а по другую должен был стоять принц.

— Где Дамиан? — подозвав кого-то из слуг, спросил король.

Тот лишь пожал плечами в растерянности.

— Найдите его немедленно, мы уже должны начинать.

Касиус заметно нервничал. Он тревожно оглядывал толпу собравшейся аристократии, будто Дамиан мог подшутить над отцом и затеряться среди гостей.

Эдитон вопросительно посмотрел на дочь, молчаливо спрашивая, не знает ли она, где принц, но Тефания лишь растерянно развела руками.

Заминка затянулась, гости начинали перешёптываться, не понимая, почему бал не начинается. Спустя ещё несколько минут, когда стало ясно, что никому неизвестно местонахождение Дамиана, Эдитон аккуратными жестами приказал гвардейцам разыскать его, а король всё же взял слово:

— Приветствую всех собравшихся по такому прекрасному поводу. Сегодня мы с гордостью смотрим на благородных дочерей из семей, одарённых Богиней огнём. С радостью послушаем о ваших достижениях! К великому сожалению, принц Дамиан сегодня выполняет важное поручение, не успевает явиться к началу бала и приносит свои глубочайшие извинения.

Некоторые девушки разочарованно вздохнули, чем удивили Тефанию.

— Они расстроены? Но они же только сегодня прибыли во дворец, и никто из них не знаком с Дамианом.

— Каждая из этих девушек надеется впечатлить принца, чтобы в перспективе стать его женой, — пояснил Эдитон.

— Но они же старше Дамиана! Наверное, король Касиус сам может на них жениться.

Эдитон издал нервный смешок:

— Король больше на такое не пойдёт. Несмотря на то, что в семьях одарённых невероятно редко рождается больше одного ребенка, наша вера в Богиню не одобряет повторный брак. Считается, что союз перед лицом Богини скрепляется между мужчиной и женщиной лишь однажды, а всё остальное не имеет силы.

Тефания хотела спросить что-то ещё, но началось объявление дебютанток, поэтому она вновь сосредоточила внимание на них. Конечно, девушки были красивы, но невольно Тефания думала, что Нелиса симпатичнее их всех. Найдя ту среди толпы, Тефания пригляделась. Десятилетняя Нелиса была одета в ярко-красное платье, а черты её лица были аккуратно подчёркнуты макияжем. Похоже, она решила не дать забыть остальным, кто самая красивая девочка при дворе. Она даже с некоторой снисходительностью смотрела на дебютанток. Когда объявили девушку из дальнего княжества Фэрхорда, которая помогала своему отцу в исследовании лавы, Нелиса усмехнулась и что-то шепнула своей подружке. Тефания прочла по её губам: «Деревенщина». Та девушка действительно была облачена не так вычурно, как многие другие, но держалась с достоинством.

Представление девушек завершилось, и Тефания заключила для себя, что те девушки, что жили в столице, в основном занимались только благотворительностью, а девушки из княжеств вели более разнообразную деятельность. С чем это связано, Тефания пока определить не могла.

Начались танцы, и в очередной раз за вечер Тефания удивилась. Девушки танцевали со своими статными кавалерами, но всё же мечтали понравится принцу, который на пять лет младше каждой из них? Какой странный взрослый мир.

Эдитон о чём-то беседовал с королём и его братом, когда в небе раздался рёв. Музыканты перестали играть, все замерли и уставились наверх. В темноте первой осенней ночи слышались хлопки крыльев.

— Что происходит? — взволнованно спросил король у своего окружения.

Но никто ничего не понимал. Гвардейцы уже воздели руки вверх и нацелили арбалеты, заряженные зачарованными болтами, в облака, как кто-то из толпы крикнул:

— Там драконы!

В общем-то и так было ясно, что именно эти звери рычали и хлопали крыльями, но эти слова будто подействовали отрезвляюще. Драконы бы не стали причинять вред одарённым огнём. Ну, скорее всего.

Наконец, из-за облаков показались два красных дракона: один огромный, другой значительно меньше. Рога старшего были белоснежными и вились назад, кожистые крылья грозно размахивали в полёте, а внимательные чёрные глаза всматривались в празднующую толпу внизу. Младший же держался не так уверенно, то теряя высоту, то взлетая значительно выше.

И они летели прямо к бальной площадке в саду.

— Это же... — выкрикнули из толпы.

Продолжать не было нужды, так как все видели одно и то же: верхом на большом драконе восседал принц Дамиан. Причём на драконе не было никакой экипировки для наездника. Крохотный дракон, совсем ещё малыш (хотя он был размером с пегаса), послушно летел рядом. Эта странная компания плавно приземлилась поодаль от площадки, чтобы никого не задеть. Дамиан молча слез с драконихи и прижался к её морде. А затем погладил детёныша, присевшего с другой стороны от него. Затем Дамиан плавно двинулся к торжествующим. И по мере его приближения становилось очевидно, что он ранен. Чёрный тренировочный костюм для полётов порвался, и в повреждённых местах виднелась золотистая кровь. А ещё принц хромал.

Он прошёл сквозь расступившуюся перед ним молчаливую толпу, будто для него ничего особенного не произошло. Будто не он приручил только что самую большую дракониху Даарию и её потомка. Словно заявляться так на бал дебютанток – в порядке вещей.

Но никто его не остановил. Момент был до того торжественный, что присутствующие не сразу сообразили поклониться. Тириус первым пришёл в себя и встал на одно колено, склонив голову. Так он приветствовал наследного принца, будущего короля и своего друга, приручившего сразу двух драконов. Через несколько мгновений колени преклонили и все остальные.

Лишь Касиус мог этого не делать. И тогда он произнёс:

— Сын мой, очевидно, ты освободился от своих важных дел.

Послышались смешки. Стало очевидно, что король понятия не имел о планах своего сына.

— Что же, давайте поприветствуем моего сына, принца Дамиана, избранного двумя драконами!

Все прикоснулись четырьмя пальцами правых рук к своим лбам в знак почтения принца и божественности его дара. В этой торжественной тишине всё внимание было направлено на Дамиана, наследника престола.

Но Тефания смотрела на друга и видела его стёртые ладони и окровавленный лоб, мокрые от пота волосы и раненую ногу. Гордость от свершённого и страх перед ценой, которую ему пришлось заплатить. Тефания догадывалась, что приручение драконов – дело сложное, но почему-то не представляла, что и опасное.

Дамиан встал подле своего отца и приветственно улыбнулся присутствующим. Лёгким кивком он обозначил, что можно продолжать праздник. Кто-то позвал драконюхов, которые поспешили увести двух драконов в их новую обитель в недрах дворца. Музыка вновь заиграла, а пары затанцевали, пока король что-то отчаянно нашёптывал сыну. Тефания не могла разобрать, что именно, хотя через пару минут догадалась: король велел сыну привести себя в порядок. Негоже наследнику престола выглядеть подобным образом.

Тефания была пока слишком мала, чтобы танцевать на балах с кавалерами. С отцом – другое дело. Держа её за руки, он лихо закружил её. Утопая в бархатных юбках, девочка хохотала.

— Твоя мать великолепно танцевала, — сказал ей отец. — И ты явно унаследовала её способности.

— Это хорошо, ведь ты совсем не умеешь танцевать!

Эдитон рассмеялся:

— Ты совершенно права, но я был вынужден заниматься фехтованием, чарами и прочими делами мальчиков.

— А я бы тоже хотела изучать фехтование, — вдруг сказала Тефания.

— Боюсь, мы не найдём в твоём расписании место для ещё одного урока, — ответил отец, удивлённый таким желанием дочери.

С тронного постамента за ними наблюдал сидящий возле короля Дамиан, уже вымытый и облачённый в парадный мундир. Пусть детёныш Даарии и был совсем мал, но сумел так сильно укусить ногу Дамиана, что лекари прогнозировали пожизненную хромоту. До своей отчаянной затеи с драконами он думал о том, что на балу потанцует с Тефанией или Нелисой, которая бросала на него заинтересованные взгляды. Дебютанток он даже не рассматривал, потому как они были старше (и, соответственно, значительно выше). В любом случае, ноющая боль в правой ноге категорически настаивала на отказе от танцев.

Тем не менее взгляд Дамиана то и дело останавливался на Нелисе. Она его привлекала. Ещё бы! Самая красивая девочка, что он видел. Две длинные медные косы всегда безупречно заплетены, взгляд уверенный и гордый. Среди всех княжон на роль невесты она подходила, как никто другой. И отец уже поднимал этот вопрос. Слишком велика вероятность, что однажды объявят о помолвке принца Дамиана и княжны Нелисы, но пока что это были лишь разговоры.

Задумавшийся Дамиан перевёл взгляд на хохочущую Тефанию. Каждый раз, видя её радость, он и сам чувствовал себя счастливее.

Осматривая толпу, Дамиан заметил дядю Каэлиуса, с откровенной неприязнью глядящего на советника Эдитона. Неприкрытая зависть, вот что это было. Но её корни Дамиан понять не мог. Он и сам постоянно чувствовал какую-то злобу от дяди, хотя тот подсказал ему приручить потомка Даарии, за что Дамиан был ему благодарен.

— Итак, ты расскажешь, что это такое было? Или так и будешь молча сидеть? — прервал его размышления король.

— Я устал ждать, когда дракон выберет меня. И выбрал сам.

Касиус посмотрел на сына со смесью гордости и разочарования. Только он мог так смотреть.

— Это Каэлиус подсказал, что у Даарии появилось потомство? Что ж, надеюсь, ты всё сделал сам?

— Конечно! — едва не шипя от досады проговорил Дамиан. — Иначе бы не было этого.

Он с трудом вытянул вперёд правую ногу и поморщился от боли.

— Похвально. Я всегда ждал от тебя чего-то подобного. И твоё появление произвело неизгладимое впечатление. Однако, ты опоздал, и это непростительно. Никто из королей не позволяет себе опаздывать. Ты мой сын и наследник, а потому должен быть везде первым.

— Да, отец, — покорно склонив голову, отозвался принц.

— Подданные во всем будут равняться на тебя. Ты должен подавать пример. Ошибки слишком дорого стоят, уж я-то знаю.

— Ты сейчас о...

— Не здесь и не сейчас. Я всё сказал, что хотел. Надеюсь, ты меня услышал.

Дамиан услышал. Он лишь надеялся, что отец не считает сына обязанным платить за его ошибки.