Глава 2.2. Размышления в комнате

Ками захлопнула дверь так, что стены задрожали. «Идеально, — подумала она с долей сарказма, — теперь ещё и дом развалится». Но внутри всё кипело, и удержать это в себе было невозможно.

Она присела на кровать, но не смогла долго усидеть — слишком много злости. Поднявшись, она сделала пару кругов по комнате. Новая мебель, новый ковёр, обои, которые, как уверяла мама, «идеально подойдут к твоему характеру». Какой характер? Если её и знали раньше, то теперь, кажется, никто не удосуживается понять, что внутри она вовсе не «глубокий синий», а, скорее, «сгоревший серый».

Ками бросила взгляд на коробки, которые до сих пор стояли у стены. Её вещи так и остались упакованными — что-то в этом новом доме мешало даже распаковаться. Может, потому что этот дом не чувствуется её? Словно она живёт в гостинице, которая не ждёт от тебя ничего, кроме оплаты за номер.

Она плюхнулась на кровать, закинув руки за голову. Пустой потолок. Интересно, сколько раз я ещё буду на него смотреть, прежде чем сойду с ума? Мысли кружились, как назойливые мухи. Ками хмурилась, потом морщилась, потом прикрыла глаза и громко вздохнула.

— Ну и что дальше? — пробормотала она себе.

Ответов не было. Только раздражение от того, что её никто не слышит. Никто и не пытается понять, почему она такая. «Сарказм, отчуждение, Ками сама не знает, чего хочет», — наверняка так думает мама. А папа? Ему, кажется, всё равно. Ему вообще всё равно. Если бы потолок обрушился прямо сейчас, он бы просто сказал: «Позвони ремонтникам».

Она резко перевернулась на бок и уткнулась в подушку. Подушка пахла новым, но ей хотелось, чтобы она пахла старым. Тёплым, знакомым. Её домом в Мемфисе, где в выходные утро начиналось с запаха кофе и пекущихся вафель. Где её комната всегда заливалась солнечным светом, а не этим холодным, бесчувственным светом из окна.

Мысленно она перенеслась туда — в прошлое, где всё было проще. Где ссоры с мамой не заканчивались холодной вежливостью, а отец, даже занятый, хотя бы казался ближе. Воспоминания нахлынули, как волны. Комната в Мемфисе, плакаты на стенах, старый плед, который мама всё хотела выбросить, но он так уютно пах.

Слёзы наворачивались на глаза, но она сдержала их. Слёзы ничего не исправят.

Она вытерла лицо рукой и встала, глядя на себя в зеркало. Отражение вернуло уставший взгляд, нечесаные волосы и странную тоску в глазах.

— Прекрасно выглядишь, Ками, — прошептала она себе, слабо улыбнувшись.

Но улыбка быстро исчезла.

«Ладно, хватит. Хватит ныть», — подумала она. Разозлившись на саму себя за слабость, она ещё раз посмотрела на коробки у стены.

Может, начать с них? Распаковать вещи, как будто это распакует её жизнь? Сомнительно. Но Ками не могла сидеть без дела. Она разрезала одну из коробок и наткнулась на старый альбом. В руках оказалось фото, где она стояла между мамой и папой. Все улыбались, и, черт возьми, как же это всё выглядело настоящим.

Настоящим. Она грустно положила фото обратно и прикрыла коробку. Она распакуется. Завтра. Или через неделю. Или никогда.

— Новая жизнь, говорите? — тихо сказала она в пустоту комнаты. — Ну-ну, посмотрим, что у вас выйдет.

Она рухнула обратно на кровать, обнимая подушку. Завтра снова будет завтрак, снова фальшивые вопросы, и снова ничего не изменится. Только Ками уже перестала ждать перемен.