Глава 1.

Дорога. Машины. Темно. Девушка лет шестнадцати идет по тротуару, опустив голову. Ее ярко-рыжие волосы прикрывают лицо, а пустой взгляд устремлен под ноги. Люди, проходя мимо нее, устремляли свой взгляд на руки, которые были в крови. С губ стекала алая струя. А рыжая продолжала идти, не обращая внимание на косые и испуганные взгляды граждан. Девушка была одета в ночную рубашку, которая развевалась с поднятием ветра.

Она зашла в первое кафе, которое нашла. Все люди устремили на нее взгляды. Кто-то охал и ахал, и лишь единственный из смотрящих подошел к девушке. Это был мужчина невысокого роста, видимо владелец, потому что на нем не была надета оранжевая майка с их фирменным символом.

— Вы в порядке, девушка?

Рыжая подняла глаза на мужчину. Тот невольно дернул плечом от ее пустого взгляда. Девушка опустила взгляд на свои руки. Они были все в крови. Она осмотрела всех присутствующих и глянула на мужчину.

— Помогите... мне... пожалуйста..., — последнее, что девушка видела перед тем, как провалится во тьму, были мужчины в докторских халатах, спешившись к ней. А дальше соприкосновение с холодной поверхностью...

***

Я глядела в окно. По стеклу скользили капли дождя. Небо было затянуто тучами, а ветер поднялся сильный. Сегодня была ужасная погода, но мое настроение было великолепным. Я не хотела грустить из-за этого. Хотя часто было такое, что с погодой менялось и мое настроение, но сегодня был не тот случай.

Дверь отворилась, и ко мне с воплями забежала тетя. Обернувшись, я широко улыбнулась и поспешила ней. Она заключила меня в крепкие объятия, да так сильно, что я чуть не задохнулась. Но счастливое ощущение не покидало меня. Безумно скучала по объятиям близких людей. Мне надоели эти белые стены, блестящие от средств полы и вонючие уборщики. Еда была никакая, помещение не проветривалось. Эта обстановка давила на меня, сжимая в невидимые тиски. Тетя Каролина продолжала улыбаться и поглядывать на меня. От ее взгляда мне стало неловко, и я поежилась. Тетя поняла, в чем дело и извинилась.

— Ну что мы стоим? Пора домой.

Я кивнула и пошла за сумкой и чемоданом. Молодой человек лет двадцати пяти выхватил у меня из рук чемодан и направился к выходу.

— Спасибо, — произнесла я, когда он скрылся за дверью. Пожав плечами, подумала, ну пусть идет. Я подхожу к двери и оборачиваюсь. Буду скучать по этому месту, тут было неплохо. Тяну за ручку и выхожу. Дверь закрывается за моей спиной...

На протяжении всей дороги Тетя Каролина спрашивала меня, понравилось ли мне там. Я кивала головой и отворачивалась к окну. А она в свою очередь иногда поглядывала на меня и снова смотрела на дорогу. Мы приехали к часам пяти. Это был особняк в два этажа, скрытый от посторонних взглядов железной решеткой. Он выглядел мрачновато, в викторианском стиле. Перед домом находилась красивая лужайка. Розы, тюльпаны, фиалки. С одной стороны мне здесь даже понравилось, но с другой все было наоборот. Какое-то плохое предчувствие, даже сомнения терзали меня. Чем это было вызвано, я не совсем понимала. Но своей интуиции я доверяю. Я посмотрела на крышу дома, на котором сидели вороны. Мне казалось, будто они пристально на меня смотрят, я снова поежилась. Ощущение не из приятных.

— Ну, вот приехали. Выходи, милая.

Я кивнула и вышла. Железные ворота открылись, тетя въехала во двор. Направившись к входной двери, я снова осмотрелась. Все было спокойно и тихо. Дождь давно прошел, ветер уже не дул так сильно, как утром. Но мне все равно было очень холодно. Я взглянула вниз. Мои ноги были босые, хотя я отчетливо помнила, что надевала обувь. Обернулась, и тетя нигде не было. Я снова опустила взгляд ниже. На мне была рубашка, а на руках кровь. Мои глаза округлились, я не совсем понимала, что происходит. Крик застрял в горле. Меня сковал страх, я дрожала, как осиновый лист. Неожиданно я почувствовала прикосновение к своему плечу и обернулась. Тетя Каролина испуганно смотрела на меня, сжимая плечо так сильно, что боль прошла по всей руке до кончиков пальцев. В ее глазах была тревога и одновременно забота. Она волновалась за меня. Давно я не видела, чтобы кто-то так на меня смотрел. Я снова взглянула на руки, и развернувшись к ней, обняла за плечи. Она также крепко обняла меня.

— Бедная малышка, — говорила она, — что же ты пережила в ту ночь...

Мне и самой очень хотелось бы знать, что же тогда произошло. И я обязательно докопаюсь до правды...

Следующий день мы провели нормально, убираясь, и хохоча на весь дом. Никогда я так много не улыбалась. Тетя рассказала мне кучу анекдотов, от которых колики в животе пускались в пляс. Изредка мы переставали говорить и убираться, но снова улыбались во все зубы. Она не спрашивала меня о случившемся на крыльце, за что я ей очень благодарна. Я не хотела обсуждать это с кем-то. Мне нужно было время подумать и разобраться в этом. Я намерена вспомнить, что произошло со мной той ночью.

Когда мы закончили уборку, тетя отправилась готовить ужин, а я пошла в ванную. Зайдя, я в первую очередь взглянула в зеркало на свой внешний вид. Откровенно говоря, выглядела я ужасно. Мои рыжие спутавшиеся волосы выглядели больными и слабыми. Под глаза пролегли еле заметные морщины и синяки, взгляд был пустым и холодным. Я скинула с себя всю одежду. Наполнила ванную водой и добавила пенки, которая лежала на туалетном столике. Опустилась в ванную и закрыла глаза, расслабившись. Все мои заботы сразу куда-то пропали, я разрешила воде решить мою судьбу. Я пролежала в этой воде довольно долго, пока тетя не обломала весь кайф. Она постучала в мою дверь в седьмом часу и сказала мне спуститься на кухню, чтобы поесть. Пришлось заканчивать свой отдых. Я поднялась из ванной и укуталась в полотенце. Спустив воду, я вышла оттуда и направилась в свою комнату, которая располагалась на втором этаже.

Комната была выполнена в готических тонах, это мне даже понравилось. Большая кровать в шоколадных цветах. Круглое окошко над кроватью. Шкаф, выполненный в стиле шестидесятых с узором лилий у ножек, тянувшийся до самой верхушки. Пол из коры черного дерева, старинное зеркало рядом гардеробной. Письменный стол тоже из коры черного дерева с письменными принадлежностями. Но больше всего мое внимание привлекли старинные картины. Они были одновременно ужасающими и привлекательными. На них были изображены старинные истории, связанные с людьми. Почти на всех картинах, которые были здесь, была изображена кровь, как дополнительная декорация. Не знаю, почему их было полно в нашем доме, но они придавали ему более страшный вид. На одной из картин была изображена девушка на кровати в одной сорочке, устремившая взгляд в окно куда-то вдаль. Рядом с ее кроватью лежали трупы людей, перепачканные кровью. На лице у девушки застыла одно выражение. Я не знаю, как его описать, но я почувствовала кое-какое сходство. Похоже на бред сумасшедшего, но что-то в этой картине передало мне атмосферу той ночи, когда моя жизнь изменилась в худшую сторону. Тогда, в ту ночь, тоже было много крови.

Я помню, как моя мать и сестра умирали, захлебываясь собственной кровью. Маленькая Бетани не так мучилась, ее смерть была более спокойной, но такой же значительной, как и мамина. Крик отчаяния в голосе матери, когда ей причиняли неимоверную боль, пытая, как могли. Большего всего помню, как боялась за маленькую Бет, слезы, которой были словно адской мукой. Ее тоненький голосочек, просящий увести ее отсюда. Помню крики мамы, умоляющих не убивать нас. Даже при смерти она защищала нас, своих детей. Я отчетливо помню двух мужчин лет тридцати в масках, которые внушали мне страх. Они держали окровавленные ножи в своих мерзких руках. По моей щеке пробежала слеза, ком застрял в горле. Я помню, как чувствовала себя в этот момент. Мне было так паршиво, что хотелось кричать. Помню, как сидела рядом с трупом матери, и кричала, когда застрелили сестру. И последнее, что я запомнила перед тем, как меня ослепило, было ужасающие чувство ненависти. Она изъедала меня изнутри, тогда я ощущала и пустоту. Пустоту, которую человек обретает, когда теряет кого-то близкого. Чувство страха, терзающее меня за свою жизнь и жизнь моей матери и сестры, перед тем, кто лишил их жизни, исчезло. Я перестала бояться и просто хотела уничтожить их. И это и сейчас не дает мне покоя. Я отчетливо помню их крики, но что спасло меня тогда, до сих пор остается тайной, которую я намерена выяснить. Я вытерла слезы. Что было, то прошло, его уже не изменить даже, если бы я хотела. Тетя, наверное, заждалась меня, не хочу заставлять ее нервничать. Я быстро надела первое, что попало мне под руку, и вышла. Дверь закрылась. Девушка на картине продолжала сидеть и глядеть вдаль. На минуту показалось, будто она усмехнулась, и взглянула на дверь. Но через пару минут все встало на свои места. Лишь чувство печали и одиночества витало в комнате.

За ужином мы сидели молча. Никто ничего не говорил. Тетя Каролина приготовила филе вместе с пюре. Сегодня не хотелось много есть. Наша кухня была большой. Стол был на персон десять, также как и все комнаты этого дома, был в темных тонах. Здесь было уютно, пожалуй, намного уютней, чем я представляла себе. Обычно в таких особняках, кухня самое страшное место. Или не кухня? Ну, в общем, здесь было намного лучше, чем в других комнатах. Может, это было связано с тем, что здесь не было этих устрашающих картин. Наверное, поэтому это место казалось мне уютнее. Когда я была в своей комнате, чувство того, что на меня пялятся, не покидало моей головы. Я надумываю попросить тетю убрать эти картины. Надеюсь, она согласиться.

— Милая, я никак не могла придумать, как мне тебе это сказать. Надеюсь, ты не будешь ненавидеть меня за это.

Я насторожилась, но понимала, что ненавидеть человека за то, что он просто сказал тебе правду, глупо. Плюс она разрешила мне жить у нее, и я просто не имею права злиться нее из-за того, что она приняла решение за меня. Хотя, здесь все зависит уже от того, насколько это идея хорошая.

— В общем, я решила, что с завтрашнего дня пойдешь в школу.

Я чуть не подавилась. Тетя Каролина поднялась со стула и принесла мне воды. Ее взгляд был обеспокоенным. Она спросила, в порядке ли я? Я с ужасом смотрела на нее. В школу? Завтра? — «Нет! Только не это», — произнес голос в моей голове. Я, конечно, была готова к чему-то такому, но сразу после выписки в школу? А как же отдых? Вообще-то еще я не совсем оправилась после случившегося. Как я буду смотреть в глаза одноклассникам? Девчонка, которая сошла с ума и убила свою семью.

— Я не стану возвращаться в свою школу. На меня все будут смотреть косо, как на чокнутую. Я не готова показаться учителям и вообще кому-то из старых друзей. Я даже все связи прервала с ними.

— Дорогая, ты не правильно меня поняла. В новую школу-пансион. Я знаю, что ты хочешь жить со мной, но они представляют там жилье. Ты сможешь навещать меня, когда захочешь. Но если ты не готова, я могу подыскать другое место или попросить у директора, чтобы тебя отпускали ко мне, когда захочешь.

— Я все прекрасно понимаю. Но не будет тебе одиноко в этом огромном доме?

— Я переживу. Но все-таки я намерена договориться с директором этой школы, чтобы тебя чаще отпускали ко мне. Хорошо, что он просто без ума от меня, — она рассмеялась так по-доброму, что я сама невольно улыбнулась.

Остальная часть ужина прошла спокойно. Она много хорошего рассказала мне про это учреждение, хотя какая-то часть меня совсем не хотела там учиться. Ну что предлагают. Я обязана получить образование, чтобы покинуть этот маленький городок навсегда, и забыть, что произошло со мной здесь. Но уверенности в том, что я забуду о тех ужасных событиях, была равна нулю. Доев, я пошла к себе, заранее пожелав спокойной ночи. Убирать картины я решила не просить, так как уже завтра перееду жить в пансион. С завтрашнего дня начнется новая жизнь. Тетя Каролина помахала мне рукой, и я поднялась в свою комнату.

Улыбка пропала с лица женщины. Она осталась сидеть одна среди кухонных стен, и ничто не могло нарушить тишину, стоявшую в доме.

— Я не дам тебя в обиду этому монстру, дитя. Я дала обещание твоей матери, и я его выполню...