Глава 3. Первые признаки проклятья

Сентябрь 2000 года. Меня зовут детектив Том. Три дня назад я переехал в деревню под названием Вила Морти. Сегодня я пережил настоящий ад. Если кто-то когда-нибудь найдёт это письмо... Прошу вас — бегите.

За сутки до этого

Утро началось спокойно. Я убирался в одной из комнат, когда под старым ковром обнаружил записку. Бумага пожелтела, а чернила почти исчезли. Текст был странным, будто написан в бреду:

«Сегодня сто двадцатый день моих пыток. Оно не отстаёт от меня — эти звуки, крики, стуки... Всё продолжается с того момента, как я...] ]![[×>=<×>»

Дальше — только размазанные чернила. Похоже, письмо было старое. Но чей почерк? И кто тот, о ком он писал?

Когда я закончил уборку, то заметил в полу маленький люк. Я не помнил, чтобы риелтор говорил хоть слово о каком-то подвале. Любопытство взяло верх. Я уже потянулся за рукоятку, как вдруг в дверь громко забарабанили.

— Иду-у! — крикнул я.

На пороге стоял Андрей — бледный, в поту, глаза безумные. — Ты ведь детектив? — выдохнул он. — Пожалуйста, помоги мне!

В его голосе звучала такая мольба, что я не мог отказать. Я оставил Виту у соседки — доброй старушки Ани — и, взяв пистолет и нож, отправился вместе с ним.

Дом Тома

Мы приехали к дому Тома. Снаружи — тишина. Никакого холода, как в прошлый раз. Я открыл дверь. Внутри, на лестнице, сидел Том. Он тихо плакал, глядя в пол.

Я подошёл ближе, сжимая нож — старые привычки не умирают. И тогда я увидел это.

На кровати лежала Андрея. Её кожа побелела, тело распухло, а из ран ползали личинки. Вонь разложения стояла такая, что хотелось вырвать.

Я сделал шаг назад, когда сзади послышался женский голос. — Не пугайся, детектив, — прошептала старуха. — Я Шлёхэ. Ведьма.

Она вышла из тени — темная накидка, амулеты, глаза, будто видят сквозь кости.

— Что, чёрт побери, здесь происходит? — рявкнул я.

Старуха посмотрела на Тома. Он кивнул — и она начала рассказывать.

История проклятия

Два месяца назад один из собутыльников Тома, Митя, влюбился в Андрею. Он требовал, чтобы Том отдал дочь за него. Отец отказался.

Тогда Митя сказал: — Лучше утоплюсь, чем не женюсь на ней!

Он сдержал слово... почти. Через неделю его тело нашли в колодце. Но, как сказала Шлёхэ, он не умер окончательно. Он стал стригоем.

Я вспомнил разговоры у костра — старики шептались, что стригои — это мертвецы, не перешедшие на ту сторону. Они пьют силу живых, губят их, медленно вытягивая душу.

— Проклятие Мити легло на Андрею, — сказала ведьма. — Чтобы снять его, нужен ритуал. У Тома осталось два дня.

Она объяснила, что нужно три человека. Ровно в два часа ночи они должны пойти на кладбище, откопать стригоя, вбить осиновый кол ему в сердце, засунуть в рот чеснок, вырвать сердце, сжечь его на костре, а пепел размешать в воде и дать выпить проклятой.

Я выслушал её и едва сдержал смех. — Это же бред. Сказки для пьяных крестьян!

Но в глазах Тома погас последний свет. Он молча опустился на колени, а Андрей сорвался:

— Ты же Полицейский, Детектив! От тебя зависит жизнь невинного человека! Тебе так сложно поверить хоть раз?!

Я посмотрел на них... и понял: я не могу уйти. Может, это всё суеверия, но если есть хоть шанс спасти жизнь — я обязан попробовать.

Подготовка

Мы вооружились, как охотники на вампиров, и ждали ночи. Я вышел на крыльцо, глотнуть свежего воздуха. Деревня спала. Тишина давила.

И вдруг — она. Женщина в белом платье стояла у дороги. Её лицо я не мог разглядеть, но губы шевельнулись:

— Я не отдам тебя никому... ведь ты — мой.

Мгновение — и она исчезла.

Я вытер пот со лба. Андрей уже подвёл жеребца. — Ведьма сказала, что стригоя трудно найти, — объяснил он. — Утопленников хоронят без крестов, а конь не пройдёт через могилу, где лежит нечистый.

Так что нам предстояло объехать всё кладбище.

01:45 ночи

Мы были готовы. Три человека, фонари, лопаты, осиновый кол, чеснок, верёвки. Я шёл первым. Андрей — сзади с конём, Том шептал молитвы.

Но внутри у меня клокотал страх. Я не мог выбросить из головы ту старую записку, найденную утром. И, как ни странно, ответ на её загадку я получил раньше, чем ожидал...