11. ГОРОД ЧЕРЕПОВ (ч.4)

***

Такрен Фай, определённо, умела произвести впечатление.

Увидев её, сидящую на сером, испещрённом письменами камне – островке спокойствия посреди моря галдящих голов – Анар сразу понял, что перед ним существо совершенно особенное. В отличие от большинства встреченных им безднианцев, она не озиралась по сторонам – ни любопытно, ни опасливо, ни алчно, ни плотоядно. Она была спокойна. Так спокойна, что казалась погружённой в транс, в медитацию. Её не защищали ни доспехи, ни магическая завеса. Камень, на котором она сидела, был невелик, но поток существ, текущий по улице, разрывался около него и не спешил смыкаться за спиной Такрен. В руках Фай блестело что-то золотое, занимавшее всё её внимание.

Её душа была древней, мощной и... сухой. Она походила на равнину, многие века назад изрезанную старицами реки, непрестанно менявшей своё русло; на каньон, связывающий два враждующих царства, полный скелетов, искорёженных доспехов и магического оружия, слишком опасного, чтобы мародёры осмелились притронуться к нему.

Оказалось, что в руках Такрен Фай держала небольшой золотой череп, и, пользуясь исключительно собственными ногтями, ловко вырезала на нём орнамент из всё тех же спиралей, превращая символ смерти в произведение искусства. Стружки золотыми пружинками падали на её тёмно-зелёные штаны, на высокие сапоги и прямо на камень. Затаившиеся под ним твари – тощие и какие-то узловатые, с длинными чёрными когтями, то и дело выскакивали, чтобы стянуть одну из стружек. Алайка не обращала на них никакого внимания. Когда же Анар приблизился к ней, одно из существ испуганно зашипело и вместе со своими собратьями в мгновение ока скрылось из глаз.

– Такрен Фай? – полуспросил-полупоприветствовал Анар.

Женщина подняла на него серо-зелёные глаза, и взгляд черепа в её руках показался алаю куда приятнее, чем её собственный.

– Анар ан Сай, – улыбнувшись, хрипловато проговорила она. – Добро пожаловать в Бездну!

Соскользнув с камня, она сунула череп в висящую на плече сумку и, не сказав больше ни слова, зашагала по улице. Её длинные чёрные волосы, перевитые дюжиной тонких цепочек, змеились между острыми лопатками в такт ходьбе.

Пожав плечами, Анар поспешил догнать её, прежде чем она затеряется в толпе.

***

Несмотря на свои прохладные манеры, Фай оказалась отличной проводницей. Она охотно рассказывала Анару о местных диковинках, а у некоторых даже задерживалась, давая ему налюбоваться всласть.

На одной из улочек Анар засмотрелся на краснокожего торговца с длинной мордой, поросшей склизкой бахромой, чем-то похожей на короткие щупальца. Он то гортанно завывал, задрав голову к потолку пещеры, то начинал тараторить, издавая низкие отрывистые звуки, и, перегибаясь через столик с плошками, полными всевозможной снедью, настойчиво указывал на стеклянную чашу перед собой, до краёв заполненную ларшей. Рядом с ней примостился кривоватый сетчатый ящик с горкой крупных яиц – чёрных в зелёных и лиловых пятнах.

Когда зазывные крики возымели-таки действие и к чаше подполз покупатель, продавец выудил из ящика яйцо, разбил его ударом когтя и, не озаботившись сковородой, вылил содержимое прямо на алую поверхность раскалённой жидкости. Чувствительные к теплу глаза Анара ясно видели, насколько она горяча. Яйцо должно было бы мгновенно испариться, но оно тонким блином растеклось по поверхности и тихо зашипело, доходя до готовности.

Анар вопросительно оглянулся на Фай.

– Истинно безднианское блюдо, – пояснила та, с удовольствием втягивая струившийся из чаши аромат. – Жаренные на ларше яйца хвокса. На стадии зародыша они ещё уязвимы к её жару.

– Я думал, в ларше могут выжить только харнианцы, – заметил Анар.

– Рада, что смогла развеять твоё заблуждение. Кхинн кадор агисс, наддвар'си, – обратилась она к торговцу.

Он тут же засуетился над ящиком, выбирая яйцо поприличнее.

– Хвоксы отлично чувствуют себя в ларше. Как им это удаётся и откуда они взялись – доподлинно неизвестно. Они были для харнианцев чем-то вроде домашних животных. Многие из них погибли, лишившись хозяев, но кое-кого удалось выходить. Теперь торговля ими – прибыльный бизнес.

Торговец тем временем вылил облюбованное яйцо на ларшу, посыпал его грибами, пряностями и какими-то рыжими водорослями.

– Аку, – приподняла бровь Фай, принимая от торговца свернутый и уложенный на грубую салфетку блин. Она передала его Анару и отвернулась – распорядиться насчёт своей порции.

Анар подозрительно оглядел и обнюхал угощение. Запах был такой, что рот алая моментально наполнился слюной, он вонзил зубы в блин и зажмурился от удовольствия.

– Почему же их не завозят в Бриаэллар? – мысленно спросил он, не в силах оторваться от лакомства.

– Кто знает, возможно, в Бриаэлларе это блюдо и не показалось бы тебе таким вкусным, – таинственно промурлыкала Фай, откусывая кусочек от своего переполненного начинкой блина.

– Жаль, – как-то сразу поверил её словам Анар. – Восхитительно... Но я никогда бы не подумал, что такую... мощную субстанцию, как ваша ларша, кто-то будет использовать для жарки яиц.

– А что нам ещё с ней делать? Мы же не харнианцы. Даже здесь мало кто рискует использовать её силу и уж тем более выносить ларшу за пределы Лэннэс, – облизывая губы, ответила Фай. – Сделать это можно только с разрешения действующего Хозяина Бездны. А он редко выдает такие лицензии, по понятным причинам. Но дело не только в Хозяине. Лишь единицы из сильных волшебников, работающих с огненной стихией, способны долго оставаться в Лэннэс. Задерживаясь здесь, они рискуют раствориться в собственной магии. Это место, где она становится сильнее их и обретает некое подобие разума, и разум этот стремится лишь к одному – слиться с ларшей, посредством... прыжка его носителя в одно из озёр. Но всё это трудно объяснить мне, далёкой от подобных занятий, – закончила Фай, выбросила скомканную салфетку и отряхнула руки.

– А Хозяин Лэннэс – счастливое исключение из этого правила?

– Нет. Он не маг Огня. По природе своей он не имеет к этой стихии никакого отношения. Хозяин властвует над озёрами, в его воле разрешить или запретить другим существам использовать их мощь, но сам он черпает свою силу вовсе не в ларше.

– Странно получается: ларша – средоточие силы харнианцев, а управляет ею не один из них, не их бог, а совершенно постороннее существо. Или Хозяин обрёл свою власть уже после поражения харнианцев?

– Этого уже никто не знает. Может, ты прав, может – нет. Весьма интригующая тайна, не находишь? – протянула Такрен.

– Фай, а ты не думаешь, что Хозяин Бездны может оказаться одним из тех Хозяев – приспешников Тала?

– Увы, мы не застрахованы от этого, – с выражением полного безразличия на лице пожала плечами алайка.

Второй раз Фай и Анар надолго задержались перед входом на запруженную народом площадь. Внимание Такрен привлёк налар, восседающий на белоснежном ящере с мощными, загнутыми вперёд рогами по бокам морды. На этих длинных остриях висели исписанные чёрной краской полотнища. Анар не ожидал встретить налара в Лэннэс – эта раса славилась своей трус... своим благоразумием и осторожностью. Что же могло привести его в Город Черепов?

Его слишком мощное для налара телосложение наводило на мысль, что он полукровка. Так, может быть, кто-то из его предков был родом из Бездны?

Перед наларом сидел мальчишка с кожей такой же синей, как у него самого. Тоненькой ручкой он придерживал укреплённую на голове ящера большую костяную плошку и раздавал из неё покупателям что-то тускло поблёскивающее, в то время как отец принимал от них монеты. «Вода, чистейшая вода из самого озера Сапфир! Что, кроме неё, спасёт вас от жаркого дыхания озёр? Что утолит вашу жажду лучше? Что подарит прохладу и свежесть?» – расслышал Анар, когда они подъехали поближе. Однако он не заметил на ящере ни мехов, ни других сосудов, в которых налар мог бы хранить эту «чистейшую воду из озера Сапфир». Мальчишка передавал покупателям только какие-то синеватые шарики.

Шарики... Анар вспомнил, как они с Аниаллу спасались от живой тьмы в подземельях Руала и сианай швырнула назад крошечную сферу, вместившую в себя воду целого озера, пропитанную магией света и «сжатую» наларским волшебством. Тогда это задержало тьму и позволило им скрыться. Возможно, этот блудный сын Неллейна торговал чем-то подобным. Только исходным материалом для его шариков служила простая свежая вода – большая ценность в некоторых районах Лэннэс.

Фай помахала налару. Заметив её, водовоз прижал обе руки к груди, почтительно склонился в седле и направил своего ящера к алайке.

– Туманов и дождей, Нимиол! – по-наларски поприветствовала его Фай.

– Пусть Аласаис почешет тебя за ухом, Такрен, – откликнулся тот на алайском, и они с сыном ещё раз склонили головы.

Мальчишка, всё время косившийся куда-то вправо, но не решавшийся отлынивать от работы, воспользовался моментом и выпалил:

– Пап, а можно, пока ты будешь говорить с госпожой Фай, я сбегаю в ивели-шаас[1]? Ну пожалуйста! В пещере Лопнувшей Жабы потолок обвалился. Говорят, это Наполнители устроили, я посмотреть хочу!

– Беги, – со вздохом уступил отец и сунул сыну монетку.

Мальчик чмокнул его в синюю щёку и вприпрыжку побежал куда-то в толпу.

– Сейчас глянет одним глазком в ивели и отправится делать ставку: прибьёт Хозяин Наполнителей на этот раз или нет, – с нежностью в голосе проговорил Нимиол.

– Ну это у вас семейное, – пожала плечами Фай. – Дай-ка мне десяток твоих шаров.

– Хорошо, – кивнул налар и потянулся к оставленной сыном без присмотра миске. – Расширяете штат?

– Временно, – ответила Фай. – Мейв просил передать тебе, что сегодня не придёт на ваш... диспут.

– Жаль. – Нимиол повернулся и передал Такрен полотняный мешочек с шарами. – К нам должен был прийти философ из Нимедорна, Мейву было бы интересно поспорить с ним.

– Я думаю, что в ближайшие дни ему найдётся с кем поспорить и без вашего нимедорнского гостя, – усмехнулась Фай.

Третьей их остановкой стало небольшоее озерцо, обнесённое шипастой изгородью. Его вода постоянно меняла цвет – с зелёного на чёрный, с чёрного на алый, с алого на фиолетовый. Через охраняемую калитку к загадочному водоёму тянулась цепочка существ, несущих кувшины, котелки, бутылки и другие сосуды. Оказавшись внутри, они не спешили наполнять свою ёмкость, а, разбившись на несколько кучек, ждали появления нужного им оттенка.

– Источник Противоядий, – представила озерцо Фай. – Лечит большинство болезней, от некоторых видов отравы тоже помогает. По легенде, он приобрёл свои свойства после того, как в нём утопился один безумный танайский зельевар. Он пытался создать противоядие от всего на свете, погубил в ходе экспериментов население целого города где-то во Внешних Землях, был сослан в Бездну и в ней окончательно спятил.

Она подошла к охраннику, и тот с поклоном протянул ей кружку, завёрнутую в мятую салфетку. Фай передала её Анару.

– Выпей, – велела она и, пока алай через силу глотал жгучую горечь, процедила: – У тебя любопытство ан Камиана. Ты из тех, кто жаждет ощутить вкус Бесконечного. А Бесконечный может быть очень ядовит.

– «Мясная Лавка», – промокнув губы, прочитал на салфетке Анар; колонки мелкого текста под красным заголовком безнадёжно расплылись.

– «Мясо» – это ты, – без тени улыбки сказала Фай. – У нас так называют всех новоприбывших. Обычно в первую же неделю в Бездне они и становятся мясом на столе какого-нибудь местного старожила – «матёрого черепа» или просто «черепа». «Мясная Лавка» торгует вещами, которые могут помочь нашим гостям прожить чуть дольше: картами, путеводителями, разговорниками, заклинаниями невидимости и неощутимости. А также лучшим средством всех времён...

– ...обратными билетами «на портал» в их родной мир? – усмехнулся Анар.

– Догадливый кот! – похвалила Фай.

______________

[1]Ивели-шаас – буквально переводится как «пещера иллюзий» – место, где за небольшую плату маги-долинники демонстрируют всем желающим записи событий, произошедших в других частях Лэннэс.