Глава 38. Оторваться по полной. Дуэльный клуб.

Дневник в черном кожаном переплёте смотрел прямо на меня, блики играли на золотых буквах, где было написано мое имя. Эмилия Джейна Поттер. Я так давно не писала ничего в нём. Так много мыслей играет в моей голове. Так много всего произошло.Так много изменилось.Я глубоко вздохнула. Посмотрев на дневник еще раз, я решила. Я взяла его в руки, дотрагиваясь до золотых букв кончиками пальцев, схватила перо и чернила. Снова глубоко вздохнула. Надела мантию-невидимку и, проверив, что все мои соседки спят, я тихонько ушла.И ушла я в Запретный Лес.

Я молча села на огромный валун, поставила чернильницу так, чтобы она не упала, и начала писать. Писать всё, что я думала. Я писала всё, что сделала. Я написала то, что не могла сказать вслух, а эти самые мысли не давали мне покоя.Надеюсь, что теперь мне станет легче.

9 сентября 1992 года.Здравствуй, дорогой дневник.Так много времени прошло с моей последней записи. Так много я тебе не рассказала. Так много всего произошло и со мной, и с другими.Меня удочерил Гриндевальд. Да, у него получилось. Хотя я даже не надеялась на такой исход, честное слово. Но так получилось, что я не смогла забыть Сириуса. Я не смогла забыть своего крёстного, которого посадили на пожизненный срок в Азкабан. Да, я больше его не увижу. Я больше не смогу его обнять, не смогу потрепать его черные волосы, пропахшие дорогим шампунем, который придает волосам «мягкость» и делает их «живыми». Я больше не смогу сказать, что люблю его. Я и тогда не сказал, что люблю его. Я не сказала, что люблю его всем сердцем.Я была в его темнице перед отправкой в Азкабан. Я не сказала, что люблю его. Я не сказала, что люблю его и буду скучать…И я буду ненавидеть себя за то, что ушла. А еще за то, что даже не обернулась.Я помню те темницы, где было полно преступников и убийц. Я помню, что они смотрели на меня и хрипло шептали: «Милая девочка… Сладкая девочка…». Когда я шла в темницу Сириуса, я этого не заметила. Я ничего не слышала, кроме своего прерывистого дыхания и быстрого сердцебиения. А еще я помнила руку Геллы, которая сжимала мое запястье. Ему тоже было не все равно. Наверное, это было очень хорошо. Почему «наверное»? Потому что я не знала Геллу так хорошо, как мне хотелось. Но это была не главная причина. Он не знал свободы около пятидесяти лет, да и общаться ему было не с кем. Он привязался ко мне, потому что я похожа на его сестренку Элис. Он не может бросить меня из-за того, что обещал Сириусу позаботится обо мне.Видишь, как всё сложно?Тёмный Лорд привязался ко мне. Я не могу его вышвырнут, потому что мне не хочется ехать к своим поганым родственничкам. У меня с ними случилась очень плохая история давным-давно.Но расскажу я её позже.Мне нужно идти.До завтрашней ночи, дорогой дневник.

Я захлопнула дневник и поджала губы. Посмотрела на Тома. — Глупо да? — спросила я у него и всхлипнула. — Это всё очень глупо, да?Том посмотрел на меня своими тёмными глазами и, закусив губу, сел рядом со мной, на валун. — Вот только не надо меня жалеть, — покачала головой я и взглянула на звёзды полными слёз глазами. — Я не хочу, чтобы меня жалели.Том дотронулся до моего плеча и, покачав головой в своей излюбленной манере, тихо произнёс: — Я не буду тебя жалеть, Эмили. Я хочу тебе помочь.Я расхохоталась. Я заплакала. Я рыдала и хохотала. Хохотала я от абсурдности этих слов, а плакала потому, что знала одну простую истину — мне уже никто не поможет. — Ты не права, Эмили. У тебя есть друзья. Они не бросят тебя, — Том повернул меня лицом к себе и произнёс очень четко: — Не думай, что я брошу тебя. Не думай, что Рон Уизли бросит тебя из-за того, что ты запуталась. А Гермиона Грейнджер всегда будет рядом, потому что ты ее лучшая подруга. А еще ты спасла её от тролля, — добавил он усмехнувшись.Я улыбнулась сквозь слёзы. — Я что, должна благодарить тролля за лучшую подругу? — спросила я, нахмурив брови.Том расхохотался и чуть не грохнулся с валуна. — Я вообще-то серьёзно! — возмутилась я, стараясь скрыть улыбку. — Конечно, Поттер, конечно, — хмыкнул Том, почесав макушку. — Да, вы подружились из-за вонючего тролля, — задумчиво протянул он.Мы посмотрели друг на друга и расхохотались.

P.s.Мы с Томом обсудили начало моей с Гермионой дружбы. Объединил нас вонючий, трёхметровый тролль с дубинкой. Мы хохотали из-за этого долго-долго. А еще я решила кое-что для себя. Мы с Томом решили.Нужно жить моментом, потому что не знаешь, что будет завтра.

— Я не переживу еще один урок с белобрысым придурком! — ныл Рон Уизли. — Он же нас укокошит!Гермиона, посмотрев на него очень грозным взглядом и махнув лохматой головой, поджала губы. — Он просто помог нам представить опасную ситуацию, которая может произойти в будущем, — принялась защищать своего любимца Грейнджер. — Да он сам и есть та «опасная ситуация»! — сказал Рон очень здравую мысль. — В один прекрасный день из-за него пострадаем мы! Гермиона, пойми это! — Ничего мы не пострадаем! — Пострадаем! — Нет! — Да!Я, съев последний сэндвич с колбаской, поспешила предотвратить этот балаган. — Ребята, ребята, ребята! — встала между ними. Они, кстати, собрались драться. Да еще и не на жизнь, а на смерть. — Успокойтесь! — Он первый начал! — воскликнула Гермиона, тыча пальцем в Рона. — Это она начала первой! — не остался в долгу Рон, повторяя жест Гермионы.Я поджала губы и хмыкнула. — Вы оба виноваты, — подытожила я и, схватив их за локти, потащила в сторону Большого Зала. — А я, между прочим, очень сильно голодна. И ваша ссора, мистер и миссис Я-Люблю-Поругаться, никак не помогает мне поесть!Далее они возмущались из-за того, что я назвала их «мистером и миссис Я-Люблю-Поругаться». — Я думаю, вместе они будут очень счастливы, — сказал Том, когда они начали ругаться из-за докси, налетевших на наш класс на первом уроке, и многого другого.Я скептически их оглядела и засунула в рот кусочек прожаренного мяса.«Я думаю, что Рону надо сначала дожить до момента свадьбы», — философски сказала я, наблюдая за тем, как Грейнджер лупит Рона Уизли.Я, подперев рукой подбородок, стала наблюдать за будущей парочкой.Эх, любовь, любовь.

Я снова пришла на тот валун и стала писать в своём дневнике. Конечно, это нифига ничего мне не давало, но заняться было нечем, учитывая, что у нас с Томом опять начался марафон ужастиков, касавшихся его бурного злодейского прошлого. А еще я недавно получила письмо от Геллы. Вернее, пару минут назад. Его новый сибирский орел с огромными черными глазами и независимым видом смотрел на меня и, казалось, не считал должным знакомится с такой мелкой дичью, как я. Но мне на орла было наплевать, если честно. Я забрала письмо и предложила ему подождать, пока я напишу ответ.Уверена, если бы орел мог — он бы закатил глаза.Гелла с юмором описывал всех своих студентов. К примеру, один притащил на урок говорящую щуку, как из той сказки «По щучьему велению», где описывались приключение дурака Емели. По иронии судьбы, а если быть точнее, по щучьему велению — этого дурака звали Ванькой, то есть Иваном. Короче, щуку пришлось отобрать, как сказал Гелла, из соображений безопасности. Но я-то знала, что он просто заграбастал ее себе. Кому же не нужна щука, которая говорит и исполняет три твоих желания?«Еще был случай с автоматом Калашникова», — писал Гелла своим фирменным почерком с завитушками. — «Они решили посоревноваться кто сшибет шишку с дерева. В итоге сшибли дерево вместе с шишкой. Я отобрал автоматы, они, кстати, очень хороши. У меня даже мелькнула мысль устроить военный переворот. Но не волнуйся, принцесса, этого не случится. Пока.Кстати, не хочешь автомат Калашникова?». — У Гриндевальда совсем крыша поехала! Предлагать автомат ребенку! — негодовал тогда Том, пытаясь обуздать собственную ярость. — Совсем у него мозги отморозились в этой Сибири! — Да ладно, он просто шутит, — отмахнулась я. — Не воспринимай все всерьез.Том мрачно на меня посмотрел. — Не удивлюсь, если он однажды предложит тебе сигареты или, скажем, коньячок.Я поморщилась. — Не драматизируй, Том. Он не настолько идиот. — Но ты не отрицаешь, что он идиот, — с подковыркой настаивал Том, стараясь не лыбиться при мысли о том, что я считаю Гриндевальда идиотом.Я хитро на него посмотрела. — Все Темные Лорды в какой-то мере самовлюбленные идиоты, — философски сказала я и получила подзатыльник и тычок в ребра.Еще Гелла написал, что непременно познакомит меня со своим новым дружком — Николаем Бессмертным. Фамилия была странной, но не мне судить этих русских.Я написала ответ, где описала свои первые недели в Хогвартсе и болтовню с Дамблдором. Также я рассказала про случай со змеей, потому что посчитала, что не скажу я — скажет Дамблдор. Поэтому лучше пусть это буду я.А еще Гелка прислал кучу русских конфет, свою книгу про Темную магию и книгу Бессмертного про драконов. Про драконов было два экземпляра и один я решила подарить Хагриду на Рождество — он же, бедняжка, всегда мечтал завести дракона.Я отдала письмо орлу и тот, поглядев на меня, упорхал с гордым видом.

10 сентября 1992 года.И вот я снова пишу тебе, дорогой дневник.Знаешь, я пытаюсь справиться со всем этим. Что я подразумеваю «под всем этим»? Это все они. Сириус. Гелла. И еще одна девочка со змеёй. Пэнси Паркинсон.Сириуса уже никогда не будет рядом со мной. Это факт.Гелла будет видеть во мне свою погибшую сестрёнку.Пэнси Паркинсон навсегда останется в моей памяти… девочкой, которую я чуть не убила. Да и не только её. Там еще были Миллисента Булстроуд, Дафна Гринграсс и Аннабель Макмиллан.Это было ужасно.Я натравила змею на Пэнси Паркинсон. Я не хотела, чтобы она пострадала, честное слово! Я никогда не хотела, чтобы кто-нибудь пострадал из-за моих необдуманных и мерзких решений. Я никогда не прощу себе этого. Я буду помнить, что я сделала это добровольно. И никто, кроме Тома, не узнает об этом.Никто.Я много раз говорила, что у меня не заладилось с Дурслями уже с детства. Я отчетливо помнила каждый момент того случая, что случился с Дадли, сыном моей тетки.Я натравила на него змею в зоопарке.Ну, не совсем натравила.Просто зеркало, находившееся между Дадли и змеей, к которому Дадли прижался своей рожей, исчезло. Это был всплеск стихийной магии. Я была не виновата в этом, но меня никто не слушал.Меня отлупил дядя Вернон Дурсль, а Дадли, кажется, получил эмоциональную травму на всю жизнь. Кажется. Но точно не знаю, мы не видимся вообще, потому что Дурсли до ужаса боятся Сириуса. Узнав, что меня бессовестно отлупили за выброс стихийной магии, он разозлился, превратил Дадли в поросенка, заставил зонтик гоняться за Верноном, а фарфоровые чашки, стоявшие в шкафу, начали отплясывать чечетку. В общем, он показал Дурслям всю степень своего гнева.После этого у Вернона дергался левый глаз, Петунья вздрагивала от каждого незнакомого иностранного слова, а Дадли стал бояться свиней.Вот так-то.Гриндевальд написал мне письмецо. Ничего интересного, кроме пары смешных историй про его студентов.Я думаю начать писать песни для Феникс, потому что делать нечего. Том не хочет тренировать меня после того случая со змеей, а школа, точнее учителя, меня не слишком мотивирует к знаниям. Гермиона с Роном опять ссорятся из-за Локонса, и я начинаю думать, что надо бы уже готовить подарок им на свадьбу.В общем, живем дальше!.

— Из-за книги нельзя заплакать! — воскликнул Драко Малфой, когда выздоровевшая Паркинсон рассказывала ему о романе, который читала в Больничном Крыле. Он растрогал ее до слез и она поспешила сообщить об этом Малфою, уверенная, что он-то точно начнет ей сопереживать. Но не вышло.Конечно, я никуда не лезла. Малфой сам ко мне полез. — Поттер, — мерзко ухмыльнулся он, прервав Пэнси, распинающуюся о трогательном романе, жестом руки.Я закатила глаза. Что этому придурку опять от меня надобно? — Я уверен, что ты бы рыдала в три ручья над каким-нибудь магловским романом, ведь ты же у нас маглолюбка, — он сказал это с видом профессора и посмотрел на меня, приподняв бровь. Что, мол, будешь делать, Поттер? — Ты уверен, что сам-то не будешь рыдать в три ручья? — уточнила я, доставая книгу потяжелее. — Ха! Было бы из-за чего! — фыркнул Малфой, сложив руки, а груди. — Проверим? — предложила я с невинным видом. — Давай, Поттер, я не тебя не боюсь, — с самодовольным видом и уверенностью в себе заявил Малфой. — Ты сам на это согласился, — предупредила я.И заехала ему книгой по лицу.Это станет одним из моих любимых воспоминаний.

Я крутила в руках треугольник с опущенным перпендикуляром и вписанной окружностью и старалась не думать, что сломала Малфою нос. А еще Малфой-старший думает меня укокошить. Конечно, я сразу же поспешила поискать этот чудненький кулончик, который должен был призвать моего замечательного опекуна. У меня очень большие проблемы. Я раз сто нажала на зеленый камешек, слушая крики Люциуса Малфоя, который ругался с Дамблдоров в директорском кабинете. Сейчас я была в комнатке, где в прошлом году обсуждали мое зачисление в команду по квиддичу. А теперь под строгим надзором трех портретов-директоров здесь сижу я. — Где тебя носит? — шипела я, постоянно оглядываясь в поиске белобрысой башки. — Меня же исключат, черт тебя подери!Том сидел рядом и медленно убивал меня укоризненным взглядом. — Надо сначала думать, а потом делать, — с умным видом сказал он. — Но ты вечно делаешь все наоборот.«Малфой первый начал». — Начал-не начал — ты его ударила, значит, ты и виновата, — вздохнул Том, подперев щеку.Я закусила губу. Да, конечно, Том прав, но что дальше-то делать? — Давай прикидывать твою потенциальную школу, — предложил Том.Я вздохнула и согласилась. Делать было нечего.Но при мысли о том, что я сломала Малфою нос у меня сама собой появлялась улыбка на губах.Так этому говнюку и надо.

— Ты мог бы поскорее придти! — зашипела я на появившегося из камина Гриндевальда. — Меня уже почти исключили!Он хмыкнул, поправил прическу, улыбнулся и с независим видом спросил: — Труп закопала?У меня аж челюсть отвисла. — Ты совсем придурок? Я просто сломала нос Малфою книгой и его папаша хочет меня исключить.Гелла вздохнул. — Какие же вы, подростки, однако, проблемные, — несчастным голосом сказал он.Я пихнула его к двери. — Ты сам на это согласился! — крикнула я ему в след.Я села обратно на диван и глубоко вздохнула. — Так Дурмстранг или Сибирская школа Гриндевальда?«Не знаю. А где лучше?», — хмыкнула я.Том на пару секунд задумался. — Сибирская школа Гриндевальда, — протянул он явно нехотя. — Там тебя уж точно не исключат, — заметил он.Я закатила глаза и украдкой от портретов показала ему средний палец. — Грубиянка, — фыркнул Том.«Иди ты, Реддл».

— Нет тела — нет дела, — сказал мне Гелла после того, как вышел из кабинета Дамблдора. — Запомни это, принцесса. Нет тела и никто не докажет, что ты это сделала.Я шла, думая о том, что хорошо иметь при себе Темного Лорда, который вытащит тебя из любой передряги. Люциус так и не смог добиться моего исключения, да и не смог потребовать моральной компенсации, ибо Гелла не зря был оратором и палец ему в рот не клади. В общем, Люциус Малфой ушел ни с чем. Правда, по поводу избиения Малфоя должен был состояться педсовет, но меня это не беспокоило.Сейчас мы с Геллой гуляли у озера и он делился своими накопившимися впечатлениями. — Ты мне дашь уроки по закапыванию тела? — поинтересовалась я, пиная камешек.Гелла хмыкнул. — Зачем закапывать труп, если есть «Экспульсо»? — задал он риторический вопрос. — Это заклинание изучают только на седьмом или шестом курсе.Гриндевальд пожал плечами, закатил глаза и внимательно посмотрел на меня разномастными глазами. — Да ты его и сейчас выучить сможешь, — убежденно сказал он. — Если, конечно, постараешься, — добавил он.Настала моя очередь хмыкать. — Я подумаю над этим вопросом, — расплывчато сказала я. Том со мной не хотел тренироваться и это вгоняло в меня тоску и желание писать о своей грешной судьбе в дневник, что было первым признаком депрессии. — Думай-думай, — не стал спорить Гриндевальд. — Но знай, что в следующий раз можешь дать Малфою не только книгой по башке.Я слегка улыбнулась. — Как там твоя школа? — перевела я тему. — Ты рассказал мне крайне мало о ней, что очень меня удручает. — Удручает? — Гелла слегка улыбнулся и покачал головой. — Ты все-таки читаешь книги, которые я тебе подарил. — Заняться просто больше нечем.Гелла рассказал мне о том, что половина преподавателей его школы — Темные маги. Трансфигурацию преподает — Антонио Лиангмар — маг-мексиканец, который скрывается от девяти Министерств магии, а еще он анимаг и превращается в пантеру. И неплохо играет в картишки. Зельеварение преподает мастер ядов — Франциск де Манджур. Он насолил, вернее, нагрубил, Министру магии Франции, применив к его красавице-жене Амортенцию, и тем самым стал разыскиваться в двух-трех странах Европы. А еще он умел делать отличное вино. Розалинда Вершневская преподает Заклинания и является магом-вампиром. У меня от этого «маг-вампир» чуть челюсть не отвисла. Как это? — Понимаешь, принцесса, вампиризм передается по наследству, или генетически, а при наличии матери-мага и отца-вампира — вполне может получиться такое вот чудо, как наша Розалинда, — объяснил Гриндевальд.Остальные преподы были с Америки, где их ненавидели из-за того, что они поддерживали политику Геллерта Гриндевальда, и они решили сбежать к внуку этого замечательного Темного Лорда, который, как позже выяснилось, и являлся этим самым Темным Лордом, что очень их обрадовало. — Мой новый друг, Николай Бессмертный, изучает драконов, и я решил, что неплохо бы ввести в школу такой предмет, — рассказывал Гелла. — Да и ферма его находится совсем рядом, чего уж таить. Он очень хотел познакомиться с тобой. — С чего это вдруг?Гелла пожал плечами. — Ну, знаешь ли, не каждый день встречаешь человека, у которого отрикошетило самое Непростительное убивающее заклинание, — саркастически заметил Том.И то правда. — А квиддича у вас нет? — поинтересовалась я. — В следующем году я планирую похитить тренера самой популярной команды мира, — поделился своими планами Гелла. — А как твой школьный квиддич? — из чистой вежливости поинтересовался он — Слизерин закупился «Нимбусом-2001», — скривилась я. — Поэтому, скорее всего, мы будем тренироваться день и ночь, — на последнем я очень печально вздохнула, оплакивая свои конечности, который будут болеть после четырехчасовых тренировок.Гелла замолчал, явно что-то обдумывая. — Я слышал, что вышли новые метлы. «Нимбус-2002», кажется. — Да, но они жуть какие дорогие, — согласилась я.Гелла помолчал и сменил тему: — Вы уже проходили мандрагор? Нет? Давай я тебе о них расскажу?

На следующее утро весь Гриффиндор носил меня на руках. И я не понимала почему. — Мы выиграем этот матч по квиддичу! Точно выиграем! — вопили Анджелина Джонсон и Кэти Белл. — Кубок у нас в кармане! Второй год подряд! Юху-ху!Близнецы сочинили в мою честь гимн, который со временем подхватила вся школа, кроме, разумеется, Слизерина. Вуд был готов меня расцеловать. Он ходил с очень, как выразился Том, дебильно-счастливым лицом, которое заставляло людей подумать, что ему надо бы сходить на проверку в психическое отделение Святого Мунго. — Что происходит? — требовательно спросила я у Рона и Гермионы, когда мимо меня прошагали два шестикурсника и помахали мне со словами «Поттер, благодаря тебе — Кубок наш!». — Я что, выиграла Мерлинову бороду? Или что похуже? — Ты что не знаешь?! — афигел Рон Уизли.Гермиона тыкнула его локтем в ребра и сказала мне, не скрывая своего счастья: — Твой опекун подарил нашей команде десять метел. Знаешь какие? «Нимбус-2002». Это очень щедрый жест, учитывая, что игроков-то всего семь, а метел десять.Я аж приафигела на пару с Томом. — Гриндевальд оказался… очень щедрым, — пробормотал Том. — Очень щедрым, если вспомнить цену на одну метлу.И то правда. Одна метла — очень дорого стоит, а если десять!.. Это же целое состояние!МакГонагалл, которая вчера очень жестко отчитала меня за Малфоя, смотрела на меня бесконечно счастливым взглядом, думая, наверное, о Хогвартском Кубке по квиддичу, который будет стоять у нее еще один год. А Снейп бурил меня взглядом чистой ненависти, презрения, отвращения и ужасного хотения меня убить, сжечь или закопать.Дамблдор грустно на меня посматривал и, когда я, устав от его горестного взгляда, посмотрела на него в упор, он мне улыбнулся и подмигнул. Что-что, а он не против победы Гриффиндора.Этим же вечером я написала Гелле очень короткую записку, которую отправила не совой, а с Кикимером.«Спасибо, Гелла. Большое спасибо. Приходи на мой матч 24 ноября. Посмотришь, как я раздавлю Малфоя.Эмили. Принцесса.»

— Марго-о! Кис-кис-кис! — позвала я рыжую кошечку, которая злилась на меня за то, что я ее бросила на месяц или около того.Нужно налаживать отношения со всеми. А потом я пойду писать песню для Феникс. А потом буду… громить кабинет Филча, который назначил мне вчера отработку из-за того, что я неправильно хожу. Бред какой-то.В общем, отрываться я буду по полной

Я, присвистывая, шла по ночному Хогвартсу в мантии-невидимке и слушала невнятное бормотание задумчивого Тома, который совсем недавно читал вместе со мной книжку Гриндевальда. Лично мне очень понравилось, Тому, как я думаю, тоже. Бормочет он просто с привычки всегда быть умнее всех. — Эй! Я просто задумался! — возмущается Том и даёт мне подзатыльник.Я закатила глаза и потерла ушибленное место. Вот подзатыльники давать было не особо-то и обязательно. Я бы и сама заткнулась, если бы попросил. — Ага, конечно. Скорее луна бы грохнулась на Землю, чем ты бы попыталась не думать всякий бред, — съехидничал он.Я надула губы и хмыкнула. Вот какой еще бред?! Я же тут о серьёзных вещах думаю. К примеру, о замечательном учебнике Гриндевальда, о… м-м… замечательном Запретном Лесе, где должны были жить фестралы. В голове вдруг мелькнула шальная мысль.«Кстати, мы так и не нашли лежбище фестралов», — вспомнила я и с интересом посмотрела на Тома. — «Ты понимаешь, Том, на что я намекаю?», — поигрывая бровями спросила я.Том усмехнулся. — Ты понимаешь, что в случае, если нас поймают, то тебя исключат, — напомнил Том.«Мне их Хогвартс ни в одно место не упёрся», — отмахнулась я и мы с Томом зашагали в сторону выхода из школы.

Мы не нашли фестралов, но нашли кентавров. Как оказалось, они не слишком любят колдунов, но меня, ребенка, стерпели и даже что-то рассказали о звездах. Правда, некоторые были против раскрытия тайн кентавров, передававшиеся из поколения в поколение, но мы с Томом пропустили всё это мимо ушей, считая, что их мнение нас не интересует.Кстати, мне предсказали мучительную смерть, которой я буду очень рада. Я в эту чушь не верила, но страшные, полные ужаса глаза кентавра так и лезли в голову. — Бред какой-то, — убеждённо сказал Том на обратном пути. — Предсказания вообще-то штука не очень точная, да и не верю я во всю эту дребедень. — Это ты меня так утешаешь? — уточнила я грустно. — Может да, а может и нет, — пожал плечами Том, и поморщился, когда я дала ему подзатыльник. — Я тебя утешаю, а ты меня еще и бьёшь! Что за невоспитанность! — рявкнул Том и я стукнула его по башке, шипя, что в Хогвартсе я ему устрою сыр-бор.Мы шли в напряженной тишине. Я раздумывала о своём бренном существовании и резко поняла, что готовлюсь к неминуемой смерти прямо сейчас. Потрясла головой, поморгала, посмотрела на Тома и произнесла: — Кажется, Том, я готовлюсь к неминуемой гибели, — сообщила я ему серьёзным тоном.Том поглядел на меня, а потом расхохотался. — Господи, Эмили, нашла о чём думать! Это же просто для того, чтобы тебя запугать! Ты вообще о чем думаешь?! Этот полоумный кентавр хотел напугать тебя, чтобы ты больше не совалась в Лес! А ты повелась, как дурочка! Это все ничего не значит! Ни-че-го! Господи, за что мне такое наказание?! — возвел глаза к небу он.Я хмыкнула и продолжила размышлять фиг знает о чем. Мои мысли шли именно к словам Тома о том, что это все фигня и не стоит над этим думать. — Может, ты и прав, — протянула я, поразмыслив над этим. Теперь-то всё казалось на своём месте. — Конечно, я прав. Я всегда прав. — Ой, молчи лучше, Реддл. — Сама молчи. — Бе-бе-бе.Вот так вот весело и с улыбкой мы встретили новость о моей мучительной смерти.Бред какой-то.Все кентавры полоумные идиоты, как выразился позже Гелла.

— Если кентавр говорил о трехчасовой болтовне Локонса, то я согласна, что это мучительная смерть, — буркнула я. — Но вот только я не понимаю одного. — Чего? — спросил Уизли, которому я рассказала о своей прогулке в Запретном Лесу и встречи с кентавром. Гермиона пока ничего не знает, так как обиделась на нас за то, что мы не признаём «гения» Локонса. Поэтому советником мне был только Рон Уизли. Том в этот список не входит, потому что его точку зрения знала. — Какого хрена я должна этому радоваться?! — я сказала это громче, чем надо было, но, судя по тому, что весь класс тупо спал, исключая, конечно же, девочек, никто этого не заметил.Рон пожал плечами и зевнул. — Может, ты станешь его фанаткой, — предположил он и заржал, видимо, представляя меня фанаткой Локонса.Я аж чуть со стула не грохнулась. Твою мать. Картинки завертелись в моей голове быстрее ветра, меняясь с просто ужасной на супер ужасную. — Если я когда-нибудь стану фанаткой Локонса, то хорошенько меня трести и дай послушать рок, — попросила я, когда моя фантазия зашла за грань реальности. — Обязательно, — сказали Рон и Том одновременно.Вот так вот. Командная работа, коротко говоря. — Дети! Дети! — в экстазе крикнул Локонс и я обратила свое внимание на него, думая, куда б ему заехать так, чтобы он заткнулся на ближайшую неделю. Хеллоуин только через месяц, что очень прискорбно, ведь тогда бы я могла подбросить ему слабительное и не видеть его лица весь праздник. Но, как говорится, это на грядущие планы по освобождению собратьев моих из лап златокудрого монстра с низким айкью. — Я с честью объявляю вам, что открываю «Дуэльный клуб имени Гилдероя Локонса»! — он показал нам афигительно уродский плакат с кучей мини-Локонсов с палочкой и огромной надписью «ДУЭЛЬНЫЙ КЛУБ». — Вы все обязаны придти, — добавил придурок.Я пожала плечами. Планов никаких вроде бы не было.«Эй, Реддл, посмотрим на то, как Снейп размажет Локонса по стенке?», — предложила я Тому, когда мы выходили из аудитории. — С чего ты взяла, что там будет Снейп? Вдруг придет Флитвик или МакГонагалл, — скептически спросил он, не понимая ход моих мыслей.«Только Снейп захочет размазать этого придурка по стенке. Думаю, он даже не против убить Локонса, да и многие помогут спрятать его труп, если вдруг…» — Поттер, мы не будем никого убивать, — сурово сказал Том, нахмурив брови. — Ни сегодня, ни завтра, ни на этой неделе и ни в этот год! — добавил он, когда я открыла рот, чтобы уточнить то, что он сейчас сказал. — И хватит думать об этом, а то ты меня бесишь, — рыкнул он.«Какой же ты зануда, Том», — грустно вздохнула я. — Ты пойдешь туда? — спросил меня Рон Уизли. Я потерялась. О чем мы говорили? Куда я собираюсь? Куда он собирается? Какой у нас урок?!Том стоял, наблюдая за моим лицом и слушая мои мысли, и старался не сильно ржать. — Куда «туда»? — решила уточнить я у Рона, забив на Тома, который меня игнорировал. — В Дуэльный клуб, конечно же! — Конечно пойду, рыжик! Пропустить такое шоу может только идиот! — я была искренне рада тому, что мне не придется подговаривать Гриндевальда преподать Локонсу урок, учитывая, что придурок стал всё чаще и чаще подлизываться ко мне.

— Подойдите поближе! Еще! Меня всем видно? Всем слышно? Прекрасно! Посещая клуб, вы научитесь защищать себя, если вдруг потребуют обстоятельства. А мой жизненный опыт подсказывает — такие обстоятельства не редкость. Читайте об этом в моих книгах. Ассистировать мне будет профессор Снейп, — белозубо улыбнувшись, вещал Локонс. — Он немного разбирается в дуэлях, как он сам говорит, и любезно согласился помочь мне. Сейчас мы вам продемонстрируем, как дуэлянты дерутся на волшебных палочках. О, не беспокойтесь, мои юные друзья, я верну вам профессора зельеварения в целости и сохранности.Я фыркнула. Скорее уж это Снейп должен вернуть Локонса в целости и сохранности. Хотя, учитывая, что Локонс придурок, можно было бы его и не возвращать. Но эта мысль не внушала мне уверенности, что к нам придет еще больший идиот, чем Локонс.Снейп криво усмехнулся, уничтожая Локонса взглядом черных глаз. Теперь сомнений не оставалось — Снейп размажет Локонса по стеночке. — То, что Снейп размажет Локонса было ясно с самого начала, — иронично заметил Том. — Но некоторые думают совсем иначе, — он взглядом указал на Грейнджер, которая глаз не сводила с Локонса. Взгляд ее был наполнен обожанием и любовью. Взглянув на влюбленную Гермиону, я поняла, что меня сейчас вырвет. Либо я ничего не понимаю в любви, либо Гермиона совсем ку-ку.Я пропустила самое интересное. Дуэлянты уже друг другу поклонились и выставили палочки на манер шпаг. Локонс уже, кажется, объяснил всем принцип и правила дуэли. Вот-вот должно было случиться что-то хорошее. Например, смерть Локонса. — Экспеллиармус!Локонс потерял свою палочку и стукнулся своей пустоголовой башкой об стенку. Мы с Роном и Томом заулюлюкали. Хоть что-то хорошее во всем этом балагане. — Это единственный хороший поступок, который совершил Снейп за все твоё обучение в Хогвартсе, — торжественным тоном объявил Том, широко улыбаясь.Из нашей компании лишь только Гермиона была раздосадована и испугана падением Локонса. Видимо, ее сомнительная любовь была выше каких-то падений сомнительного героя, который даже встать не может.Идиот.Как его только в Хогвартс взяли? — Дамблдор — старый маразматик, — хмыкнул Том.

Я хотела встать в пару с Гермионой, но противный Снейп поставил меня в пару с Малфоем. Лимит хороших поступков со стороны Снейпа исчерпал себя. — Ты его по стенке размажешь, — уверил меня Том. — Я же тебя тренировал, а не какой-то Локонс.«Твоя скромность не знает границ», — съехидничала я. — Я тебя поддержать пытаюсь, а ты ведешь себя как грубиянка, — укорил меня Том.«Не переводи стрелки».Наш спор прервал подошедший Локонс. Оглядел нас двоих, крякнул и велел идти на подмосток, чтобы «мы показали пример дуэли среди второго курса». — Палочки на изготовку! На счет «три» попытайтесь разоружить противника. Только разоружить, никакого насилия. Раз… два… три! — скомандовал Локонс, стоя позади меня. Позади Малфоя был Снейп и говорил ему тихим голосом. — Я тебя прикрою, — Тому не понравился этот тихий разговор между Малфоем и Снейпом. — Можешь сказать «Калворио». Ну, чисто для смеха.Я вздохнула. Малфоя я калечить не собиралась. Я его уже и так покалечила — дала ему книжкой по башке, сломала ему нос и опустила его достоинство вместе с гордостью ниже плинтуса. Я его и так уже порядком искалечила.Но Снейп сам виноват. Если я его случайно покалечу — проблемы будут у Снейпа и у Локонса. Может, Локонса уволят. Или Снейпа.Малфой напал первым. Я этого только и ждала. — Риктумсемпра! — серебрянная молния направилась прямо на меня. — Протего! — Том поставил щитовые чары, посчитав, что если я применю чары, которые изучают на четвертом курсе, будет очень подозрительно. — Никакого насилия! — завопил Локонс, но его никто не слушал, все наблюдали за дуэлью между мной и Малфоем. Хотя на дуэль это мало походило, мы. кхм. Драко знал недостаточно заклинаний, чтобы вести дуэль.Снейп, наблюдавший за нами, прищурил глаза и сделал очень то ли подозрительную, то ли злобную мину. Но я в подробности не вдавалась — дела мне до него не было никакого. Он ничего не докажет. Я так думала. — Таранталлегра! — я послала в Малфоя заклятие, заставляющее человека бесконца танцевать.Это было очень смешно. Малфой не мог остановиться, продолжая отплясывать чечетку, я вместе со студентами из Гриффиндора и других факультетов, кроме Слизерина, хохотала в голос. Одни лишь Слизеринцы не разделяли всеобщего веселья, мрачно убивая меня взглядом вместе со своим деканом. — Прекратить насилие! — в какой уже раз Локонс это орет, но его никто не слушает? Десятый? Двадцатый? Когда же он уже поймет, что всем сейчас на него глубоко наплевать?Снейп снял с Малфоя моё заклятие и тот, красный от злости и от бесконечных танцев, посмотрел на меня взглядом рассерженного быка, что очень позабавило Тома. Малфой взмахнул палочкой и четко произнес: — Серпенсортиа!Раздался звук, напоминающий выстрел из пистолета. Раздались охи-ахи-вздохи и обмороки. Из палочки Малфоя вырвалась черная гадюка, которая стремительно ползла в мою сторону, намереваясь либо покусать меня, либо поздороваться и пожелать доброго дня. Второе було ну уж очень маловероятно. — Не бойтесь, мисс Поттер, я ее сейчас уберу, — с кривой ухмылкой сказал Снейп. Я зло зыркнула на него и хотела что-то сказать, но Том меня остановил. — Ты что, хочешь, чтобы все знали, что ты — змееуст?! Все так обрадуются! Особенно старый маразматик и этот, — он зло взглянул в сторону Снейпа и добавил уже более мягким тоном: — Просто подожди, пока он не уберет эту змею. Даже если она тебя укусит — виноват будет Снейп.«Это единственный плюс в твоём предложении», — рассеянно ответила я, глядя в черные глаза черной гадюки.Снейп бы убрал ее и мы разошлись в разные стороны, но все испортил чертов Локонс. — Нет уж, позвольте, я! — вмешался Локонс и устремил на змею свою палочку.Змеюка, описав прекрасную дугу в воздухе, летела прямо мне на голову. Я не собиралась стоять на месте и поспешно сделала пару шагов назад — желание становиться змеиным ужином у меня не было. Змея стала двигаться еще с большей скоростью, видимо, придурок-Локонс только разозлил ее своими заклинаниями.Мысли путались. Змеюка сожрет меня, если я останусь здесь. Змеюка сожрет других, если я спущусь вниз. Черт.«Что мне делать?!», — панически спросила я у Тома. — Снейп сейчас уберет гадюку, — сказал Том ужасно уверенным, почти спокойным тоном.Снейп, конечно же, убрал гадюку, но его вид заставил меня очень сильно поморщиться. Надо было убрать ее самой. Тогда, возможно, я бы получила авторитет. — И Дамблдор наблюдал бы за тобой в два раза сильнее, — парировал Том. — Ты хоть иногда думаешь о последствиях?«Нет», — честно призналась я.Том вздохнул, и мы спустились с помоста навстречу слегка взволнованным Рону и Гермионе.

На следующий день выяснилось, что Дамблдор велел закрыть Дуэльный клуб, Малфой взялся за старое, а Снейп смотрел на меня еще более злобно, чем обычно.На полях тетрадки по Зельям я, откровенно скучая, начала писать что-то нецелесообразное, как выразился Реддл.Локонс, как всегда, все испортил. Он придурок.Снейп — гад.Малфой не усвоил урок. Надо дать ему пинка.Дуэльный клуб закрыт.Единственное, что меня огорчило — закрытие Дуэльного клуба. Там хоть подраться по-нормальному можно было. А теперь никаких драк и никаких клубов.Какое разочарование.