3. Логово зверя.

Ева неуверенно зашла в нутрь, закрывая за собой дверь. В комнате было темно, так что девушка мало чего могла разглядеть. Да и не хотела она разглядывать комнату. Все её внимания привлекло большой силуэт, напротив камина. Темные волосы, больше широкие плечи. Девушка невольно в голове представила как обнимает эти плечи, но пришлось откинуть их, ведь было не то того.

Внезапно, Давид обернулся через плече, осматривая Еву. Через несколько секунд он поднялся с места, оставляя бокал с напитком на столе. Девушка невольно вздрогнула, но осталась стоять на месте. Он медленно, хищно подошел к ней, изучая.

— Почему ты так напуганна? — сердито спросил он.

Опустив взгляд да бы лишне не глазеть на него, Ева вдруг рассердилась. Почему вся её гордость исчезает перед ним? Почему она не может ему ответить?! Ева не могла понять, почему так боится его. Или возможно она боится не его, а то что он может отправит ее обратно? Вернет к той жизни, где аристократы посмеивались над статусом Евы и жизни в нищете? Ответ нашелся сразу. Она боялась любого исхода событий. Боялась будущего.

Она не знала как к нему обращаться. Как быть женой в принципе. Хотелось верить, что Давид не причинит ей вреда или чего-то хуже.

Давид грубо поднял подбородок девушки, заставляя глянуть на него. Свет исходящий от камина, единственное, через что Ева могла увидеть лицо Давида.

— Что случилось? Тебе что-то не понравилось? — нежнее спросил Давид. — Или возможно...

Ева махнула головой.

— Нет, конечно нет! Мне здесь нравится, — испуганно ответила девушка.

Давид прищурил глаза. Страх Евы виден ему с далека, что очень сильно раздражало. Почему она боится его? Может, он слишком груб к ней.  Это ее первые дни в замке и он позвал девушку слишком поспешно, от чего, она и запаниковала. Но так или иначе он не хотел этого.  Опустил руку, Давид направился к своему креслу.

— Я позвал тебя поговорить. Узнать получше.

Удобно усевшись в кресло, он опять перевел взгляд на Еву, которая стояла по середине комнаты и посматривала на него.

— Садись, — кивнул он головой в сторону кресла коло него.

С облегчением выдохнув, Ева подошла к такому же креслу около мужа и села. Она почуствувала себя немного увереннее, через его слова.

Давид подпер лицо рукой.

— Расскажи что ни буть о себе, — сказал Давид.

Ева поджала губы. Что ему рассказать? Она росла закрыто от общества, лишь изредка выбиралась на балы. Но даже этим она не могла похвастаться, ведь знала, что в этом нет ничего интересного.

— Всю жизнь я усердно училась, хотела пойти на лекаря, но... — вдруг запнулась Ева.

На удивления, Давид не сводил взгляда с девушки и внимательно слушал.

— Но? — переспросил Давид, уставший ждать ответа.

— После смерти старшего брата, отец и мать впали в отчаяние, и мысль о том, чтобы выбраться из дома, показалась предательской.

На это Давид лишь хмыкнул. Казалось, он совсем не ожидал такой концовки. Или может, ожидал не совсем такой.

Ева глянула на Давида. Девушка сразу вспомнила, как некоторое время назад, думала, что будет заниматься с ним любовью. Ох, Еве стало так стыдно! Как она вообще могла про это подумать?!

Давид тоже заметил как Ева покраснела, но лишь мягко улыбнулся, не стал ничего говорить. Он знал или может догадывался о чем именно думала девушка, но не стал зацикливаться на этом.

— Могу я вас о кое чем спросить? — произнесла Ева, набравшись смелости.

Давид несколько секунд молчал, но в конце концов кивнул.

— Зачем вам я? — спросила она и сразу пожалела. Взгляд Давида стал жестче и холоднее. Увидев это Ева принялась оправдываться. — Ну то есть, чем я вас... привлекла?

Давид отвел взгляд от девушки уставился в камин. Теперь Еве, хоть немного можно было поглазеть на него. На нем была лишь легкая сорочка и черные штаны. Но даже с этой сорочкой он казался таким большим! Мелкие пряди выбились из прически и падали ему на лоб, но это лишь придавало этому безупречному виду немного неряшливости. Глаза которые при свете, показывали свой настоящий цвет. Цвет глубинного моря.

— Думаю, прийдет время и я тебе расскажу об этом. — хрипло говорит он. Ева хотела возразить, сказать что она имеет право знать, но на полуслове Давид её перебил. — Лестат, иди сюда.

Он сказал это строго, лишь на октаву повышая голос. С Евой, его тон был мягче и хриплее. Но сейчас его тон по истине ледяной!

Лестат медленно открыл дверь и зашел в спальню. Еве стало неловко, а вдруг он подслушивал их разговор? Нет, не вдруг, он действительно подслушивал их разговор, иначе он бы так быстро не подошел к двери!

— Да, господин? — спросил Лестат, смотря на Давида.

Давид повернулся к Еве. Его лице стало мягче, ласковее.

— Какое вино ты любишь? — обернулся к девушке Давид.

Ева оторопела. Ей было приятно, что он спрашивает, но что сказать?! Она толком не пила никогда, лишь иногда, когда давали попробовать.

— Выберите на ваш вкус, — ответила Ева.

Давид повернулся к Лестату, похоже они поняли друг друга без слов и дворецкий кивнул.

— Сейчас.

Дверь закрылась и Давид опять обернулся к Еве, но девчонка поджала губы и почти сомкнув брови на переносице смотрела на огонь. Её взгляд стал серьезнее, а руки которые нервно перебирали ночнушку, вцепились в диван.

— Давид, — прознесла Ева его имя, четко и строго. На это мужчина приподнял одну бровь. — Лестат все это время нас подслушивал?

Ева сердито посмотрела на него, а Давид удивленно моргнул. Он ожидает совсем других вопросов, но это его позабавило! Он улыбнулся шире, что вызвало у Евы недоумения.

— Мышонок, тебя это так сильно волнует? — с необычной нежностью прошептал он.

Ева отвела от него взгляд. Румянец на её щеках стал еще виднее. Такой реакции и ожидал Давид, он молча наблюдал за ней. Ева покраснела, засмущалась и даже улыбнулась! Ему захотелось смущать её чаще.

— Не то что бы... — хотела сказать Ева, но остановилась, понимая, что продолжать бессмысленно. Давид и так понял все.

Двери опять открылись и Лестат зашел в комнату. На что Давид был совсем не рад. Не сейчас! Он хотел понаблюдать за смущением Евы, но тот все оборвал!

Лестат оставил на столе бокал с вином. Ева кратко поблагодарила дворецкого и тот хотел уже уходить, но Давид его остановил.

— Лестат, на сегодня ты свободен, — строго сказал Давид.

Лестат казался удивленным, не меньше чем Ева. Но лишь кивнув и вышел, захлопнув двери

Давид обернулся к Еве.

— Вы могли этого не делать, — отказала Ева.

— Конечно, мог.

Давид взял со стола стакан с напитком, которое он пил еще до прихода Евы, и медленно пригубил. Посмотрев на мужчину, девушка сделала то же самое. Вино обожгло язык, но после этого последовало сладкое послевкусие. Ева удивленно моргнула.

— Оказывается вино бывает сладким, — прошептала Ева, но Давид ее услышал.

— В замке есть большой винный погреб. Тебе стоит лучше изучить дом, — не принужденно ответил Давид.

«Дом». Это слово ей не нравилось. Слишком уж оно было далеким от того, что она хотела назвать домом.

— Почему дворецкий так недолюбливает меня? — спросила Ева, делая глоток.

— Он не привык видеть в замке еще кого-то. Лестат... любит тишину и спокойствие.

"А я ворвалась в его жизнь как буря" — мысленно дополнила Ева. Вспомнились слова Лисы, о их одиночевству и остраненности.

Ева пригубила бокал и заметила, что в нем не осталось ни следа вина. Это заметил и Давид.

— Жаль, что мы отпустили Лестата, — произнёс Давид, задумчиво крутя в руках пустой бокал. — Он сейчас бы нам пригодился. У меня есть ещё вино, здесь. Оно крепче, может тебе не подойти.

Ева даже не задумалась, стоит ли соглашаться. Вытерпеть этот разговор на трезвую голову ей не хотелось, да и вино здесь было достойным. Она кивнула, принимая предложение.

Давид поднялся с места и подошёл к шкафу, откуда достал открытую бутылку. Густой аромат разлился в воздухе, когда он снял пробку. Затем он склонился к Еве, держа бутылку на весу, и начал медленно наливать рубиновую жидкость в её бокал.

— Скажешь, когда хватит, — предупредил он, не глядя на неё.

Но Ева вовсе не следила за наполнением бокала. На её уровне глаз оказалась широкая грудь мужчины — мышцы, и только лишь мышцы, подрагивающие при каждом его движении.

Задерживать взгляд слишком долго не вышло. Тёплая рука коснулась её плеча, и от неожиданности Ева вздрогнула, пискнула, чуть не расплескав вино.

— Ева, ты слышала, что я сказал? — с усмешкой поинтересовался Давид, не отнимая руки.

Она быстро подняла взгляд, наткнувшись на его пристальное выражение. В синих глазах мелькал лёгкий намёк на забаву.

— Я не расслышала... — самым милым голоском ответила Ева, поспешно отводя взгляд в сторону.

Давид усмехнулся, медленно убирая руку, но его взгляд оставался цепким, внимательным. Он сел в кресло, не сводя с неё глаз.

Отпив вина, Ева почувствовала как оно начинает приятно согревать её изнутри, разливаясь мягкой волной по телу. Пальцы её невольно скользнули по ножке бокала, а взгляд всё ещё оставался прикован к Давиду.

Губы сложились в едва заметную полуулыбку.

— Ты любишь крепкое вино? — поинтересовался Давид.

Быстро сравнив прошлое, совсем легкое вина с этим, она действительно поняла, что любит покрепче.

— Если оно хорошее, — ответила Ева.

— Это вино более чем достойно, — произнёс Давид, приподняв бровь, наблюдая, как она уже почти осушила бокал. — Но остерегайся: его вкус обманчив.

Ева усмехнулась и запрокинула голову, допивая остатки. Её локоны скользнули по плечу, а в глазах вспыхнул мягкий огонь.

— Мне кажется, ты меня недооцениваешь, — заметила она.

Давид молча налил ей ещё. На сей раз он не стал спрашивать, достаточно ли, и Ева лишь с любопытством наблюдала, как тёмная жидкость снова наполняет её бокал. Да только Давид налил меньше половину бокала.

— Тогда удиви меня, — спокойно сказал он.

Но Ева уже начинала чувствовать, что окружающий мир становится мягче, тени — глубже, а движение рук — чуть замедленнее. Она не спешила отвечать, лишь вновь подняла бокал, позволяя себе ещё один глубокий глоток.

Тяжело выдохнув, Ева поставила пустой бокал обратно на стол и встала с места.

— Мне немного душно, — сказала Ева, покачиваясь. — Наверное мне пора спать.

Ева неуклюже хотела отойти от кресла, но споткнулась об ножку столика. Давид нахмурился, поднялся и в тот же миг оказался рядом, удержав её за локоть. Ева выдохнула, не ожидав такого.

— Ох!..

Давид приблизился к её уху, на что Ева прикрыла глаза. Его дыхания обжигало кожу.

— В следущий раз, пей медленнее и поменьше. Ты очень быстро потеряла контроль над собой, — соблазнительно прошептал Давид.

Дыхание Евы стало обрывистым. Она мягко улыбнулась, встала на цыпочки и приблизилась к его лицу.

— Ты не этого хотел? — шепнула Ева прямо ему в лицо.

Это девочка по истине безумна! Даже не понимает, с кем тягается! Давид прижал её к себе сильнее, показывая Еве, кто перед ней. Аромат роз, что исходил от её так и манил его!

— Я не возьму тебя без согласия, запомни это. Но и провоцировать не стоит, — произнёс он сдержанно.

Пухлые губы, зелёные глаза, мерцающие из-под длинных, пишных ресниц, изящное тело... Ему стоило лишь потянуть за лямки платья — и оно упало бы к ногам, открыв всю красоту женского тела. Давид ещё при первой встрече подумал об этом, и, конечно, желал свою жену. Но воспользоваться её состоянием, когда она опьянена и не вполне в себе? Это было ниже его достоинства.

— Пора спать, — сказал Давид и поднял Еву на руки.

Девушка не сопротивлялась, лишь бормотала себе что-то под нос. Давид донес её к своей кровати, положил Еву на подушки. Не успел он отступить как та потянула его за сорочку.

— Не уходи, — шепнула она.

Руки Евы начали дрожать, но она продолжала крепко сжимать сорочку. Давид улыбнулся, взял её за кисть.

— Я буду сторожить твой сон всю ночь, — сказал он поглаживая за её волосы.

Ева ослабила хватку и Давид поднялся. Накрыл одеялом и легко, почти невесомо притронулся к щеке девушки. Горячая, пылающая огнем. Утро ещё не скоро, поэтому Давид уселся в кресло, раскрыл книгу и принялся читать, лишь изредка поглядывал на девушку, убеждаясь, что та крепко спит.

Давид не ожидал такого поворота событий. Конечно, он знал, что в скором времени Ева опьянеет. Он полгал, что девушка почувствует, что хватит и перестанет пить, но видимо у нее нет такой функции как остановиться. Да еще так нахально хотела после этого сбежать!

Под утро, Ева шелохнулась.С трудом приоткрыла глаза и какое-то время неподвижно глядела в потолок.

— Проснулась? — раздался из угла низкий голос.

Ева сразу поняла кто это. Отчаянно пыталась восстановить в памяти прошедшую ночь: разговоры, бокалы, молчание... и дальше? Неужели всё дошло до самого запретного?  Девушка никак иначе не могла понять, почему лежит в его кровати.

Облокотившись на подушки, Ева села на кровать. В комнате было темно, лишь тонкие полоски рассветного света пробивались сквозь ставни. Давид вышел из темноты и сел на край кровати.

— Как спалось? — мягко спрашивает Давид.

— А что произошло ночью? — неуверенно спросила Ева, игнорируя вопрос мужчины. Ей нужно опровергнуть свои догадки. — Мы... это...

Поняв о чем говорит Ева, он тихо засмеялся, что вызвало у девушки стеснения и недопонимания.

— Нет, мы не спали, — коротко отвечает Давид.

Выдохнув, Ева расслабилась, осела на подушки.

— Так, как ты себя чувствуешь? Вино плохо на тебя действует, — переспросил Давид.

Ева нахмурилась. Желание когда-либо еще пить вино у неё отпало.

— Всё хорошо, только голова, — ответила Ева, вежливо улыбнувшись.

Давид кивнул и встал с кровати. Ева не притворялась — боль действительно отдавала в висках.

— Отдыхай здесь, если голова болит сильнее скажи, я приведу врача, — ответил Давид.

— Нет... нет надобности звать врача. Я могу вернуться в свою комнату, чтобы не теснить вас.

Давид лишь недовольно хмыкнул. Для него это было оскорблением: он предложил своей жене остаться и отдохнуть, а она упрямо сопротивлялась! Ещё ни одна женщина не смела так поступать.

— Это и твоя комната, мышонок, — ответил Давид.

В комнату постучали и Давид недовольно выдохнул.

— Входи.

Лестат вошёл в комнату и, лишь мельком взглянув на девушку, обратился к хозяину:

— Случились непредвиденные обстоятельства.

Давид глянул на Еву проницательным взглядом. Она понимала, что не имеет права останавливать его от роботы.

— Думаю, тебе пора, —усмехнулась она.

— Делай все, что тебе вздумается, — ответил он и вышел вместе с Лестатом из комнаты.

Ева усмехнулась его словам. После ночи, она так и не узнала, кто он. Конечно, это её волновало. Она до сих пор не знает кто ее муж! Но решив не спешить с вопросами Ева встала с места.

Она подошла к окну и отдернула ненавистные ей шторы. Свет заслепил её.

Наконец, она смогла увидеть комнату во всех её красках. Цвета были только темные. Красная бархатная кровать и бархатные кресла. Стол был сделан с темного дерева, камин выложен черными камнями.

— Почему все в этом замке красных оттенков? — спросила Ева вслух.

Ответа не было. Может, Давид действительно любил этот цвет, а может, это наследие его рода. Ева прошлась по комнате, дотрагиваясь кончиками пальцев к мебели. Всё было новым: стол без царапин и пятен от чернил, стулья глянцевые, будто только что купленные.

Подойдя к столу, она заметила разбросанные листки, записи и письма. Взяв в руки листок, глаза моментально пробежали по тексту. Красивыми буквами было написано:

Скоро корона Англии будет в моих руках. И скоро мой долг будет выплачен. Твой друг, Георг Август Фредерик.

В это время...

— Почему ты подорвал меня так внезапно?! — рыкнул Давид на Лестата.

Ему хотелось побыть еще с Евой, но Лестат не дал ему этого сделать! Они спускались по узкому каменному туннелю в подземелье. Лишь редкие факелы бросали тусклый свет, словно для приличия.

— Я обнаружил пешку Адриана, — прошептал Лестат почти неслышно.

Давид сжал зубы, на скулах заиграли жилы.

— Адриан отчаянно ищет во мне слабину. Проник на мою территорию, рыскал по моему дому! — зашипел он.

Они шли всё глубже. Давид шагал стремительно, впереди, Лестат — чуть сбоку, стараясь не отставать.

— Все взволнованы вашей идеей взять в жены человека, — сухо заметил Лестат. — Все перешёптываются и ждут, когда смогут увидеть Еву.

Давид стиснул кулаки. Его раздражало всё — эти слухи, любопытные взгляды. Ева принадлежала только ему. Он приложил немало усилий, чтобы она оказалась здесь, в замке, и не собирался показывать её никому. Одна лишь мысль о том, что кто-то может испугать её или коснуться, вызывала в нём ярость.

Наконец они дошли. Перед ними распахнулась массивная железная дверь. Здесь хранилась вся жестокость Давида, его истинная власть. Лестат отпер ключом одну из камер, и Давид шагнул внутрь. Запах крови обрушился на него — едкий, тяжёлый, и понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть.

Там, в цепях, вмурованных в камень, висел измученный вампир. Избитый, изрезанный, изнурённый голодом, он едва держался на ногах: тело уже не могло заживать без пищи. Давид присел, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.

— Что ты здесь искал? — холодно спросил Давид.

Пленник несколько раз моргнул, гадая реально ли это или галюцинации. Но когда понял кто перед ним, улыбнулся кривой улыбкой.

— Вас, — прохрипел он.

Давид приподнял бровь.

— Я пришел чтобы передать вам, Давид. Адриан хочет видеть вашу жену, она принадлежит ему,— прошипел он, натягивая кандалы, — Сама... Диана дала на это добро.

Вампир настолько натянул кандалы, что оказался в ногах Давида. Он смотрел на него с низу вверх.

Ярость. Как же Давид был зол! Адриан не понимает чего он хочет.

Давид схватил мужчину за горло и поднял вверх. Вампир захрипел. Давид наклонился по ближе, показывая хитрую ухмылку.

— Адриан не заберёт её. Как бы он не старался,— сказал Давид.

Мужчина понимая, что шансов на победу у него нету, размяк. Он не собирался отпускать его. Взяв одной рукой за шею, другой — за волосы, он вырвал голову. Туловище упало безжизненно на пол, а голову Давид с неприязнью бросил в угол.

— Всю одежду замарал, сброд, — проворчал он и вышел из камеры.

Лестат стоял, не шелохнувшись.

— Убери, — приказным тоном сказал Давид и вышел из подземелья.

Лестат с безразличиям перевёл взгляд на голову мужчины. Ему было не в первой убирать за хозяином.

В спальню возвращаться не хотелось — одежда была в крови, и появление пешки Адриана всё изменило. Теперь он направлялся в кабинет. Понимая, что это только начало и что с каждым днём страх вампиров будет расти, ему нужно было обезопасить Еву. Все ждали момента, когда Давид покажет её; Лестат вернется еще не скоро и мог хорошенько все обдумать...

Ева вернулась в свою комнату. После завтрака она чувствовала прилив сил и энергии, хотя головная боль так и не отступила. Девушка лишь старалась меньше обращать на неё внимания. Горничные переглядывались между собой странными взглядами: новость о том, что Ева провела ночь у Давида, явно ошеломила их. Объяснить всё было бы непросто — да и сама Ева едва ли поверила бы, что так напилась и уснула.

Также, после общения с мужем Ева захотела передать все матери.

— Лиса, принеси мне бумагу и чернила, — сказала Ева седая за стол.

Лиса молча кивнула и достала из шкафа несколько листов и чернильницу, аккуратно поставив их перед девушкой.

Ева взяла перо, что уже стояло в подставке, обмакнула его в чернила и начала писать Диане...

"Здравствуй, мама! Со мной всё хорошо. Мой муж оказался хорошим и благородным человеком. Замок, где я теперь живу, огромен. Моя комната похожа на те, что можно увидеть лишь в сказке, а еда здесь удивительна. Надеюсь, скоро я смогу встретиться с тобой и рассказать обо всём лично! Как ты сама? Деньги, что вы получили после моего брака, помогли ли вам стать на ноги? С нетерпением жду твоего ответа.

Твоя дочь, Ева Валуа."

Ева с особой нежностью завернула письмо и передала в руки Амелии.

— Куда вы хотите отправить это письмо? — спросила Амелия, забирая письмо.

—Виндзор, письмо моей матери.

Амелия кивнула.

— Лиса, сегодня почтальон заходил, посмотри, может он еще не ушел, — сказала Амелия рыжей девочке.

Лиса с готовностью взяла письмо и выбежала с комнаты.

Ева скучала по дому. Скучала за мамой, гордой и доброй. Она так отчаянно бежала из своего детства, от своего одиночества, что совсем забыла про мать. Горечь, от поступка так с Дианой заставила её спуститься с небес на землю. Какая же ирония: Ева убежала от одиночества, но при этом позволила себе потерять единственного человека, который скрасил это одиночество.

— Госпожа вы меня слушаете? — Вопросительно посмотрела на неё Амелия.

Ева дернулась, отрываясь от своих мыслей. Амелия стояла около госпожи с маленькой записной книжкой.

— Что ты говорила? — перевела на неё взял Ева.

Амелия тяжело выдохнула, не желая повторять во второй раз.

— Какой меню, как сегодня вас устроит?

Ева одобрительно кивнула. Да, Николас знает свою роботу и готовит очень даже хорошо! Амелия расслабилась.

— Хорошо, тогда я пойду передам повару это, — сказала Амелия и с красивой нежной грацией вышла из комнаты.

Сейчас Амелия уйдет и Ева будет сидеть одна в своей комнате? Ну уж нет! Ева хотела взглянуть на библиотеку и взять несколько книг, чтобы не умереть со скуки. Было бы неплохо пойти еще в винный погреб, но после вчерашнего эта затея кажется не очень хорошей.

— Остановись, — приказала Ева.

Амелия замерла, почти прикрыв дверь, и с удивлением обернулась.

— Где здесь библиотека?

Горничная облегчённо выдохнула.

— На этом же этаже, госпожа, только в западной части. Большие чёрные двери посреди коридора, — ответила она и, склонив голову, вышла, наконец закрыв за собой дверь.

Ева встала, поправила волосы перед высоким зеркалом в углу. Её платье — чёрное, закрытое, с длинной юбкой и широкими рукавами, похожими на крылья летучей мыши, с небольшим вырезом на груди — смотрелось и строго, и в то же время соблазнительно. Но оно сидело туго, сдавливая грудь и талию, так что каждое движение давалось с усилием. Эти платья были аристократичными и дорогими, поэтому застежек было много и одна Ева бы не справилась. Поэтому, решив не переодеваться, девушка вышла.

Ева направилась в западную часть замка. Чувствуя себя более уверено чем в первый раз, выходя из комнаты. Шаги её были большими и быстрыми. Маленькие каблуки цокали по тому же самому камню, эхо раздавалось по всему коридору. Волосы легко разлетались назад.

Давид ушел, Лесатата так и не видно с ночи, а горничные суетились где-то на первом этаже. Она тут одна! Как настоящая хозяйка, ходит по дому!

Пусть, все думают что титул "госпожи" достался девушке очень просто, но ей нравится этот замок. Пройдет еще несколько дней, Ева станет на ноги, полностью ознакомиться с замком и сможет помогать Давиду в различных делах. Ева ненавидела эти черные занавески, через который не проходил свет, не любила вечный холод, который царил на этих землях, глубокую тишину. Она обязательно это исправит! Ну... или так думала сама Ева.

Подходя к библиотеке, Ева остановилась. Большая тяжелая входная арка, красивые рисунки тигра с оленем, красовались на двери. Девушка провела пальцами по рисунку. Это была очень красивая и старая робота! Ева еще никогда не выдела, чтобы кто-то рисовал на дверях. Тигр почти догнал оленя, эта картина застыла, и Ева никогда не узнает, догнал бы этот хищник олененка.

Ева дернулась от рисунка. Потянув за ручку, она зашла в нутрь.

Сердце её перехватило, от шока. Большая просторная большая комната, заложенная книгами. Посмотрев верх, Ева удивилась еще больше. Тут было два этажа книг!

Ева шла вперёд, едва касаясь корешков пальцами. Старинные книги, в которых хранились и знания, и тайны, и судьбы... Даже у королей не найти такого богатства. Но восхищение вскоре сменилось тревогой. Давид, столь замкнутый, окружил себя этой бездной знаний. Для чего? Он ни на один её вопрос не дал ответа. Он живёт в глуши, где слухи распространяются медленно, и чем больше Ева думала, тем отчётливее понимала — она в золотой клетке.

Она не сможет сбежать от Давида. Все слуги, повары и дворецкий на стороне Давида. Да и куда бежать? К родителям? Отец увидев дочь на пороге своего дома, отправит её обратно, а мать... если Ева вернется, она потянет на дно и маму. Они будут жить в нищете как и до этого! Еве затуманили разум всем этим богатством! Конечно, за свою жизнь она так роскошно не жила и поддалась чувствам, потеряла бдительность к окружающим! Остановившись у полки, девушка опустила взгляд. Она повелась на эту роскошь! А письмо? Член королевской семьи задолжал Давиду! Нет! Это было письмо про узурпированнию короны Англии! Давид знает очень многое...

— Обманулась... — шепнула Ева себе под нос. После чего рукой она ударила по полке. — Я обманулась!

Книги затряслись, а Ева нервно задышала. И вдруг — звук. Где-то в дальнем углу, среди теней. Будто скрежет по металу. Ева замерла.  Кто-то подслушивал? Замолчав, и медленно подойдя к источнику звука, настороженность сменилось ужасом. Там стоял гроб.

Черный, с серебренным пауком сверху.

— Что... — Ева хотела что-то сказать но остановилась, увидев как гроб открывается.

Хозяйка невольно пискнула от страха и ужаса. Внутри гроба лежал молодой человек, он открыл глаза и уставился на Еву. Он выглядил сильно потрепанным, но живым!

— Человек? — Спросил мужчина, нервно моргая, будто не веря своим глазам.