Глава 17. Дары крови

- Я говорила, что ты разболеешься. Может, вызовем лекаря? – расхаживая по комнате, причитала Аврора.

Мои руки дрогнули и кофейно-масляные брызги попали на ночную рубашку. Три некрасивых темных пятна расползлись по дорогому белому шелку.

- Не страшно, – подбодрила Аня, которая уже полчаса пыталась заплести что-то одновременно сложное и красивое из моих непослушных волос. – Сегодня же застираю, следов не останется. Главное – пейте скорее, пока горячо. Крепкий кофе с топленым маслом мгновенно поставит вас на ноги.

Я старалась, чтобы голос звучал ровно и спокойно:

- Спасибо. Я не больна. Просто была бессонная ночь.

Однажды я смотрела детективный сериал, главный герой которого говорил, что хорошо лжет лишь тот, кто в своей лжи опирается на правду. Пришло время воспользоваться его советом.

Конечно, я не спала.

Разве можно было уснуть после услышанного в машине? Я всерьез разозлилась и еле дотерпела до дома, чтобы не разрыдаться прямо на глазах сестры и Данила. Два часа под холодным душем не смогли остудить мой гнев, пока я, наконец, не поняла, что злюсь вовсе не на Генри, а на саму себя.

Тогда стало еще паршивее.

Он мой друг. Он потерял память. Я почти не знаю его настоящего. И все равно увязла в чувствах, как в зыбучих песках. Невзаимных чувствах, а потому – нездоровых. Глупо сравнивать себя с Ангелиной, ведь я не выдерживаю никаких сравнений с ее трепетной красотой.

Но все равно я сравнила... Я сравнивала нас всю долгую ночь. Может, Генри из сна и мог мной увлечься, но лишь потому, что рядом не было других девушек.

В реальной жизни такого преимущества у меня нет. В нашу последнюю встречу, когда магия Кита чуть не завершилась трагедией, Генри смотрел на меня так презрительно и холодно, будто я самая большая проблема в его жизни. Я должна забыть его, выкинуть из головы всю эту чушь про судьбоносное знакомство и родство душ.

Как обычно я все понимала, но не могла принять. Вот и выглядела больной после целой ночи терзаний. Нет, я не плакала в подушку, не устроила марафон жалости под слезливые песни о расставании. Я просто была разбита. И немного морально сломлена.

Немного – потому что в глубине души я понимала, что однажды справлюсь с чувствами, как справлялись миллионы девушек до меня. А пока...

Задуши эту идею в зародыше – твердило подсознание голосом Иоганна Гоффа, и, на сей раз, я мысленно благодарила его за жесткие, но правильные слова.

- Если хочешь, оставайся дома. Родители поймут. – Аврора присела рядом, на край кровати, и погладила меня по плечу. – Сегодня лишь первый прием месяца. Успеешь наверстать.

Соблазн провести остаток дня в кровати был велик, но я не поддалась. Если долго себя жалеть – можно уйти в депрессию.

- Нет. – мотнула я головой и сделала глоток горячего кофе с маслом – вкусно, но непривычно. – Бессонница – не помеха веселью.

- Отлично... А я уже стала думать, что свадьба Ангелины так тебя расстроила.

Я напряглась:

- Не расстроила. Скорее удивила. Она же совсем юная. Да и Генри...

- Мы с Линой ровесницы. Что касается Гоффа – он в любимом возрасте всех мальчишек Влароса.

Сестра взяла с комода гребень и принялась распутывать соломенные кудряшки. Аня заверила, что займется ее прической, как только закончит мою.

- Любимый возраст?

- Ну да. Совет рекомендует парням вступать в брак в 25 лет. Девушки так долго не ждут – выходят замуж сразу после школы.

Я обдумала ее слова:

- Зачем жениться так рано?

За спиной тихо рассмеялась Аня:

- Можно вообще не жениться. Как белые братья, к примеру. Но целибат не каждый выдержит.

Они обе говорили так, будто во Вларосе существовало лишь два выбора: ранний брак, либо девственность. Кристина бы точно пришла в восторг от такого расклада.

- Нас никто не заставляет, – пояснила сестра, – Видишь это? – она оголила запястье, – Защитные браслеты и волшебные кольца стражей – это священные дары. Они оберегают и лечат нас. Их изготавливают члены Совета. Но взамен нам приходится собирать и дарить часть своей силы.

- То есть я могу поделиться силой с Советом? Но при чем тут женитьба?

Аврора улыбнулась:

- Ты? О, нет. Понимаешь, хоть сила и наследуется по женской линии, материальной она становится лишь в святом союзе слияния с мужчиной. То есть после брачной церемонии и специального обряда.

Мне не нравилась идея, что без штампа в паспорте волшебницы неполноценны. Во Вларосе явно игнорируют принципы феминизма и равенства полов. Но, раз уж таковы правила, глупо лезть в чужой монастырь со своим уставом. К тому же, я до сих пор не понимала, как путешествия по снам могут помочь мне в реальной жизни. Пока что они привели меня лишь к обманутым ожиданиям.

Аврора продолжала:

- Каждый парень с детства мечтает стать дарщиком, то есть человеком, который жертвует силу Совету. Но сделать это не так просто. Сначала нужно долго и хорошо учиться, освоить профессию стража, пройти тяжелые испытания, жениться на одаренной девушке – и лишь тогда цель будет достигнута. Выдерживают не все. Кто-то уходит в белое братство и навсегда становится монахом. А кто-то... – сестра помедлила, – Кто-то просто сбегает. Мы зовем их дальниками.

- Никто не хочет стать дальником. – добавила Аня и воткнула несколько шпилек в тугое плетение на моей голове; часть волос она решила оставить распущенной. – Их считают предателями. Да и назад во Вларос им дороги нет.

- Это очень... жестоко. – только и могла сказать я.

Аврора кивнула:

- Хорошо, что мы не мужчины.

Две служанки занесли в комнату чехлы с вечерними платьями и активно занялись нашими сборами. Я вздохнула с облегчением и полностью отдалась процессу. Меньше всего на свете мне хотелось думать о Генри. О том, как он старательно и долго учился, чтобы стать опытным стражем, проходил испытания и... готовился взять в жены Лину Зеленину.

Один шаг отделяет его от цели. И как же горько, что в этой – на мой взгляд нелепой – цепочке действий, не найдется даже маленького места для чужачки вроде меня.