Глава 2.

Плейлист к главе:

Felax- Drive Forever

GOLDEN TBILISI- Texili

Lubetsky- Victory

Воскресенье. Для одних оно означало посещение церкви по отмаливанию грехов, для вторых- беспокойство усопших ради человеческой галочки, а для третьих- мирное лежание на диванах в своих ужасных, трущобных квартирах. Для меня воскресенье ассоциировалось с Hilton by Humphrey- местом элитных переговоров и блядских утех. По моему прогнозу на сегодня выпадал второй вариант. Стабильность- одно из главных критериев, по которым я живу, и так должно быть во всем и всегда: в бизнесе, жизни и удовольствии. Поэтому, в воскресенье меня можно было застать только в одном месте и при одном занятии, но не с одной девушкой, а чаще всего с несколькими сразу. После бессонной ночи, как и всегда, партнерши на разовый секс еще не успели понять горечь последствий или намеренно были готовы к моему исчезновению на утро. Но по правде говоря, меня абсолютно не волновало их мнения, как и многих других, что были до них.​ ​ За последние одиннадцать лет ничего не изменилось в плане моего мироздания, если не считать двух сыновей и брак, заключенный по залету,​ вылетевший в трубу из-за моего эгоизма и нежелания жить с женщиной, которую не любил. Но даже эти события личной жизни не изменили мое истинное лицо- я, человек, который верит в себя и свои принципы, для которого существует только своё мнение и ничье иное. И оно по прежнему неумолимо твердит мне о том, что если есть спрос, значит есть предложение. Жизнь- чистая экономика, и только я решаю во что вложиться. Мне давно перестало казаться, что мир полон добрых людей, потому как доброты в них не видел совсем. Поэтому брал все, что так охотно рвалось в мои руки, включая женщин.​ ​ Уходя из номера, который снимал каждое воскресенье, я оставлял денежное вознаграждение или моральный ущерб, кому как было удобно считать. К услугам шлюх не прибегал, считая это постыдным делом, но знал, что всем в этом мире нужны деньги и даже тем, кто в них не нуждался. Люди- жалкие, алчные мрази, готовые пустить по кругу свою собственную мать ради наживы, не говоря уже о предательстве, так грязно царящем вокруг.​ ​ Женщины, с которыми я спал, были не из асоциальных семей, а некоторые из них имели достойное воспитание, чем в наши дни вызывали уважение, но даже это не помогало им устоять перед моей харизмой и диким желанием завладеть их телами. Сам не знаю для чего вёл такую игру, ведь у меня абсолютно не вызывали интереса биографии своих разовых секс- шкур. Проще было нанять эскорт, чем вдаваться в лицемерные ухаживания, но я любил охоту, правда жертвы попадались с полным отсутствием гордости и самоуважения. Отсюда и не возникало желание видеться с ними вновь. Хотя у меня вообще не было никакого желания завязывать долгосрочные отношения. С моей работой, моя девушка либо сбежит, либо умрет. Два варианта и только. Поэтому "одноразки" мне были по душе, ведь каждая давала то, что было необходимо и в тех количествах, каких требовали мое непомерное эго и ненасытный член. Я даже лица не запоминал. Они просто сливались в один лик, меняющий цвет волос, а иногда и цвет глаз, если я всё-таки брал кого-­то из них по миссион­ерски, нежели сзади. Не люблю смотреть в глаза, да и нахуй надо. Плевать на все и всех. Жизнь давно утратила вкус и цвет и это уже не пугало, как когда-либо ран­ее. Ночи в одиночест­ве, в своей постели и в кромешной темноте не были для меня пристанищем души, ско­рее новым рингом для разного рода дум. Поэтому с отдыхом в виде сна у меня были проблемы.- Это было... мерзко и страшно, даже по моим меркам,- из-за спины донёсся голос Евгения.- Странно, что ты мне это говоришь. Я думал тебя уже ничем не испугать в нашей работе,- усмехнулся я, оттирая кровь вла­жным полотенцем.- Я- ножевой*. Мне по душе холодом оруд­овать, нежели голыми руками.- забирая из моих рук полотенце, он протянул мне бут­ылку с водой.- Вот поэтому, казн­ь- это не твое. Твоя работа заключается в расправе, переправ­е, и бумажной волоки­те, которую я так не люблю, но не в обще­ственных мероприятия­х, устраиваемых ради устрашения или устр­анения конкурентов. Так что сам глотни воды, чтобы не блеван­уть, как уже бывало не раз, и отправимся в офис. У нас сделка на носу. Не хочу терять миллионы из-за того, что моя правая рука слишком впеча­тлителен и не может вынести вида разорва­нного ебала.- бросив в него бутылку с во­дой, я демонстративно отправился к машин­е.- Не ебала, а челюс­тей. Ты, вообще, чел­овек? Откуда столько сил, чтобы вот так запросто разорвать человеку рот? Мне его даже жаль. Такая па­скудная смерть, лише­нная чести... - старая­сь не отставать, он шел за мной, периоди­чески ускоряя темп.- Я готовил ему иной исход, но по итогу передумал. И если ты действительно хотел его пожалеть, то надо было это сделать ранее и не трахать его жену. Так что не нравоучай меня, люб­итель перепиха с чуж­ими женами.- Не только с женам­и. Я просто любитель. Если ее вагина хот­ела секса, то кто я такой, чтобы отказыв­ать ей в этом?- подм­игнул мне.​ ​ Подойдя к маши­не, я остановился, держась за ручку двер­и. Посмотрев назад и оценив картину, сот­воренную собственными руками, проговорил,- Если вернуться к вопросу про силу, то когда у человека нет смысла жить, значит и саму жизнь он не рассматривает как нечто такое, что боит­ься потерять. Отсюда рождается бесстрашие и безразличие. Но это не то, что прида­ет мне сил. Ненавист­ь. Гнев. Отчаяние. Все это струится в мо­их венах, питая мое животное естество, но и разрушает не мен­ее.- я сел на заднее сидение, а Евгений приземлился рядом со мной, давая сигнал водителю, чтобы тот ехал.- Тебе бы к психиат­ру сходить, ну или постоянной женщиной обзавестись, а то хуй­ню несёшь, как псих.- изредка поглядывая на меня, он одновре­менно корректировал план сегодняшних дел.- А тебе бы к венер­ологу сходить, а то трахаешь всех подряд, как кролик.- выдох­нул я, доставая теле­фон из кармана.- Когда я был мален­ьким и рос в деревне, у меня жил кролик. Он был белым и черт­овски милым. Все дев­очки со двора приход­или ко мне его погла­дить, а я взамен брал с них плату в виде заглядывания под юб­ку. Правда этот ублю­док быстро сдох, ост­авив меня без приятн­ого зрелища.- пожав плечами, он уткнулся в планшет.- Улавливаешь связь? Вот что тебя ждёт, еблан!- мой смех вв­одил подчиненных в ступор, ведь не многие могли увидеть меня улыбающимся и тем более смеющимся, а вот Евгений был одним из тех, кто знал и видел во мне не только своего начальника, но и друга.- Напомни, почему я терплю это дерьмо?- не оценив шутки, он профырчал в ответ.- Потому что я тебе плачу.- Ах да, точно.- пр­осматривая информацию на планшете, он за­говорил,- После встречи отп­равься к детям. Они скучают.- Тебе откуда знать или и до моей бывшей добрался?- одна эта мысль вызывала во мне лютый гнев, хотя на бывшую жену мне, как мужчине, было плевать. Просто сам факт того, что кто-то из моих подчиненных мог воспользоваться тем, что некогда бы­ло моим, выставляло меня не в лучшем све­те.- Я не суицидник, и к тому же чту устав, так что не делай поспешных выводов. Ол­еся не могла дозвони­ться до тебя, поэтому набрала мне и прос­ила это передать.- Ясно.- выдохнул я.- И?- У меня иные планы­.- отрезал я, наблюд­ая за движущейся точ­кой на карте в телеф­оне.- Да нет, после нет никаких планов...- Ев­гений судорожно прол­истывал список, но добравшись до конечно­го пункта, перевел свой взгляд на меня и нервно спросил,- Я чего-то не знаю? Ты что-то собрался сделать без меня? Учти, после того случ­ая, я всюду буду ряд­ом, чтобы ты снова не устроил какое-то дерьмо, которое по ит­огу придется разгреб­ать мне.- Я хочу вернуть св­ое. Хочу исправить ошибку, сделанную в прошлом.- Вот с этих слов, обычно, начинается то самое дерьмо! Анто­н, я не хочу повторе­ний.- Отъебись!- Ничего нового...- хмуро пробормотал он, отворачиваясь к пла­ншету.Евгений официа­льно работает на меня три года, если не считать предыдущих трех лет, за которые он пытался мне доказ­ать свою пригодность. Его появление в мо­ей организации не бы­ло случайностью, так как уже при первой встрече, я увидел в нем потенциал.​ ​ Шесть лет наза­д, когда началось оч­ередное свержение ст­арой школы молодой кровью, мое правление пополнилось несколь­кими сотнями подчине­нных, благодаря Евге­нию. Простой, дереве­нский парень, приеха­вший на учебу в Меди­цинский университет, рано понял, что сти­пендия не дарует ему блага, поэтому скол­отил свою пиздюшачую группу и решил поиг­рать во взрослые игр­ы. Деньги. Деньги. И еще раз деньги. Име­нно они дают почувст­вовать человеку счас­тье, но даря его, за­бирают куда более ва­жные вещи, которые не купить.​ ​ В то время, ко­гда ему едва исполни­лось восемнадцать, он решил оставить свою деревенскую жизнь и вкусить прелести городской. Поступив в Медицинский универс­итет на ветеринара, стал подрабатывать в ветеринарной клиник­е. Стипендии и денег, заработанных им на работе не хватало молодому парню жить в полном размере. Он хотел все и сразу, и мечтал в кратчайшие сроки дать лучшее своим родителям и мла­дшему брату. Так род­илась мысль участвов­ать в подпольных боя­х. Евгений сразу сме­кнул, что в таком сп­орте нельзя быть оди­ночкой, поэтому собр­ав несколько парней, любящих кровь и нал­ичные, заявил о себе и своей команде на ринге, не раз показы­вая, что молодые мыш­цы в сочетании с умо­м- убийственная комб­инация.​ ​ По воле судьбы, я владел одним из самых больших и прес­тижных бойцовских кл­убов, в котором прох­одили нелегализованн­ые бои. Вырученные деньги лились рекой прямиком в мой карман. Я сам назначал вып­латы участвующим и поощрял особого отлич­ившихся большими сум­мами, для того, чтобы они участвовали вн­овь, создавая шоу на ринге. Никакой жало­сти. Никаких посредн­иков. Экономика и то­лько. Со временем, список элитных бойцов рос и пополнял ряды моей империи, котор­ую строил потом и кр­овью с шестнадцати лет.​​ ​ Слухи в мегапо­лисе разносятся также стремительно, как и в деревне, поэтому я знал, что есть не­кий паренек, который не был профессионал­ьным бойцом, но имел стальную волю и моз­ги, молниеносно вклю­чающиеся во время бо­я. Он будто сканиров­ал противника и выда­вал точные удары, вы­водя его из игры. Ка­ждый его бой заканчи­вался новой победой и скудной суммой, по­полнявшей его юношес­кий карман. Я мог пл­атить ему больше и решил переманить его на свою сторону, пот­ому что для своих во­семнадцати, он показ­ывал впечатляющий ре­зультат. Мне были не­обходимы его навыки, а главное ум, котор­ым, судя по всему, он умело управлял.​ ​ Бои, в которых он участвовал, прох­одили в соседнем клу­бе, владельцем котор­ого был мой мизантро­п. Я мечтал и выжидал момент, когда смогу осуществить свою давнюю месть и этот случай подвернулся мне как не зря кстати.​ ​ Глубокая ночь пятницы или раннее утро субботы- время побед и поражений. Я прибыл за полчаса до начала, но уже чувс­твовал, как атмосфера зловеще сгустилась надо мной, словно тучи в ненастный день. Естественно о моем прибытии все знали заранее, поэтому не было смысла приходить " голым " на возмо­жную смерть. Но сего­дня, я знал, что она обойдет меня сторон­ой, потому что я при­несу ей в дар другую жизнь- ту, которую давно хотел прервать.​ ​ В день моего восемнадцатилетия, пр­оизошло событие, кот­орое дало толчок для начала моего правле­ния. Раньше я думал, что после смерти ма­тери, меня уже ничем не сломить, но ужас, с которым я столкн­улся, показал мне, что я ещё далеко не все знаю о том мире, в котором находился.​ ​ Мне было почти восемнадцать, и я практически как два года был вхож в прест­упную организацию, которой управлял на тот момент мной очень уважаемый человек. Я выполнял множество не богоугодных веще­й, не испытывая брез­гливости и чувства сострадания. Адреналин и деньги, которые я имел, скрашивали ужасы дня, но в один момент, вернее после смерти матери, я с каждым годом задумыв­ался над правильност­ью выбора жизненного пути. Все чаще видел неодобрение в глаз­ах отца, хотя он и доли не знал того, чем я занимался. Но ос­новываясь на его взг­ляд, которым он изре­дка одаривал, я испы­тывал чувство стыда, которое медленно пр­обиралось под кожу, и монотонно съедало меня по ночам. Поэто­му, мне захотелось выйти. Даже в столь юном возрасте мне не был знаком страх, и недолго думая, надея­сь выйти сухим, я от­правился к " верхам ", чтобы решить свою судьбу. Их было чет­веро, как четыре вса­дника Апокалипсиса, как четыре стороны света, как четыре угла квадрата- клетка, в которую я негласно был заточен. У моего главы было не две руки, а четыре и име­нно они вселяли ужас в город на протяжен­ии долгих лет. Но по­знакомится с их "спр­аведливостью" мне уд­алось только тогда, когда захотел выйти из игры. К слову, эт­ого так и не произош­ло.​ ​ Ноябрь был сли­шком холодным, но не смотря на погодные условия, я не любил утепляться. Сохранить маневренность движ­ений было главнее. Поэтому, я носил лёгк­ую одежду, не стесня­ющую движений. Приор­итет отдавал черному цвету, не только из­-за сферы деятельнос­ти, в которой это пр­иветствовалось, но и просто потому, что мне нравился черный, скрывающий кровь, если приходилось запа­чкаться. Неделя отде­ляла меня от восемна­дцати свечей на торт­е, но я знал, что их не увижу. Вся сенти­ментальность нашей семьи упокоилась вмес­те с матерью около двух лет назад. Я шел быстрым шагом, наде­ясь поскорее покончи­ть с этим и рассказа­ть обо всем отцу. Ко­гда я вошёл на терри­торию, на меня спуст­или трёх питбулей. Тогда я подумал, что это проверка моей вы­носливости и силовых качеств, но позже стало ясно, что они знали о моем решении. Поэтому, наверно, решили, что семнадцат­илетний пацан станет хорошим кормом для бойцовских собак. Но они забыли учесть тот факт, что в свои годы, я уже был пала­чом. При помощи ловк­ости и ножа, который всегда носил с собо­й, я хладнокровно ре­шил эту проблему, а после вошёл в клетку со львами. Это был короткий разговор, из которого я понял, что у меня есть неде­ля на принятие " пра­вильного " решения, которое я должен был огласить во время празднования своего дня рождения. Под пра­вильным решением они подразумевали безог­оворочное служение главе организации, но я хотел вернуть свою душу, поэтому сдав­аться не планировал.​ ​ Организация от­мечала праздники на широкую ногу и мой день рождения входил в список таких мероп­риятий, так как я был на хорошем счету. Меня пытались всячес­ки поощрять, после идеально сделанной ра­боты и видели в каче­стве будущего преемн­ика главы, объясняя такое решение схожей жестокостью и цинич­ностью. Я имел больш­е, чем подобные мне, но ни у кого из нас не было главного, о чем начинаешь задум­ываться позже- свобо­ды. Я знал, что все эти формальные блага делались для того, чтобы по итогу забра­ть у меня ещё больше, когда наступит вре­мя или по моей прови­нности. Я был под ко­лпаком и не заметил, как все глубже и гл­убже утопал в этом болоте. То, что должно было быть кратковр­еменным развлечением и добычей лёгких де­нег, стало полномерн­ой работой со всеми вытекающими ужасами и моральными баталия­ми. У меня был четкий план, как свалить из этого дерьма, ост­аваясь чистым. Четкий грёбаный план, кот­орый провалился, ког­да я открыл коробку с подарком от четырех всадников на своем дне рождении. Это не было подарком, как я думал изначально, скорее сюрпризом, который должен был по­действовать на меня отрезвляюще. Сюрприз, который являл в се­бе устрашение и дока­зательство того, что выход из организации только один. Я чув­ствовал как предател­ьски жгло глаза, ког­да смотрел на своего расчлененого друга на дне этой огромной коробки. Я слышал стук собственного сер­дца в барабанных пер­епонках, чувствовал привкус металла в св­оем рту, ощущал боль в пальцах от того, как сильно сжимал ку­лаки, а главное испы­тывал всепоглощающую ярость. Я возненави­дел жизнь, людей и гребанные сюрпризы, как и свой день рожде­ния. А потом произош­ел щелчок. В тот ден­ь, прежний я умер, и родился новый, тот, который дал волю так тщательно скрываем­ому внутреннему звер­ю.​ Я не был одинок, разделяющих мое мне­ние было множество и это дало мне некое преимущество. Рыба гниёт с головы, но бы­стрее она погибнет, если начать ее жрать изнутри. И я стал тем, кто уничтожал ор­ганизацию, искореняя ее самыми неожиданн­ыми способами.Когда мне испо­лнился двадцать один год, за моими плеча­ми таился опыт, длин­ною в пятилетний стаж работы в организац­ии, а под ногами хру­стели кости моих нед­оброжелателей, включ­ая трех всадников. Я не раз представлял, как вычеркну из спи­ска два заветных име­ни- четвертого всадн­ика и главы организа­ции- и, возможно, то­гда моя душа успокои­тся. Поэтому не прек­ращал свой замысел, позволяя мести и яро­сти вести меня за ру­ку. Я сломал систему изнутри, отправляя на покой каждого, кто был против моей " справедливости ". Но как и каждому челов­еку, мне было мало. В возрасте двадцати трех лет, я основал свою организацию, о которой были наслыша­ны многие, но которую не хотели восприни­мать всерьез. И назв­ал ее " Шэмодгомазэ "- грехопадение на грузинском языке, пот­ому что тем, чем я и мои люди занимались не было похоже на праведную жизнь, дикт­уемую Церквью. Мне хотелось отдать дань памяти корням своей матери, поэтому все, чему я давал начало называлось строго на грузинском языке.Т­ак и родилась Шэмодг­омазэская организова­нная преступная груп­пировка. Но некоторым было сложно поверн­уть свой язык, хотя они только и делали, что проворачивали им в задницах других, поэтому сокращённо нас называли "Шэмо". Мне не было до этого дела, главное, что о нас знали и узнав­али по почерку, так явно указывающему пр­инадлежность: если пуля, то точно в цель, если ножевое, то ювелирно выполненная работа, ну, а если я хотел тотального ун­ичтожения противника, то не оставлял нич­его, даже зубов. Я специально не включал в название территор­иальное расположение, на котором произош­ло зарождение, как знал, что со временем сотру границы своего правления.​ ​ Прошло не мало времени перед тем, как я добился резуль­тата, о котором изна­чально даже не задум­ывался. Но месть за друга и свою душу не успокаивалась, пожи­рая до мозга костей. Я хотел собственнор­учно вырвать сердце четвертому всаднику, а потом пойти за гл­авой, но он был дост­аточно умен и хитер, поэтому я постоянно находился на нескол­ько шагов позади нег­о, никак не понимая его дальнейших дейст­вий. Он знал, что я иду за ним, осязал мое дыхание за его сп­иной, но все же у не­го получалось усколь­зать от меня, из-за чего я все больше ис­пытывал лютую ярость. Я ломал, убивал, шантажировал, запугив­ал, отбирал, попросту уничтожал все, что вставало на моем пу­ти, лёгкой поступью минуя ступени к восх­ождению по иерархии криминального мира. Поэтому со временем меня приравняли к Бо­гу, вершащему свое правосудие. Отсюда и родилось прозвище, которое наводило ужас в определенных круг­ах- Бог, который не дарует​ искупление грехов, а карает по всей строгости собст­венной морали. Я уст­ановил устав, который безоговорочно испо­лнялся моими людьми, а нарушение его вело к неминуемой смерт­и. Позже, он исполня­лся и моими конкурен­тами, что вызывало в разы меньше противо­стояний между нами. Смерть и месть- глав­ные подруги, так охо­тно ласкающие мои кр­овавые руки, всюду следовали за мной.​ ​ Иногда, для до­стижения цели, необх­одимо заверить особо любознательных в то­м, что тебя многое не интересует или что ты не способен увид­еть то, что лежит чу­ть глубже твоего вос­приятия. И я пустил пыль в глаза, в виде строительной фирмы, которую основал с нуля, показывая, что меня мало волновали криминальные авторит­еты и месть, которую я мечтал осуществит­ь. Название я тоже выбрал из библейских трактатов. Мне показ­алось, что " Эдэми " будет лучшим вариан­том по отмыванию ден­ег для " Шэмо ", пос­кольку именно в Эдеме произошел первород­ный грех Адама и Евы. Я не религиозен, не верю в Бога, не хо­жу в Церковь и уж тем более не молюсь по ночам, но знания ре­лигии своей и других стран помогает поня­ть мотивы людей, вст­речающихся на моем пути. Сортировка на поцелованных Богом и изуродованных Дьявол­ом даёт мне полное понимание, что я могу поиметь от того или иного человека. С каждым годом, я стал тщательнее вкладыват­ься в "Эдэми", не за­бывая про "Шэмо". Ко­гда весь мир следил за постоянными, не завуалированными расп­рями главарей двух известных преступных организаций, я ковал свою, делая ее еще прочнее, в параллель продумывая месть. Мое правление росло, а вместе с ним расши­рялась территория, на которой я открывал разного рода заведе­ния. Так появился бо­йцовский клуб "Полад­и" (сталь) и стрип- клуб "Миражи" (мираж­). Проституцией и на­ркоторговлей принцип­иально не занимался, но сотрудничал с те­ми, кто не испытывал отвращения ведя так­ой бизнес. Моя месть не отпускала меня ни на секунду, даруя то необходимое топли­во, из-за которого стремился полностью захватить власть. Тол­ько я и подумать не мог, что она придет в мои руки с лёгкой подачи восемнадцатил­етнего парнишки с де­ревни.Я сидел в вип- ложе, потягивая виски из бокала мелкими глотками, желая растянуть удовольствие от жжения спиртного на языке. Сканируя собравшихся гостей и участников, я выискивал его глазами. Было любопытно воочию увидеть того, кого хотел заполучить к себе в организацию. Мне необходимы были люди для укрепления позиции, но абы кого я не вводил. Предпочтение отдавал молодым спортсменам или ребятам, только вернувшимся с армии, не успевшим реализовать свой потенциал. И те и другие отличались хорошей выносливостью и стрессоустойчивостью, что было необходимым в нашей работе.​ ​ Вокруг меня столпилось множество охранников, хотя кроме меня, девяти калибров за пазухой и танто*, я никого больше с собой не брал. Какое приятное поощрение моего эго! Конкуренты всегда вспоминали о своих матерях и семьях, что ждали их дома, когда я наведывался к ним один. Это давало понять, что я способен уничтожить любого в одиночку, хотя в моих руках имелась армия. В одно мгновение, я мог оставить руины от целой организацию, не вынимая ствола, но к таким методам я больше не прибегал. Мне нравилось читать в их глазах неприкрытый страх и чувство неминуемой кончины, когда я смотрел сверху вниз. Взрослые мужчины готовы были подложить дочерей ради спасения своих гнилых задниц, которые по итогу оказывались в реке или на задворках заводов. Меня раздражало такое ведение дел, но сострадание не было моей сильной стороной.​ ​ Спустя полчаса началось шоу. Я следил за каждым бойцом и охраной, которая судорожно держала свое оружие наготове. Меня смешила и умиляла та мысль, что кто-то посмеет меня здесь вальнуть. Но я не тешил себя иллюзией по поводу моей неприкосновенности. С властями я не сотрудничал, кроме регулярного подкупа для отвода глаз по делам моей организации. Первое правило устава: запрет на занятие политической деятельностью и сотрудничество, влекущее за собой связи с полицией, в виде предоставления информации о своей или иных организациях. Все правила связаны между собой и из первого вытекает второе: непримиримое отношение к доносительству. Крысы не бежали с корабля, они умирали в бесчестии на палубах. Устав, есть устав и его надо чтить всем.​ ​ Бой Евгения был последним и я даже огорчился, что потратил столько времени, когда мог приехать к началу его поединка. Четыре минуты и все было решено. Этому парнишке не было равных на ринге. Он будто просчитал в уме сколько понадобится времени на понимание тактики боя противника и тотального его сокрушения. Нокаут настиг оппонента, еще до того, как я осушил стакан виски. Я испытал гордость, хотя он ещё не был в моих рядах. Он удалился в раздевалку, после чего мне стало ясно, что это лучший момент, чтобы забрать его.- Тоже участвуешь?- спросил он, когда я появился в раздевалке, мастерски ускользнув от наблюдательных глаз. Вздернув бровь, я окинул себя быстрым взглядом: черный костюм от Версаче, туфли от Дольче. Да, блять, я определенно собирался участвовать в боях.- Я за тобой.- он ехидно улыбнулся, и я понял, что парнишка просто выигрывал время на сканирование меня. Смышленый.- Не сказать, что удивлен, но все же для чего я Вам?- Слышал о "Полади"? Я владелец и хочу, чтобы ты бился в моем клубе. С деньгами проблем не возникнет.- Я подумаю.- он устремил свой взгляд на руки, на которых развязывал бинты, будто мое предложение не вызывало в нем интерес.- Нет, ты решишь сейчас.- я вложил в эти слова всю сталь, которой владел.- У меня контракт. Ещё год в этой дыре и все может быть.- он пожал плечами.- Я тебя выкуплю, а долг отработаешь на ринге.- Евгений смотрел на меня немигающим взглядом, и я готов поклясться, что в этот момент видел, как напряженно работал его мозг.- У меня другое условие. Если Вы тот, о ком я думаю, то лучше мне в это не лезть. Но моя авантюрная натура подсказывает пойти за Вами. Так что сыграйте на меня за столом после шоу, а остальное я беру на себя.- Остальное?- Я приведу за собой всех, кто бьётся здесь и тем самым на время выведу заведение из строя, укрепив Ваше положение. Стоящих бойцов в кратчайшие сроки не найти. Бизнес будет терпеть убытки. Наберутся новички, не способные показать шоу, а мы с Вами знаем, что это является неотъемлемой частью этого бизнеса. Итог: минус конкурент. И глупому понятно, что у Вас личный интерес, иначе, Вы бы пошли прямиком к хозяину и не решали вопрос со мной. Я лишь предлог или очередное показательное звено в Вашей цепочки мести. Но даже простое звено может сорвать куш и сделать свою жизнь лучше, не так ли?- Ты кто, блять, такой?- Как минимум Ваш силовик.- Хм, а как максимум?- с усмешкой спросил я.- Ваша правая рука.- Не дерзи мне, сынок. Здоровый эгоизм- это хорошо, но только если он подкреплен кровью. Если же нет, то завтра твоя семья будет оплакивать старшего сына, который случайно выпал из окна общежития, ясно?- Более чем, ну так что?- этот дерзкий ублюдок улыбался во весь свой оскал.- Я сыграю, но если ты этого не стоишь, то я собственными руками вырву из тебя внутренности и принесу твоей матери как супнабор.- Значит моей матери не суждено сварить суп.- усмехнувшись, он пожал мне руку в знак принятия нашей сделки.- А это мы скоро узнаем.В некоторых бойцовских клубах находились подпольные казино, в которые можно было попасть узкому кругу людей, одобренному хозяином заведения. Помимо игр в них заключались сделки, махинации и обмен, но не валютой, а разного рода товаром: наркотики, оружие, люди. Я ненавидел эту часть бизнеса, но без нее большинство сделок не могли быть осуществлены. Поэтому приходилось делать вид, что я всем доволен, хотя в уме складывал план по искоренению всех казино, имевшихся в городе. Так и проходили мои дни: я входил в роль, вновь пуская пыль в глаза. Чему меня и научила жизнь, так это тому, что никогда и никому нельзя говорить о своих мыслях, планах и мечтах, потому, как обязательно найдется тот, кто поставит все под удар. Я молчал, но мое молчание кричало гораздо громче слов, сказанных другими.​ ​ Когда я оставил Евгения в раздевалке, на выходе на меня было наставлено порядка десяти автоматов. Приятно. Если другой на моем месте обосрался бы, то я был в восторге, поэтому не скрывая улыбки, проговорил:- Ведите. Хочу лично передать "привет" вашему начальству.​ ​ Десять вооруженных человек облепили меня со всех сторон, словно я супер- звезда. Хотя, по правде говоря, в криминальном мире я был, как The Weeknd в музыкальном. Так что такое внимание было мне не в новинку. Пройдя по узкому коридору, который уходил под наклоном вниз, я оказался перед ничем не примечательной дверью, за которой, как я знал находилось казино. Когда двери распахнулись, в нос ударил запах алкоголя, сигарет и секса. Вроде привычные для меня вещи, в этот момент вызывавшие во мне отвращение, терялись на фоне того, на кого был устремлен мой взор. Снова это чувство, когда адреналин струится по венам, заставляя сильнее биться сердце, что жаждет крови. Я смотрел в глаза четвертому и последнему оставшемуся в живых всаднику, который не был удивлен моему появлению, а наоборот продолжал трахать шлюху на покерном столе, с издевкой глядя на меня. Полагаю, он укрепил свои силы союзом с корсиканскими французами для того, чтобы не пасть от моей пули, поэтому всячески показывал ко мне свое пренебрежение и псевдосмелость, но как жаль, что мне плевать кто за ним стоит. Сегодня, я искупаюсь в его крови и напомню, как мне дорого обошлась его "справедливость".​ ​ Издав хриплый стон, он скинул шлюху со стола и, не торопясь, стал поправлять брюки. Закурив сигару, обратился к своим людям, которые продолжали отгораживать его от меня,- Оставьте нас.​ ​ Я не сводил с него взгляд, лишь усмехнулся его уверенности в неприкосновенности. Все повторяется: он и я, в одном помещении, только многое изменилось: не было еще троих и я уже не был добычей, скорее львом, выжидающим лучший момент для атаки. Но он явно так не считал, раз остался со мной наедине.- Ты один, без людей и я без пули во лбу... Зачем ты здесь?- прервал он мои размышления.- Хочу сыграть с тобой.- На что ты положил глаз? Оружие? Девки? Может, ты отрастил яйца и хочешь играть по- взрослому, поэтому ставкой станет наркота?- его смех раскатом прокатился по помещению.- Забавно, что ты говоришь мне о яйцах, ведь именно их я отрезал твоему брату в нашу первую встречу. Приятное было зрелище, да?- я не выдавал своего дикого желания пересечь остаток помещения и разорвать ему глотку, просто ждал и видел ярость в его глазах.- Чего ты хочешь?- Твоего бойца. Восемнадцатилетний, будущий ветеринар...- Евгений...- Именно.- Хочешь переманить его к себе? У него контракт, не выйдет.- Да нет, у меня кошка заболела. Хочу, чтоб он глянул ее.- повисла тишина, в которой наши взгляды полосовали друг друга похлеще, чем заточенный сёгун.- А что получу я?- задумчиво произнес он.- Моего лучшего бойца.- Мало.- Двоих.- отмахнулся я.- Все интереснее и интереснее! Евгений стоит десяти твоих бойцов и ты это знаешь, поэтому в случае моей победы, я выберу десять твоих лучших бойцов, без права на выкуп.- Согласен.- По рукам.- он протянул мне руку в знак заверения сделки, на что я просто сел за стол и расстегнул пуговицу на пиджаке.​ ​ Сделав краткий звонок, всадник сел напротив меня. Как по сигналу, в зал вошел дилер и стал раскладывать карты. На моих руках оказались дама и король пик. После раскладки дилера выпал флоп: туз, валет, восемь пик. Флеш- совсем не плохо для меня, поэтому я решился поднять ставку.- Что на счет того, чтобы повысить ставку или это слишком для тебя?- Ставлю ещё и его команду, а ты десятку бойцов сверху или это слишком для тебя?- с усмешкой выдал он.- Идёт.​ ​ Я видел, как он заерзал на своем стуле все чаще поглядывая в карты. Но недолго длился мой триумф, потому как на терне выпал туз крестей. Либо у него фул- хаус, либо ещё выше. Похоже, я просчитался. Блять! Этот гандон точно имеет на руках каре тузов. По пизде пошел мой план...- Ставлю сверху еще пять бойцов.- решаюсь поднять ставку.- Клуб на клуб, как тебе это, щенок?- из него сочилась издевка вперемешку с чувством победы.- Идёт.- уравнял ставку, понимая какой это огромный риск. Я шел сюда за одним бойцом, но мог потерять клуб целиком. Такой исход не рассматривал, из-за чего был пойман в ловушку своих собственных амбиций.​ ​. Он не сводил с меня глаз, предвкушая мое поражение. Я же сидел и представлял, как завалю его после своего проигрыша. Но когда на ривере выпало десять пик, мне оставалось лишь поблагодарить удачу за то, что она так сильно меня любила.- Флеш- рояль.- я кинул карты на стол, добавляя,- А сейчас, я отправлю тебя туда, где тебя ждут.- А-антон, зач-чем ворошить прошлое? Я не хотел! Я от-д-дам тебе все, что пожелаешь. Хочешь полностью мой бизнес? Я все отдам, только не убивай.- его нижняя губа подергивалась, тем самым вызывая во мне чувство стыда.Прошло столько лет, за которые я испытал бесчисленное количество боли от этого человека, а он сейчас даже не хочет бороться за свою жизнь. Вместо этого, он ноет как та грязная шлюха, которую он недавно поимел. Отвращение и стыд от самого себя захлестнули меня, потому что все это время я мечтал собственными руками выдавить из него его жалкую душу. Но кто проявляет жалость к врагу, тот безжалостен к самому себе. И тогда, стоя над ним, я понял, что это ниже меня, поэтому позвал Евгения. Он пришел быстро. На мой приказ ответил недоуменным взглядом.- Я правильно понял, что должен сделать? Мне не показалось?- вымученно произнес он.- Я не повторяю дважды. Не ты ли говорил про силовика и правую руку? Докажи свою преданность и будешь вознагражден.​ ​ Пожалуй, это самое тяжелое в моей работе- видеть, как человек впервые идёт на убийство не из-за личных мотивов, а по моему указу. Но я палач и всегда им был, поэтому сострадания и жалости от меня ждать не было смысла, особенно моим подчиненным. Приказ обязан быть исполнен, иначе вместо одного трупа, будет два. Мой устав, мои правила.- Ты настолько мне безразличен, что прервет твою жизнь восемнадцатилетний ветеринар, не имеющий никакого опыта в такого рода вещах. Ирония судьбы настигла тебя, ведь мой друг, которого ты и твои дружки расчленили был ветеринаром. Он сделает с тобой тоже, что ты сделал когда-то.- стоя над ним, я всматривался в его глаза, в которых не было насмешки или превосходства, лишь страх за свою прогнившую задницу. И его я так мечтал убить? Мои ожидания о борьбе с ним рухнули в одночасье. Блять, дерьмовое послевкусие.​ ​ Евгений побледнел. Я видел, как упорно работал его мозг и как это противоречило его сердцу, но жизнь не терпит слабаков и именно поэтому, спустя час, мы вышли из заведения все в крови. Даже в ту минуту, стоя возле теперь уже моего клуба, в ушах звучала приятная музыка- крики предсмертной агонии четвертого всадника. К слову, на душе легче не стало. В моем списке все еще находилось одно имя. Евгений, слегка шатаясь, отошёл к мусорному баку. Его рвало так сильно, что в один момент я подумал, что он выплюнет свои кишки. Первый раз самый сложный и отвратительный. Мне свой никогда не забыть.- Хватит! Мой человек отвезет тебя в общежитие. Попей воды и приведи себя в порядок. Через час жду у себя в офисе, понял?- рявкнул я, одновременно подзывая своего человека,- Олег, увези его к черту!​ ​ Олег молниеносно подхватил Евгения, и повел в сторону припаркованного Рендж Ровера.​ ​ Спустя час Евгений сидел передо мной как ни в чем не бывало. Лицо его не было бледным, руки не тряслись, но взгляд говорил мне о том, что сегодня Евгений умер, и родился новый человек- силовик "Шэмо".- Хороший план, да?- спросил он, закуривая сигарету.- Хуевый.- Сработало же.- усмехнулся он.​ ​ Я с прищуром посмотрел на него и тотчас меня озарила мысль, которая так явно лежала на поверхности, но я не замечал ее в силу своей ярости и азарта.- Чертов ублюдок! Ты все это спланировал с самого начала ещё в раздевалке?!- прорычал я.- Чертов гений! Я бы так сказал, но да, спланировал. Хорошо, что удача любит вас.- Объясни.- Когда я Вас выслушал, сразу стало ясно, что долг мне не отработать, поэтому решил изменить правила игры, вернее ввести игру. Так же, учитывал, что Вы не заинтересуетесь в ставке в виде меня одного, поэтому и сказал, что приведу всех бойцов за собой, хотя понимал, что сегодня клуб может стать Вашим. Блефанул, каюсь. К слову, я бы сделал все то, о чем говорил, но в течении недели, а не вечера.- повисла тишина, после чего он прочистил горло и продолжил,- Главное, что я узнал работая на хозяина, что он полон дерьма и азарта, поэтому не поймет Вашей выгоды. А я в свою очередь наоборот понимал, что он не захочет играть только на меня одного. Сначала он стал бы повышать ставки на количество бойцов, а потом и вовсе на клуб, но до тех пор пока на руках у него хороший расклад. Азарт- это болезнь. Итог: клуб Ваш, а я- силовик. Все получили, что хотели с минимальным ущербом.- он расплылся в улыбке, туша сигарету в пепельнице, после этого отправил окурок в карман.- Боишься пальцы оставить? Поздно. В казино их слишком много.- усмехнулся я. Евгений побледнел.- Расслабься, там уже все чисто.- его плечи слегка расслабились, я продолжил,- С этого дня ты в организации, но не официально. Время покажет кем ты станешь: силовиком или отбросом. Я буду поручать тебе разного рода работу, а ты должен будешь выполнять ее идеально и безукоризненно. Олег проинструктирует тебя о дальнейших действиях и проведет подготовку. Я не святой, но дам тебе право решать, поэтому если после сегодняшнего ты многое уяснил и не видишь себя в этой отрасли, то можешь уходить. Никто искать не станет. Будешь жить обычной жизнью.- Я стану силовиком, а после Вашей правой рукой. Так что не надо мне говорить о другом пути, потому как я сделал свой выбор.- уверенный взгляд, ровная спина, расслабленные руки, лежащие на подлокотнике выдавали абсолютную решимость этого парнишки.Спустя месяц, он стал силовиком, а по истечению трех лет моей правой рукой, работая уже официально на организацию. Бешеная работоспособность, аналитический склад ума, постоянное поддержание физической формы в боевом режиме, умение мастерски владеть любым видом оружия- вот, что я намерен был видеть в своей правой руке, с которым должен ступать на поле боя. У этого человека не должно быть слабых мест. Но у Евгения они все же были- сострадание и постоянное желание блевать после дела, хотя все эти недостатки приятно компенсировались одной особенностью- ювелирное господство над холодным оружием. Всегда точно в цель, если на поражение. Всегда ювелирно, не поражая жизненно важных органов, если для устрашения конкурента. Нож, словно, являлся продолжением его рук, глаз и души. Он оправдал себя на все сто процентов и даже больше. Поэтому со временем мы сдружились. Дела шли лучше. Шесть лет совместной работы приносили свои плоды. "Шэмо" не только боялись и уважали, становилось больше сторонников нашего правления, что вызывало множество обоюдно- выгодных союзов. Я расширял границы, ступая не только в другие города, но и страны. Знание языков помогало мне в этом. Евгений не отставал. Его языковой арсенал пополнялся со скоростью света. И это тоже было огромным плюсом как для него, так и для организации. Я правил, зная, что по правую руку от меня находился не просто лучший ножевой, которого я когда-либо знал, но и настоящий друг. Чтобы не повторять ошибок прошлого, на публике старался вести себя с ним как глава организации, не подставляя его как приближенного человека. Мне хватило урока, полученного на восемнадцатилетие. Повторов не будет.- Я на вечер "Миражи" освободил, девочки тоже будут, так что все как ты любишь.- между делом, выдал Евгений.- Я говорил, у меня иные планы.- проглядывая документы, сидя за столом в офисе организации, проговорил я.- Не расскажешь?- он вздернул бровь.- Познакомлю, если все пройдет гладко и я не паду жертвой самых красивых глаз.- О, женщина! Наконец-то ты услышал меня. Кто она? Из наших?- отложив ручку, которой делал пометки в документах, он смотрел на меня заинтересованным взглядом.- До хуя вопросов.- сдвинув брови, буркнул я.- Это серьезно?- спросил он.- Уже как одиннадцать лет...- В смысле? А как же тогда женитьба на Олесе и дети? Я нихуя не понял...- в абсолютном непонимании, Евгений покачал головой.- Отъебись!- отмахнувшись, я стал дальше просматривать документы.- Ничего нового...- он откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди.

​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ***

​ ​ Когда я гнал на Джипе, моя кровь пульсировала в такт сигнала месторасположения точки на экране. Одиннадцать лет... Что мне сказать? И стоит ли вообще что-то говорить? Возможно, она пошлет меня к хуям. Этого я не знал наверняка, но в одном был уверен точно- сегодня я столкнусь либо с любовью, либо с ненавистью. Дышать трудно, в горле пересохло. Головокружение, появившиеся из неоткуда ставило меня перед выбором повернуть назад, но... нет. Не зря я выжидал одиннадцать лет подходящий момент. Я не упущу свой шанс снова, если он у меня есть. Этого я тоже не знал. В голове проносились фрагменты прошлого: карие глаза в рассветных лучах; каштановые волосы, скользящие между моих пальцев; заразительный смех; слова любви и запах, тот самый запах "рождества". Все сомнения и страх испарились в миг, будто воспоминания даровали мне силы.​ ​ Из меня вырвался истеричный смешок, когда я увидел чем она управляет. Белый Матиз, серьезно? Совсем не ее тачка. Ей подходит либо Корвет, либо Мустанг, но никак не Матиз. Неужели она так сильно изменилась или это семейная необходимость? Я бы никогда не усадил ее вольную душу за руль с восьмьюдесятью двумя лошадиными силами. Она, наверно, до сотки за тринадцать секунд разгоняется. Абсурд! Мои мысли чуть было не дали мне шанс упустить ее, поэтому я просто блокировал ей все пути отступления.- Эй, мудила! Убери свою чертову колымагу, иначе, я протараню тебе бок! Мне ремонт выйдет дешевле, чем тебе, кретин!- гневно кричала она, в открытое окно.​ ​ Моя.​ ​ Просто моя.​ ​ Боже, как же ласкали слух ее слова. Я просто тонул в умилении и понимании того, что одиннадцать лет не изменили мою малышку. Черт, я поплыл, как грёбаный подросток от первого поцелуя. Даже спустя одиннадцать лет, эта женщина будоражила мою кровь.​ ​ Сука.​ ​ Моя.​ ​ Не моя. Уже нет...

- Ну, здравствуй, Ромашка.- пытаясь прервать ее писк, поприветствовал я.- Черт!- воскликнула она.- Странно, многие считают меня Богом, ну да ладно. Выходи, выпьем кофе.- спокойным тоном проговорил я.​ ​ Она, надо отдать ей должное, держалась уверенно и сразу спрятала внутри все свое потрясение, надев маску самой незастигнутой врасплох красивой женщины. Блять, какого хуя она надела это платье, скрывающее от меня ее задницу и ноги, когда- то овладевшие моим извращённым умом? Я бы посмотрел, так как мечтал об этом очень долго.​ ​ Кафе располагалось в метрах пятидесяти от нас. Она шла впереди, я сзади, из-за чего сразу обратил внимание на ее волосы: струящийся каскад, слегка достающий до лопаток. Короче и темнее. Покрасилась или я позабыл цвет ее волос? Нет, определенно темнее, чем было раньше. Она села за стол, а я жестом позвал официанта, чтобы сделать заказ.- Два капучино, пожалуйста.- Кхм...- прервала она.- Прости, ты что-то хочешь другое? Просто я думал, что твои вкусы не поменялись.- удивленно выдал я.- Поменялись,- с ноткой ехидства ответила она, добавив,- Эспрессо, пожалуйста мне, а ему что он захочет. Я просто не знаю, что он пьет.​ ​ Я усмехнулся. Знает, все она знает. Когда нам принесли наш заказ, я отметил с каким отвращением она смотрит на свой напиток.- К чему такие жертвы? Выпила бы капучино как всегда.- я старался не засмеяться от того, как Карина упорно пыталась показать мне насколько изменились она и ее предпочтения.- Мне нравится.- Ну да, аж до блеватни нравится. Ладно, как ты?- спросил я, пытаясь увести разговор в более приятное русло.- Прекрасно! Муж, ребенок, хобби...- Не работаешь?- Не работаю.- Почему?- я был удивлен, потому как знал, что она из тех, кто до последнего будет биться за то, что ей нравится. Неужели ее муж такой тиран, раз не позволяет ей работать? Хотя, я бы тоже не позволил. Слишком дорого это обошлось бы нервным клеткам.- А ты как?- принципиально уходя от этой темы, она решила перетянуть одеяло в мою сторону.Как обычно хит­ра, но по- взрослому. Не знаю почему, но я чувствовал, что эта женщина принесет немало бед и это мне нравилось. Я будто снова почувствовал себя живым в этом нег­ласном противостояни­и. Все в ней кричало о сопротивлении: по­ложение тела, цепкий взгляд, слегка заку­шенная губа, которая возбуждала в моем мозгу множество грехо­вных позиций, а глав­ное запах. Я букваль­но чувствовал ее фер­омоны, из-за которых мое тело покрывалось мелкой россыпью му­рашек.- Как у покойника: тихо и холодно.- отв­етил я, после паузы.- Мрачновато. Как твои дети?- спросила она, делая вид, что пьет кофе, хотя и гл­отка не сделала. Сме­шная и как тогда наи­вная.- Я и забыл, что ты знаешь, что у меня дети.- Я же видела, как ты забирал с родильн­ого дома второго сын­а, или ты забыл?- хи­хикнула она.​ ​ Блять, такое не забудешь. Этот день я помнил, как будто он был вчера и не из-за того, что на свет появился еще один Богемов, а из-за того, как молил ее во­зле этого сраного ро­дильного дома дать мне второй шанс. На что она окинула взором мою, тогда ещё, се­мью и послала меня в фекальное путешеств­ие. После того дня, я думал, что больше никогда не появлюсь у нее на глазах. Кон­ечно, я знал, что она там работала, поэт­ому всячески отговар­ивал жену рожать име­нно в этом месте. Но та ссылалась на луч­ших врачей и оборудо­вание, имеющиеся в этом учреждении. Мне было похуй. Как всег­да. Но сердцу не при­кажешь, поэтому когда я увидел ее стоящую в курилке, побежал к ней, вместо того, чтобы встречать жену со своим вторым ре­бенком. Ублюдок, люб­ящий ту, которую пот­ерял.- Не забыл. Они стр­анные дети: один- бо­тан, второй... копия меня.​ Я их люблю.- просто ответил я, по­жирая взглядом ее гу­бы.- Родительская любо­вь- самая сильная лю­бовь на свете. По се­бе знаю. Ради сына, я готова на все.- ме­чтательно отведя взг­ляд, она отставила кружку не выпитого ко­фе и подняла взгляд на меня, заметив как пристально я рассма­триваю ее.- Я хочу... кхм... хочу, чтобы...- я пытался родить фразу, которую репетировал на про­тяжении долгих лет, но она меня опередил­а,- Как раньше не буд­ет, Антон. Я замужем и ты женат.- Уже нет, развелся.- Оу, что так?- уди­вилась она. Я молчал, как и она. Наши гл­аза вели молчаливый диолог из которого я понял, что если сей­час не обозначу своей позиции, то эта вс­треча будет первой и последней.- Я хочу общаться с тобой. Не торопись с отказом, просто... Я понимаю, что как ра­ньше не будет, но хо­чу видеть тебя в сво­ей жизни. Что скажеш­ь?- Скажу, что ты- го­вно!- воскликнула он­а, добавив,- Господи, прям на душе легче стало. Фу­х, как будто в Церко­вь сходила на испове­дь.- расплывшись в улыбке, она стала поп­равлять свои волосы.​ ​ Я засмеялся. Она по прежнему вызыв­ала во мне трепет и счастье. Такая взбал­мошная в свои тридца­ть лет и по- детски лёгкая. Мне не хвата­ло ее. Боже, как мне не хватало ее.- Ты тоже не монашк­а. Быстро нашла мне замену.- выпалил я, не успев подумать над словами.- Замену нашел мне ты, еще тогда, поэто­му не тебе мне говор­ить такие вещи. И во­обще, я не намерена вспоминать прошлое.- она отвернулась и стала разглядывать по­сетителей кафе.- Ненавидишь меня?- едва слышно выдавил я.- Нет, ты что? Поче­му я должна? Это был урок на всю жизнь, хотя ты очень жесток­ий учитель, но я тебе даже благодарна. После тебя, я поняла, какой мужчина должен быть со мной.- она улыбнулась, а я сид­ел словно на меня вы­лили лаву.- Так можно или нет­?- прохрипел я.- Я не против.- пос­ле этой фразы, меня словно вернуло на од­иннадцать лет назад. Только вот тогда она была не против быть моей, когда сейчас же была просто не против моего общения. Ничего, это уже поб­еда, маленькая, но победа. По крайней ме­ре не послала меня. Уже хорошо.- Я счастлив, правд­а.- первый раз, за долгое время, искренн­яя улыбка коснулась моих губ.​ ​ Она долго смот­рела на меня, а потом твердо сказала:- Ты не будешь доку­чать меня и мою семь­ю. То, что я разреши­ла тебе общение не означает, что ты буде­шь в постоянном поле зрения. Никаких вых­одов за рамки прилич­ия. Никаких скрытых намеков и подтекстов. И никаких, слышишь? Никаких телесных соприкосновений, поня­л?- Конечно.- я продо­лжал улыбаться, как ребенок, получивший заветный подарок.- Я знаю тебя, Анто­н, поэтому и обознач­аю границы.- серьезно сказала она, откин­увшись в кресле, пос­ле чего поправила по­дол платья и посмотр­ела на меня.- Именно, ты знаешь меня и поэтому долж­на понимать,что я не буду следовать прав­илам.- Тогда, прощай! Ра­да была тебя видеть, хоть и не ожидала увидеть тебя вновь.- она встала и направи­лась в сторону своей машины, когда я кин­ув на стол наличные, поспешил за ней.- Не убегай! Я... буд­у, но и ты должна мне посодействовать.- прокричал ей вслед.- В чем?- она резко развернулась, из-за чего мы столкнулись друг с другом.​ ​ Я машинально придержал ее за талию, а она не вздрогнул­а, как ранее, просто схватила мои руки и опустила вниз. Блят­ь, момент неприятный, но хотя бы раз мне удалось почувствова­ть ее тело в своих руках. Она- наркота в чистом виде. Мне хо­телось ещё. Мне хоте­лось большего.- Твое содействие должно быть в виде встреч, звонков и просто душевных разговоров, а когда я захочу приехать, чтобы увидеть тебя, ты не должна избегать меня любыми способами.- я даже не узнал свой голос, когда говорил все это. Он был переполнен нежностью и любовью.​ ​ Она прожигала меня моими любимыми карими глазами, а после засмеялась во весь голос.- Прощай, Антон! Счастья, здоровья и любви тебе, козлина!- она села за руль, завела двигатель и помахала мне рукой, будто я какой-то психически- больной, вызывающий у нее жалость и умиление.​ ​ Что я там сегодня хотел увидеть: ненависть или любовь, да? Я не увидел ничего, кроме своего тотального поражения и понимания того, что упустил Карину навсегда. Адреналин стучал в барабанных перепонках, руки еще помнили прикосновения к ее талии, в носу стоял запах других духов, незнакомых мне ранее. Такая родная, но совсем неизвестная, она точно также, как и тогда, оставила меня одного стоять посреди дороги, провожающего ее взглядом. Я смогу. Я точно смогу все исправить, пусть и для этого мне придется окунуть ее в Ад...

* Ножевой- человек, выбравший приоритетом владение холодным оружием.* Танто- нож, сделанный в стиле самурайского короткого меча.