Часть 3: Нарушение правил

Дом дышал тишиной. Такой пугающей, что от неё звенело в ушах. Минора сидела в библиотеке, прижав к груди старую, потрёпанную книгу. Она знала, что не должна здесь находиться. Она знала, что он запретил ей даже открывать дверь без его разрешения.

Но усталость от подчинения стала невыносимой. Ей нужно было почувствовать хоть крупицу свободы. Хоть на миг. Хоть ложную.

Скрипнула входная дверь. Сердце пропустило удар.

Он вернулся.

Шаги Эдварда были тяжёлыми и размеренными, как всегда. Но в этот раз в них чувствовалась тьма. Он знал. Он знал с того самого момента, как вошёл в дом.

Минора вскочила, хотела спрятать книгу, сделать вид, что ничего не произошло — но уже было поздно. Он стоял на пороге библиотеки, весь в тени, глаза — горящие алым светом.

— Я так вижу, ты меня ослушалась, — его голос был хриплым, будто он сдерживал ярость.

Она прижалась спиной к книжной полке, как к стене. Лицо побледнело.

— Эдвард, я просто хотела—

Он не дал ей закончить. Подошёл быстро, словно тень, и, прежде чем она успела сделать шаг назад, схватил её за запястье.

— Хочешь быть плохой? — его голос был уже не голосом, а рычанием. — Я тоже буду плохим.

— Пусти! — выдохнула она, пытаясь вырваться.

Он подхватил её на руки, не обращая внимания на её сопротивление. Она била его кулаками по груди, но он был будто каменный. Её тело тряслось не только от страха — от бессилия.

Коридор будто растянулся на вечность, пока он нёс её к своей комнате. Открыл дверь ногой, шагнул внутрь и без лишних слов бросил её на кровать.

— Ты думаешь, ты можешь делать, что хочешь? — спросил он, склонившись над ней.

Минора отпрянула, сжимая край покрывала.

— Я не твоя кукла! — выкрикнула она.

Он мгновенно оказался рядом. Схватил её за подбородок.

— Нет. Ты — моя жена, — прошипел он, — и ты будешь слушаться.

Она снова попыталась вырваться, но он перехватил её запястья и прижал к кровати. Его взгляд был холоден и яростен.

— Не делай этого, — прошептала она, — не смей…

Он отпустил её руки… но в следующую секунду сорвал с неё верх платья, небрежным движением. Она вскрикнула, попытавшись встать — и в этот момент его рука резко метнулась к её щеке.

Шлёп!

Звук удара прозвучал гулко. Не сильно, но достаточно, чтобы голова откинулась в сторону, а глаза наполнились слезами.

Он замер на миг. Тяжело дышал. Будто сам испугался того, что сделал.

— Не заставляй меня быть жестоким, — сказал он хрипло. — Мне и так достаточно тьмы.

Он снова наклонился. В этот раз — медленно, не так грубо. Его губы нашли её. Поцелуй был жёстким, требовательным. В нём не было ласки, но была власть. И ещё — боль, которую он почему-то не мог иначе показать.

Пальцы скользнули по её телу, холодные, но аккуратные. Он будто боролся с собой в каждом движении, между яростью и… чем-то другим, пока сам не отстранился.

— Я предупреждал, — сказал он низко, тяжело дыша. — И теперь ты знаешь, что будет, если нарушишь моё слово)