Глава 9. Искра в бездне.

"Когда тебе говорят, что свет умер — не верь. Его просто спрятали."

— Из "Песен падших сирен", глава XXIV

Песня к главе: The other side — Ruelle.

— Вставай! — голос надсмотрщицы резанул тишину, как нож. 

Айлин вздрогнула, пытаясь разлепить веки. Сон был тяжёлым, как свинцовый саван. 

— Что? Зачем? — её голос звучал хрипло, будто пропущенный через тернии.  — Сегодня распродажа. 

Эти слова ударили в живот. Холодная волна пробежала по спине. 

— Нет! Она же не сегодня… — Айлин стиснула кулаки, ногти впились в ладони.

Надсмотрщица скривила губы в фальшивой жалости: 

— Тебе не ясно объяснили? 

Всё было ясно. Слишком ясно. 

Душ.

Пар вился над кафелем, но тепло не добиралось до кожи. Айлин стояла под струёй воды, но грязь не смывалась. Только кровь под ногтями, только синяки на бёдрах.

Две девушки притиснули её к стене, когда она рванулась к выходу.

— Не дури, — прошипела одна, глаза пустые, как у куклы. 

Айлин замолчала. Не потому что сдалась. Потому что поняла — сейчас не её время. 

Надежда испарилась, как вода с раскалённого железа. 

Платье лежало на кровати, мягкое, розовое, смертельно красивое. Как конфетная обёртка на яде.

Шёлк обнимал тело, русалочий хвост подчёркивал каждый изгиб. Прозрачные рукава мерцали блёстками-слезами. Открытые плечи зябли от прикосновения воздуха.

Айлин взглянула в зеркало. 

Отражение смотрело на неё чужими глазами.

— Красиво, — прошептала она и тут же сглотнула смех. Красиво? Да это  саван. 

Дверь скрипнула. 

В комнату вошёл Рафаэль. 

Его улыбка расползлась, как трещина на гнилом плоде. 

— Ну вот… — он провёл пальцем по её обнажённому плечу. — Теперь ты готова. 

Айлин не дрогнула. 

Но внутри — всё кричало.

❆ ❆ ❆

— Элла, ты что-нибудь узнала?  Мои пальцы впились в подол платья, шёлк рвался под ногтями. 

Элла отвела глаза, её голос упал до шёпота, будто боялся, что стены услышат: — Распродажа…сегодня.  — Что?! Её перенесли?  — сердце замерло, потом забилось, как птица в клетке.  — Да. 

Одно слово — и комната поплыла. 

— Что там будут делать?  — Продавать девушек. 

Тишина. Тишина, которая режет. Я закрыла глаза, пытаясь не дать гневу вырваться. Неужели нужно быть такими тварями? 

— Мне нужно туда попасть.  Элла вздрогнула, её пальцы задрожали: — Это невозможно. Как ты это сделаешь?  — Я не знаю! Но Айлин…  Голос сорвался. Айлин, которая кричала. Айлин, которая боролась.

Дверь распахнулась без стука. 

Виктория вошла, как холодный ветер. Её глаза скользнули по нам, лиловые всполохи мелькнули в глубине бездонных колодцев. 

— Элла? А ты что здесь делаешь? Голос шипел, как змея перед ударом. 

— Если вы что-то задумали… 

Я бросилась вперёд, цепляясь за её руку:  — Вики, помоги нам! Ты же можешь! 

Виктория резко дёрнулась, отшвырнула мою ладонь: 

— Я не могу! Если речь идет о жизнях — я всегда буду выбирать свою! Её губы искривились в оскале, но в глазах — страх. — Райан меня убьёт, если я помогу вам!  — Но он ведь твой брат!  — Семейные узы? — она засмеялась, и звук был как битое стекло. — Они давно ничего не значат. 

Я отступила, ненависть подкатила к горлу: 

— Я думала, ты не такая, как они...но ты такая же мразь. 

Виктория замолчала. На секунду её глаза стали пустыми, будто внутри ничего не осталось.  — Ты не знаешь меня, Кристина.  Повернулась к двери, шёпотом добавила: — И не узнаешь. 

Я направилась к Райану, чтобы лично с ним поговить, хотя скорее всего это было бесполезно. Коридоры были пусты, только шёпот теней и далёкие крики. 

Я вошла без стука. 

Комната пахла дымом и старыми книгами. На столе — листы с нотами, стихи, фотография…я взяла ее в руки. 

1839 год.  Четыре лица: Райан, Чарли, Виктория…и девушка. Кто она?

— Интересно? Голос разрезал тишину. 

Райан стоял в дверях, глаза — как угли. 

Я не отступила: 

— Я пришла к тебе. — мой голос был полон нарастающей решимости.  — Да? И зачем же?  — Ты не одобришь.  Прямота заставила его бровь дёрнуться. 

— Ты жестокий и безжалостный. — Ну, начинаем с комплиментов? — он шагнул ближе, тень накрыла меня. 

Райан посмотрел на фото, которое я все еще держала в руках и забрал его у меня.

— Кто она? 

Райан замер. На секунду в его глазах мелькнуло что-то...человеческое. — Наша сестра. Пропавшая.  — Мне жаль…но я пришла сюда с другой просьбой. Айлин...— Она пыталась сбежать! — крик заставил меня вздрогнуть.— Из-за меня! 

Мой голос эхом разнёсся по комнате. 

Райан прищурился:  — Молодец, что пришла. Но нет. 

Я вплотную подошла к нему: 

— Ты не всегда был таким. Люди ведь не рождаются чудовищами. — его смех обжёг.  — Ты так уверена? Возможно, ты права. Но чудовища есть. И знаешь кто? Такие же добрые люди, как ты. Ведь ангелы притворяются хорошими, чтобы пускать пыль людям в глаза, но не дьяволы. Те не притворяются, а сразу показывают свою сущность, чтобы люди перестали идеализировать. Чувствуешь разницу?   — Ты не прав.  — Нет, Кристина. Он наклонился, губы почти коснулись уха:— В каждом есть тьма. И она побеждает. — Райан отсупил. — Люди делятся на униженных и мразей. Одни позволяют вытирать ноги об себя, другие побеждают. Я выбрал второй вариант. Согласись, он ведь притягивает больше. Какой нормальный человек захочет, чтобы им манипулировали? 

Я смотрела в глаза Райана и не могла понять, что меня в нем больше привлекает. Слабые проблески света, которые тут же растворяются, или тьма, с которой он не хочет бороться. Второе меня пугало. Мы ведь с ним так не похожи, и этот разговор показал это. Я — ангел, он — дьявол.

Коридор. Тишина. 

И вдруг — Кевин. 

Его улыбка вызвала тошноту: 

— Слышал, твою подружку купит Рафаэль…Говорят, он любит, когда девушки кричат. 

Я рванулась вперёд, кулаки сжались: — Ты тварь! Тебе нравится это?

Кевин засмеялся, но за спиной раздался голос: 

— Кевин. 

Райан. Стоит. Смотрит. 

— Отдай её мне еще на одну ночь. Мы с ней не закончили. — зашипел Кевин.  — Нет.  — Почему?! Райан шагнул вперёд, глаза вспыхнули алым:  — Уходи. Пока жив.  — Не хочешь делиться? Да ладно тебе... — в глазах Райана проступила тьма. Развязный тон Кевина заставил его злиться. — Ладно. Развлекайтесь. Я предпочитаю брюнеток. — Кевин с открытой неприязнью посмотрел на Райана, и не взглянув на меня, пошел прочь.

— Почему ты не отдал меня ему? — А ты хотела? — Конечно нет! Но...

Райан прижал меня к стене, дыхание обжигало:  — Прекрати видеть во мне свет. — Я хочу верить в лучшее. Я видела его. — Во мне больше не осталось света. Прекрати идеализировать, иначе будешь раздавлена. 

Он отпустил меня, отвернулся. 

Но в последний момент — шёпот:  — Солнце быстро гаснет в нашем мире, ангел.

❆ ❆ ❆

Толпа вампиров гудела, как рой ос, жаждущих мёда. Молодой аукционист с платиновыми волосами ухмыльнулся, проводя рукой по плечу дрожащей девушки: 

— Кто даст за неё три бочки крови?  — Продано! — его палец указал на вампира во втором ряду, чьи клыки уже обнажились в предвкушении. 

Девушка рванулась вперёд, но цепи на запястьях тут же впились в кожу. 

— Нет! Я не вещь! — её крик разбился о хохот толпы. 

Там же находился загадочный светловолосый парень, что стоял в тени. Его глаза — два лезвия, разрезающие тьму. Кто он?

— Следующий лот! — аукционист схватил за волосы новую жертву. 

Девушка упала на колени. Её голос сорвался в шёпот: 

— Пожалуйста... 

И вдруг — взгляд. 

Она подняла глаза и узнала того, кто стоял в стороне.