Глава 3. Обряд без посвящения.

"В этом замке даже воздух был пропитан ложью — сладкой и густой, как прокисшее вино."

— из "Песен падших сирен", глава XIX

Песня к главе: Bones — Ms Mr.

Наступал вечер, окрашивая окна моей комнаты в багровые тона. Я сидела перед зеркалом, дрожащими пальцами поправляя прядь платиновых волос. Мысль о побеге с Айлин висела в воздухе, как запах грозы перед бурей.

Если Элла нас сдаст...по спине пробежали ледяные мурашки. Всего неделю назад я писала конспекты по психологии, а теперь планирую побег из вампирского логова.

Мои пальцы скользнули по прохладной ткани нежно-голубого платья. Пайетки мерцали, словно звёзды в ночи — последний проблеск света перед погружением во тьму. Серебряный кулон в форме сердца холодно прижался к коже — ироничный символ в этом месте, где сердца были лишь источником крови.

Дверь скрипнула. В отражении зеркала появилась Вики — её темные глаза пульсировали неестественным лиловым светом, а сладкий запах гниющих роз заполнил комнату.

— Ну как? — мой голос дрогнул, когда я обернулась, ведь мне все еще было непривычно это место со своими загадками.— Ва-ау, — она растянула слово, играя восточным акцентом. Перстень с чёрным камнем пульсировал в такт её дыханию. — Ты готова к балу?

Мы вышли в коридор, где тени на стенах двигались на секунду позже наших силуэтов. Музыка из зала напоминала похоронный марш, замаскированный под вальс. Ладони стали влажными — сейчас мне предстояло встретиться взглядом с теми, кто видел во мне лишь очередную "игрушку".

Зал ослепил роскошью. Огромная люстра бросала блики на стены с викторианскими узорами, но не могла рассеять мрак в углах. Всюду стояли столики с изысканными закусками и бокалами, наполненными чем-то слишком красным, чтобы быть вином.

— Я отойду, — прошептала Вики, и её перстень на мгновение впился мне в запястье. Холод проник под кожу, оставляя синеватую отметину.

Айлин нашла меня первой. Её бирюзовое платье струилось, как ядовитая река, а в глазах горел огонь бунта.

— Ты сама подбирала платье? — она крутила в пальцах бокал, где пузырьки шампанского лопались, как надежды на спасение.

Наш разговор прервал блондин с золотистыми кудрями. Его улыбка была слишком белой, слишком острой.

— Дамы, не хотите потанцевать? — он склонился в поклоне, но глаза оставались холодными.

Айлин уже открыла рот для язвительного ответа, когда моя рука вцепилась в её запястье.

— Мы не в настроении, — прошептала я, чувствуя, как где-то за спиной Райан и Чарли наблюдают за нами.

Когда блондин удалился, мы наклонились друг к другу:

— Ключ у кухарки, — мои губы едва шевелились. — Комната возле кухни.— Ты уверена, что... — Айлин замолчала, заметив приближающуюся Эллу. Шрам на её шее краснел, как предупреждение.— О чём беседа, девочки? — Элла взяла бокал, её ногти поскрипывали по стеклу.

Айлин оскалилась, но я резко перевела разговор. Когда Элла ушла, мы обменялись взглядом — времени оставалось всё меньше. Где-то в зале Александры не было, и это тревожило больше всего.

— Пошли, — прошептала я, чувствуя, как чёрные тени на стенах следят за нами. — До обряда остались минуты.

Айлин скользнула вдоль стены, как тень. Её бирюзовое платье шелестело, сливаясь с шорохами замка. Я прижалась к холодным обоям, чувствуя, как их узоры впиваются в спину.

— Вот её комната, — мой шёпот растворился в полумраке. Дверь кухарки поскрипывала на сквозняке, будто дразня нас.

Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно даже вампирам на другом конце коридора.

— Ты уверена, что ключ там? — Айлин бросила взгляд за плечо. Её пальцы сжали складки платья, оставляя мокрые пятна на шёлке.

— Я видела, как она...

Шаги. Чёткие, мерные. Где-то справа.

Айлин резко дёрнула меня за руку. Её глаза вспыхнули в темноте.

— План. Я отвлеку, ты ищи ключи.

Она исчезла прежде, чем я успела возразить. Через мгновение из кухни донёсся её голос, нарочито громкий:

— Простите, а где...э-э...лимонные пироги? Для гостей!

Я впилась ногтями в ладони и — вперёд.

Комната кухарки пахла луком и влажным деревом. Шкафчик скрипнул, будто кричал о предательстве. Кастрюли, тряпки, пачка чая...

Где же чёртовы ключи?!

Шаги приближались. Каблуки стучали по каменному полу где-то за тонкой стеной.

— Быстрее... — прошипела я себе, и в этот момент пальцы наткнулись на холодный металл.

Ключ. Один-единственный, старый, с потёртым гербом.

Дверь захлопнулась громче, чем нужно. Я застыла, ожидая, что вот-вот раздастся крик. Но из кухни всё ещё доносился болтливый голос Айлин.

— Получилось! — её шёпот взорвался у меня за спиной, как только я выскользнула наружу.

Её пальцы впились мне в запястье.

— Теперь — выход. Восточное крыло, ты говорила?

Мы побежали. Бирюзовые складки её платья мелькали перед глазами, как маяк.

И тут — они.

Райан. Чарли. Александра.

Все трое преградили путь. Перстень Райана с алым камнем пульсировал в такт моему отчаянному сердцебиению.

— Вот чёрт... — Айлин замерла.

Ключ жёг карман. Последняя надежда — и она таяла, как лёд на языке вампира.

❆ ❆ ❆

Всё поплыло перед глазами, как в густом тумане. Самое страшное было не в боли — а в осознании, что я втянула Айлин в этот ад. Моя идея, моя вина.

Райан тащил меня за руку, его пальцы впились в запястье, оставляя синяки цвета старого серебра. В коридоре мелькнула Элла — её лицо было пустым полотном, но в глазах читалось что-то...

— Иди к себе! — его рёв заставил содрогнуться даже стены. Элла исчезла, а я поняла: неважно, сдала ли она нас. Уже поздно.

Комната. Камин потрескивал неестественно красными языками пламени, будто там горела не древесина, а чья-то душа. Кровать с балдахином — роскошная клетка.

— Что...что вы с нами сделаете? — мой голос разбился о каменное выражение его лица.

— Хочешь знать? — он внезапно рванул меня вперёд. Затылок с хрустом ударился о стену. В ушах зазвенело, а по шее потекла тёплая струйка крови.

Мир поплыл. Руки отказались слушаться.

— Не смей... — я попыталась подняться, но он уже швырнул меня на шёлковое покрывало. Голова ударилась об изголовье — и в этот момент откуда-то издалека донёсся крик Айлин.

Такой знакомый. Такой...разрубленный.

Райан навалился на меня всей тяжестью. Его перстень с кровавым камнем впился мне в грудь, будто хотел вырвать сердце.

— Перестань! — мои пальцы вцепились в его плечи, но это только разозлило его больше.

Боль.

Тьма.

И последнее, что я почувствовала — его дыхание на шее. Холодное. Сладковатое. Смертельное.