Глава 6.

Во влажном комнатном воздухе зависла тишина. Наши мысли в один момент переплелись, и так же быстро растворились, будто их и не было.

Было очень странно вовсе не думать, допустим, минуту, но не уверен точно. Хотя, время от времени, в моей голове произносились цифры, словно я считал секунды на часах. Взаимное молчание прервалось глубоким вздохом Эвы через нос. Найдя глазами стакан жидкости, налитой ей из кофе-машины чуть ранее, она незамедлительно запила тяготившую тишину.

Но не успев сделать и пары глотков, девушка выплюнула всё обратно, еще быстрее, чем начала пить.

— Это же пастеризованное молоко! 3,5 процентов жирности, 62 калории на 100 грамм, 39% жиров, 31% белков, 30% углеводов от общей массы и... – на одном вздохе произнесла она, только сейчас осознав, что говорила вслух.

Нервно сглотнув, Эва с лёгким стуком опустила стакан обратно на стойку, и приложив маленький костлявый кулачок ко рту, прокашлялась.

Меня терзали неизведанные чувства, разрывающиеся между криком о помощи, в которой я, как никогда, нуждаюсь сам, и поддержкой, которую я обязан сейчас дать.

— Ты в порядке? – прохрипел я, подметив то, что мой голос перестал быть узнаваемым.

— О чём ты? – разглядывая свои потрёпанные кеды, улыбнулась официантка, словно нарисовав улыбку на своём лице ножом. Возможно, она пыталась внушить себе поддельную уверенность – всегда так защищалась.

— Я хочу помочь, – взаимно прошептал я, параллельно слыша стук своего давно поникшего, но почему-то снова начавшего быстро биться, сердца.

— Ты когда-нибудь чувствовал себя так, словно на свете нет человека, которому ты был бы нужен? – закусив сухую губу, произнесла Эва.

Всё внутри меня кричало «Да! Да! Да!». Такое чувство возникает, когда в один вечер ты сидишь и понимаешь, что рядом нет человека, которому было бы интересно узнать о тебе всё. Как прошел твой день; что ты чувствовал сегодня, выйдя, например, на улицу; когда посмеялся или когда улыбнулся; когда загрустил. Его просто нет.

Подождав минуты две, может больше, я дал Эве понять, что никуда не уйду. Возможно, ей требовалось время, чтобы привыкнуть ко мне сейчас.

— Я чувствую это каждый день, – она взяла одну прядь своих угольно-чёрных волос, и начала наматывать её на тонкий палец. — Я не верю, что есть тот, кто меня любит, – на секунду она замолчала, но взяв в лёгкие побольше воздуха, продолжила. — Даже я себя не люблю.

С каждым словом, её сильная защитная броня, под которой скрывалось слабое замученное тело, рушилась вдребезги.

Были едва слышны, стучащие по стеклу, прозрачные дождевые капли. В то время, как от дыхания Эвы, в прохладное помещение исходил полупрозрачный пар.

— Я просто иногда вспоминаю как... – глухо отозвалась девушка, вновь создавая в пустующей кофейне тихое эхо. — Нет, наверно, зря я это... – дрожа, выдавила она.

Её костлявые, и, как всегда, до ужаса холодные руки, стали немного содрогаться и она зажала их между ног.

— Я думаю, нам пора, уже совсем темно, – еле слышно прошептала официантка.

— Согласен, – неожиданно спокойно ответил я. Хотя внутри, я безгранично хотел продолжения, хотел услышать, что происходит с ней. Как я могу ей помочь? Зачем ты усложняешь всё, Эва?

Я не мог больше что-либо сказать. Меня терзали чувства беспокойства, и это было пугающе. Я не думал, что можно так сильно хотеть, чтобы человек раскрылся тебе полностью. Эва всегда была рядом, когда мне была нужна помощь. Она, скорее всего, не понимала, как помогает мне. Но сейчас настал мой черёд.

Мы слезли с высоких барных стульев под еле-слышные капли дождя, когда же выходя из кофейни, начался сильнейший ливень.

Эва уже собиралась попрощаться со мной, когда я перебил:

— Я провожу тебя, уже поздно, – это не было проявлением галантности и джентельменства, я действительно сильно волновался за неё. Тем более, только выйдя на улицу, она уже вся продрогла.

— Не стоит, – вежливо улыбнувшись, поблагодарила Эва за моё предложение, хотя это не было таковым. Очень хорошая попытка, Эва, но недостаточно.

— У тебя даже зонта нет! – пытался я перекрыть шум ливня. У меня без того слабый голос, но я надеюсь, что она слышит.

— Что? – не услышала.

— Я говорю, что проведу тебя!

— Да, мне недалеко! Правда! – мне показалось, или я услышал нотки волнения в её голосе.

— Эва, прекрати сопротивляться, я же не маньяк! – случайно еще больше возвысил голос я, когда попытавшись взять Эву за плечо, она с лёгкостью увернулась.

— Даян, правда, всё будет в порядке, – выставив впереди себя ладони, уверяла она.

— Раз ты так уверена... – с трудом согласился я, всё-таки что-что – а спорить с этой девчонкой, как бензином огонь тушить.

Попрощавшись со мной, она спешно завернула за угол и скрылась.

Мне оставалось только мокнуть под дождём, и пытаться пересилить самого себя. Само собой, у меня ничего не вышло, и сорвавшись с места, я направился в сторону, куда поспешила Эва.

— Чёрт подери... – тихо выругался себе под нос, от ненормальности своих действий. Когда девушка была уверена, что я оставил затею провожать её, я уже знал, что не послушаю. В этом мы похожи, она тоже никогда меня не слушает.

Выглянув из-за угла, я попытался разглядеть её худощавый силуэт. Сквозь пелену дождя, это было проблематично, но заметив его, я направился вперёд.

У меня не было желания догонять, потому что догадывался, что Эве это не понравится. Я элементарно и спокойно доведу её до дома на расстоянии. Всё слишком просто, но так запутанно.

Девушка стремительно шла вперёд, изредка останавливаясь, чтобы правильно повернуть в нужную сторону. Это всё выглядело очень странно, будто она не знала, куда идти, но оставив эти мысли, я продолжал следовать за ней по пятам, безусловно, на расстоянии около трёх машин.

Дождь ослабил свой напор, и не терять из виду официантку стало легче, в прочем, как и быть ею замеченным – тоже.

Мои кроссовки уже насквозь промокли, с толстовки стекал поток дождевой воды, и я не представляю, каково сейчас Эве, в моей куртке, которая ни черта не помогает. Захотелось кинуть в неё своей оставшейся одеждой, уж выглядела она слишком окоченевшей, но я сдержался.

Внезапно послышался чей-то мужской смех и громкие невнятные слова, разобрать откуда они и что означают, было просто невозможно. Однако, заметив остановившейся силуэт Эвы, я тоже затормозил.

Из-за дома, располагающегося с правой стороны от девушки, вышла кучка пьяных мужчин, которые кое-как передвигаясь, заприметили официантку. Она медленно попятилась назад, параллельно засунув руки в карманы моей курточки.

Я уже было принялся бежать на помощь, но что-то меня останавливало. И вот поди узнай, что это. Ну, где моя смелость сейчас?!

Компания парней всё-так же что-то невнятно говоря и погано смеясь, надвигались на Эву. Я даже не хотел думать, что они планировали с ней сделать, но не вышло. Представив картину в своей голове, мои кулаки сжались по привычке до хруста и я, не медля ни секунды, помчался к девушке.

Добежав, я дотронулся до плеча Эвы, в знак того, что нам следовало бы уходить и, желательно, поскорее, но она резко повернулась и брызнула мне в глаза газовым баллончиком.

Жуткая боль пронзила мои глаза, как точно она попала в цель. Я словно ослеп, и «избавившись» от одного органа чувств, я избавился и от слуха. Я не слышал, что происходило вокруг меня, так же, как и не видел. В моей голове осталась лишь темнота и противный гул, смешавший в себе нервное дыхание Эвы, неотчётливые смешки компании, и видимо, моих собственных матных выкриков.

Пытаясь настроить зрение, я как будто заново учился ходить. Как бы то ни было, это начало проходить, и быстро схватив запястье Эвы, я живо воскликнул «Бежим!». Сорвавшись с места, я, со своими «недоразвитыми» глазами, бежал куда ветер дует.

— Они не бегут за нами! – запыхавшись, вымолвила девушка. — Даян!

Видимо, баллончик проник и в голову так, что смысл прозвучавших слов до меня дошёл только сейчас. Я остановился, и отпустив руку Эвы, которую до этого невзначай крепко сжимал, опёрся ладонями о колени, чтобы немного отдышаться.

— Ты сказал, что не будешь меня провожать! – размахивая руками, пробормотала официантка.

— А ты сказала, что всё будет в порядке!

— У меня всё было под контролем!

— Я заметил!

— У меня был баллончик!

— И это я тоже заметил! Откуда он у тебя вообще?

— Он всегда лежит у меня в заднем кармане! Я бы справилась сама, мне не понадобилась бы твоя помощь! – она начала ходить из стороны в сторону, за чем я только наблюдал с места.

Подойдя к ней поближе, я мягко взял за её ледяные запястья, которыми она так безжалостно размахивала.

— Хватит перечить, просто скажи «спасибо», – на удивление спокойно, проговорил я. Из-за контраста моих разгоряченных рук, и её неестественно холодных, по моему телу пробежали мурашки, но я старался не показывать это.

— Спасибо, – наконец, тихо обронила она. Снова диковинка так и манит. Она никогда не благодарит, пытается всё делать сама. — Ты ведь от меня уже не отстанешь сегодня, верно?

«Не только сегодня» – произнеслось в моей голове, но я скинул всё на проникновение газа от баллончика в мозг.

— И не планировал, – утвердил я, не заметив, как мы плавно начали передвигаться вдоль по дороге, на которой шли пару минут назад, только в точности в обратную сторону.

Нам было легко говорить. Мы смеялись над получившейся ситуацией или же говорили о погоде.

— Этот день я запомню надолго! – снова прокрутив картину в своей голове, я, незаметно для себя, расплылся в улыбке.

— Это уж точно, – также, немного хихикнув, чем привлекая моё внимание, усмехнулась Эва.

— Тебе идёт улыбка, – ничуть не мешкая, сказал, ведь я не врал.

Мне показалось, что она пропустит мои слова мимо ушей, как делала это всегда, когда ей говорили что-то про её личность, но через пару секунд, ответила:

— Спасибо. – это слово от неё, правда, очень дорого стоит.