Глава 5.

От Мелани и Зака – мы сели на несколько рядов назад.

На киноэкране, как это происходит обычно, появляется разная реклама ресторанов или кафешек, в которой показывается приготовление какой-нибудь сочно-запеченной курицы, или якобы «только-только пожаренного на костре» стейка, от чего у меня заурчал живот, ведь я сегодня – практически ничего не ел. Однако эти рекламы вызвали у Эвы, сидящей рядом со мной и отчаянно пытавшейся согреться, только смятение. Она, то и дело, не знала куда деть глаза, чтобы не видеть этого огромного экрана, на котором шипит какая-нибудь картошка на сковороде. Я не мог ничего с этим поделать, и только глубоко вздохнул.

Переведя свое внимание на причину нашего нахождения в кинозале, я только еще больше расстроился. Мелани делала фотографии на свой мобильник, наверно, чтобы потом добавить в какой-нибудь их совместный альбом, они держались за руки и о чём-то пытались болтать.

Я видел, как она мило улыбалась рядом с ним, и это ранило меня больше всего, с каждым разом – всё больнее. Как будто, по одной ране проходятся ножом дважды, а потом и трижды. Делая порез всё глубже. Но почему я продолжаю нуждаться в Тебе, когда знаю, что мне будет больно?

Мне стало чертовски обидно, хоть криком кричи. Стараясь взвесить всё возможное и невозможное, но так и не сумев собрать мысли в кучу, я встал и натянув немного пониже шапку на своей голове, вышел из зала, как только был выключен свет.

С бешенно-стучащим сердцем, готовым вот-вот вырваться из груди и зареветь не своим голосом, я следовал к черному выходу, надеясь по-быстрее уйти, хотя бы куда-нибудь. Слыша позади себя легкий топот ног, я немного сбавил темп, засунув руки в карманы толстовки.

— И что ты этим доказал? – догнав меня, абсолютно спокойным голосом спросила Эва, будто знала, что так и произойдет. Девушка сняла с себя мою куртку и протянула мне.

— Оставь, – коротко настаивал я, трезво понимая, что ей нужнее.

Прокручивая у себя в голове сотню ответов, на поставленный ею вопрос, не находя нужный, мои кости ломались прямо у меня внутри.

— Ты сам то не устал от себя? – спросила она. Я не чувствовал её взгляд на себе, она смотрела куда угодно – но только не на меня.

«Ты сам то не устал от себя?» – снова прокручиваю её вопрос в своей голове. Вроде и смысл понятен, но он никчёмно бьется о стенки разума, не желающего понимать его суть.

Каждый раз я говорил себе, что должен это всё прекратить. Обрубить, раз и навсегда. И каждый раз, когда Мелани приходила, я думал о том, что сделаю это завтра. Она была для меня, как дурная привычка, от которой ты обещаешь себе избавиться в понедельник или 1 января.

* * *

До самой кофейни, мы с Эвой, по обоюдному согласию, прошли в молчании. Оно не было для нас какой-либо «уж слишком затянувшейся» неловкой паузой, вовсе нет. Каждый был погружен в свои мысли, но они были совместными. Этим мне и нравилась Эва.

Мне несказанно повезло с таким другом, сейчас я это понимаю. Она тащится со мной везде, в какую бы умалишенную задницу я бы её ни позвал. Она отдавала всё, не требуя ничего взамен.

Мы дошли до кофейни как раз вовремя, потому что через несколько минут послышался первый грохот, а после и вовсе – начало лить, как из ведра. К этому времени, мы уже сидели в тёплом помещении, при входе в которое, моя душа ликовала, а сердце, хоть и на время, могло найти покой.

Это место заняло очень важную роль в моей жизни. Не знаю, как объяснить, я пропробую.

У каждого человека есть место, где он чувствует себя в полнейшей безопасности. Мне всегда хочется возращаться в эту кофейню: днем после пары, или вечером после прогулки. Если на улице холодно, то она согревает меня своими стенами, а когда жарко – я нахожу в ней долгожданную прохладу. В сложные моменты жизни спокойная аура этого места будет помогать найти нужное решение и не совершить ошибку. Возможно, эта маленькая забегаловка только для меня – такое важное место, но я очень рад, что нашел его.

Уже 10 минут я сижу, наслаждаясь звуками падающих с неба каплями дождя, а Эва пытаясь справиться с кофемашиной – борется не на смерть – а на кофе. Она много раз наблюдала за тем, как его заваривает Толик, но ни разу не готовила сама. Нажав на очередную, горящую синей рамкой кнопку, из аппарата незамедлительно полилась какая-то жидкость, похожая на молоко.

— Ой! – испугалась Эва, сначала пытаясь задержать поток ладонями, а позже, разгромив всю стойку, подставила первый попавшейся стаканчик. Чем вызвала у меня лёгкую усмешку, после которой мне стало интересно, что же будет дальше, и я начал исподлобья наблюдать за девушкой. Однако, когда неизведанная «жидкость» стала перепрыгивать через края стакана, Эва, как ни в чем ни бывало заменила его на другой пустующий стаканчик, пододвинув заполненный ко мне.

— Приятного! – устало, но пытаясь выражать полнейшую уверенность в своих действиях, сказала Эва, указывая на «напиток».

Я посмотрел на напиток, потом на Эву, потом снова на напиток и снова на Эву, но официантка еще раз указала на стакан, якобы показывая движениями: «Я зря старалась тут чтоли?». Либо мне стало жалко её, либо я испугался, что она «обслужит» меня ещё и третьим стаканчиком, но встав со стула и обойдя стойку, я нажал на кнопку "STOP", на задней стороне кофемашины, и она заглохла. Со вторым, заполненным точно такой же жидкостью стаканом, она сняла со своего личика прилипшую волосинку, и сделав совершенно спокойный вид, присела рядом со мной.

— Это тоже тебе, – она подтолкнула ко мне второй стакан странной жидкости.

— Да ты – сама забота, – прыснул я, опустив взгляд. Это выглядело, как сарказм, но я не шутил.

Мне было легко с ней. Лишние, и совершенно ненужные мысли, тяготившие голову, прошли, будто их и не было, и только дождь тихо постукивал по окну в потолке.

— Боюсь сказать глупость, – тихо усмехнулся я, пожав плечами.

— Не бойся, – так же тихо, но в тысячи раз уверенне ответила Эва.

— Небо в этом месте гораздо красивее, чем на самом деле, – утвердил я мысль, давно посещавшую мою голову, подняв взгляд на прозрачный потолок.

— Небо здесь для всех разное, – к моему удивлению, девушка продолжила, словно наша мысль сошлась воедино. — оно подстраивается под тех, кто нуждается в нём.

— Что-то вроде «неба для нуждающихся»? – ухмыльнулся я, переведя взгляд на официантку. Она смотрела наверх, открывая вид на свою шею.

— Воспринимай, как хочешь, – пожала плечами Эва, теперь ясно поглядывая на меня.

Света луны было мало, но этого хватало, чтобы полностью изучить черты её лица. Широкий лоб, некрупный нос и яркие большие синеватые глаза, сейчас же были почти черными. Необычно впалые щёки, многих посетителей это пугает, на что официантка не делает никакого акцента. Чёрные, длинные прямые волосы, которые сейчас девушка откинула за спину, словно полностью отражали ночное небо у нас над головой.

— Почему ты так смотришь? – всё-таки заметила.

Я просто тихо ухмыльнулся, и перевёл взгляд.