[Глава 3] Пуля I

Зима, 862 год Новой эры

Холода были колючие. Густые, заострённые серые тучи закрыли собой небо, из-за чего даже в самом разгаре дня было темнее, чем обычно. Снаружи царила метель и ужасный холод. По всему поместью разносился вой и свист ветра, и только алые кристаллы, которые по приказу главной горничной спешно заменяли на новые, спасали всех от пробирающего кости мороза. Выход, говорят, сильно замело, что прибавило дел садовникам, в возрасте которых уборка снега казалась работой почти строго запрещённой. Поварам послали приказ отварить супа с наваристым бульоном для господина, пока дворецкий нетерпеливо отбивал каблуком ритм по начищенному паркету, ожидая стука затерявшегося курьера.

Мальчик пялился в потолок мутным взглядом, лёжа в своей постели. Для движений он оказался слишком слаб, лишь изредка лёгкая судорога охватывала его конечности. В голову будто набили комья пуха. Сухие, обветренные губы двигались в бездумном шёпоте. Комната пропиталась ароматом трав, потом и сладкими нотками болезни, а вместо завывания ветра здесь правили тяжёлые, хриплые вдохи, выходившие из грудной клетки томительно-лениво. Одеяло ему сдвинули на ноги, чтобы не мешало дышать, а под голову положили парочку самых пухлых подушек.

В кресле подле постели сидела старенькая няня. Она обмачивала кусок ткани в глубокой чаше с водой, постоянно бросая встревоженные взгляды на маленький колокольчик у двери. Хорошенько выжав тряпку от лишней влаги, старушка бережно сложила его в аккуратный прямоугольник и положила его на вспотевший лоб ребёнка. Ощутив холод, он едва успел разглядеть морщинистые пальцы — те были порозовевшие, с синеватым оттенком. Осудить её за халатность к собственному здоровью не было сил.

— И где его только ноги носят? Третий час уже нет! — проворчала Луиза, грузно опускаясь обратно в кресло.

Лицо её исказилось в страдальческой гримасе, когда взгляд прошёлся по ребёнку в постели. Казалось, что сердце её било лишь тогда, когда он делал новый выдох.

Она была уже не в том возрасте, чтобы выдержать тяжёлую хворь второго ребёнка за год.

Луиза замерла, заметив смазанный взор, направленный в её сторону. Бледные губы продолжали шевелиться, выпуская сиплый, почти свистящий выдох. Она встала с кресла, подошла ближе и наклонилась, вслушиваясь.

— Почитай... пожалуйста... любимую...

Няня вымученно улыбнулась и отошла к книжному шкафу, вскоре вернувшись с толстой книгой. Тёмно-серая переплётная крышка была украшена вытесненными серебром монстрами и контурами островов с затерянных карт да крепкими уголками. Найти место, на котором они в прошлый раз остановились, не составило труда, стоило только подцепить закладку с высушенным листом каштана. Устроившись в кресле, она вновь взглянула на мальчика, который едва нашёл в себе силы слегка подняться.

Откашлявшись, женщина начала читать:

— «...Из здания я вышел ближе к ночи, а пальцы ужасно болели — так много бумаг мне пришлось подписать...»

#

Берни с ужасом уставилась на очередную кипу, что мужчина поставил перед ней на стол. Взгляд скользнул к толстой подшивке договора, который она осилила лишь наполовину, а глаза-то уже неприятно болели. И Маварр приносил всё новые и новые стопки, успев разок обновить чайничек ромашкового чая.

Говоря откровенно, она ещё хорошо устроилась. Обычно все эти бумаги пихают новичкам под нос, быстро зачитывая их права и обязанности, и в суматохе очереди в главной зале многие не задумываются о возможности изучить это всё спокойно и внимательно, прежде чем подписывать. В её же случае довольный, как отъевшийся кот, Маварр пригласил в свой кабинет, усадил поудобнее и начал подносить все важные документы, позволяя ознакомиться с ними неспешно, попивая чай с печеньками в форме единорогов и грифонов. На её счастье, все непонятные моменты в договоре старший сотрудник с удовольствием объяснял так, что понял бы и ребёнок.

— Ты, помнится, говорил, что спишь в ночлежке. — Возвращаясь в кабинет, мужчина отряхнул рубашку от пепла и недовольно цокнул, когда понял, что на ней осталось несколько новых серых полос.

— Ох, эм... да, так и есть... — Берни поморщилась, отведя взгляд в сторону, и постучала кончиком пера о край чернильницы, сбрасывая лишние капли.

— Как обзаведёшься деньгами — перебирайся в комнаты гильдии. Пять серебра за ночь. Если дела в гору пойдут, может, и вовсе заселишься в жилищник.

— Думаете? Я раньше выгуливал пса мужчины, что жил в таком, и он рассказывал, что аренда в месяц ему в пятьдесят золотых обходилась — деньги серьёзные.

— Если будешь толковым авантюристом, то и собственный угол себе обеспечить сможешь.

— Было бы здорово, — мечтательно протянула Берни, пробегаясь по последней строчке текста взглядом.

Она удобнее перехватила перо, выписала в нужном поле две буквы и втиснула между ними острый завиток, завершая свою подпись. Договор засветился, обозначая, что был успешно закреплён, и цепочка магических рун по краям исчезла, скрываясь в волокнах пергамента.

— Надумали чего с Арейном?

— Мы с ним как-то не обсуждали дальнейшие планы. Как добрались до гильдии, он написал мне рекомендацию и сразу ушёл сдавать задание... Кстати! К нам на помощь в пещере кто-то приходил. Думаю, мужчина, он был в чёрной шипастой броне и рогатом шлеме. — Она активно жестикулировала, пытаясь показать объём и угловатость чужого силуэта. — Выглядел впечатляюще, в общем. Он смог удержать вардана своим двуручным мечом, но самое главное — он просвечивал! Возможно, вы знаете, кто это мог быть?

— Ты сейчас описал большую часть Гильдии авантюристов, малой, — фыркнул тот, активно роясь в ящике стола. — Просвечивать и из-за заклинания можно.

— А я надеялся, что вы сможете помочь...

— На кой он тебе?

— Как же? Поблагодарить за спасение хотел! — Возмущённо подалась вперёд Берни, отставляя кружку чая.

— И как благодарить будешь? — Маварр открыл найденную коробочку и начал что-то в ней со звоном перебирать.

— В смысле?

— Деньги, ценности, артефакты. Незамужняя горячая сестричка? — На последних словах мужчина недвусмысленно поиграл бровями, но что она почти подавилась воздухом.

— Нет!!!

— Тогда брось эту идею. — Он пожал плечами, вытащил небольшой бронзовый диск, повертел в руках, а потом просунул в металлический отдел на уголке стола. Послышалось тихое шипение. — Нет ничего ужаснее, чем быть в долгу у авантюриста. Ты никогда не знаешь, каким на деле он окажется и что запросит. Кому-то хватит и денег, а кого-то не смутит, что ты пацан-пацаном.

Когда она вновь недоумённо моргнула, Маварр обречённо вздохнул и повторил жест бровями. Несколько зависнув, пытаясь осознать чужие слова, она вспыхнула ещё ярче и на эмоциях кинула в мужчину остаток печеньки.

Да он просто издевается! Так поступают только нечестные люди и бандиты, но никак не благородные герои и авантюристы. Они ведь выбирают своей работой помощь другим людям, просто чтобы делать то, что им нравится, и при этом не голодать, так с чего бы спасителю требовать такую... плату? Благодарность должна быть первостепенной наградой! Может, она и нашла бы способ, как выразить свою признательность: деньгами или угощением. Цветочные корзинки выглядят чудесно! Она была бы рада получить такую!

Но слова старшего сотрудника никак не давали покоя. Предположить, что спаситель будет смотреть на неё в таком ключе, видя перед собой очевидного юношу? Такое она случайно прочитала в книге, которую хранила горничная Клара. И сразу же её спрятала обратно! Где ж такое видано вообще, чтобы?.. Уф.

— Может, он был частью той, второй группы? Узнаете для меня?

Маварр закатил глаза, цокнул, но всё же кивнул, в свою очередь протягивая ей металлический диск.

В руках у неё оказался жетон из бронзы со стеблем и тремя листьями — символ авантюристов. На обратной стороне было высечено имя «Бернард Хетч» и текущая дата со временем. При виде собственного, личного жетона её тело словно потеряло свой вес, так что она ловко подскочила с кресла, разглядывая его внимательно в слабом свете кабинета. Совершенно новенький, как сильно он изменится, когда она вернётся за следующим рангом? Будет покрыт трещинами после множества битв? Или останется идеальным, настолько ловко она будет избегать опасностей? Она сразу решила, что закрепит его на свой подсумок с колодой — вещь, которую она ни за что и никогда не посмеет потерять или где-либо оставить. Даже о кошеле Берни не так заботилась.

— Ладно, но, если хочешь, чтобы я помог, ты возьмёшь одно из этих заданий. — Маварр протянул несколько листовок и вернулся к своим делам, когда убедился, что их начали изучать.

Ничего особенного: мелкие поручения, явно что-то такое, чтобы новичок точно смог справиться. Привлекательнее всего выглядело задание на сопровождение торговца до Истмарка — город входил в область её корыстных интересов. Где-то четыре-пять дней пути по торговой дороге на телеге, если погода не испортится. На месте нужно будет защищать некого Уво Хоффера во время сделки, а после вместе благополучно вернуться в столицу. Задача простая, разве что, как и остальные, требовала минимум двух исполнителей.

Понять намек старшего сотрудника не составляло труда.

— Что ж, тогда я пойду. Спасибо ещё раз, Маварр. — Она улыбнулась, когда мужчина просто махнул на неё рукой, и покинула кабинет.

Следующая цель — найти Арейна.

#

Не обнаружив в переполненном зале знакомой макушки, Берни решила попытать удачу во дворе и не прогадала: на крупной личной территории гильдии, где обычно многие занимались с тренировочными манекенами, к вечеру организовали ещё одну зону для еды и развлечений, так что и тут было полно импровизированных столов из бочек и ящиков. Как раз у одного такого и устроился на широкой скамье Ноа, уминающий за обе щёки жареную рыбу с овощами.

— Приятного, — кивнула она, усаживаясь на другом краю.

— Вижу, могу поздравить тебя со вступлением в наши ряды! — довольно улыбнулся Ноа, облизал пальцы и протянул ей руку для рукопожатия.

Берни какое-то время смотрела на неё, как на что-то чуждое, но всё же потянулась в ответ, тут же морщась от крепкой хватки.

— Да, спасибо, — прошептала, вытирая испачканную в жире ладонь о бок бочки. Не очень успешно. — Я хотел предложить объединиться в одну команду. Тебе точно понадобится помощь с расстояния, а мне нужна поддержка и защита, чтобы...

— Конечно, давай, — пожал плечами, возвращаясь к детальному удалению мяса с тонкой, острой рыбьей косточки.

— Без проблем использовать сво... О-о-о... Оу. Вау. Так просто?.. В смысле, здорово, я рад, что ты не против. Да и это логично, думаю, для хорошего баланса в команде всегда должны быть мастера ближнего и дальнего боя, чтобы...

— Послушай. — Прервав её, Ноа отложил кости и быстро вытер пальцы о тряпку, которая всё это время пряталась под его тарелкой. — Мне, честно, всё равно, с кем быть в команде. Ещё один паладин или какой-нибудь маг, увлечённый таинствами запретных плетений — плевать. Главное, чтобы у нас сложились нормальные отношения. А все прочие неровности всегда можно исправить. Мы с тобой вроде неплохо общались, парень ты хороший, но запомни одно главное правило!

Берни нервно сглотнула ком загустевшей слюны, когда Арейн ткнул в её сторону пальцем. Стало как-то неуютно от того, как быстро он оказался близко, двинувшись к ней со своего края лавки. Его глаза сейчас были совсем чёрные, глубокие. Лишь точка отражающегося света огоньков дрожала на стыке радужки и зрачка, привлекая к себе внимание, завораживая. Словно у него в глазах полыхал огонь.

— Какое? — не удержалась уточнить, когда молчание ощутимо затянулось.

— Мы можем обсуждать неудачи между собой, но на людях о них говорить не смей! Если другие будут знать о наших промахах, то хорошей славы нам это не сделает. Для народа у нас нет ни слабостей, ни страхов. Мы с тобой будем героями, Бернард, запомни мои слова! — Ноа отсалютовал кружкой с какой-то настойкой и сделал несколько глотков, намеренно не сводя с неё взгляда.

От этого взгляда, полного предвкушения и чего-то для неё непонятного, внутри неприятно кольнуло, а в подушечки пальцев впилось множество мелких иголочек.

И что у Арейна за одержимость славой?

— Значит, напарники?

— Это вопрос?

— Просто хотел убедиться...

— Да, Бернард. Из временных в постоянные. Так что, напарник, будь добр, попроси у работницы принести мне мясного пирога.

— Конечно! — Она взволнованно подскочила с места и несколько замялась под внимательным взглядом. Губы сами растягивались в счастливую улыбку. — Уже бегу, напарник!

#

«Что ты здесь делаешь?» — прозвучало в два голоса, когда Бернард переступила порог уже такой родной для неё ночлежки.

Возле стойки, недовольно скрестив руки на груди, стояла Аста. В своём любимом зелёном платье; с вплетённой в светлую косу малиновой лентой; с накрытой платком корзиной; с невероятно недовольным выражением лица, от которого собственное корчилось, как от съеденного целиком яблока.

— Я первый спросил.

— Я ходила в тот парк в Верхнем городе. — Аста вскинула бровь и вздёрнула подбородок, игнорируя вернувшегося владельца ночлежки, который устроился поудобнее в ожидании интересной сцены. — Но там была только эльфийка с крокодилом. Эта бродяжка сказала мне, что ты уже второй день в парк не суёшься, и попросила передать, чтобы «ты, шарлатан этакий, и дальше на их сцену не возвращался».

— Никакая она не бродяжка. Нет, они, конечно, бродячие артисты, но не в том оскорбительном ключе, в котором ты...

— Не это важно, Бернард! — крикнула Аста истерично и топнула ногой, но тут же откашлялась, когда услышала присвистывание Корула. — Поговорим у тебя.

Берни не нравилось, что у неё опять не спрашивают мнения, но и лишнее внимание со стороны владельца ночлежки её тоже не приводило в восторг, поэтому пришлось согласиться. Поднимались они в тишине и так же молча заходили в комнатку. Она поспешила потесниться к окну, где и осталась стоять, пока Аста в очевидном ужасе замерла у двери, оглядывая её спальное место.

Прошло какое-то время, прежде чем она вернула себе дар речи.

— Ты не говорил нам, что живёшь в таких... условиях. — Её голос моментально смягчился.

Настолько Бернард в её глазах жалкий?

— Как-то к слову не пришлось, да и вы не спрашивали.

— Если бы ты сказал, то мы бы...

— Что? Выделили бы мне свой чердак? Держали бы нахлебника? Вы мне ничем не обязаны, Аста, так что я не понимаю, почему я должен был жаловаться. Как ты вообще узнала, где я?

— Спрашивала в постоялых дворах и тавернах. Искала, в какой ты остановился! Но нигде о тебе даже не слышали! И лишь одна женщина рассказала мне, что ты брал у них объедки и пошел в сторону этого района. До ночлежки уже сама догадалась. Ты же знаешь, что здесь не очень безопасно?

— Это мои слова. Девушкам вроде тебя здесь делать нечего. — Она поморщилась, припоминая, что тут обычно делали с женщинами.

Сколько же раз её останавливали, думая, что она пришла продать своё тело?

— Особенно ночью, Аста, а если бы тебя схватили? А я и знать не знал, что ты тут бродишь.

— Ой, да кто бы только рискнул, — отмахнулась, приподнимая платок с корзинки.

Сердце у неё точно пропустило несколько ударов.

— Откуда у тебя ручной арбалет?! — начала почти с крика, но поспешила перейти на шипящий шёпот, делая рывок в сторону травницы, чтобы обратно прикрыть оружие.

— Да один наш пациент забыл. — Она лукаво улыбнулась и прижала к губам указательный палец, призывая быть тише. — Он нерабочий, но я так уже троих спугнула. В темноте, знаешь, никто не разбирается!

Хетч отчаянно взвыла и прикрыла лицо рукой, чтобы больше не видеть гордый триумф на чужом лице. С ней с ума сойти было можно!

— Ладно. — Бернард сделала пару коротких шагов к Асте и схватила её за запястье. А та его вырвать не спешила. Нет, напротив, только... покраснела.

Чего?

— Ты чего? — шёпотом вторила её мыслям лекарка.

— Я провожу тебя до дома. — Напротив прозвучал разочарованный выдох. — Нечего тебе здесь делать.

— Ну да, понимаю, у себя остаться ты не пригласишь. — Она кивнула и уже собралась развернуться, чтобы последовать совету, но почему-то вдруг остановилась, так и сжав пальцы на ручке двери.

— Аста?

— Вижу, ты решил обзавестись побрякушкой. — Её голос звучал так, словно то шипит готовящаяся к атаке змея.

Тьма комнатушки резко стала ощутимее.

Ей не нужно было переспрашивать, чтобы понять — травница заметила жетон, что она пока повесила себе на шею. Его половинка выглядывала из-под шарфа и, наверное, не сразу угадывалась, поэтому девушке потребовалось столько времени, чтобы различить символ авантюриста.

— С этого дня я состою в гильдии. — Уверенно, чтобы не звучало как оправдание.

Аста поджала губы.

— И ты даже ничего не скажешь?

— А нужно? Быть может, поздравить тебя? Что ж, хорошо! — Травница кивнула, вызывая приятное удивление у Берни.

Ненадолго.

— Поздравляю с тем, что ты подписал себе контракт на скорую, бессмысленную смерть.

— О боги, Аста! Опять?! — сокрушалась Хетч, отпуская чужую руку.

Она вернулась к окну, чтобы распахнуть его, втянуть в грудь хоть немного воздуха, ведь здесь внезапно стало слишком душно.

— Какие цветы ты хочешь видеть на своей могиле, Бернард?! — всё не успокаивалась девушка, делая шаг за её спиной. — Если, конечно, она у тебя вообще будет. Но коль могильщики найдут хоть что-то, что можно будет хоронить, я принесу тебе пучок дьявольской травы.

— Можешь хоть на жалкую секунду порадоваться, что я на пути к исполнению своей мечты?!

— Мечты сдохнуть, как собака?!

Она не знала, есть ли сейчас кто-то в соседней комнате, но стыдно за крики ей будет уже потом.

— Ах, да на что я вообще рассчитываю? Ожидать от тебя понимания всё равно, что попытаться докричаться до глухого!

— Я прекрасно всё понимаю! Как и то, что ты пожалеешь о своём решении!

Бернард медленно осела на край кровати и прикрыла лицо руками.

Стало как-то паршиво. Этот день и так был не из лёгких. Она опозорилась на всю гильдию. А потом чуть не умерла. Она уже почти выкинула это из головы, запила тревогу ромашковым чаем в кабинете Маварра и заела её куском мясного пирога, которым так мило поделился Ноа, но Аста... Аста просто ворвалась в залитую светом комнату, разбила все кристаллы своим криком и хлестнула её по рукам, напомнив о том, как же смерть на самом деле была близка.

«Авантюристы всегда идут рука об руку со смертью». Так писал в своей книге Тьювер. И был прав, конечно же. Она знала об этом. Не питала фальшивых иллюзий. Но и не могла подвести тех детей, что остались там, в поле, неподалёку от каштановой рощи.

— Иди домой, — почти умоляла хрипло, не поднимая головы.

— Но как же...

— Скажи Корулу, чтобы проводил тебя, а я отплачу ему потом.

— Я не...

— Аста... Пожалуйста.

Травница нерешительно переступила с ноги на ногу, кажется, попыталась было что-то сказать, но проглотила слова и поспешила покинуть комнату.

Оставшись в полном одиночестве, Берни задрожала. Плечи её дёргались в беззвучных всхлипах, а пальцы нервно сжимали их, пытаясь то ли согреть, то ли остановить судороги. Тьма комнаты лизала чувствительную кожу, окружала со всех сторон, сковывая накинутым на тело и голову мешком. Сердце билось мощно и быстро, так, что вместе с ним пульсировало и тело. На виски давили пальцы-мысли, всковыривая их когтями-тревогами. Внутри всё клокотало и разрывалось. Ей неумолимо сложно было набрать полную грудь ночного воздуха.

В попытках освободиться от тяжести девушка спешно стянула броню и, не снимая рубашки, заныривая дрожащими руками под тонкую ткань, остервенело разматывала и срывала бинты. Она остановилась лишь тогда, когда на пол плавно упала карта. Оглядывая контур безликого силуэта, ловя взглядом блики магических кругов и цепляясь за уголок с темнеющими пятнами застаревшей крови, Берни окончательно разрыдалась в голос, спеша подавить звуки худой подушкой.

#

На Металлической улице, что полукольцом обхватывала Нижний город, никогда не было тихо. Здесь располагалась большая часть торговых домов и крытых рынков, а на окраинах возвышались громоздкие склады и заводы. Поэтому крики и механический шум составляли вечную компанию запахам рыбы, металла и маслянистого электрума. Структура, удобная лишь тем, кому нужно было добираться до рабочего места, но в целом не самая приятная для тех, чьи окна выходили на весь этот ужас, вынуждая дышать испарениями от выжигаемого топлива и парами перегретых кристаллов.

В последнее время в заводском районе было особенно перегружено: из-за угроз поджигателя заняться торговцами и производителями улицы оперативно перекрыли и патрулировали, устраивали досмотры и жёстко контролировали входы и выходы, желая поймать преступника или хотя бы помешать ему творить бесчинства в столице.

К сожалению, обо всём этом Хетч узнала в моменте, когда столкнулась с приличной очередью рабочих.

Как чувствовала, что стоило выйти раньше...

Колонна из скучающих мужиков едва-едва продвигалась, бурно обсуждая последние новости и свежие сплетни, кажется, не особо торопясь выйти на рабочую смену. Выяснив всё, чего ей узнать совсем не хотелось, к посту охраны Берни добралась, когда стрелки часовой башни мрачно оповещали, что вот уже как полчаса назад ей нужно было добраться до нужного склада.

— Документы! — потребовал стражник, перекрывая путь. Получив на руки бумаги, он нахмурился: — Рабочий билет где?

— Я из Гильдии авантюристов, — встрепенулась Берни, спеша показать свой жетон на подсумке.

Мужчина едва бросил на него взгляд.

Нехорошо.

Он вернул ей документы и пару раз ткнул в них пальцем.

— Пропуска не вижу.

— Пропуск? — В горле сжался комок тревоги. — Прошу прощения, я же сказал, что я из гильдии...

— Без нужных бумаг приказано не пускать. Следующий.

— Подождите, но...

— Малец, очередь не задерживай, мы сюда не погулять пришли! — Послышался недовольный возглас позади, и другие тут же подхватили его, обрушивая на нерасторопного юнца всё недовольство, которое успели скопить за время своего ожидания.

Кто-то болезненно ткнул под рёбра, другой пихнул кулаком в плечо, и вот уже очередь из людей без особых проблем отогнала её от пропускного пункта, как больного зверька, разве что не пинали для ускорения.

Непонимание и обида моментально засвербели в носу, но с ними Берни умела бороться с детства: уткнулась лицом в шарф и глубоко втянула запах мыла. Выдохнула медленно, отсчитывая в уме секунды. На десятой остановилась и подняла взгляд. Движущаяся стрелка напоминала, что время на месте от её драмы не замерло.

О каком пропуске шла речь? Что теперь делать? Ей идти в гильдию? На это уйдёт ещё час, если не больше. Попытаться как-то тайно пробраться на территорию? На выходе будут проблемы. Как теперь быть? Ноа, наверное, уже на месте. А как прошёл он? Прошёл ли? Она не сможет оплатить штраф за неявку! Её карьера авантюриста окончится, не успев начаться! Почему её никто не предупредил о каком-то пропуске? Ну не могли же её намеренно подставить! Маварр, наверное, совсем забыл из-за кучи работы. Хотя и не был обязан ей ничего говорить, сама виновата, что не следила за новостями. Надо было согласиться встретиться с Ноа, чтобы пойти вместе.

Ну почему ничего не может пройти гладко?

— Вы в порядке? — Возник среди вопросов в голове совсем другой, чужим голосом, и Хетч не сразу поняла, что на деле тот не озвучивал для неё собственные мысли, а исходил извне.

Подняв взгляд, она застыла, завороженная необычным цветом глаз мужчины, что возвышался над ней больше, чем на целую голову. Светло-пурпурные лепестки афиа́за под коркой синего льда, не иначе. Это как вглядываться в промёрзшее озеро, чтобы увидеть там, в глубине, покрывало цветов. Как они сияют на свету? Как наполняются тенями?

А почему она думает об этом, когда ей нужно спешить на задание?

Она сморгнула наваждение и спешно попыталась прервать зрительный контакт, зацепиться за что-то иное, и внимание хаотично забегало по незнакомцу. Вот парочка родинок попыталась затаиться у уголка губ — не то. Пятно ожога проглядывалось из-за ворота рубашки на ключице, забравшись растёкшимся пятном краски на шею — да куда ж ты смотришь?! Немного вьющиеся короткие волосы, оттенком точно горсть каштанов, а из их гущи выбирались пепельно-серые рога, вытянувшиеся назад, острыми концами стремящиеся вверх. Вглядевшись, она различила ещё одну пару — совсем близко к крупным, прямые, не длиннее половины кисти её руки.

Незнакомец был фа'аросом. Судя по кольцам на рогах, у него уже шёл полным ходом второй десяток.

— Всё хорошо? — более взволнованно спросил мужчина, медленно помахав ладонью перед её лицом.

— Нет. Ой, нет, конечно же. В смысле, я отличный. Со мной всё от... — Плечи опустились и выдох выбился из лёгких. — Могло быть и лучше.

— Не знал о пропускной системе?

А он довольно меткий.

— И теперь опаздываю на задание.

— Понимаю, ты за неделю уже шестой. Жетон с собой?

Бернард отвела в сторону край шарфа, скрывающий подсумок колоды, на котором блестел начищенный жетон. Пока мужчина его оглядывал, она и сама приметила у него свисающую с пояса цепочку с серебряной эмблемой. И плетёный шнурок из белоснежной и синей шёлковых лент, который сильно выбивался на фоне его простых одежд.

— Лицо твоё какое-то знакомое... — Спустя несколько секунд взгляд его значительно потеплел, и спокойное, безразличное лицо сгладилось добродушной улыбкой. — Точно, ты же тот парень. Не сразу тебя узнал. Теперь полноценный член гильдии, да? Поздравляю.

«Он видел мой позор!» — тут же побледнела она лицом, отшатываясь назад. Авантюрист выше рангом запомнил того жалкого мальчишку, что кашлял на всю гильдию. Мальчишку, который еле своими ногами перебирал. Только она успела позабыть о палящем стыде, как он вернулся, но теперь морозом меж костей. Сколько ещё таких опытных людей не смогло забыть её лица? Как теперь повышать среди них свой статус, когда находишься на таком дне? Теперь, кроме Ноа, никто точно не захочет быть в её команде!

— Прости, — поубавил он пыл, возвращая в реальность. — Понимаю, такие вещи не очень хочется вспоминать. Но я рад, что ты не бросил мысль стать авантюристом. Позволь помочь тебе в качестве извинений.

— Помочь? — Берни в недоумении склонила голову на бок и нахмурилась, не понимая, что же можно сделать в такой ситуации.

— Леонель Вионэ к твоим услугам. — Фамилия? У фа'ароса? Это что-то новенькое. — Патрульный от гильдии, уполномоченный выдавать разрешения авантюристам на вход. Мне нужны лишь твои данные и листовка с заданием.

Сэр Вионэ достал из сумки лист с вензелями и гильдейской печатью и выжидающе посмотрел на неё, уже ловко покручивая в руке тонкое перо со сверкающим наконечником. Не веря ни своим глазам, ни ушам, она медленно стянула рюкзак и порылась среди немногочисленных вещей, чтобы вытащить в четверть сложенную листовку задания.

Когда их пальцы соприкоснулись, она чётко ощутила, как от огрубевшей кожи по её телу прошлась волна прохлады. Невольно захотелось внимательнее оглядеть его руки: опадает ли с них крошка льда?

Заминка оказалась более продолжительной, чем то было позволительно, чтобы казаться случайной. Она торопливо отпустила уголок и спрятала руки за шарфом, якобы поправляя лямки рюкзака. Сэр Вионэ молча усмехнулся чему-то своему и, узнав у неё необходимую информацию, быстро заполнил бланк.

— Ты же в этом районе впервые, Бернард? Я могу тебя проводить до нужного склада. Запутаться здесь проще простого, настоящий лабиринт.

— А как же ваш патруль, сэр Вионэ?

— Ай! — Он резко схватился за грудь и сморщился, как от ужасной боли.

Он что, ранен? Или болен? Не зная, как же помочь, жалея, что Сара дала ей лишь мази да бинты, а денег на зелья не хватило, в беспокойстве Хетч потянулась к нему, но, заметив лукавый прищур необычных глаз, одёрнула саму себя и схватилась за шарф, будто тот мог слететь.

— Давай без этого официоза, я не такой старый и по статусу не сильно далеко ушёл. Просто Леонель, — отсмеялся мужчина. — А помимо меня здесь есть и другие, так что проблем не будет. Пойдём.

Не дожидаясь других причин на отказ, он сразу двинулся к пропускному пункту, вынуждая следовать за собой. Ей приходилось идти в ускоренном темпе — чужие шаги были непривычно шире. Напросившийся проводник без проблем прошёл вперёд, её же подтолкнул влезть без очереди, и, пока тот же стражник проверял свеженький пропуск, она никак не могла отделаться от чувства, что ей в затылок очень хотят что-нибудь вбить. Манеры или гвоздь — для недовольных работников за спиной не суть важно.

Сэр Вионэ, стоило ей только получить отмашку идти дальше, развернулся и бодро зашагал в одному ему известном направлении, даже не убедившись, поспевают ли за ним. Сейчас, пытаясь нагнать его, Хетч смогла заметить слишком резкие движения, такие, словно он не привык, что они даются ему столь просто. Обычно тот, похоже, таскал на себе приличный вес. Доспех, быть может? По тому, как при этом уверенно он держался, и нельзя было сразу сказать, что основной частью вооружения мужчины была тяжёлая броня. Хотя, может, в книгах и врут, что воины чувствуют себя слабо и беззащитно без крепкого хвата металла на теле.

Словно ощутив её взгляд, сэр Вионэ бросил взгляд через плечо и запнулся, прямо на ходу подрезая длину своего шага, чтобы перейти на спокойный темп и позволить идти рядом с собой, а не далеко позади. Когда у Берни вышло выровнять дыхание, она благодарно кивнула, но жест этот расценили как призыв к диалогу.

— Итак, Бернард, первое задание в роли официального авантюриста?

— М-м-м, да. Сопровождение торговца.

— Дело серьёзное. Я вот в первый день ловил крыс в подвале сырной лавки. Мне заплатили серебром и головкой анка́льского полутвёрдого. Честно? — Он дождался, когда она поднимет на него взгляд, и перешёл на шёпот. — Это была самая лучшая на моём опыте награда.

— Неужели на серебряном ранге нет достойной оплаты? — Наигранно удивилась, нырнув рукой под шарф, чтобы поскоблить ногтем родинку на шее.

— Бывает, конечно. Однажды клиент забыл первый взнос в доме любовницы и выписал мне несколько билетов на бесплатные услуги в его сапожной мастерской. А на днях нам помимо денег вручили целую гору подержанных книг — мой товарищ до сих пор из своей комнаты не вылезает, нашёл, говорит, среди них какой-то учёный трактат.

— Вы поэтому вызвались сюда?

— Я же попросил без этой вежливости.

— Простите, сложно вот так сразу перескочить.

— Хорошо, на этот раз прощаю, но потом буду игнорировать, если так и продолжишь.

Потом? Он и правда думает, что им ещё суждено пересечься? Город и гильдия большие, а с их работой редко получается оставаться на одном месте, так что и эта встреча — чистая случайность, которая, скорее всего, и не повториться.

— Я постараюсь.

— Не надо быть таким серьёзным. Это шутка, — покачал он головой. — В последнее время с работой для одного совсем беда, так что этот патруль — моё спасение. Повезло тебе, что сразу товарища нашёл.

Откуда он узнал?

«Для сопровождения, наверное, всегда требуется минимум двое, вот и догадался», — успокоила себя Хетч, улыбаясь.

Точно, а ведь это отличный шанс!

— Сэр Вионэ, — от неё не ускользнуло, как он недовольно поморщился, — могу ли я попросить у вас совета, как у старшего коллеги?

— Конечно, Бернард.

— Мы с напарником будем работать вместе во второй раз, но это первое задание с таким большим сроком. И я... как бы так сказать... подумал, что это отличный шанс узнать друг друга получше, понимаете? Но я не совсем уверен, как мне разговорить его. До этого все наши разговоры обрывались как-то быстро, и, боюсь, ему может быть некомфортно рядом со мной... по ряду причин.

— С чего ты взял?

Например, потому что Ноа выявил в ней безумного фаната своего деда, о котором не желает разговаривать.

— Эм, несколько разные взгляды на подход к работе. Назовём это так.

— Что ж, могу лишь предложить завести с ним разговор у костра. Сытный ужин и сумерки прекрасно располагают к беседам. Если у вас из-за темы авантюризма начинаются разногласия, лучше заговори о чем-нибудь другом. Обрати внимание на какие-то его привычки или другие мелочи, а потом поведай о себе, там уже само всё пойдёт. Вот, можешь попробовать на мне! — Сэр Вионэ встал прямо перед ней, уперев руки в бока.

Он кивком призвал изучить себя внимательнее, и, не имея другого выхода, а также не желая задерживаться ещё сильнее, она бегло его осмотрела более свежим взглядом. Фа'арос был крепко слажен — рубашка на нём едва сходилась, одевался он не по-осеннему легко, а на открытых участках кожи проглядывались следы от пережитых опасностей. Но взор её всякий раз приковывали белая и синя ленты, сплетённые в тугой колосок.

— Ваш шнурок что-то означает?

Сэр Вионэ скривился, как от удара под дых.

Кажется, он пожалел о своём решении и теперь не знал, как ей ответить. Взглядом начал искать выход из неловкого положения, хотя она и не рассчитывала получить ответ.

Часовая башня отбила весть, что Хетч уже серьёзно опаздывала. И собеседник не постеснялся этим воспользоваться.

— Вон твой склад, — выпалил он, разворачиваясь на пятках, и указал на крупное здание, из труб которого валили синеватые пары электрума. — Тебе, кажется, нужно спешить.

— Да, спасибо вам.

Первая попытка «узнать друг друга получше», пускай и тестовая, вышла так себе. Теперь никакого следующего раза, чтобы обращаться к нему неофициально, уж точно не будет.

Решив, что их прощание произошло, не будучи озвученным, она спешно зашагала в нужном направлении, когда край её шарфа немного потянули, мягко тормозя.

На лице сэра Вионэ не осталось и следа от недавнего беспокойства. На нём теперь красовалась красивая, несколько виноватая улыбка, будто это не она сейчас поставила его в тупик своим вопросом.

— Рад был встретить тебя целым и невредимым, а особенно — с жетоном. Надеюсь, мы ещё как-нибудь свидимся.

— Конечно... — опешила, наблюдая за тем, как длинные пальцы аккуратно прощупывали крупную вязку. От осознания чужих слов кровь вновь отхлынула от щёк. Неужели тогда всё было так плохо в гильдии, что казалось, будто там она и загнётся? Ужасная характеристика. — Всего доброго, сэр Вионэ!

#

Постучав в открытую дверь склада, Бернард ступила под его крышу, тут же охваченная духотой и ещё более резким запахом металла. Всё вокруг клацало, звенело, жужжало, щёлкало, шипело, стучало и цокало. По заранее проложенным рельсам по помещению двигались автоматоны. Совсем простые, даже без пародий на лица на их квадратных головах, они имели лишь необходимый минимум в виде крепких рук и крупных тел, способных выдержать большие и тяжёлые грузы. Их движения — отточенный механизм, где никто никому не мешал и чётко выполнял ту задачу, которая была ему поручена. Ни единого лишнего действия. Вот он — ужас любого работяги из той тягучей очереди. На счастье жителей Нижнего города, автоматоны были дорогой роскошью, и не каждый мог себе их позволить.

Значит, их клиент был богат.

Оттого смущала сумма оплаты работы — всего-то по десять золотых на каждого участника.

Да, клиент богат, но делиться этим не намерен.

— Сэр-р-р Хэц! — послышалось громогласно и урчаще с другого конца склада.

По безопасному пути, что не пересекался с рельсами, к ней мягко вышагивал клиент.

Мистер Уво Хоффер. Как выяснилось буквально только что — ритцель. Коренастый, достающий ей лишь до груди, широкой головой и пышными щеками он был похож на коричную булочку. Над его голубыми глазами нависали тяжёлые «брови», а маленькие ушки-полукруги торчали вверх, слегка дёргаясь вперёд и назад при каждом движении. Длинный пушистый хвост маятником раскачивался за спиной, привлекая внимание. Его тёмно-синий костюм выглядел дорогим и идеально сочетался с шоколадной шерстью, тут и там усыпанной более светлыми пятнами. Она в последнюю очередь заметила зажим его галстука: серебряный осьминог распластал по ткани свои щупальца.

— Торговая гильдия «Щупальца миров»? — пробормотала она вместо приветствия, когда мужчина подошёл ближе. Пухлые лапки скромно прикрыли украшение.

— А вы внима-а-ательны! — радостно оповестил мистер Хоффер, хлестнув хвостом воздух. — Но над пунктуа-а-альностью нужно ещё пор-р-работать!

— Прошу прощения, я задержался из-за перекрытых дорог. — Она выпрямилась, словно палку проглотила, сцепила руки за спиной и, отведя правую ногу немного в сторону, уважительно склонила голову.

— Ви-и-ижу, вам исвестны на-а-аши обычаи. — Мистер Хоффер довольно пригладил свои усы и, развернувшись, потопал обратно. — Пр-р-роводив вас, я буду вы-ы-ынужден на вр-р-ремя отлучиться.

— Я всё понимаю, у такого торговца, как вы, наверняка очень много дел. Вы ждали меня, так что и я смиренно подожду вас. — Она кивнула, не упустив лукавого взора собеседника.

— У ва-а-ас были хор-р-рошие учителя. — От этих слов под лопаткой неприятно закололо.

Да, мистер Рида́ль был великолепным преподавателем.

— Пр-р-рошу, пр-р-рисаживайтесь! — Махнул клиент лапой и, как и обещал, удалился, прикрыв за собой дверь.

В сравнении с кабинетом Маварра здесь всё почти кричало о том, что владелец проводит в нём приличную часть своего времени и предпочитает находиться в комфорте. Жалюзи на больших окнах не давали полностью взглянуть на очередную унылую улицу, но пропускали внутрь достаточно света, чтобы не жечь лишние кристаллы. Большой ковёр не пачкался от уличной обуви — явно зачарованный — и так и завлекал коснуться его босыми ступнями, настолько нежным он казался с виду. Пара кресел для гостей — невероятно удобные, кожаные. На большом столе из лакированного дерева стоял дорогой комплект писчих принадлежностей, триптих рамок — видимо, с манаграфиями — да аккуратные стопки папочек и журналов.

На стенах висели снимки мистера Уво с его коллегами и семьёй: чудесные двойняшки очаровательно смотрелись в своих пышных платьях и явно обожали отца, так трепетно и тепло жались к нему, а жена, которую он, кажется, приобнимал как мог с длиной своих лап, оказалась обладательницей шикарной лоснящейся шерсти и внушительного роста — сам торговец на её фоне походил на совсем ещё юнца, едва переросшего собственных детей. Подобно любому уважающему себя ритцелю, он ценил и любил свою семью — с ними манаграфий было больше всего. На полках пары книжных шкафов красовались также награды и медали в рамочках — все они принадлежали его дочерям, судя по повторяющимся женским именам на табличках. Такое отношение отца к своим детям не могло не вызвать у неё тягучее, словно мёд, тепло, от которого на лице невольно расцвела улыбка.

Помимо наград и фотографий, у хозяина кабинета было очень много зелени, от чего воздух здесь был приятнее, чем в складской зоне. Подоконники обставили цветами, под потолком висели кашпо, а возле шкафа стоял большой горшок с каким-то высоким лиственным растением, позади которого пристроился юноша в доспехах. А ещё...

— Ноа? — Она сощурилась, приглядываясь, и тут же отпрянула, когда в ответ тот выглянул из-за своего «укрытия». — Ты чего там?..

— Мне сказали стоять здесь, — пожал он плечами, подходя ближе.

— Что? Ритцель не пригласил тебя присесть? — Берни удивлённо оглядела кабинет вновь, не веря в услышанное. — Да уж, а создаёт впечатление приличного господина.

— Сам не понимаю, чего на меня этот кот взъелся! — Стоило ему закончить свою фразу, как девушка рванула с кресла и зажала ему рот рукой, уставившись во все глаза. Кинула опасливый взгляд на дверь, а после более нервный — на напарника.

Боги милостивые, его ничему не учили? Если не как потомка Арейна, то хотя бы как достойного паладина! Она сразу засомневалась: а может, шрам его был оставлен каким-нибудь оскорблённым ритцелем?

— Умоляю, только не говори мне, что назвал его так при личной беседе, — почти взвыла, но встретилась лишь с недоумением. — Чего ты молчишь?!

Ноа что-то промычал ей в ладонь, вызывая волну мурашек. Она одёрнула руку, будто ошпаренная.

— Так мне не говорить или не молчать? — Заметив прожигающее недовольство, он тяжело вздохнул. — Что в этом такого? Он ведь ко...

Не дав ему договорить, Берни громко шикнула, будто ругала своего питомца, запрещая делать что-то очень глупое. Хотелось разок ударить его по голове — быть может, тогда вышло бы вправить ему мозги, которые скосило куда-то не туда.

— Если много эр назад они и были животными, то сейчас ритцели — полноправные члены общества. Предки мистера Хоффера не для того отдали богам свои девять жизней и дар предвиденья, чтобы потом его называли котом! Ты извинишься, когда он вернётся, ясно? — Она ткнула пальцем куда-то в его нагрудник, смотря снизу вверх.

— Да я же не знал...

— Оно и видно, — Берни плюхнулась обратно в кресло, устало прикрывая лицо ладонью.

С каждым взаимодействием она видела в нём всё больше отличий от его деда. Просто невозможно было не сравнивать их. Такие похожие, но в то же время очень разные. В Тьювере была та самая аристократическая стать, которой обладал не каждый представитель благородных кровей. На всех портретах он был расслаблен, а, судя по книге, слава для него стояла на последнем месте, став непрошенным бонусом за все его старания. Он был скромным, простым и открытым.

Что же Ноа? В расправленных плечах не ощущалась лёгкость, а только незримый груз. И хотя некий опыт у него присутствовал, в каких-то вещах он оказывался даже менее информированным, чем она. Казалось бы, когда ты становишься авантюристом, очень важно изучить все возможные материалы. Но его они не интересовали, нет, зато о славе он, кажется, мог песни горланить, так часто о той говорил. Возможно, это какая-то личная травма, причина, почему он не хотел обсуждать деда. Потому что он всегда был в его тени. Стоит услышать «Арейн», и ты сразу вспоминаешь великого героя, обсидианового авантюриста, человека, что перешагнул границу миров и победил ужасное зло, желающее поглотить всех смертных. От его внука любой бы ожидал не меньших свершений.

Это чувство было ей знакомо. Наверное, любому ребёнку из статусной семьи ставили в пример их родственников, которых они в жизни никогда не видели, и всячески с ними сравнивали как внешне, так и по навыкам. В его ситуации всё могло быть даже хуже.

Никогда «Ноа», только «внук Тьювера». Заложник собственного рода.

Дверь распахнулась, но вместо ритцеля в кабинет прошёл худой мужчина, смотрящий на мир через линзы очков блёклыми глазами. В противовес общей унылости своего внешнего состояния он был одет с иголочки в дорогой костюм и, подобно мистеру Хофферу, имел знак той же торговой гильдии, разве что в виде одинокого щупальца. Он оглядел кабинет, сначала проигнорировав всех присутствующих, но всё же, тяжело вздохнув, обратил на них свой колкий, недовольный взор.

— И как давно его уже нет?

Они переглянулись, безмолвно решая, кто тут будет отвечать на вопросы.

— Минут десять?

— Ясно... — Мужчина закрыл за собой дверь и направился к столу. Он положил на тот тонкую серую папку и, скрестив руки на груди, усмехнулся на стоящего у горшка с растением паладина. — Вы не представились.

«Вы тоже!» — подумалось сразу, но вслух это произнести не осмелилась, а вместо этого встала с места и протянула руку для рукопожатия.

— Бернард Хетч, а это мой товарищ — Ноа Арейн. — Она так и зависла на минуту с протянутой ладонью, которую и взглядом не удостоили. Сжала её в кулак, выдыхая через нос, и с натянутой улыбкой села обратно. Это было ужасно неприлично, но какая разница, если и собеседник не имеет к ней никакого уважения?

— Значит, это вы будете сопровождать нас в пути? — поинтересовался безымянный, отвлекаясь на то, чтобы полить цветы у окон.

— «Вас»? — Арейн нахмурился и поспешил вытащить из рюкзака листовку.

Берни не нужно было заглядывать в бумаги, чтобы знать, что так смутило напарника. За ночь она готовилась: хорошо изучила все детали задания, проверила карту для понимания, где их могла бы ждать опасность, сверилась с несколькими сводками погоды на время их пути и составила аргументы для клиента о пользе захватить с собой немного зелий. Она рассчитывала лишь на одного человека, как и было указано в задании.

— Одним больше, одним меньше — какая разница? Или вас беспокоят деньги? Я сам оплачу свою безопасность. — Мужчина закатил глаза с видом, будто это совершенно очевидно.

Новое переглядывание вышло очень красноречивым — в этот раз Бернард и Ноа точно сошлись во мнении, что это им не нравится. Всё же паладин не уступал своему деду и сам понимал: любая неровность могла привести к плохому исходу. Но и отказаться они не могли, так как наступила дата исполнения. Штраф за такое был кусачим.

— В таком случае не забудьте отписать благодарственное письмо по завершению нашей работы, — хмыкнул Арейн, избрав единственное логичное для него утешение в такой ситуации.

— Конечно, — оскалился мужчина, но быстро натянул вид полного равнодушия, когда начала открываться дверь.

Мистер Хоффер заходил в кабинет спиной, удерживая в лапах башенку из коробок, которыми идеально балансировал, так что никто не смел вмешиваться. Ритцель уверенно протопал к столу, за годы работы запомнив надёжный маршрут, и опустил на него свою ношу.

— Я тут садер-р-ржа-а-ался, — расплылся он в улыбке.

Настроение заметно упало, когда он увидел вышедшего из-за растения паладина.

— Я хотел бы принести свои извинения за то, что посмел оскорбить вашу честь. Напарник уже указал мне на мою ошибку, и я искренне раскаиваюсь за это.

Клиент в задумчивости помял лапой свою щёку, но всё же кивнул и указал на свободное кресло, предлагая занять его. Только когда Арейн опустился на предложенное место, сам хозяин кабинета устроился за своим столом.

— Кхм, прошу прощения, что сам начинаю разговор, но ваш подчинённый так и не представился нам. — Берни бросила хмурый взгляд на поджавшего губы мужчину.

— Как ты смеешь не уважа-а-ать наших сащи-и-итников? — Мистер Хоффер фыркнул и обратился уже к Бернарду: — Ему-у-у бы вашу обучаемость, сэр-р-р Хэц!

— Всё хорошо, мы не держим зла.

— Тогда я представлю ва-а-ам этого гр-р-рубияна! Это Сор-р-рен Да-а-альфен — мой секретарь.

— Планы немного изменились? В договоре и задании было указано, что в сопровождении нуждаетесь лишь вы, мистер Хоффер. — Дождавшись кивка, она улыбнулась. — Мы, конечно же, приложим все усилия, чтобы вы и ваш секретарь преодолели весь этот путь в целости и сохранности, но ради вашей же безопасности предлагаю перед дорогой обзавестись лечащими зельями. Никто не знает, что может случиться, и лучше заранее перестраховаться.

— Блиснецы никогда не нака-а-асывали са остор-р-рожность, ва-а-аша пр-р-равда. Мы восьмём в дор-р-рогу несколько ко-о-олб. Что-нибудь ещё?

Берни вопросительно посмотрела на Арейна, но тот только покачал головой.

— Нет, больше ничего. Сколько вам нужно времени на подготовку?

— Из-за ваших дополнений — ещё полчаса.

— Вы мо-о-ожете подождать нас на тер-р-ритории склада.

— В таком случае мы будем неподалёку, чтобы вы нас долго не искали.

Откланявшись, они вместе покинули кабинет и, не сговариваясь, пошли наружу, не желая слушать вечное жужжание и скрежет. Нашли себе местечко рядом, где кто-то сгрудил старые пустые ящики, там и пристроились.

Бернард начала копаться в рюкзаке, проверяя, не забыла ли ничего. Вернуться за оставленным, конечно, уже не выйдет, да и в полной экипировке она была уверена — перед сном составила список и прошлась по нему, — но сидеть совсем без дела было как-то неспокойно. Ноа, видимо, тоже: он встал напротив, загораживая ей свет всех солнц, тем самым требуя обратить на него внимание, так что Хетч послушно вскинула голову.

— Завтракал?

— М-м-м, да, немного.

Назвать завтраком её утренний приём пищи было сложно. Очередной сухарь с тонким слоем протухшего масла — она старалась наскоблить самые нормальные на цвет кусочки — и почти незаметной плёнкой ягодного варенья, которое ей предложил Корул. Это была так называемая сдача с тех денег, что ей пришлось заплатить за сопровождение Асты.

— Не хочешь сходить и прикупить чего?

— Кхм, нет. Ты сходи, я тут посижу. — Она улыбнулась одними уголками губ и проводила паладина взором, не упустив момента, когда он замялся, оглядываясь. Явно хотел что-то сказать, но пожал плечами и всё же ушёл.

Убедившись, что рядом никого нет, Берни вытащила с самого дна рюкзака небольшую записную книжку, листы внутри которой были самые разные: желтоватые, серые, почти белоснежные, разорванные и подгоревшие. Их лично подшивал прежний хозяин — Альберт Миналь. На этих листах хранились чудеса. Маленькие записи и крупные схемы порой сводили с ума своими странными оборотами и обманчивыми линиями. Он писал загадками, использовал разные чернила и запечатывал на страницах секреты магии. Создатель большинства карт в своей, а теперь уже её колоде. Его гений поражал и пугал одновременно. Кто бы додумался сделать чернила на основе крови драконов? Кому бы пришло в голову сделать карту, которая определяет градус алкоголя?! У него не было рамок и ограничений, никакого смущения или страха ошибиться. Одна только запись, где он расписывает свои попытки сделать карту-компас, чего стоит — там он допрашивал лесных духов, в результате чего лишился пальца. Она не знала, правда ли это, но, согласно последним страницам, к моменту смерти у него недоставало целой руки.

Альберт был достоин восхищения. А ещё, если верить старой няне, что приходилась ему внучкой, на него в своё время обратил внимание Кассар, само воплощение обмана. О члене Зловещей пятёрки богов говорить открыто было не принято, но Луиза произносила его имя громко и уверенно, словно не боялась его взора. В этом был смысл: великий обманщик любил воров, шарлатанов, фокусников и лжецов, так что невинная нянечка совсем не входила в этот список. В отличии от своего деда. Альберта точно в своё время называли помазанником Кассара, ведь он спокойно крал и ни разу не сидел за воровство, разве что пару раз прозябал в камерах за участие в незаконных протестах. За свою жизнь он, видимо, не обманул только смерть. Так что она легко могла поверить, что божество навестило его в одну ночь, чтобы предложить нечто необычное.

Она достала из пришитого к странице красными нитками конверта свёрток и развернула его, бережно разглаживая. Старая, покрытая россыпью плесени, кровавыми разводами и прожжёнными точками карта их мира, старее текущих версий, несла в себе куда больше секретов, чем неизвестная природа подозрительного пятна в самом центре. Аккуратное прикосновение пальцев к тонкой вязи древних символов и лёгкое тепло в уголках глаз, когда она вглядывалась внимательнее, были уже привычными, заученными, повторяемыми не раз перед сном. На пергаменте мягко высветились тонкие линии, прорисовывая магией ходы, тоннели и пещеры, сокрытые города, величественные цитадели и острова в водах, о которых не слышал ни один моряк. Не было крестов, обозначавших место с зарытым сокровищем; не имелось и каких-то текстовых инструкций. Лишь одна карта поверх другой, вычерченные круги-зоны и символ на самом краю — Крысиный король. Альберт в своих записях предполагал, что это знак, ориентир, который поможет понять, что ты на верном пути. Что ты близок к одному из тайников.

«Я спрятал карты, о которых ты не мог даже мечтать. Единственные в своём роде, неповторимые, все вместе они завершат твою колоду, и равной ей уже никогда не будет. Воистину, если их отыскать, то они принесут божественную удачу».

И Альберт искал, потратил много лет, пока не бросил это дело, добившись нулевых результатов, да осел в небольшом имперском городке. Карта, по его словам, была «до омерзительности обыкновенна». Он не видел ни руин древних столиц, ни пещерных систем, ни остроконечных башен, ни клочков земли в бурных морях. Ничего подобного. Его обвёл вокруг пальца бог обмана. Догадался ли он однажды просто взглянуть на карту через линзы, делающие видимой магию? Он почти не упоминал свои поиски в записях, хотя, скорее всего, просто не вшивал эти страницы в блокнот. Это не так уж и важно, ведь Берни продвинулась немного дальше. Сделала больше шагов. Она смогла увидеть истинный подарок Кассара и знала, где искать. Вокруг их пункта назначения пролегало тонкое кольцо магии, которое точно хранит в себе какой-нибудь пирожок!..

Что?

Когда перед её глазами возникла рука с пухлой румяной выпечкой, девушка на мгновение зависла, глупо и часто моргая. Придя же к осознанию, быстро сложила карту пополам и проследила взглядом путь вверх по протянутой руке, сразу щурясь.

— На свету у тебя глаза интересно блестят.

Ей пришлось поднести ладонь ко лбу козырьком, чтобы упавшая тень позволила нормально смотреть вверх.

— Что это?

— Сам не видишь? Пирожок с рыбой. Не хочешь? — Он поднял его повыше, позволяя тёплому пару с изумительным ароматом проникнуть в её нос.

Рот тут же наполнился слюной, и она невольно сглотнула, что стало знаком для Арейна. Кажется, его улыбка расцвела только сильнее, резко подчёркивая ямочки на щеках. Упрямо сунув ей угощение, он вытащил из рюкзака газетный кулёк, который так же триумфально опустил на расправленную карту.

— Это тебе. В честь того, что мы теперь команда.

Берни сначала поморщилась, ведь пропитавшийся маслом кулёк беспардонно положили на ценную вещь, но быстро себя одёрнула, благодарно кивая. Она положила пирожок к его собратьям в газетку, отложила на ящик в сторону и, повозившись, чтобы убрать записи Альберта, приступила к еде.

Свежая рыба, невероятно мягкое тесто, баланс соли и перца, зелёный лук — вспышка сочных вкусов на фоне её обычного питания настолько потрясала, что она и не заметила, как умяла сразу пять штук.

— Спасибо, было вкусно.

— У тебя проблемы с деньгами?

— Ну да... Да-а-а, с чего ты такое взял? — Тут же отвела взгляд, приподнимая край шарфа.

— По тебе видно, что недоедаешь. Я ни разу не видел, чтобы ты что-то купил сам, а ещё у тебя почти все вещи, кажется, с чужих рук. Про ту твою старую карту, взятую из какого-то помойного переулка, я вообще молчу.

— Да нормальная она... — С недовольным видом отодвинулась Берни ближе к краю ящика.

— А ещё ты сразу же взял задание, не успел ещё жетон толком поносить. Где он, кстати?

Хетч отвела в сторону конец шарфа, чтобы можно было увидеть подсумок с колодой, который обзавёлся надёжным креплением, что сейчас в своём металлическом хвате удерживал грани жетона. Пришлось оббегать все кузни, конечно. Теперь она всегда могла быть уверена, что тот никуда не денется и не отвалится — даже мастеру понадобилось несколько попыток, чтобы вытащить его хотя бы частично. На совесть сделал!

— Сильнее спрятать не мог?

— Да что не так?

— Никто сразу не увидит, кто ты и что из себя представляешь, — Ноа выпрямился, позволяя лучам солнц отбросить блик от краешка его собственного жетона, что гордо висел у него на цепочке на шее, спадая на грудь так, что никогда не прятался под бронёй. Он только прибавлял шум, что создавал паладин во время движения. — Хотя понимаю тебя, бронзовым рангом и гордиться пока нечего. А вот был бы золотой... Представь, какие бы важные задачи мы выполняли! Защита вельмож, зачистка опасных руин, свержение древнего монстра! И оплата была бы соответствующей.

— Прости, я просто спешил с поиском работы, а это задание было самым близким по времени...

— Давай только в следующий раз выберем что-то приличнее по награде? — продолжал собеседник, протяжно зевая. — Мне в конце месяца аренду нужно выплатить...

— Господа-а-а! — громко окликнул их мистер Хоффер.

Клиенты вышли уже в походной одежде, более комфортной для дальней дороги, но даже так можно было заметить, что материал у них дорогой, качественный. За ними, медленно перебирая ногами, плёлся ещё сонный конь, запряжённый в кибитку.

— Мы гото-о-овы отпр-р-равляться! А вы?

— Да, мистер Хоффер! — Хетч спрыгнула с ящика, удобнее перекидывая рюкзак на плечо, и обернулась на товарища, кивая ему.

Их ожидала долгая дорога.