Глава 55

Я застонала и открыла глаза. Пассажирскую дверь резко распахнули, тёплые руки расстегнули ремень безопасности и вытащили меня. Было больно, голова болела, грудь давило, меня куда-то несли.

- Любимая моя, зачем? - шептал знакомый голос.

Я хотела ответить, но не было сил, меня окутал мрак.

***

- Ты должен уйти отсюда, это всё из-за тебя! Я знала, что встреча с тобой принесёт ей только горе, с самого начала, - сквозь шум в голове я слышала тётин громкий голос.

- Нет, попробуйте выставить меня, Энн, да, это моя вина, что я отпустил, но я люблю её, - с уверенностью сказал Брендон.

- Любить? Ты разве знаешь, что это такое? Ты самовлюбленный тип, извращенный деньгами, а ей всего восемнадцать, и она могла погибнуть, понимаешь ли ты это? - заплакала тётя.

- Понимаю, - тихо сказал Брендон, - но я не оставлю тут её одну, она не любит больницы. Она в прошлый раз просила забрать её, говорила что-то о трупах, и что тут только умирают все, - произнес он.

- В прошлый раз? - воскликнула тетя.

- Ты что её бьешь? - с озлобленным лицом произнес Алик.

- Нет, - прохрипела я.

- Мия, девочка, ты пришла в себя, - уже рядом со мной сказал тётин голос.

- Нет, он не бьет меня, он меня просто убивает, - снова прохрипела я и почувствовала его теплую руку, она лежала на моей.

Я медленно открывала глаза и пыталась сфокусироваться, но всё плыло.

- Позови доктора, - скомандовала тётя, и его рука начала отпускать меня, но я не хотела. Я немного пошевелила пальцами, пытаясь удержать его.

- Любимая моя, глупая моя, - сказал шёпот, - я не могу без тебя, ты ... господи, дай мне сил, ты моё всё, ты моя душа, моя единственная. Ничего не было, никогда... только ты.

Я подняла голову на него, он закусил губу. Такой красивый и такой же жестокий лгун. Я не отреагировала на его слова, хотя они болевыми толчками отдавались в груди.

- Тётя, я хочу домой, - посмотрела я на неё, уже видела я всё четко.

- Тебе нельзя домой, родная моя, у тебя сотрясение и немного повреждено ребро, тебе надо остаться тут, - тихо сказала она.

- Нет, я могу поехать домой, - попыталась я встать, но боль в груди откинула меня обратно.

- Мисс Росе, не скажу, что рад снова видеть вас, но всё же, - улыбнулся уже знакомый врач.

- Она была тут в прошлый раз? - спросила у доктора тётя.

- Да, мистер Голдон в прошлый раз принес её без сознания, у неё было сотрясение. Два сотрясения уже подряд, - рассказал он.

«Да, заткнись ты», - вопила я про себя.

- Сотрясение? Брендон, я подам на тебя в суд, - с яростью крикнула тётя.

- Ой, не кричи, - попросила я, - он тут ни при чем, я упала, напившись, а он мне только помог, - соврала я.

- Я не верю тебе, ты выгораживаешь его, - разгневанно уже кричала тётя.

- Сделай хоть что-нибудь, - я посмотрела на Брендона.

- Не хочу, - просто сказал он.

- Придурок, - ответила ему я и отвернулась, - я поеду домой, и мне пофиг, что вы тут несёте!

- Мисс Росе, сейчас я не могу отпустить вас, - сказал врач, подойдя ко мне.

- Да, мне насрать! - крикнула я.

- Амелия, не ругайся! - крикнула на меня тётя.

- С вами или без вас я пойду домой, и вам решать, поможете вы или нет мне, - начала привставать я, кривясь от боли в груди.

- Лежи, - холодно произнес Брендон, - я сказал тебе, Амелия, лежи, хватит твоего безрассудства. Ты достала уже! Это я тебя убиваю? Это ты меня убиваешь своими выходками и умозаключениями! Сначала слушай, а потом делай. Взрослая? Да, ты ребенок ещё!

- Не ори на меня, Брендон. Что ж ты этого ребенка трахаешь?

- Я буду на тебя орать столько, сколько потребуется, чтобы до тебя, наконец-то, дошло, что ты творишь! - повысил он голос.- Вот с этой минуты больше трахать я тебя не буду!

- Да, пошёл ты! - крикнула я ему, и попыталась опустить ноги, - а больше я тебе и не сдам в аренду своё тело!

- Лежи, Амелия, иначе я тебя привяжу, - он рывком вернул меня на место.

- Не посмеешь, тогда я прибью тебя, я выйду и придушу тебя вместе с твоими суками, - сказала я и снова начала подниматься, - а вы что стоите и смотрите?

- Сейчас я с ним полностью согласна, - произнесла тётя, сложив руки на груди.

- Мы вам вколем снотворное, и вы поспите, - подошел ближе врач и начал доставать шприц.

Мои глаза расширились, и я начала от него отодвигаться.

- Нет-нет, пожалуйста, не надо, - заплакала я.

- Мия, тебе надо поспать, - сказал тётя.

- Нет, тогда я умру точно, тут внизу у них много трупов, и они им это вкалывают, нет, я не хочу.

Я сильнее начала отодвигаться и не заметила, как достигла края, и уже летела на пол. Меня подхватили любимые руки. Брендон поднял меня.

- Нет, пожалуйста, скажи им, что не надо, и забери меня, - молила я его плача, цепляясь в него.

- Почему она так боится этой больницы? - спросил Брендон у тёти.

- Сюда привезли её родителей, - тихо сказала она, - и когда ей было 12, она спустилась в морг, и увидела их. Им вкалывали какой-то раствор, чтобы тела лучше продержались до похорон.

- Господи, любимая моя, это просто снотворное, - сказал Брендон, садясь со мной на диван и прижимая меня к себе.

- Нет, я не хочу, я готова простить тебя, вернуться к тебе, готова терпеть все твои выходки, только не надо, гарем, можешь хоть сто девок завести, только скажи им, не надо, - просила я его.

- Любимая моя, - он прижал меня ещё сильнее к себе, что я пискнула, напоминая ему о боли в ребре, - вы могли бы нас оставить? - он посмотрел на всех.

- Хорошо, но ненадолго, - сказала тётя, и все вышли, закрыв дверь палаты.

- Пожалуйста, Брендон, забери меня, я боюсь оставаться тут, - заплакала я.

- Заберу, обещаю, что заберу, но полежи тут хотя бы немного, у тебя ребро треснуло, ты понимаешь, что за этим надо следить? - сказал он тихо.

- Ну и что, оно заживёт же, - подняла я голову.

- Надо, чтобы оно тут зажило, хотя бы пару дней, - сказал он, убирая пряди волос с лица, - сейчас ты с разбитой губой, синяком на лбу и заплаканным лицом, а я тебя обнимаю, это лучшее, что я испытывал за последние 24 часа. Я люблю тебя, я так сильно тебя люблю, - он нежно поцеловал меня в губу, где была рана, - почему ты так поступаешь со мной?

- Я обнимаю тебя, потому что ты единственный, кто может меня отсюда забрать, - стараясь держать спокойным голос, сказала я.

- И только поэтому? - спросил он.

- Да, только поэтому, - уверенно ответила я.

- Тогда, Амелия, - он поднял меня и перенёс на кровать, - мне, и правда, лучше тебя оставить, потому что я не готов быть только тем, кем ты можешь манипулировать.

- Что? - воскликнула я.

- Да, Амелия, я устал от твоего поведения и выходок, я никогда не испытывал страх, но после встречи с тобой я каждый день боюсь потерять тебя, - тихо он сказал и повернулся.

- То есть ты так просто развернешься и оставишь меня тут? В этом долбанном месте? - обиженно спросила я его.

- Я не хочу это делать, но ты вынуждаешь меня своим отношением, - не смотря на меня, сказал он.

- Что??? Да, ты самовлюбленный козел, это ты меня оставил, это ты причинил мне боль, это ты не отвечал на мои звонки. Ты ревнуешь к Дилану, с которым я только пару раз целовалась, и то не по своей воли, а сам мчишься в Лондон к своему гарему. И привозишь свою шлюху в нашу квартиру. Это я тебя вынуждаю? Это ты издеваешься надо мной!

- Мия, послушай, я же объяснил, - начал он, в его глазах было отчаяние.

- Знаешь, у тебя всегда есть на всё объяснения. Ты снова и снова пропадаешь, ты бессмертный урод, и знаешь, почему я не хочу быть такой, как ты? Потому что став вечной, я увижу, какой ты на самом деле, и я боюсь, что тогда точно останусь одна. Да, ты прав, тебе лучше уйти отсюда и больше не искать со мной встреч, не преследовать меня и уехать в свой гребаный Лондон, к своим шлюхам. Пусть они тебя ублажают, а не я, как ты назвал меня «ребенком»!

- Наконец-то, ты поняла, что мы не подходим друг другу, я другой, и ты другая, - ревностно сказал он, - Дилан подходит тебе больше, после сотрясения он был тут, но я заставил его уйти. И я не готов драться за тебя так, как он. Знаешь, моей любви тоже не хватило для тебя.

Он стоял, и его ярость просто поглощала меня, мне стало больно от его слов. Он понял, он осознал. Мне стало трудно дышать, я была растоптана.

- Отлично, потому что любви и не было! Рори был во всём прав! Прощай, Брендон, - мой голос дрожал, а по щекам катились слёзы, я впитывала его образ.

«Его надо отпустить, мы разные, мы изначально по своей природе разные, он бессмертный, а я проклятая».

Я закрыла глаза, потому что не могла смотреть, как он уходит.

- Прощайте, мисс ДельРосс, - мрачно произнес он, и дверь захлопнулась.

Я открыла глаза - его не было. Я прижала руку ко рту, чтобы заглушить крик, готовый вырваться изнутри. Было невыносимо больно.

Душевная боль в разы превосходила физическую. Последними словами он поставил точку в моей жизни.

- О, Брендон, - прошептала я, и, сжавшись, заплакала в голос.

Я осталась одна в месте, где всё умирает. Столько раз я думала, что мы расстались, но сейчас это было реально. Мы сказали друг другу обидные, самые болезненные слова, которые мы оба боялись. Только в этот раз начала всё я, я виновата в этом, виновата в том, что наступил конец.

- Деточка, - позвала меня тётя, входя в палату.

Я просто закричала. От своего бессилия я бросила в них подушку и пустую вазу с прикроватного столика.

«Я не умею жить без него, я не хочу жить без него».

Я протянула руку врачу и мне вкололи снотворное, через пару минут меня окутал спасительный сон.