6

День свадьбы настал. Солнце встанет через пару часов, медленно освящая столицу. Я пытался завязать бабочку на своей шеи. Получалось скверно: руки тряслись, пальцы онемели. Очередная попытка закончилась тем, что бабочка предательски выпала из рук.

– Волнение в такой день – естественная вещь. – отец приблизился, помогая справится с бабочкой – Постарайся не думать о будущем. Проживи этот день, наслаждаясь каждым мгновением.

– меня не покидают мысли: правильно ли я поступаю? Справлюсь ли с последствиями?

Я взглянул в глаза отца. Всегда так делал, когда нуждался в поддержки. Становилось легче справляться с трудностями, зная, что дорогие мне люди рядом. Отец обнял меня, одобряюще похлопав по спине.

– Хьюго, ты вырос и стал достойным мужчиной. Я не могу дать тебе инструкцию: «как стать хорошим мужем». Я могу лишь напомнить, что любовь, уважение, понимание и принятие – четыре столба, на которых держится успешный брак.

– Сынок, что – бы не произошло в будущем – мы все еще твоя семья. Мы поможем.

Мама смахнула легкие слезы со щек. Для раннего утра она пила уже второй бокал вина. Тревога усиливалась от мысли, что мама вновь потеряет контроль над собой. Свадьбу будут транслировать в прямом эфире. Слишком много зрителей. Допустить ошибку в организации нельзя.

– Присоединяюсь к поддержке – Сойер весело поднял стакан, поднося его к губам – Может все обойдется? Мало ли она уже сбежала или еще что–то?

– Сойер! – нервный смех вырвался наружу – От таких мужчин как я не сбегают. Ей нужны мои деньги и статус.

***

Шум в ушах напоминал звук океана. На мгновение я вернулся на пляж. Ночь выпускного из старшей школы. Джулия отделилась от шумной компании и побрела вдоль берега. Зачем я пошел за ней?

- Дай мне время. Год, - ее голос звучал требовательно, - я солгала родителям.

Та ночь пропиталась холодом. Скользкие мокрые камни, жесткий песок и сильный шум океана. Я молчал. Не стал подходить ближе, наблюдая за Джулией.

- Солгала. Понимаешь?

- Ты просишь у меня помощи? Не лучшее время.

Моя обычная манера разговора – отстранённость. Я не притворялся, мне просто плевать на окружающих. Джулия же заставляла специально поддерживать образ холодного и отстраненного. Были недели, когда она ходила за мной словно тень. Появлялась резко и неожиданно, порой пугающе. Стоило сказать ей уйти, и она исчезала. Полностью. Мы не пересекались в столовой, она избегала меня в коридорах и не приходила на вечеринки. Ее игра в горячо – холодно сработала через год. Я позволил Джулии стать частью себя. Нарушал правила и традиции, сорился с друзьями, прикрывал грехи Джулии. Она всегда была в поле моего зрения, пользовалась моими деньгами и репутацией.

- Завтра выйдет репортаж. Все официально узнают, что мы пара.

- Какой канал? Я разберусь.

Джулия наигранно рассмеялась. В будущем она часто будет так делать – злиться. Пальцами стянув шлейки платья. Ветер коснулся ее кожи. Сглотнув, заставил себя остаться на месте.

- Оденься. – секс был последний чертой в моем подчинении Джулии. Глупо было отрицать влечение к ней, - Наши отношения не настолько близки.

- Я специально не надела белье. Для тебя, - Джулия отступила назад. Она всегда заставляла первым подходить к ней, - Дай мне год. Тебе двадцать. Пора заводить серьезные отношения. Логично, что наша дружба переросла в любовь.

- Она не... - сказать Джулии, что не люблю ее я не смог. Смотрел на ее твердые соски, понимая, что вновь уступаю, - ты специально рассказала прессе о наших отношениях? Манипулируешь мной?

- Внимательнее, - ее пальцы провели по обнаженной груди, спускаясь ниже. Развернувшись, зашагала к лежакам, - я солгала родителям, а мама не сдержала секрет и проболталась прессе. Не хочу, чтобы у нее были проблемы.

- Я обещал, что не притронусь к тебе, - давление в паху нарастало. Алкоголь, усталость и тело Джулии заставляло меня сдаться. Сглотнув, прокашлялся, - Оденься.

- Не сопротивляйся, - девушка игнорировала меня, игриво трогая себя, - Тебе понравится.

- Я не люблю девственниц, - сдаваясь, навис над ней, упираясь руками в лежак. Последняя надежда сохранить контроль над собой, - Боюсь не понравится тебе.

- я позаботилась об этом. Обо все, Хьюго. Просто прими это.

Я трахнул ее. Всего раз. Потом в гостинице, у нее дома, в квартирах, которые ей дарил. Везде, где подворачивался удобный случай. Ложь затянулась на четыре года. Наши отношения нельзя было назвать идеальными, оттого я считал их искренними.

Музыка стихла, забирая с собой воспоминания. Массивные двери открылись. Вначале показались дети с цветами, затем Роберт с Софией. Внутри сжалось в груди. Быстро улыбнувшись, я невольно отступил назад. Мы репетировали свадьбу. Я стоял здесь же, София шагала ко мне. Два дня назад я испытывал головную боль и чувство тошноты. Заикаясь, выдавливал из себя слова клятвы. На совет Софии говорить от чистого сердца, а не заучивать речь среагировал агрессией. Высказал, что слова клятвы не для нее, а для подданых. Все это маскарад и ложь. Единственное, что она должна запомнить – я не люблю ее и не полюблю. Наш брак – работа. Отец собирался прервать мою гневную речь, но София остановила его. Сосредоточенно кивнула головой, откладывая карточку в сторону.

- Я понимаю и не собираюсь спорить. Наши отношения не отменяют того факта, что свадьба настоящая. Лгать в самый важный момент в жизни – не про меня. Я не буду учить написанную кем-то речь.

Протянув карточку мне, она замотала головой, словно я не понял ее слов. Выдержав мой взгляд, сглотнула. Приближаясь почти в плотную, не успел подумать. Слова полились сами собой, забирая с собой часть накопленной злости:

- Ты безысходность, навязанная моими родителями. Женщина без имени и статуса. Будь ты чистокровной Воустер, тебя бы хотели как «трофейную» жену. Жаль, что ты никто. Суровая реальность в том, что мне предстоит огромная работа над тобой, чтобы однажды настал день, когда я не испытаю чувство стыда. Клянусь тебе, София, что буду уважать тебя как человека, но никогда не полюблю как женщину. Клянусь, что из дня в день буду засыпать и просыпаться рядом с тобой, в надежде что ты справишься со своими обязанностями жены. Клянусь, что тебе не придется в чем-то нуждаться. Качественная еда, одежда, дом. Ты просишь – я покупаю. На этом все. Клянусь обеспечить тебе безопасность, но не заботится о твоих чувствах. Клянусь никогда не принять тебя настоящую или понять твой внутренний мир. Клянусь, что оголю все свои стороны, будь они положительными или отрицательными. Тебе придется научиться жить со мной. Я не изменюсь ни на градус ради сохранения этого брака!

Я не заметил, как перешел на крик. Тяжело дыша, выхватил и разорвал ее свадебную речь. Она отшатнулась назад, боясь, что я могу ударить. Стараясь не заплакать и сохранить улыбку на лице, закивала.

- Да, хорошо. Мне важно это знать.

Ее голос дрожал. ярость не утихала, взмывая новой волной. Сжав зубы, я впервые агрессивно послал девушку

- Да пошла ты.

София шла к алтарю. Я невольно растерялся, забыв последовательность происходящего. София слышала мою речь много раз и реагировала на нее по-разному. Мама останавливала ее на первом слове, давая указания: «больше счастья в глазах», «мягче голос», «шире улыбку». Мне лишь одобрительно кивала. На деле получилось, что София отработала каждую секунду церемонии, а я застыл на глазах у миллионов зрителей, сотни приглашенных. Вздрогнув, натянул быструю улыбку на лицо. Контролировать желание сбежать отсюда становилось сложнее.

София не похожа на Джулию. Она ниже и не носит каблуки. Не пишет бессмысленные эсэмески с вопросами: «где ты?». Не встает на полчаса раньше, чтобы накраситься и привести себя в порядок. София нервно вздрагивает каждое утро, стоит сесть в кровати. Осматривалась по сторонам. Глупо улыбаясь и укутываясь в одеяло, обещала встать через пятнадцать секунд, которые затягивались на два часа. Ей хватало пятнадцать минут перед завтраком, чтобы одеться и умыться. Одежду ей выбирала Вивьен, помогая с причёской. Всегда разные причёски раздражали меня больше всего в ее внешности. Джулия завивала кудри, красила глаза и носила довольно откровенные наряды. Всегда. София демонстрировала ежедневно разные наряды. Свитера и худи, рубашки классического кроя и плотные блузки, штаны, из-под которых едва выглядывали туфли. Она словно специально одевалась чтобы злить меня. На косах я не выдержал, сделав замечание. София вновь отреагировала неправильно, заявив:

- У нас по плану несколько активных мероприятий, включая репетицию свадебного танца. Так тепло и удобно.

Удобно! Ее не должно волновать собственное удобство. Она же женщина. Она обязана нравится мужчинам. Нравится мне. А мне не нравится приглушенные оттенки и классический крой. Джулия носила бренд. Носила то, что хотели миллионы женщин, демонстрируя мою щедрость. София же выглядела просто ухоженно. Естественно и натурально.

Роберт поравнялся со мной, передавая руку своей дочери. София встала напротив. Сияющие глаза предали мне уверенности. Духи Роберта отдавали свежестью хвои. Воспоминания вновь заглушили слова ведущего.

Отец сообщил мне о решении брака с Софией в марте. Словно одержимый, настаивал на разрыве с Джулией как можно скорее. К началу мая, выставив жестокое условие, отцу с Уолтером удалось дожать меня. По совету Сойера, я расставался с Джулией на том же пляже. С того вечера я невзлюбил океан и закаты. Через три недели Джулия попадает в больницу с отравлением. Таблетки снотворного. Она приняла их больше, чем следовало. Случайность или способ справится с нанесенной мной болью... Это сильно ударило по мне. Она плакала, звонила, караулила меня в городе. Выходило отвратительно. Случайная встреча в ресторане. Секс... Мы вновь начали видеться.

Отец застукал нас в одном из загородных домов. Закончилось все тем, что Джулия угрожала вскрыть себе вены, если весь этот кошмар не прекратится. Отцу пришлось принять меры. Боясь за жизнь Джулии, я согласился на встречу с Софией. Джулию положили в психиатрическую больницу. Она провела там пятнадцать дней и каждый из них я получал отчет о ее состоянии. Время шло, осень подходило к концу. Джулия не писала и не искала способы встретиться. Тогда я сам нашел ее. Желая избавиться от тревожных мыслей, мешающих жить отравляющих меня изнутри.

Джулии я оказался не нужным. Чувства прошли. Вот так просто. Я жертвовал собой ради нее, ради будущего страны, ради отца. А она... она ведь даже не знала о предстоящей свадьбе с Воустерами.

Предательства я не пережил. Возвращаться домой не стал. Свернул на горную дорогу и плутал, пока не оказался в лесной глуши. Ночь. Алкоголь. Лес. Я бродил там двое суток. Бродил в надежде встретить смерть. Встретил Сойера. Он нашел меня без сознания, вытянул и помог справится с болью.

Никто не знает об этом. Я стыдливо молчал в лесу, молчал в машине, молчал пока он раздевал меня, заставляя принять душ и выпить лекарства. Лишь в постели, набравшись смелости, я хотел что-то объяснить.

- Ничего не было, - он сильно сжал мое лицо, его взгляд прожигал насквозь, - слышишь? Ничего не было. Не о чем говорить. Просто забудь этот кошмар и спи. Я не оставлю тебя в одиночестве. Больше нет.

Шум аплодисментов выдернул из воспоминаний. Церемония медленно подошла к обмену клятвами. Заготовленные карточки лежали на подносе вместе с кольцами. Сойер притянул его ближе ко мне. Речь я все же выучил, беря лишь обручальное кольцо. пальцы Софии дрожали, выдавая волнение. Она шумно вдохнула, задерживая дыхание. Гости притихли, стараясь уловить каждое слово. Клятву я произносил четко и уверенно, вкладывая весь артистизм, на который был способен. Клялся в любви и верности, в принятии и понимании. Я лгал, и София знала об этом.

София не сразу заговорила. Задержав взгляд на пальцах, едва коснулась колец. Румянец выступил на щеках. Неуверенно отступив, прикрыла глаза.

- Люди часто ошибаются, ставя равно между словами любовь и семья, но это не так. Может быть одной меня недостаточно, чтобы твоя жизнь вновь обрела смысл. У меня нет другой меня. Я отдаю тебя самое ценное, что имею. Сомневаюсь, что ты мечтал полюбить меня. Однако в первую нашу встречу мы оба поняли, что не в силах что-либо изменить. Мы вместе несмотря на то, что разные. Настолько разные, насколько смогла создать природа. Я говорю тебе это не для того, чтобы взвалить на тебя ответственность. В последнее время ты часто ругаешь себя... я говорю это, чтобы ты помнил, какой ты на самом деле. Ты прекрасный в моих глазах. В любой момент: усталый, злой, грустный и даже пьяный... - София сделала шаг, пальцами касаясь моей груди – Это не будет легко. Это действительно трудно и нам придется работать над этим каждый день. Я хочу это делать. Хочу быть с тобой.

Тишина заполнила зал. Реакция окружающих смутила Софию. Одернув руку, попыталась взять карточку с заготовленной речью. Я не позволил, возвращая руку на свою грудь. Понадобилось доля секунды, чтобы сократить дистанцию. Рука сжалось на талии, прижимая девушку к себе, а горячие губы накрыли ее. Восторженный шум гостей, комментарии ведущего и тысячи вспышек фотокамер резко перестали существовать. Страсть и напористость овладевали мной. София отвечала мне. Ей все еще не хватало опыта, но сейчас меня это не раздражало. Ее слова смогли царапнуть душу, пусть и на мгновение, но все же вызвали симпатию к Софии.

Слегка прикусив ее губу, я отстранился, возвращаясь. София медленно вдыхала и выдыхала, наслаждалась ощущениями. Сойер привлек к себе внимание. Его губы растянулись в довольной улыбке. Нагибаясь к Софьиному уху, едва слышно шепнул:

- Дорогая, вначале кольцо и подпись, потом секс.

София моментально покраснела растерянно осматриваясь. Окружающие ликовали, восторженно хлопая и улюлюкая. Мне пришлось придержать ее запястье, пока она надевает кольцо на мой палец. Хотелось верить, что дрожь от осознания случившегося, а не страха. В моем теле тоже присутствовала дрожь и предвкушение чего-то нового. Я точно не боялся, полностью понимая суть происходящего.