Глава 49. Преданность.

Путь к Дворцу Федерации предстоял не близкий. Предстояло пройти еще несколько районов, прежде чем попасть в Правительственный Сектор. После увиденного в районе Дигнити 404, Жилой Район покажется вам раем, где все более или менее стабильно и чисто. Отряды правопорядка следят за порядком на улицах, но и особо не мельтешат перед жителями, зная, что их вид скорее добавит беспокойства, нежели облегчения. Пусть и местная служба безопасности прекрасно выполняет свою работу, доля страха у граждан все же образовалась. Правительство Цитадели следит за тем, дабы служители охраны не вызывали страху перед гражданами, образовывая гранты для служащих — для тех, кто захочет помогать гражданам по своей собственной инициативе, тем присуждаю награды. Да и местные акции поддержки все сильнее поднимают имидж службы безопасности для всех жителей Цитадели, хотя для обитателей Дигнити 404 и ниже они все еще представляют угрозу. Каждый раз, при очередном патруле в этих недоброжелательных районах, набитыми различными преступниками и бандитами, они подвергаются нападению со стороны преступников района Дигнити 404 и других районов. Но благодаря введенному комендантскому часу и строгом военном положении, правительству и силовым структурам пока что удается удерживать бунты в нижних районах. То, что видели Бейн и Айнцберн в Дигнити — это верх благосостояния и порядка Дигнити 404. Никто никогда не видел настолько единого и слаженного народа в этом бедном, загнивающем районе. Но после призыва Айнцберна, все снова вернулось на круги своя: преступность вновь восстановлена, порядок же, ну, она снова пришла в упадок, и сейчас там царило беззаконие и грабеж. Можно сказать, что он разрушил мирную идиллию в Дигнити. Но мелкие склоки подождут, когда на кону целая галактика. Кто сможет защитить этих жалких представителей общества от галактической катастрофы, и не только одной, а целых две!

Все эти воспоминания о бунте в Дигнити раздражительно проскользнули в памяти Айнцберна, заставляя его кашлять и кряхтеть, как настоящего старого деда. Когда он доставал свой носовой платок, он нечаянно обронил его старинные часы, сделанные из чистого серебра. Упав ребром на пол экспресса, он раскрылся, показав фото Джорджа Айнцберна, ныне погибшего сына Уильяма. Оказавшись рядом с ногой Бейна, он подобрал вещицу, внимательно рассматривая выцветшую фотографию.

— Это ведь...твой сын, да? — спросил Бейн, повернувшись к Уильяму. Тот выхватил у него часы, закрыл и положил их обратно с такой скоростью, что будто бы их и не было. Что все это было случайной ошибкой, хотя это и была случайная ошибка.

— Да. Просто... Ай, ладно, ты ведь и так знаешь про него, я же тебе рассказывал про него.

— Верно, просто я и забыл, что... Он сильно похож на меня.

Повисла неловкая тишина. Кулак внутри кармана Айнцберна сжался, чуть ли не разбив стекло внутри часов. Внезапно, тихий, но отчетливый женский голос звучал внутри разума Айнцберна.

— Доктор, я ощущаю вашу боль. Вы ведь потеряли вашего сына, не так ли?"Что? Кассидия, это ты?" спросил Айнцберн у себя внутренним голосом. "Не лезь в мою голову, прошу!"

"Я и не лезла к вам, доктор, ваши мысли и эмоции сами выходят наружу. Ваша печаль и скорбь захлестывают вас..." прошептала Кассидия, без какой-либо враждебности или скрытного мотива.

"Правда? Значит, я скучаю по нему так сильно, что не удается сдерживать себя. Я так скучаю по своему сыну... А я ведь даже не попрощался с ним... Не поговорил с ним после нашей ссоры..."

"Скажите, доктор, вы бы хотели поговорить с ним? Увидеть его еще один раз? Как следует попрощаться с ним, и пожелать ему вечного покоя?"

Ее слова были так сладки, манящие, словно музыка Сирены. А ее голос напоминал морских русалок, которые завлекали моряков своим манящей музыкой морей и там же моряки и погибали. Ах, если бы это было правдой, и существовал бы шанс снова увидеть своего сына, Айнцберн был уверен, он бы все отдал за эту возможность. Но старость и многолетний опыт жизни Айнцберна намекнул, что подобных чудес не бывает, и что потерянное не вернуть.

"Нет... Нет, я не хочу. Не хочу будить моего покойного сына, даже если это пойдет вразрез моим эгоистичным желаниям." яростно возразил Айнцберн.

"Но что в этом плохого?" начала упорствовать Кассидия. "Все мы, в итоге, стремимся к комфорту и удовлетворению собственных желаний."

"Может и так, но я не желаю превращаться в проклятого гедониста, которыми стали все мои родственники, опьяненные властью и деньгами! Я был единственным, кто смог противостоять этим манящим соблазнам, потому что я знал истинную цену этого комфорта. Все знали, но пали все. И если ради моего собственного удовлетворения я потревожу покой моего сына, то мне лучше гореть в аду."

"Вы очень сильный человек, доктор. Очень уверенный в себе, и знающий себя очень хорошо. Ваши душевные и психологические шрамы показали мне, что вы прошли через огонь, воду и медные трубы. И правда, никакие соблазны вас не перетянут на сторону гедонизма. Однако я хотела сказать, что существует способ связаться с ними по ту сторону реальности."

"Что ты имеешь в виду?" спросил Айнцберн, но уже спокойным голосом. Его встревоженность испарилась, как будто бы ее не было.

"У всех живых разумных существ есть цель. Неважно: осознанная она или нет — но она есть у всех. Но лишь одним удалось достичь истину этих целей, места, откуда они идут: наши желания, решения, позывы, выводы."

"И кому же?"

"Вечная Империя. А именно существа, называющие себя "Вечными", которые живут в нескольких реальностях одновременно. Поистине уникальные существа. Бессмертные, обладают просто невообразимыми знаниями и технологиями, по сравнению которыми наши технологии покажутся им бесполезными и примитивными. И вот..."

— Ребят, простите, что мешаю вашему телепатическому сеансу, но есть одна проблема. — вмешался Бейн, который каким-то образом смог оборвать псионическую связь между ними. Еще никому не удавалось разбить эту нить так легко и непринужденно.

— Что такое, Бейн? — раздраженно спросил Айнцберн. Именно на самом важном моменте. Впрочем, Бейну всегда удавалось рушить атмосферу, пусть это и было не специально.

— Мое сердце стучит как бешеное. Это очень плохой знак. Нам нужно высадиться на ближайшей станции как можно быстрее, — и судя по его выражению, Бейн не шутил. Его напуганное и одновременное отчаянное лицо говорило о том, что им нужно выйти отсюда, иначе всему поезду придет конец. Вся его черная как смола рубашка была пропитана потом. И как ему удавалось столько потеть, ведь у Бейна, благодаря различным проверкам и медосмотрам, имелся медленный метаболизм и нарушенный обмен веществ. Он не мог набрать веса больше 63 килограмм, сколько бы он не ел различной пищи и не вел сидячий образ жизни. Но именно сейчас, когда Бейн чувствует, что жизнь его висит на волоске, высадиться решился он.

— И все таки, они смогли почувствовать мою специальную жажду крови. Скоро свет будет пойман тьмой.

Следующей станцией была "Ренно-Трад", станция крупнейшего торгового центра Цитадели, где было абсолютно все для покупок, развлечений, бизнеса, коммерции и отдыха. Абсолютно все галактические бренды одежды и парфюма собрались здесь, так как слава из Цитадели будет распространяться на другие миры, и обретет межгалактическую популярность.

— И что мы тут забыли? — невзначай спросил Айнцберн, осматривая район торгового центра на наличие подозрительных лиц. Но как и ожидалось, здесь были лишь граждане, спешащих по своим делам. Лавки с едой, магазины выпечки для всех существующих рас, недорогие отели с функцией контроля комнатной атмосферы, магазины электроники и бижутерии... Именно здесь кипела жизнь среднего класса Цитадели. Огромные бизнес-центры величественно возвышались над всеми жилыми многоэтажками, основанные на гравитационных технологиях, которые вызывали у жителей чувство гордости, уважения и преданности. Но сколь ни высокими были бизнес-центры, торговый центр Ренно-Трад, в честь которого назвали эту станцию, являлась одной из Трёх Жемчужин Цитадели.

— Я чувствую жажду убийства. Айнц, Кассидия, приготовьтесь.

Бейн прошел дальше, но не в сам торговый центр, а в переулок, откуда шла зловещая аура смерти и чистой ненависти, которая была усилена до такой степени, что даже бы кошки и собаки ощутили этот отвратительный смрад вязкости и удушливости.

— Прекрасно, господа. Похоже что ваши чувства всё ещё не притупились. Однако, даже они не смогут вас спасти! — шел сверху горделивый, слегка самоуверенный голос. Внезапно, все пространство вокруг них начало трястись, как желе. Начав свое сжатие и разжатие, они оказались в абсолютно темном месте, без какого-либо источника света. Даже пол под ними не был виден, лишь бесконечная темнота. — Я не жесток, поэтому я перенес нас в безопасное измерение, подальше от любопытных глаз. Хехехе, скоро от ваших тел останутся лишь жалкие мясные куски!

Перед ними внезапно появился мужчина крупного телосложения, одетый в такую же броню и мантию, как и Ладия и Маглин. Увидев его, Кассидия издала лёгкий смешок, наполненный иронией и жалостью.

— Какая жалость. А я уж подумала, что у старшего сына семейства Грата хватит гордости и ума, чтобы увидеть всю эту ложь. Но нет, даже они пали ниц перед Мируу, став ее собачкой, не так ли, Орионде? — обратилась Кассидия, быстро сменив игривый и жалостливый тон на холодный. Казалось, что воздух вокруг Кассидии был ледяным, который ввергнет в лёд каждого, кто прикоснется к ней. Такого холодного отношения у нее по отношению к кому-то не замечалось за все ее время путешествия. Ведь именно увидев его она вспомнила своих давних союзников. Понимаете ли, даже при главенстве трёх Семейств, а именно (надеюсь вы не забыли про них?) Семейство Кёниг, Аусштиг и Кадия, самые могущественные семейства во всей Первой Империи, но это не означало, что кроме них не было никого. Были и другие семейства, не менее могущественные, но их наследники и члены семьи не имели связи с древним императорским родом, кроме Трёх. Каждый из этих Трёх Семейств, которые обладали немыслимой властью и силой в высшем обществе Первой Империи, имел при себе несколько дворцовых семейств, а именно так называемых Графств, которые так или иначе поддерживали взгляды одних из трёх Семейств. К примеру, семейство Аусштигов ценили науку, исследования, и стремление к истине, поэтому неудивительно, что к ним потянулись именно научные Графства для обоюдного усиления и поддержки. Получалось так, что получая покровительство Главных Трёх Семейств, Графства получали огромное преимущество в тех или иных сферах деятельности и жизни. Так, получая поддержку и финансирование со стороны семейства Аусштиг, графство Одурун, занимающихся фармацевтикой и ксенобиологией в целом, будут вынуждены присылать семейству-покровителю отчеты и результаты исследований и экспериментов каждые три года, дабы продвигать их имя дальше. Но и они, Главные Семейства, не сидели сложа руки, и также продолжали наращивать мощь, как и политическую, так и социальную. Получая титул Графства, главы этих семейств получали титул верховных графов, наделяя их полномочиями, которыми не могли владеть раньше. Но эти полномочия касались только лишь сферу их деятельности. Каждое семейство должно иметь хоть один обязательный фокус деятельности или же исследований. Так или иначе, все Семейства и Графства должны приносить пользу своей империи.И возвращаясь к Орионде, он принадлежал к графству Траге, одних из самых преданных союзников семейства Аусштиг, семейству превосходных врачей и учёных в области молекулярной биологии. И их старший сын, чьи родители возлагали на него большие надежды, Орионде Траге, был преданным сторонником семейства Аусштиг.

— Я так понимаю, мне не нужно представляться перед тобой, старшая сестра Кассидия. — вежливым тоном ответил Орионде, выставив свой могучий, огромный меч, сделанный из раскаленного Ниа, острейшего элемента в галактике, который мог разрезать пространство, который приобретал кроваво-красный оттенок клинка, который сам по себе вызывал страх и ужас смотрящего, но это никак не смутило и не напугало Кассидию, вдоволь изучившей Ниа и Сери, в последствии создав уникальный и непобедимый материал — серениум (я надеюсь, вы не забыли и про него тоже?) Причина названия Орионде Кассидию "старшей сестрой" являлось их иерархической обязанностью. Графства обязывались называть членов Главных Трёх Семейств с очень уважительным префиксом, к примеру как "Мой господин, достопочтенный мастер, мой лорд", и так далее. Можно было просто обращаться со словом "господин", но именно Семейство Кёниг выдало указ о том, что простого префикса "господин" или "госпожа" недостаточно. Теперь же, по отношению к членам семейства Кёниг, так как она имела абсолютную власть над Первой Империей, было допущено обращение "Ваше Императорское Величество" и "Ваше Императорское Высочество". Также в исключения были добавлены такие обращения, как "Уважаемый Кронпринц" и "Уважаемая Кронпринцесса". Хотя самим наследникам такие формальные обращения не нравились от слова совсем, говоря, что это совсем не придает им значимости и это выставляет их полными дураками и идиотами. Однако они не могут выступить против своих родителей, не имея при себе союзников и достаточно веса в политической клетке в борьбе за власть. Среди детей, дети графств всегда должны были обращаться к детям из Главных Семейств со слов "старший" или "старшая", "уважаемый" или "уважаемая", неважно, был ли ребенок из графств старше ребенка из главной семьи или нет. Так, самый старший сын семьи Траге обращался к Кассидии, как "старшая сестра", пусть он и был на пару лет старше ее, но он не был против такого обращения к ней, ведь она заслужила это. Поступала как совершенно взрослый человек, пусть и в теле подростка, ее мышление в корне отличалось от мышления ее же сверстников в возрасте 16. К тому времени она уже имела ненасытную жажду знаний и поиска истины, что не могло не поражать Архивариусов Первой Империи. Даже спустя столько времени, Орионде не утратил чувство восхищения и уважения по отношению к Кассидии, пусть она и считалась в это время предательницей и убийцей собственного семейства, преследуемой по всей галактике вот уже несколько тысячелетий.

— Прошу вас, старшая сестра, я не хочу с вами драться. Нам нужен лишь Бейн. Я хочу избежать лишнего кровопролития. — все таким же спокойным, но монотонным голосом объясняет Орионде. Его стойка всё ещё не приобрела боевой оттенок, он стоял неподвижно, как одна большая скала. От его тела исходила безмятежная аура, но чувства Бейна буквально кричали о том, что он опасен и в любой момент может атаковать. Пусть и Орионде был вежливым и настоящим джентльменом, но в ближнем бою ему нет равных. В то же время он был жестоким экспериментатором, который погубил не десяток живых существ, а целые тысячи, ради результата. Но после той трагической ночи, а именно смерти всех членов семейства Аусштиг самой Кассидией, кроме Маглина, Орионде просто начал служить Маглину как личный телохранитель.

— И зачем? Чтобы доставить его прямиком к Мируу? Я же знаю вас, четырех рабов, служащих прямиком у него! Вроде бы ты был нашим союзником, Орионде, но ты примкнул к нему! К тому, кто погубил твою семью! — яростным тоном взрывалась Кассидия. Ее терзали противоречивые чувства. С одной стороны, его уход - логичное решение из всех, ведь семья Кассидии, как ни взгляни, мертва, и ему незачем оставаться с трупами, но с другой - она не могла объяснить всей причины, почему ей нужно было так поступить. Она не могла признаться даже своему родному младшему брату, которого она так сильно любила, что уж говорить об Орионде.

— Я никого не предавал, старшая сестра. Наоборот, моя вера в вашу семью усилилась многократно, ведь теперь я служу господину Маглину, как его личный телохранитель. — спокойно ответил Орионде, держа меч наготове. Похоже он тоже понимал, что дело ведётся к драке, и что словами ему не удастся убедить их отдать им Бейна. — Именно он дал мне цель жить дальше после моего неудачной попытки суицида. И теперь, я обязан ему жизнью. — Орионде сделал паузу, когда посмотрел Кассидии прямо в глаза своим прямолинейным и целеустремленным взглядом. — Когда-то я сильно уважал вас, старшая сестра Кассидия, даже можно сказать, боготворил. Но сейчас времена изменились, как и мы. Правление так же сменилось, но как мы знаем, лишь самый сильнейший имеет право повелевать нами. Такова наша природа. Такова природа нашей Империи!

— Понятно. Видимо мне не удастся тебя переубедить. Где Маглин? Как всегда прячется за своими слугами, как поганый трус? — спросила Кассидия, стараясь задеть гордость Орионде. Но тот и бровью не повел, и ступил в сторону, как будто если бы он пропускал кого-нибудь через огромную толпу.

— Он ждёт вас. Но не здесь, а именно там, где вы уже были с ним.Этих слов было достаточно, чтобы эти запретные воспоминания, зарытые глубоко в душе Кассидии, снова всплыли обратно, открывая старые раны. Но даже с такой открытой, зияющей раной, она сдержалась не упасть на колени от той боли, что мучала ее на протяжении почти всей ее жизни.

— Особняк Аусштиг... Я поняла, но я пойду туда не одна. — прямолинейно заявила Кассидия. Особняк Аусштиг, центральный дом семейства Аусштиг, где жил главы семейства, а именно Господин и Госпожа Аусштиг вместе со своими детьми, наряду со слугами высшего класса. Сама же резиденция находилась в Элитном Районе, там же где находятся резиденции семейств Кадия и Кёниг — главные Три Семейства, три столпа, держащие стабильность и порядок в Первой Империи.

— Это запрещено. Приказ от самого господина Маглина. — твердо и решительно ответил Орионде. — Попытка проскользнуть через меня со всей командой будет стоить вам жизни, и тогда даже вам, старшая сестра Кассидия, придется прорываться с боем.

— А как же твой приказ, Орионде? Что, уже ослушался своего хозяина? — снова спросила Кассидия, добавив щепотку провокаций. Но тот даже не моргнул глазами, как и всегда.

— Никак нет, старшая сестра. Он приказал мне лишь пригласить тебя, но только всего. В случае отказа, ты должна прорваться к нему с боем. А это пространство ты покинуть не сможешь, пока не одолеешь меня и моего господина. И скажу сразу - я больше не тот сопляк и плакса, который когда-то был на Арене. Теперь же я стал намного сильнее.

— Действительно, сила есть, ума не надо! — усмехнулась Кассидия. — Ну хорошо, посмотрим, действительно ли ты изменился! — сказав, Кассидия встала в боевую позу. Орионде не заставил себя долго ждать, и вытянул меч на расстояние руки. Он был поистине длинным и огромным, лезвие его буквально могло рассечь современную броню крейсера М-класса. Внезапно, его меч начал испускать темную ауру, которая покрыла его меч. Это физическая способность Светлой Энергии преобразовываться а темную, в разработку которой участвовал сам Мируу, ведь до своего правления он был одним из главных учёных Имперского Научного Корпуса, правой рукой Кассидии. (надеюсь, вы про это также не забыли!)

Два Семейства столкнулись в жестокой битве. Кассидия рывком двинулась к Орионде, как сам ветер, но он стоял неподвижно, ожидая шанса для удара. Но как вы думаете, стояли ли без дела Бейн и Айнцберн? Конечно нет, но и они не были дураками и понимали, что лезть напролом против этого бугая - чистое самоубийство. И поэтому, они решили поступить хитро...

— Луч Вечности! Сотри его желания и амбиции! — раздался величественный голос.

(Орионде фон Траге)

(Кассидия фон Аусштиг вер. 1.2)