Глава 31. Воссоединение.

Огромные двери, ведущие в тронный зал, наконец-таки, спустя долгое время, отворились. Длинная, красная дорожка, но не из ковра, а из какого-то загадочного материала вела прямиком к королю и королеве. Два огромных трона стояли возвышенно в этом самом зале. И лишь старый король всё ещё вел свою службу народу.

Старый король, увидев, как Бейн с Аванарией зашли в тронный зал, убрал свой локоть с трона, и резким движением встал с трона. Стража была удивлена, но стояла смирно, не сделав ни движения. Своими прерывистыми шагами, он наконец-то достиг Аванарии, но как и полагалось, он называл ее настоящим именем, до того, как ее забрали в рабство. Сизири. На языке кассидов это имя обозначало "мудрая, просвещённая".

Когда он увидел ее, в шрамах и побоях, он обнял ее так сильно, как никогда не обнимал ее. Его слезы, сдерживаемые долгими годами от потери своей старшей дочери, наконец вырвались наружу, с протяжным воем и плачем. Аванария к тому времени не могла даже двинуться. Ее отец, король кассидов, Кастиан Третий, не мог оставить трон, и решил остаться здесь, на Катионе, также из-за ухудшения состояния ее жены, Раноди.

— Сизири! О, Создатель, доченька моя! Наконец-то ты вернулась! Прости меня... Прости, что я не пошел за тобой! Это моя вина! — сказал Кастиан. — Эти шрамы...

Аванария наконец смогла отстраниться, оттолкнув его. Столько лет, а он был таким же, каким его помнила Аванария. Таким же добрым.

— Отец, прекрати. Да, я вернулась, но не для того, чтобы снова жить здесь. Где мама? Где Сайо? — спросила Аванария, не желая больше тянуть время. — Что с мамой? Калеб мне уже все рассказал.

Лицо короля мгновенно поменялось. Из доброго отца он снова превратился в хладнокровного короля кассидов. Похоже, многолетний опыт правления королевством дало о себе знать, смотря на мешки под глазами, множественные морщины и усталое выражение лица. Но даже с этим, он не терял духа, и все так же оставался сильным лидером кассидов.

— Тогда, полагаю, ты знаешь, что случилось с ней, — холодно ответил Кастиан. — Кстати говоря, кто этот чужак? Назовитесь.

— Джордж Бейн, хозяин вашей дочери, также и ее защитник, ваше величество, — поклонился Бейн.

— Хозяин? Сизири?

— Да, отец. Он спас мою жизнь от смерти, рискнув своей. И теперь я присягнула ему в верности. И поэтому я пришла сюда проститься со всеми, и отправиться дальше в путешествие вместе с моим господином, — уверенно ответила Аванария.

— Но... Но как же твой дом? Твоя семья, твои друзья? Ты бы знала, как они скучали по тебе!

— Никакие они мне не друзья! Как и ты, отец! Ты ничего не сделал, когда работорговцы забирали меня! Слава Создателю, что я могла увести Сайо подальше от меня, иначе и она стала бы рабыней! Ты так и остался здесь, на планете, вместо того, чтобы искать меня! Чтобы спасти меня! Что ты сделал? Вот именно, ничего. Пока я страдала там, где-то на краю галактики, где я прошла все девять кругов ада, ты все так же сидел на этом чертовом троне. Так скажи мне, отец, что ты сделал такого, чтобы вернуть меня обратно?

Король даже бровью не повел, лишь презрительно фыркнул и вернулся обратно на трон.

— Я сделал для тебя то, что помогло тебе выжить. Тебе просто не понять, Сизири. Я понимаю, ты можешь ненавидеть меня, я заслужил это. Я ужасный отец, однако это было необходимо.

— Необходимо? Что? Что именно было необходимо?

Король тяжело вздохнул, как будто ему было очень тяжело задать этот вопрос, но затем он собрался с духом.

— Ответь мне, Сизири, только честно. Тебе ведь сейчас больно? Больно внутри? В венах, в голове? Поэтому ты вернулась?

— Что...

Неужели король знал о том, что у Аванарии есть в крови серениум? Этот вопрос был явно с подвохом, все это понимали. Один лишь взгляд короля после ответа Аванарии говорило о многом: Кастиан знал про серениум, и похоже, довольно много.

— Значит, так и есть, да? Этот серениум... Эта кровь... Скажи мне, Сизири, она ведь зовёт тебя домой, не так ли?

Не выдержав подобных вопросов, Аванария понеслась к королю, выпустив когти. Она прекрасно понимала, что нарушила священное табу, а именно, поднять оружие против своей семьи, против короля Когда Аванария точно приблизилась для удара, и уже была готова выпустить весь ее накопившийся гнев в когтях, стража оперативно перехватила ее удар, перенаправив ее выпад на щит. Они сильно ее удерживали, и ее лицо вплотную оказалась напротив своего отца.

— Говори! Что ты знаешь о серениуме? Откуда оно у меня появилось? Может быть, поэтому ты не искал меня, потому что я была проклята? Поэтому ты меня бросил меня на произвол судьбы?

— Неужели я для тебя такой плохой отец, Сизири? Ты действительно думаешь, что я бы пожелал плохого для тебя? — спросил Кастиан, но Аванария не желала слушать его. Бейн также присоединился оттаскивать Аванарию.

— Скажи мне, отец, ты ненавидишь меня? Ты жалеешь что я... родилась? Ответь мне, отец... За что ты так со мной...

Слеза неожиданно пролилась из Аванарии, когда она посмотрела на отца. Он также смотрел на нее с грустным выражением лица, с выражением раскаяния. Он приказал своим стражникам убрать щиты и прекратить удерживать ее, и положил ладони на ее щеки.

— Нет... Никогда бы я не стал тебя ненавидеть, о моя Сизири. Ты ведь знаешь, что ты с Сайо - самое дорогое, что у меня есть. Знала бы ты, на что мне пришлось пойти, чтобы сохранить наш дом. Я также знаю, что мне не стоило жертвовать своей дочерью ради мира. Но я прошу, нет, молю тебя, дай мне время на полное объяснение. Ты в полной мере заслуживаешь этого. Дай мне последний шанс, даже если ты меня ненавидишь всем сердцем. Я заслужил это.

Напряжение между отцом и дочерью спало. Успокоившись, Аванария убрала свои когти. Король смотрел на нее с уважением, но с такой грустью.

— Ты так выросла, моя девочка... Мне так жаль, что я не защитил тебя. Мне стоило быть с тобой тогда.

— Если ты в полной мере объяснишь, почему ты не спас меня, то возможно... Я прощу тебя. Я не могу ненавидеть тебя всю жизнь. Ибо если я в скором времени умру, то по крайней мере, я хочу умереть без сожалений.

— Умереть? О чем ты? — с непониманием спросил Кастиан. — Ты собираешься...умереть?

— Ты ведь не знаешь, отец. Скоро нагрянет конец. Конец нашему миру. Всей галактике. Кризис. Его Прибытие означает наш конец.

— Кризис? Что это такое?

— Это бедствие галактического масштаба, ваше величество. И оно уже надвигается на нас, — добавил Бейн, который потянул Аванарию к себе. — Но я не смогу игнорировать ее состояние перед боем с ним. Поэтому я привел ее сюда, дабы разгадать тайну серениума. Прошу, ваше величество, расскажите нам, как побороть эту боль в теле Аванарии.

— Конечно. Но, Аванария? Ты ее так назвал? — спросил Кастиан.

— Сизири сказала мне, после ее спасения, что ее спаситель должен дать ей новое имя. Говорят, что таковы ее традиции. Ну и я решил не нарушать их. Уж сильно неприкосновенная эта тема, — ответил Бейн, неосознанно поглаживая Аванарию по голове. — Ее имя - Аванария, это имя героини из легенд, что объединила весь мир против угрозы. Я посчитал, что это имя хорошо подходит ей.

— Да, теперь все понятно. Эти традиции были со времён существования нашей расы. И их нарушение являлось очень сильным табу, даже для меня Поэтому, я хочу поблагодарить тебя, за спасение моей дочери. Как тебя зовут?

— Джордж Бейн. Человек, учёный с планеты Земля. Приятно познакомиться.

— Приятно познакомиться, Джордж, хоть и наше первое знакомство прошло не столько гладко, как хотелось бы. Сизири, пойдем, я отведу тебя к матери, — Кастиан встал с трона и протянул руку.

— Хорошо, но лишь с одним условием. Мой хозяин пойдет со мной, — сказала Аванария, глядя прямо в глаза Кастиану. Тот не долго думая, ответил:

— Конечно, я не против. Пойдем, она уже тебя заждалась. 

И вновь, теперь уже Бейн и Аванария, которые следовали за королём в длинном коридоре, наблюдали прекрасные виды Катиона. Пусть эта планета и была засушливой, инженеры и экологи кассидов смогли превратить мертвую пустыню в волшебный оазис. Оказалось, что вода на этой планете находилась под землёй, но с помощью передовых технологий гидродинамической добычи, им удалось открыть множество источников водных резервуаров.

— Ты ведь пришла сюда ради серениума, Сизири? — спросил Кастиан.

— Не только. Я пришла увидеть вас. Ибо я не знаю, выживу ли я в последующей битве. Но больше всего, я хочу увидеться с мамой и с Сайо. Я уже не помню её лица...

— Она уже выросла большой девочкой, ты наверняка не узнаешь её, — весело посмеялся Кастиан, почесав затылок. — Но она даже забросила свою учёбу ради заботы о маме.

— Когда она слегла, отец? Я хочу знать все подробности. — спросила Аванария. — И что с учебой Сайо?

— После того, как...тебя забрали, она плакала несколько дней, покоя себе не находила, даже пыталась в одиночку пойти искать тебя, но к счастью я смог отговорить ее от этой глупой затеи, иначе кто знает, что бы с ней случилось... — очевидно, что ему было тяжёло говорить своей дочери об отчаянии матери. Сквозь тяжёлый комок, который застрял у него в горле, Кастиан продолжил:

— Твоя мать...уже почти не дышит. Состояние...критическое. Мы уже испробовали все, что можно, даже самые передовые технологии, но ничего не помогает. Остаётся лишь последняя надежда: ты, Сизири. Я уверен, что твое присутствие вылечит твою маму. Я...

Дальше Кастиан не мог продолжить, лишь шел дальше протяжным шагом, тяжело вздыхая после каждого шага. Вскоре они прибыли возле комнаты короля. Несколько дронов вышли из комнаты быстрым шагом, оставив комнату пустой. Войдя в комнату, она отдала Аванарии запахом ностальгии. Ничего не изменилось. Все осталось прежним. Те же стены, те же окна, через который открывался прекрасный, завораживающий вид на степь Мардак, тот же детский стол Аванарии, где она постоянно писала и рисовала, её кровать. Все это напомнило ей о давнем времени. О беззаботном времени, когда она еще была обычной девочкой, не знавшей бед и смертей. Когда никакие титулы и звания не могли поколебать ее детский дух. И тогда, когда ее взгляд устремился на кровать, где тихо и мирно лежала знакомая фигура, сухой, почти что мертвый голос произнёс:

— Сизири... Моя девочка...вернулась? Сизири...

Совершенно обессиленный, хриплый голос прошёлся по комнате. Она совершенно не узнала свою мать. Когда она подошла поближе, она ещё сильнее не узнала ее: седые волосы, морщины по всему телу, покрасневшие глаза от слез, видимо, ей уже было нечем плакать, лишь смотреть в пустоту, и что-то говорить. Шёпотом. Еле слышным, почти на уровне вибрации, но кассидам и этого хватало, чтобы услышать.

— ...Мама? Это я, Сизири. Я вернулась домой. Мама. Я дома.

Аванария обняла ее. И в этот момент, Бейн буквально увидел чудо. Только что, почти полумертвое тело, неожиданным образом ожило, и она обняла ее в ответ со всей своей добротой и теплом, на какую только способна мать. И слезы вновь начали течь с ее глаз. Хотя только что, она лежала словно труп из склепа. Удивительно.

— О, Создатель, неужели ты действительно существуешь? Ты наконец-то вернул мою дочку в целости и живой! — не отпускала Раноди из объятий. В нее будто вдохнули второе дыхание. К ней даже вернулся естественный цвет лица, так и морщины отступили. Настоящее чудо генной инженерии. 

"Айнцберн бы удивился таким резким метаморфозам", подумал Бейн.

Кастиан незаметно подобрался поближе к Бейну. Похоже он хотел что-то сказать ему. Но также шепотом.

— Мы даже использовали Анилидиум. Но даже это не помогло.

— Анилидиум? Что это? — спросил Бейн.

— Вещество, усиливающий умственную способность мозга любого живого существа, однако после 30 минут ее использования, голова начинает жутко болеть. Бывали, что некоторые даже впали в Анилидиумную Кому. А из нее никто не просыпался.

— Что? Это же наркотики! — шепотом воскликнул Бейн. — Разумеется они опасны для любых живых существ! Вы хотя бы дозирование этого вещества знаете?

— Конечно! Это вещество уже насквозь исследована учёными по всей галактике. Поэтому найти по ней данные не так уж и сложно.

"Этот анилидиум... Нужно найти побольше информации о ней. Также сообщу Айнцу." 

В мыслях Бейна пронеслись эти фразы.

После долгих объятий, Раноди наконец отпустила Аванарию. Ее лицо заметно посвежело. Вернулся блеск в ее глазах, однако подвижность суставов нужно было возвращать, и одно возвращение Аванарии не поможет ей полностью восстановиться.

— Ты не представляешь, как много я плакала, когда я узнала, что тебя украли работорговцы. А этот мерзавец, твой отец, он так и продолжал отсиживать свою задницу на троне, пока эти ублюдки издевались над моей дочерью! — гневно выразилась Раноди. Похоже она также ненавидела своего мужа, как и Аванария. Но в отличии от нее, Раноди, похоже, знала о настоящих причинах похищения Аванарии. Или догадывалась.

Кастиан все это время лишь молчал, набрав в рот побольше песка. Он понимал о всех последствиях его поступков, но он не знал, как поступить иначе. Бейн также стоял с непониманием в лице.

— Я пыталась найти тебя, пойти по твоим следам, но он!

Но Аванария поспешила успокоить свою мать, которая была зла, как дьявол. Кастиан лишь смотрел в сторону. Он молчал, как рыба. Видимо, его поступок был осуждён всей его семьёй. Но король лишь молчал и уткнулся в пол.

— Мама, отец пообещал мне все рассказать, и если все окажется правдой, и цель была благой, тогда я прощу его.